: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

"Император остался доволен..."


Так же рать числом
обильна;
Так же мужество в ней
сильно,
Те ж орлы, те ж знамена
И полков те ж имена...

В. А. Жуковский
"Бородинская годовщина"

 

формирование нового полка было произведено следующим образом: шефом полка назначен был шеф Кавалергардского корпуса Ф. П. Уваров, он же и командовал полком; одиннадцать офицеров корпуса перечислены в полки и двое произведены в офицеры полка из кавалергардов; остальное число офицеров было пополнено переводом девяти офицеров из Конной гвардии. Что же касается до людей и лошадей, то император Павел, желая сделать новый полк блестящим во всех отношениях, "изволил предоставить самому себе выбор людей и лошадей; для сего Конная гвардия выведена была в полном строе в Царском Селе пред дворцом, и государь император изволил лично отобрать 7 унт.-офицеров, 5 музыкантов, 249 рядовых и 245 лошадей - первых со всей амуницией, вторых в полном конском уборе". Таким образом, более половины Кавалергардского полка составили офицеры и нижние чины Конной гвардии. Остальное число нижних чинов было пополнено переводом людей из армейских кирасирских полков. Государь лично осматривал присланных для укомплектования. К апрелю месяцу 1800 г. полк был совершенно сформирован и укомплектован...

Как только новый полк был почти сформирован, приступлено было к конным учениям, назначаемым обыкновенно "после развода вскоре". После Пасхи, в апреле, конные учения происходили ежедневно и начинались обыкновенно в 6 часов, т. е. были до развода.

В первый раз император Павел присутствовал на учении полка на Царицыном лугу 23 апреля, остался им вполне доволен и тут же пожаловал нижним чинам по чарке вина. На другой день состоялся следующий высочайший приказ: "Его И. В-во объявляет свое благоволение генерал-адъютанту и шефу Кавалергардского полка Уварову за приведение оного полка в надлежащий порядок и благодарность всем господам штаб- и обер-офицерам, а нижним чинам жалует по рублю на человека".

12 и 14 мая государь делал учения на Царицыном лугу всей гвардейской кавалерии и 12 мая остался особенно доволен кавалергардами, которым и пожаловал по фунту говядины и по чарке вина. На учении 14 мая Павел Петрович остался доволен всеми полками, за что и была объявлена высочайшая благодарность как шефам, так и штаб- и обер-офицерам.

До второй половины мая полк только получал одни высочайшие благодарности, но с 22 мая получил один за другим два выговора, причем государь заметил, что "полк начал опущаться". Относилось ли это "опущение" к строевой службе или внутреннему порядку, решить трудно, но, судя по приказу по полку того же 22 мая о том, чтобы дежурные офицеры являлись на вахтпараде великому князю Константину Павловичу, можно предположить, что немилость государя была вызвана упущениями по внутреннему порядку полка.

Затем в течение лета 1800 г. император Павел еще неоднократно объявлял свою благодарность полку и награждал нижних чинов, но два раза объявлены были выговоры генералу Уварову и один раз полковнику Супоневу.

22 июля в Петергофе полку пожалованы новые штандарты. 

Служебные наряды

Полковой наряд состоял из: 1) трех дежурных офицеров, 2) полкового караула, 3) внутреннего караула, 4) ординарцев и вестовых, 5) наряда по особым случаям. Смена дежурных и полкового караула бывала рано утром, обыкновенно в 6 часов, а внутреннего караула - после вахтпарада (развода с церемонией).

Дежурные офицеры разделялись на старшего и младших. Из младших один назначался рундом (Рунд - здесь: офицер, помощник дежурного по караулам), и ему же поручалось "смотрение за больными кавалергардами, находящимися в конногвардейском госпитале"; другой офицер "парадировал" с полковым караулом. Дежурные офицеры обязаны были смотреть за порядком как в казармах, так и в конюшнях, чтобы нижние чины без позволения и неопрятно одетые ("в развращенном виде") не отлучались со двора; они должны были присутствовать при чистке лошадей, при водопое и задаче корма.

Полковой караул. С 18 января, первого дня фактического существования полка, караул состоял из трех рядовых "в шинелях и фуражирках", но с 12 февраля караул увеличен до состава унтер-офицера, двух ефрейторов и девяти рядовых; приказом 20 марта наряд этот еще увеличен на трубача и семь человек для "парадировавши"; эти семь человек, "когда караул вступит в сошки , идут домой". (Сошки (ружейные) - подставки при караульнях, к которым приставляются ружья) Во время пребывания полка в загородных резиденциях выставлялся только караул к "казенному ящику" в составе четырех кавалергардов.

Внутренний караул от кавалергардов назначался ежедневно под командою одного офицера.

Определить численность внутреннего караула нам не удалось.

Ординарцы и вестовые. Ежедневно назначались: один унтер-офицер "на ординарцы к Его Величеству"; вестовые: а) к шефу - один "с карабином", б) "к полковнику Супоневу" (старшему полковнику), в) "к адъютанту Горданову" (полковому адъютанту).

Наряды по особым случаям состояли из: внутреннего караула, выставляемого в Эрмитаже во время спектаклей; офицеров, назначаемых "в выход за Его Императорским Величеством"; наряда по воскресным и праздничным дням всех офицеров к обедне в придворную церковь.

Прохождение службы

Прежде существовавшие наименования унтер-офицеров - вице-вахмистр, каптенармус, гефрейт-капрал и капрал - были уничтожены, а оставлены только звания вахмистра и квартермистра; прочие назывались просто унтер-офицерами. Поступавшим на службу дворянам воспрещено было называться вахмистрами, но велено их звать юнкерами и вменено им в обязанность по поступлении на службу три месяца служить за рядовых.

Из нижних чинов право на производство в офицеры гвардии имели одни юнкера, прослужившие три года, а на производство в офицеры армии - унтер-офицеры и не из дворян, но прослужившие 12 лет унтер-офицерами и известные хорошими способностями и примерным поведением.

Производство в чины делалось на открывавшиеся вакансии по представлении начальства, обыкновенно в сентябре месяце, и всегда объявлялось в высочайших приказах, отдаваемых при пароле.

Желающие выходить в отставку подавали просьбы об увольнении от службы также в сентябре месяце.

Срок службы нижним чинам определен был в 25 лет. Выслуживший этот срок увольнялся на инвалидное содержание, где бы ни пожелал жить. Для нижних чинов, выслуживших беспорочно 20 лет, император Павел установил военный знак отличия св. Анны, избавлявший их от телесных наказаний. В 1800 г. знак этот был заменен "донатами ордена св. Иоанна Иерусалимского", т. е. медным крестом с лилиями в углах и с номером на обороте. Крест этот носили в петлице на черной ленте, причем он не снимался при производстве в офицеры.

Дисциплина

Все материалы, дошедшие до нас, и по которым можно бы было составить себе понятие о состоянии духа и дисциплины в Кавалергардском полку со времени переформирования его на общих основаниях в гвардейский кавалерийский полк, заключаются в книге приказов с 17 января по 20 октября 1800 г. Более 7/8 этой книги занимают высочайшие приказы и лишь остальное составляют полковые приказы и приказания, или, как в то время последние назывались, "словесные приказы".

На основании этих приказов по полку можно составить себе более или менее точное представление о дисциплине офицеров, но зато они почти ничего не дают для характеристики состояния дисциплины между нижними чинами; штрафные журналы, если такие и существовали, не сохранились.

Проступки офицеров заключались, по-видимому, исключительно в несоблюдении установленной формы и в манкировке службою (главным образом в опаздывании на вахтпарад). Впрочем, за указанное выше время имеется один высочайший приказ 28 июня 1800 г. с выражением замечания офицерам: "Его Императорское Величество делает замечание господам офицерам лейб-гвардии своего батальона и Кавалергардского полка, что они неучтивы, что и доказали сего числа поручик Гендпкин (?) и поручик Уваров". В чем заключалась неучтивость офицеров 1-го батальона Преображенского полка и кавалергардов, нам не удалось выяснить.

Нельзя не обратить внимания на умеренность требований генерала Уварова и его мягкое, даже снисходительное и полное уважения отношение к офицерам; он не ищет случаев для карания, старается воздействовать на офицеров не страхом, а стыдом ("по службе упущения не только что не сделают нам похвалы, а, конечно, наведут справедливый гнев государев"); наконец, когда, видимо, ничто уже не помогает, он налагает взыскания крайне умеренные. Отметим еще, что все его наказания заключаются в лишних дежурствах; ни разу он не прибегнул к унизительному наказанию арестом за часовым, с отобранием оружия, и только дважды подвергнул офицеров домашнему аресту, и то с отправлением должности, т. е. с сохранением оружия.

Парад войск в ГатчинеО состоянии дисциплины среди нижних чинов мы можем представить лишь более или менее гадательные соображения. Вероятно, поведение нижних чинов полка было весьма хорошее, чему порукою может служить, что полк был сформирован из отборных людей, причем всем было известно, что полк не только непосредственно формируется под ближайшим наблюдением государя, но и сохранит постоянное назначение кавалергардов служить ближайшими телохранителями особы императора. Ни для кого, конечно, не было тайной и значение, которое приобрел генерал Уваров у Павла I, Доказательством того, что мы едва ли ошибаемся, может служить тот факт, что за указанный нами период времени (с 17 января по 20 октября) ни один нижний чин не был отдан под суд, ни один не был наказан шпицрутенами и ни один не был исключен из полка.

Вероятно, нижних чинов наказывали розгами, но в те времена этого рода наказание считалось обыденною вещью; отсутствие же в полку "гатчинцев" и характер генерала Уварова молено считать ручательством, что розгами не злоупотребляли.

Главные и наиболее частые проступки нижних чинов заключались, по-видимому, в пьянстве и в несоблюдении формы, или, по тогдашнему выражению, в хождении "в развращенном виде".

Отметим еще требования Уварова: чтобы взводные командиры занимались обучением своих людей; чтобы люди точно знали, что и сколько им полагается от казны; чтобы офицеры избегали карточной игры. "Рекомендуется всем господам обер-офицерам, - писал Уваров в приказе 5 февраля, - как возможно удаляться карточной игры, даже убегать и тех, которые оною занимаются".

Комплектование

Комплектование офицерами. Комплектование полка офицерами происходило двумя основными способами: 1) производством и 2) прикомандированием и переводом. Первый способ разделяется на два вида: а) производство из своих полковых юнкеров (вольноопределяющихся) и б) производство воспитанников военно-учебных заведений.

В последовавшие за царствованием Павла I годы правления императора Александра I полк комплектовался офицерами преимущественно (а до учреждения Школы - почти исключительно) из своих юнкеров (Школа гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров в Санкт-Петербурге; позднее - Николаевское кавалерийское училище).

Штатное число юнкеров было по два на эскадрон, остальные считались сверхкомплектными, и никакого содержания от казны им не полагалось. Принятие юнкеров, а равно и производство в эстандарт-юнкера разрешалось (до 1818 г.) цесаревичем. Затем это право перешло к командиру гв. корпуса. От поступающего юнкером, если он не имел свидетельства об окончании курса в высшем или среднем учебном заведении, требовалось держание особого экзамена при 1-м кадетском корпусе. Наименьший срок службы для юнкеров был 6-месячный (в том числе первые три месяца за рядового, или, по тогдашнему выражению, "за рядового с галунами"); из этого правила не исключались и выпущенные подпоручиками воспитанники таких заведений, как, например, Институт путей сообщения.

Число юнкеров до 1822 г. почти всегда превышало штатное число; состав их был довольно пестрый. По-видимому, прием был снисходительный, зато большинство юнкеров (до 70%) не производилось офицерами в кавалергарды, а выпускалось в другие гвардейские или армейские полки. Дисциплина относительно юнкеров была строгая; проступки их в общем были такие же, как и проступки офицеров, - несоблюдение формы, неотдание чести; взысканий за незнание строевого устава мы не встречаем, вероятно, потому, что полковое начальство относилось снисходительно к ошибкам молодых людей, только что начинающих службу; что же касается до гарнизонного устава, то юнкера лучше исполняли его требования, нежели офицеры.

В 1823 г. образована была Школа гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Она была организована "совершенно на других основаниях" сравнительно с Пажеским и кадетскими корпусами и Дворянским полком. Подпрапорщики и юнкера считались откомандированными от своих полков, т. е. это были нижние чины, а не воспитанники учебного заведения. От подпрапорщиков и юнкеров Школы требовалось "полное знание тогдашней очень сложной военной службы, причем дисциплина и субординация были доведены до неимоверно строжайшей степени. Познания по строевой службе требовались такие, что молодой человек, выпущенный из Школы подпрапорщиков в гвардию офицером, при поступлении его в полк знал практично все должности и обязанности по военной службе, как, например, ротного командира и даже самого командира батальона".

За период с 1801 по 1855 г. Пажеский корпус дал полку 86 офицеров, что составляет 17,47% всего числа офицеров за этот период времени. Большинство пажей недолго служило в рядах полка, а потому влияние этого заведения на дух кавалергардского общества не могло быть значительным. До 1819 г. всех выпускных пажей обучали пешему строю в Преображенском полку, но в 1819 г. император Александр приказал пажей, выходящих в кавалерию, обучать всем строевым занятиям в Кавалергардском полку. От полка назначались офицеры "для привоза и отвоза" пажей. Так продолжалось до 1828 г.

 _______________

 Для удобства исследования мы делим столетие (1800-1899) на четыре равных периода. Следовательно: первый период будет заключать в себе года с 1800 по 1824 г. включительно, второй - с 1825 по 1849 г., третий - с 1850 по 1874 г. и четвертый период - с 1875 по 1899 г. включительно; статистические данные разработаны в процентах относительно подданства, племени, вероисповедания и образования. Причем включены лишь лица, действительно служившие офицерами в рядах полка, поэтому включены прикомандированные, хотя впоследствии они и не были переведены в полк, и исключены лица, носившие мундир полка, но не служившие на самом деле в рядах полка.

(Данные эти размещены в тексте по мере нашего повествования.)

В течение рассматриваемого первого периода (1800-1824) поступил в полк 291 офицер, что составляет 36% всего поступления за столетие (среднее годовое поступление - 12 человек).

В этот период в полку русских по крови было свыше 3/4 всего офицерского состава (81,4%), затем идут немцы (12,3%), следующее место занимают поляки (3,7%), а всех иностранцев всего 2%.

В среднем за весь первый период православные составляли 83,1%, а "инославные" 16,8%, причем число протестантов почти в три раза превышало число католиков.

Данные также указывают, что: 1) в первый период полк преимущественно (свыше 72%) комплектовался производством офицеров из полковых юнкеров, огромное большинство которых получило домашнее образование, и 2) получившие образование в русских учебных заведениях или выдержавшие экзамены для поступления в ведомство иностранных дел составляли менее одной трети (28%). Однако многие из офицеров полка, получившие домашнее образование, были люди вполне образованные, а иногда и весьма высокого образования.

Комплектование нижними чинами. Способы комплектования полка нижними чинами можно разделить на три вида: главный, второстепенный и случайный. Первый способ состоял в переводе рядовых из армий; второй, в свою очередь, распадался на: а) определение в_полк рекрутов, б) определение кантонистов (Кантонисты (нем. Kantonist новобранец, Kanton округ) - в России в первой половине XIX в. сыновья солдат, числившиеся с рождения за военным ведомством) и в) перевод из других гвардейских полков; третий способ комплектования заключался в: а) капитуляциях (вербовке), б) определении в службу бродяг.

Все распоряжения по комплектованию кавалергардов при императоре Александре I непосредственно исходили от него; почти все нижние чины определены по личному выбору Александра Павловича (последнее сохранилось и при императоре Николае I).

Комплектование кавалергардов армейскими нижними чинами при Александре I обыкновенно происходило так: армейским полковым командирам объявлялось высочайшее повеление о присылке определенного числа рядовых на укомплектование Кавалергардского полка. Люди эти должны были быть "из лучших людей, не старые, стройные, расторопные и хорошего поведения... (ростом) от 2 аршин 10 вершков, но не менее 8, а разве по самой нужде 7". Выбор людей иногда предоставлялся шефам полков, но иногда в повелении прямо были поименованы рядовые, которых требовалось прислать. В сопровождении эстандарт-юнкера или унтер-офицера от того полка или особо присланного унтер-офицера от Кавалергардского полка выбранных везли на почтовых прямо в Петербург, где они представлялись на смотр государю.

Переписка того времени указывает на старание шефов и полковых командиров уклониться от выдачи своих "лучших людей", но это было нелегко, так, например, Изюмский полк прислал в 1803 г. шесть человек, которые оказались "не совсем сходные с волею Его Величества"; немедленно последовало новое повеление: "Дабы на перемену присланы были другие - лучшие, а до прибытия оных помянутые шесть человек рядовых оставались в оном Кавалергардском полку".

В 1816 г. установлено было комплектовать три гвардейских кирасирских полка людьми армейских кирасирских полков и в кавалергарды повелено выбирать людей из полков: Лейб-Кирасирского Ее Величества, Екатеринославского и Новгородского по 36 человек, а всего 108 человек в год. В 1819 г. закон этот был изменен, число солдат на гвардейские кирасирские полки увеличено до 116 человек в год, по особому вычислению. Но независимо от этого назначалось и немало пехотных армейских солдат.

Назначение рекрутов (кроме в фурманы (Фурман - владелец или возчик фуры (большая телега для клади); здесь: обозный)) и переводы из гвардейских частей делались также государем; последние переводы производились или для улучшения музыкантского хора, или (вероятно) потому, что данный солдат подходил к кавалергардскому типу.

В дальнейшем выбор людей из армейских частей в гвардию обыкновенно возлагался на лиц государевой свиты.

Третий способ комплектования состоял в определении: по капитуляциям (вербовке) и бродяг. Капитуляции заключались полком с разрешения цесаревича на срок не менее 4 лет; большинство капитулянтов принадлежало к польской шляхте. С конца царствования Александра I мы не встречаем более капитулянтов, а вольноопределяющихся, принимавшихся на следующие сроки: 1) купцы и вообще лица неподатных сословий - 12 лет, прямо унтер-офицерами, 2) лица податных сословий - рядовыми, на общий 25 (22)-летний срок. Бродяги должны были приниматься полками на службу в силу высочайшего приказа 7 июня 1804 г. Бродяг определяли в фурманы, но если владелец находил их, то получал обратно.

В первой четверти XIX в. унтер-офицеры по происхождению распределялись следующим образом: крестьян помещичьих - 37%, дворовых людей - 2%, крестьян казенных - 25%, казаков и малороссов - 19%, церковников и солдатских детей - по 5%, однодворцев - 6%, разного звания - 1%. Средний возраст строевых унтер-офицеров был около 30 лет (при наименьшем возрасте 19 лет и наибольшем - 45 лет). Из общего числа строевых нижних чинов женатых было 9%.

В 20-х годах нижние чины по происхождению распределялись так: крестьян - 90%, солдатских детей - 6%, мещан и церковников - по 2%, При этом на южные губернии приходилось 45%, приволжские - 227о, центральные - 16%, северные - 13%. На остальные губернии приходилось 4%-, в том числе на прибалтийские - 2%.

Приблизительно такой состав полка был и в последующие годы, т. е. свыше 93% были русские православные и из этого числа около 3/5 великороссов и 2/5 малороссов. Остальные 7% падают на латышей и эстов (около 2%), поляков (с 1832 г. около 4%) и татар (менее 1%).

Сроки службы были: до 22 августа 1826 г. - 25-летний для крестьян всех наименований и мещан и 15-летний для прочих податных категорий, а с этого числа в гвардии - 22-летний. 30 августа 1834 г. действительный срок под знаменами определен в 20 лет и 2 года (в гвардии) в бессрочном отпуску. В 1851 г. срок под знаменами еще убавлен на 5 лет. Мера эта была попыткой образовать запас армии, но, как известно, этой цели нисколько не достигла. Она лишь повела к самообольщению относительно численного состава армии и прямо и косвенно весьма вредно отразилась на исходе войны 1853-1855 гг.

Новая Деревня

Вид дворца на Красном острове в Санкт-Петербурге

Ежегодно, начиная с 1802 г., полк переходил летом в Новую Деревню (Собакину Деревню), где в течение около шести недель кормили лошадей травой. Травяного довольствия не полагалось по штатам Кавалергардского полка; полк круглый год получал на строевых лошадей сухой ("горький") фураж, и кормление травою производилось с гигиенической целью. Для травокошения полку отводились сенокосы на мызе Лахта (графини Мусиной-Пушкиной-Брюс), мызе Лисий Нос (Долинского) и в Новой Деревне (Яковлевой). Четыре эскадрона располагались в Новой и Старой Деревнях, а один - в Коломягах, в мощеных дворах.

Полк выступал в Новую Деревню в начале или середине июня, а в Петербург возвращался в конце сентября. Без сомнения, такое продолжительное пребывание солдат не в казармах оказывало благоприятное влияние на здоровье их. Близость Каменного острова, где по летам жил Александр Павлович, обязывала полк быть всегда начеку, а потому все офицеры должны были жить в Новой Деревне и окрестных дачах и могли отъехать в Петербург не иначе как по билету от полкового командира. Больные офицеры с переходом полка в Новую Деревню должны были переехать туда же. Для нижних чинов полк с 1808 г. устроил в расположении каждого эскадрона купальни, куда нижние чины водились командами при унтер-офицере. Лошадей расковывали до 1808 г. на время травяного довольствия всех сразу, а с этого года по очереди (по 15 лошадей в эскадроне).

С началом травяного довольствия конные учения прекращались, пешие производились редко и строевые занятия ограничивались выправкой и пешим по-конному. Перед выступлением на траву отдавался приказ о внутреннем порядке полка во время нахождения в Новой Деревне; приказы эти в общем были повторениями приказа 1803 г.; так, до 1809 г. предписывалось, "чтобы во всякое время, когда ни приехал начальник или государь император... буде приказано будет эскадрону пешему или конному собраться, то, конечно, не более одного часа, чтоб был готов".

Соблюдение во всей точности формы требовалось и во время нахождения в Новой Деревне, и нарушение ее составляло нередкий проступок со стороны офицеров.

В 1803 г. сначала разрешено было ездить в город в рейтузах, но вскоре затем последовал приказ, воспрещавший офицерам носить рейтузы всюду, кроме Новой Деревни. Приказ этот сохранял силу до 1809 г. Другое весьма частое нарушение формы заключалось в неношении пудры.

"Ваше превосходительство, - писал Уваров 13 июля 1802 г. полковому командиру, - сего дня поутру Его Императорское Величество приказывать изволил, что на сих днях, быв в Новой Деревне, где Кавалергардский полк расположен, видел много офицеров и нижних чинов, а между оными встретил поруч. Валуева с вымытой головою, что весьма ему не понравилось; а как уже довольно часто с г. Валуевым случается быть неисправным в его звании, а в сем случае, сверх оного, даже и той осторожности не имеет, чтоб не попадаться в глаза, перед кем не следует, иначе как в надлежащем порядке, что уже и совсем мундиру неприлично; почему и извольте, ваше превосходительство, сие отдать в приказе, дабы и прочие гг. офицеры оного остерегались, а его, Валуева, извольте наказать квартирным арестом с отправлением должности и присмотреть за оным, дабы он с квартиры не отлучался, а иначе будет подвержен важнее сего штрафу".

Того же числа шеф Уваров отдал в приказе: "Дошло до сведения моего: 1) что некоторые гг. офицеры Кавалергардского полка прогуливаются по садам не только что не по форме одетые, но даже совсем не в мундирах, а в партикулярных куртках и шароварах, также в картузах и в круглых шляпах, и притом в такое время, что не только публика, но даже и сам Его Императорское Величество был; 2) нижние чины, как унтер-офицеры, так и рядовые, по ночам иногда находятся в пьянстве. В рассуждении чего рекомендую в. пр-ву отдать об оном наистрожайший приказ, дабы гг. эск. к-ры взяли свои меры удержать подчиненных от таковых непозволительных поступков, а ежели же за тем еще что-либо последует: кого найдете из гг. офицеров в неисполнении приказаний, то, тотчас арестовав, при рапорте ко мне извольте доставить... А что ж касается до нижних чинов, то также, ежели того роду от дежурных гг. офицеров упущение в должности и несмотрение за нижними чинами случится, а как ясно видно, что гг. офицеры штрафу дежурить не в очередь никакой цены не делают, то так же какой должности упущения найдете - арестовав, рапортом ко мне представьте. А как все такое случающееся относится к гг. эск. к-рам, то и непременно долженствует им брать все возможные меры к прекращению беспорядков и, конечно, не иначе как весьма строго взыскивать с частных гг. офицеров и штрафовать оных за непорядки нижних чинов. Так же запретить отлучаться и на лодках ездить нижним чинам без спросу, а отпускать только тех, на поведение которых полагаться можно. А унтер-офицеров частных, не из дворян, за таковые непорядки наказывать жестоко палками, а дворяне неминуемо за несмотрение будут разжалованы в рядовые. И потому, отдав все оные приказы, рекомендую оные все в таких случаях чинить исполнения".

Начиная с 1808 г, отдавался при переходе на траву следующий приказ: "Так как чрез деревню весьма часто царская фамилия и публика проезжают, то и предписывается, чтоб никто из гг. офицеров непристойных одеяний не носил, а нижние чины соблюдали бы должную вежливость, зачем иметь особенное смотрение гг. дежурным при полку".

Весну и осень многие члены императорской фамилии проводили обыкновенно на Елагином острове, куда переезжали в половине мая. Поэтому и кавалергарды стали переходить в Новую Деревню ранее прежнего. Здесь полк оставался до последних чисел июня, когда действующие эскадроны уходили в Петергоф, а в Новую Деревню переходил из города запасный эскадрон. Из Петергофа полк переходил в Красное Село, а по окончании больших маневров снова возвращался в Новую Деревню и 5 сентября на Елагином острове справлял свой полковой праздник. В казармы полк возвращался, смотря по погоде, в середине или конце сентября.

Во время пребывания императорской фамилии на Елагином острове у дворца ежедневно по вечерам (с 4-5 часов) играли кавалергардские музыканты и трубачи. Офицерам предписывалось, "когда они будут у зори или на гулянье, быть одетым не иначе как в вицмундирах и шляпах, но отнюдь не в сюртуках", а великий князь Михаил Павлович воспрещал "гг. офицерам курить на островах".

В Новой Деревне не было места для полковых конных учений, и полку приходилось для этого ходить на Царицын луг или на семеновский плац. В 1834 г. генералу Гринвальду словесно было высочайше разрешено производить учения на эспланаде крепости (Эспланада - здесь: открытое пространство в крепости между цитаделью и городскими строениями), но там можно было учиться только подивизионно. Полковые командиры часто и тщательно осматривали расположение эскадронов, причем Гринвальд требовал, чтобы эскадронные командиры "заботились о помещении нижних чинов... ибо необходимо каждому солдату должно иметь свой угол, где около постели хранить все свое имущество".

В 1838 г. он же писал: "В некоторых эскадронах замечено мною, что нижние чины носят длинные волосы, а притом старые шинели не вычинены, неловко надеты, и что вообще нижние чины неопрятны около себя и в устройстве собственных вещей; а как опрятность солдата есть первое условие не только потому, что сие требуется по званию его, но еще необходимо для образования, то я предлагаю гг. эскадронным командирам строго соблюсти, дабы нижние чины нигде и ни в каком случае не позволяли бы себе того неряшества и неприличной оплошности в одевании, хотя когда бы и дома был, что не только замечается мною, но даже и высшим начальством, тогда как напредь сего кавалергарды отличались щегольством от прочих полков; волосы же с получения сего остричь короче... В № 4 эскадроне я заметил, что не все кавалергарды отпускают бакенбарды, почему повторяю приказ мой: никому бакенбардов и усов не брить и еще отпускать оные как можно ниже..."

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2017 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru