: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Лесли И.П.

Смоленское Дворянское ополчение 1812 года

Публикуется по изданию: Лесли И.П. Смоленское Дворянское ополчение 1812 года. Смоленск, Губернская Типография. 1912.

 

Речь, произнесенная Смоленским дворянином В....м О.....м в присутствии многих дворян, собранных в Смоленске 16 июля 1812 года при избрании чиновников во временное ополчение

 

Русский Вестник 1814 года ч. 111 кн. 15 стр. 40–49.
Пользуясь правом подать свой голос в сем Благородном Собрании, я осмеливаюсь говорить, осмеливаюсь предложить мою мысль о полученном Всемилостивейшем Указе по случаю всеобщего вооружения. [64]
Почтеннейшие дворяне! лицам благородным откровенность приятна: откровенность же моя происходить из глубины сердца, наполненного чувством любви к отечеству, и она не может быть никому обидна, никому из тех, кто носит название русского дворянина, посвятившего им, посвящающего себя на службу ГОСУДАРЮ и Отечеству. Дворяне! Отечеством я называю то, к чему мы принадлежим. Имев одного ГОСУДАРЯ, поставленного над нами непостижимою властью Всесильного, имев одинаковые законы, одинаковые права, одинаковые преимущества, имев иные из нас родителей, жен, детей, другие братьев, друзей, имев свои семейства, свои имущества, имев все сие – может ли кто из нас сказать, что мы не имеем отечества. Имея отечество, не первый ли наш долг иметь попечение о том, к чему принадлежим, и о том, что нам принадлежит? Не наша ли обязанность доставлять спокойствие, довольствие и даже если можно, счастие тем, кто от нас зависит? Можем ли не исполнить сего действительно, сохраняя чувства благородные, чувства добродетельные? Можем ли мы их не иметь, если все требует от нас, чтобы с ними были? Можем ли мы забыть о правах и преимуществах, коими облечены и можем ли, вспоминая о них, не гордиться, не славиться ими, а, гордясь и славясь ими, можем ли не иметь чистосердечной любви к Государю и Отечеству?.. Почтеннейшие дворяне! Вами свидетельствую в истине своих слов. Скажет ли кто-нибудь из нас, подобно развратным чужеземцам, погибающих от усиленной приверженности к отечеству, скажет ли кто-нибудь из нас, будто бы отечество можно дать везде, всегда и под всяким новым властелином, всяким новым управлением, всякими новыми правами... Нет... Мы убеждены, что чужой правитель, чужое иноплеменное правление, отечественныe права разрушат и спокойствие и наше счастие. Смело скажу: презрения тот достоин, кто в нынешних обстоятельствах не предпочтет всем личным выгодам свободу отечества... Защита отечества есть наш первый долг. Всякий, кто имеет возможность, всякий, кто имеет средства – всякий без сомнения употребит их на пользу отечества, и я [65] думаю даже, что и тот, кто полагает в виду не общественную пользу, a одни личные выгоды, я думаю, такой, если бы и нашелся между нами, от чего Боже сохрани, я думаю, такой себялюбец не захочет быть очевидным свидетелем явного своего несчастия. Торжество врага не будет ли рабством нашим... Какое посрамление... какой стыд.
Главная священная польза русских дворян, целость и свобода Отечества. Движимые сею пользою, движимые сердцем, горящим верою к Богу и усердием к Царю, ополчимся и духом и помышлением и благородным стремлением к подвигам, свойственным отличному званию дворянина: ополчимся, и, взяв оружие чести и славы, пойдем – пойдем, победим, или умрем.
Пусть наши старцы, пусть все чадолюбивые матери, добрые жены, нежные сестры, невинные младенцы, пусть все, не могущие быть в числе защитников отечества, пусть они наслаждаются спокойствием в мирных своих жилищах. Пусть не тревожит их неприятель, нам угрожающий, пусть они ожидают нас в своих домах, а мы все, имеющие еще силы, руки, ноги, мы все со свойственным русским твердостью., мужеством, неустрашимостью, мы все пойдем, на встречу сему врагу и употребим все способы к преодолению его, и тогда возвратимся со славою. Какая слава, какая слава... Любовь России к России будет для Наполеона оплотом неопределимым: от сей любви все прежние его успехи послужат к славе России, все бывшие его победы обратятся к славе нашей, к славе России, к славе нашего ГОСУДАРЯ... Единодушие наше увенчает нас сею бессмертною славою... Россияне, привыкшие любить ГОСУДАРЯ, Отечество, Россияне, не развращенные иноземцами, всегда были и будут пристрастны ко всему русскому, ко всему, составляющему Отечество наше. Сие благородное пристрастие без всяких дальних разбирательств поселяет в нас душу, поселяет, так сказать, соединенное воедино душу – душу русскую, душу, имеющую чистое справедливое понятие об Отечестве и о ГОСУДАРЕ, понятие непричастное ни к личным выгодам, ни к каким личностям, понятие совершенно [66] достойное Россиянина, понятие, внушающее в нас чувство и мысль единственно для пользы общественной, понятие, убеждающее нас, что великодушный наш ГОСУДАРЬ желает единственно сохранить целость государства и славу России. Не время теперь рассуждать, а время действовать: время действовать всем любящим отечество, время действовать всеми силами, всеми способностями души, ума, и даже, если бы то нужно было, всеми силами, всеми способностями рук и ног наших. Я понимаю через сие недостаточное выражение моей мысли, я понимаю нашу готовность сразиться с неприятелем, если обстоятельства того востребуют, я понимаю нашу готовность жертвовать всем отечеству.
Идет Наполеон – бич Европы и вселенной: он идет... Мы Россияне, мы во имя Бога и правды ополчимся, да вострепещет горделивец... Падет злодейство, восторжествует правда... Что призывает нас к жизни, все то заставляет не щадить жизни... Непонятное, непостижимое внутреннее внушение, даже, смею сказать, как некое вдохновение, от веры происходящее, заставляет меня верить сему утешительному предвещанию. Воздастся злом тому, за зло, кто на нем сооружает свою славу, свою власть, свои победы. Вера, верность и слава сынов России, восставшую на нас Европу, ополчат на злодея.
Но еще повторяю: теперь не время рассуждать, а время действовать... Уже враг дерзновенный несется к пределам Смоленским. Дворяне! Я на лицах ваших читаю чувствования душ и сердец ваших. Мы все готовы твердо стоять грудью за веру и Царя. И я, несмотря на множество ран, изнуривших мои силы, готов идти вслед за вами, куда позовут ЦАРЬ и Отечество... Еще не вся кровь истекла из жил моих: последнюю каплю готов жертвовать за Отечество... Не из тщеславия осмелился упомянуть о себе. Нет, перед общею пользою должно исчезнуть все личное. Служа отечеству, мы служим самим себе. Отечество хранит нас от первого дня рождения: с именем Бога и ЦАРЯ полетим к обороне Отечества.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru