: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Кавалергарды в царствование Александра I

Часть III


Из биографий кавалергардов

ергей Петрович Ланской 1-й

1789-1832

из новгородских дворян, был старшим из четырех братьев Ланских, служивших одновременно в кавалергардах. 30 августа 1804 г. Сергей Ланской из закорпусных пажей определен юнкером в Кавалергардский полк, в январе 1805 г. - эстандарт-юнкером и в октябре того же года на походе произведен в корнеты.

Сергей Петрович Ланской16-летним юношей ему довелось принять боевое крещение под Аустерлицем, за что награжден орденом св. Анны 1-й ст. С полком же он участвовал и в кампании 1807 г. В 1808 г. произведен в поручики.

12 марта 1812 г., уже штабс-ротмистром, он выступил в поход с действующими эскадронами и за Бородинское сражение получил золотое оружие. В феврале 1813 г. произведен в ротмистры. В Кульмском сражении Сергей Ланской не участвовал, так как был командирован в Варшаву для привода резервного эскадрона.

Под Фершампенуазом он, "ударив на неприятельскую кавалерию, опрокинул оную и занял место неприятеля, потом собрал свой эскадрон под картечными выстрелами, атаковал орудие, действовавшее по нем, и взял оное", за что был награжден орденом св. Георгия 4-й ст.

В 1816 т. С.П. Ланской был произведен в полковники и 18 февраля 1818 г. назначен командиром Малороссийского кирасирского полка, коим командовал до 25 апреля 1825 г., когда был уволен от службы за болезнью генерал-майором с мундиром.

 

Граф Василий Иванович Апраксин 2-й

1788-1822

в службе с 1802 г. колонновожатым и того же года 11 сентября произведен в подпоручики. 3 апреля 1806 г. переведен корнетом в кавалергарды; в 1808 г. - поручиком. В 1810 г. назначен шефским адъютантом к Ф.П. Уварову; в 1813 г. - ротмистром. 2 апреля 1814 г. в Париже назначен флигель-адъютантом; 30 августа 1815 г. на смотру в Вертю произведен за отличие в полковники.

Василий Апраксин был в походе 1807 г. с полком; участвовал в Турецкой войне 1810 г. в качестве адъютанта Ф.П. Уварова в сражении под Шумлою, за что награжден орденом св. Владимира 4-й ст. с бантом. На штурме Рущука Апраксин был ранен в правое плечо, но уже вскоре участвовал в деле при Ватине и при занятии Никополя.

Умер В.И. Апраксин от болезни в 1822 г.

Граф Апраксин - Васинька - хорошо был известен князю П.А. Вяземскому, который пишет о нем:

"Император Александр Павлович не любил Апраксина, и вероятно потому, что Апраксин, будучи фл.-адъютантом, перешел к великому князю Константину. Апраксин просил однажды объяснения, не зная, чем поверг себя царской немилости. Государь сказал, что он видел, как Апраксин за столом смеялся над ним и передразнивал его. В этом Апраксин не сознавался. Его мучило, что он не произведен в генералы...

Карикатуры его превосходны. Чтобы дать понятие об его легкомыслии, достаточно сказать, что он во все время пребывания своего в Варшаве писал карикатуры на вел. князя, одну смелее другой, по двадцати в день. Кроме двух страстей - музыки и рисования, имел он еще две - духи и ордена. У него была точно лавка склянок с духами, орд. лентами и орденами. Уверяют даже, что по смерти его нашли у него несколько экз. звезды Станислава 2-Й ст., на которую давно глядел он со страстным вожделением. Он несколько раз был представляем к ней, но по сказанным причинам не получал ее от государя.

К довершению был он сердцем добрый, но нравов весьма легких и уступчивых. В характере его и поведении не было достоинства нравственного. Его можно было любить, но нельзя было уважать... Однажды разнесся слух, что папа [римский] умер. Многие старались угадывать, кого на его место изберет новый конклав. "О чем тут и толковать? - перебил речь Апраксин. - Разумеется, назначен будет военный". Это слово, сказанное в тогдашней Варшаве, строго подчиненной военной обстановке, было очень метко и всех рассмешило. Замечательна удачливая находчивость Апраксина в подобных случаях. Он не знал истории, ничего никогда не читал, вероятно, как-то мельком слышал про изречение и тут же применил его так метко, остроумно и забавно.

Кроме саморощенного дарования на острые слова Апраксин имел еще и другие таланты: никогда не учась музыке, пел он прекрасно и разыгрывал на клавикордах лучшие места из слышанных им опер; никогда не учась рисованию, он мастерски владел карандашом и рисовал прекрасные карикатуры. У генерала Сипягина есть большой альбом, Апраксиным исписанный: тут в смешных и метких изображениях проходит все петербургское общество. Со временем этот альбом может сделаться историческою достопамятностью".

 

Граф Павел Дмитриевич Киселев

1788-1872

Граф Павел Дмитриевич Киселевпроисходил из древнего дворянского рода. Он получил домашнее образование, довольно поверхностное, под руководством гувернера-француза; на его нравственное воспитание имела большое влияние мать его Прасковья Петровна, рожденная княгиня Урусова, отличавшаяся умом и добрым характером. Когда Павлу минуло 17 лет, его записали на службу юнкером в Коллегию иностранных дел. В октябре 1806 г. он перешел в военную службу в Кавалергардский полк с чином корнета, и в феврале 1807 г. полк выступил в поход в Пруссию. В августе он вместе с полком вернулся в Петербург, где и оставался вплоть до Отечественной войны.

Во время Бородинского сражения он за убылью старших офицеров некоторое время командовал эскадроном и получил орден св. Анны 4-й ст. В сентябре Павел Киселев был назначен адъютантом к графу Милорадовичу, командовавшему арьергардом, и принимал участие в боях. 6 октября он был в Тарутинском сражении, а 11-го с тремя сотнями казаков "открыл сношения" с отрядом Винценгсроде, находившимся на Петербургской дороге. В тот же день Киселев вступил в Москву, взял в плен 120 человек и через два дня выступил обратно. После этого Киселев участвовал в сражениях при Вязьме, Дорогобуже и Красном и в преследовании неприятеля до Борисова; получил за Вязьму орден св. Анны 2-й ст., а за Красное - золотую шпагу с надписью "За храбрость".

Произведенный в штабс-ротмистры, он во время кампании 1813 г. принимал участие в сражениях при Герлице, Бауцене, Дрездене и Лейпциге. 17 июля произведен в ротмистры. В 1814 г. он был в делах при Арсисюр-Об и Париже.

В течение всей войны Павел Киселев продолжал быть адъютантом Милорадовича, и эта-то служба была причиною его возвышения, дав ему возможность сделаться более известным императору Александру Павловичу: Милорадович тяготился не только письменной отчетностью, но и подробным словесным докладом; в его же штабе только Киселев оказался способным толково докладывать государю - таким образом он получил возможность беседовать с Александром I, всегда остававшимся довольным его докладом. 2 апреля 1814 г. Киселев был назначен флигель-адъютантом.

Во время Венского конгресса он находился при государе; в 1815 г. в числе немногих сопровождал государя во Францию. Произведенный в полковники, сопровождал государя в поездке в Москву, Киев и Варшаву, продолжавшуюся с августа по октябрь 1816 г. Во время пребывания в Москве Павел Киселев подал Александру I записку о постепенном уничтожении рабства в России.

В мае 1817 г. Киселев получил новое поручение. Генерал-интендант 2-й армии Жуковский жаловался на притеснения со стороны главнокомандующего графа Беннигсена; последний просил государя прислать для расследования доверенное лицо. Выбор пал на Киселева. На словах государь объяснил, что поручает ему "осмотреть вообще все во 2-й армии и во все вникнуть с самой строгой точностью". Во время исполнения поручения Павел Киселев 29 лет от роду был произведен в генерал-майоры с назначением "состоять при особе Его Императорского Величества".

22 февраля 1819 г. Киселев получил назначение на видный пост начальника штаба 2-й армии, столь хорошо уже ему знакомой по предшествующим неоднократным командировкам, а 27 февраля был зачислен в свиту Е. В-ва по квартирмейстерской части. 16 мая он приехал в Тульчин, главную квартиру 2-й армии, и немедленно представился главнокомандующему.

На маневрахЛетом 1820 г. Павел Киселев занялся приготовлением войск к предстоящему высочайшему смотру и надеялся получить после смотра звание генерал-адъютанта. Надежда его, однако, не оправдалась. Огорченный этим, он даже думал оставить свою должность. Причина неожиданной немилости заключалась в том, что государь остался не вполне доволен фрунтовой частью в осмотренных им войсках. Киселев вообще не сочувствовал системе усиленных фрунтовых занятий и старался ослабить петербургские требования, но, видя, как государь относится к этому вопросу и как его несогласие с господствующим взглядом отзывается на его собственной служебной карьере, он начал стараться показывать интерес к фрунтовой службе и в конце концов добился того, что Александр Павлович нашел даже, что Киселев сделался "страшным пуристом в фрунтовой службе".

В сентябре 1821 г. П.Д. Киселев вступил в брак с Софьей Станиславовной Потоцкой, дочерью знаменитой красавицы графини Софьи Потоцкой (в первом браке графиня Витт). Спустя год ему пришлось предпринять поездку в Берлин по случаю болезни тещи, но он уже не застал ее в живых. Она оставила большое состояние, из которого на долю Софьи Станиславовны пришлось 2 млн. польских злотых.

Осенью 1823 г. состоялся высочайший смотр войскам 2-й армии, после которого 5 октября государь поздравил Киселева своим генерал-адъютантом и взял его с собою на время поездки для осмотра южных военных поселений. Весь следующий год Киселев провел в путешествиях, затем отправился за границу и 15 декабря вернулся в Тульчин к армии.

20 ноября 1825 г. Киселев получил известие, что государь заболел крымской лихорадкой, и решил, не испрашивая разрешения, немедленно отправиться в Таганрог с доктором Шлегелем, специалистом по лечению этой болезни, но, приехав в Одессу, узнал о кончине императора и вернулся в Тульчин. Вскоре после его возвращения сюда явился А.И. Чернышев для производства следствия о раскрытом во 2-й армии заговоре. Киселев был оскорблен присылкой Чернышева, но принужден подчиниться. 2 января 1826 г, он выехал в Петербург.

Император Николай Павлович принял Киселева очень холодно. Причиною этой холодности было то, что штаб армии ничего не знал о затевавшемся в армии заговоре. Является вопрос: знал ли Киселев о существовании в армии тайного общества и о заговоре, и даже может быть сочувствовал ему, или же ничего не подозревал?

С одной стороны, известно, что он был в хороших отношениях со многими из членов тайного общества. По свидетельству Басаргина, Киселев участвовал в беседах офицеров и соглашался с ними, что многое надо бы изменить в России, хотя императору Александру 1 он был очень предан. С другой стороны, известно, что Киселев старался об удалении из армии офицеров, навлекших на себя подозрение в вольнодумстве.

Получив приказание от Николая I присутствовать при его короновании, П.Д. Киселев явился в Москву. Здесь он был привлечен Дибичем к совещанию о подготовлявшемся движении армии против турок. 5 октября ему был пожалован орден св. Владимира 2-й ст. "за ревностное выполнение обязанности по своему званию и при изготовлении армии к походу". Конец 1826 г. и начало 1827-го прошли в приготовлениях на случай войны с Турцией. Для обсуждения окончательного плана военных действий Киселев был вызван в марте 1828 г. в Петербург и работал там с самим государем, Дибичем и графом Нессельроде. 8 апреля он вернулся в Тульчин, 12-го главная квартира выступила оттуда, 14-го объявлена война, а 26-го армия перешла через Прут.

Кроме письменных занятий по должности начальника Главного штаба действующей армии Киселеву приходилось устраивать осаду Браилова и переправу через Дунай. 27 мая войска были посажены на суда и переправлены в Болгарию. Киселев первым вступил на противоположный берег; в тот же день он был произведен в генерал-лейтенанты.

По плану Дибича прежде всего предпринята была главными силами осада Шумлы. Для обеспечения правого фланга позиции государь велел Киселеву устроить редут на оконечности того возвышения, где была расположена армия. Он успешно исполнил возложенное на него поручение на глазах у государя. Когда вслед за этим начался бой, он сражался наравне с солдатами и своим примером воодушевлял их. Вечером того же дня государь призвал его к себе в палатку, обнял и пожаловал в награду за участие в обоих делах золотую шпагу, украшенную алмазами, с надписью "За храбрость".

9 февраля 1829 г. П.Д. Киселев был назначен командиром 4-го резервного кавалерийского корпуса. Назначением этим он остался доволен. 12 апреля он, сверх того, был назначен командующим всеми войсками, оставшимися на левом берегу Дуная, а 1 мая ему было поручено командование войсками, составлявшими правый фланг действующей армии. 23 июня ему подчинены были крепость Силистрия с находившимися там войсками и Дунайская флотилия.

Ввиду начавшихся переговоров о мире ему было приказано ограничиться действиями на левом берегу Дуная. Несмотря на это, Киселев с частью войск переправился в Болгарию, дошел до Балкан и, хотя мир уже был заключен, отправил авангард на Шипку, чтобы беспокоить турецкий арьергард. Фланговое движение, предпринятое Киселевым, увенчалось полным успехом и охранило русскую армию от нападения турок на ее тыл. 29 сентября ему пожалован был орден св. Александра Невского.

Россия, приняв на себя протекторат над княжествами Молдавией и Валахией, старалась упорядочить их внутреннее устройство и управление, и с этой целью еще в 1827 г. организованы были комитеты для составления нового уложения. Деятельность их, прерванная войною, возобновилась после Адрианопольского мира под председательством Киселева. Он нашел княжества в печальном положении: к турецкому разорению присоединились чума, голод и падеж скота. Немедленно были приняты меры против этих бедствий. Одной из главных своих задач Киселев считал завязать торговые сношения княжеств с Россией и "покорить молдаван и валахов на будущее время нашим воспитанием и введением наших обычаев и нравов". 18 декабря 1830 г. он получил за 25-летнюю службу орден св. Георгия 4-й ст.

22 апреля 1834 г. П.Д. Киселев был произведен в генералы от инфантерии. 9 мая, на следующий день по приезде в Петербург из Румынии, он представлялся государю, который милостиво поблагодарил его за услуги, оказанные им России в столь важном и трудном деле. В сентябре он отправился в свите государя в Москву и Орел, где были назначены смотры, и в Орле получил разрешение ехать в Малороссию для устройства своих дел.

Русская деревня

Он поселился на некоторое время в имении жены и стал приводить в порядок в высшей степени запутанные хозяйственные дела. Здесь же он свиделся с женою после пятилетней разлуки. К хозяйственным делам присоединились и дела семейные. Дальнейшая совместная жизнь оказывалась невозможной вследствие легкомысленного характера Софьи Станиславовны и постоянного проявления ее польских симпатий. По совету друзей он покинул имение и в феврале 1835 г. приехал в Петербург, где ему предстояло широкое поприще деятельности.

Вскоре по возвращении в Россию Киселеву, назначенному членом Государственного совета, пришлось принять участие в решении одного из важнейших, стоявших на очереди вопросов, именно вопроса крестьянского. Известно, что решение этого вопроса было заветной мечтой императора Николая Павловича, но он не находил сочувствия в ближайших своих сотрудниках. К числу немногочисленных среди сановников сторонников ограничения крепостного права принадлежал Киселев. Государь сделал ему такое предложение: "Помогай мне в деле, которое я почитаю должным передать сыну с возможным облегчением при исполнении, и для того подумай, каким образом надлежит приступить без огласки к собранию нужных материалов и составлению проекта или руководства к постепенному осуществлению мысли, которая меня постоянно занимает, но которую без доброго пособия исполнить не могу". Киселев с удовольствием принял предложение государя.

Ознакомившись поближе с делом, он признал необходимым учредить отдельное министерство государственных имуществ. 27 декабря 1837 г. утверждены государем учреждение и штаты министерства и подписан указ о назначении Киселева министром государственных имуществ. Само собой понятно, какие ближайшие обязанности входили в круг ведения министерства, но император Николай Павлович, учреждая его, несомненно имел в виду и более обширные общегосударственные интересы и задачи.

Почти двадцатилетнее управление Киселева министерством государственных имуществ дало положительные результаты. В течение всего этого времени он настойчиво проводил мысль, что государственные крестьяне должны быть не источником дохода для казны, а предметом попечения для правительства и что они представляют свободное состояние. Он постоянно заботился об ограждении их прав и препятствовал передаче их в другие ведомства.

Со времени учреждения министерства государственных имуществ положение государственных крестьян, несмотря на частые неурожаи и холерные эпидемии, изменяется: их благосостояние поднимается настолько, что во время Крымской войны они делают значительные пожертвования. Таких результатов Киселев достиг рядом разумных мер, хотя, как и в каждом деле, в деятельности его были ошибки, а учреждения, вызванные им к жизни, на практике оказывались не так хороши, как в теории.

С переменой царствования изменилось и поприще деятельности П. Д. Киселева. Во время затруднительных обстоятельств, которые испытывала Россия в начале царствования императора Александра II, он неоднократно призывался на совещания по дедам внешней политики, и у государя явилась мысль назначить его послом в Париж. 26 августа, в день коронования императора Александра II, ему были пожалованы украшенные алмазами портреты императоров Николая Павловича и Александра Николаевича.

И по оставлении поста министра Киселев не оставался равнодушным к крестьянскому делу. В Петербурге считали необходимым справляться с его мнением. "Крестьянская земля, - писал он, - должна оставаться (с вознаграждением помещиков) в полной и неотъемлемой собственности крестьян... Крестьяне не поймут освобождения без родной земли". В пользовании крестьянами землею должно быть сохранено общинное начало. Таким образом, освобождение крестьян с землею посредством выкупа последней у помещиков и сохранение общинного начала - таковы те основы, на которых, по мнению Киселева, должна строиться крестьянская реформа-Киселев ехал в Париж с неприятным чувством. Помимо того что ему тяжело было расставаться с ведомством, всецело созданным его трудами, положение его как русского посла во Франции было в высшей степени затруднительное. На Киселева легла задача позаботиться не только о восстановлении мирных отношений между двумя империями и о забвении недавней борьбы, но также и о более тесном сближении между ними.

П.Д. Киселев достиг Парижа 26 октября 1856 г., 2 ноября был принят императором частным образом, а 12-го представился ему официально во дворце Тюильри. Император французов отнесся к нему в высшей степени милостиво, и скоро между ними установились наилучшие отношения. Уже весной 1857 г. Наполеон III настолько сблизился с Киселевым, что поверял ему свои заботы и опасения по делам внутренним.

Звезда ордена св. Александра НевскогоА летом императрица Мария Александровна приехала в сопровождении государя в Киссипген для лечения. Сюда по этому случаю съехались представители России при некоторых европейских дворах, в том числе и Киселев. В беседе с государем он между прочим высказал, что России следует всячески стараться о союзе с Францией, на которую одну она может опереться, так как Пруссия, связанная с Германией, в состоянии оказать поддержку, только пока Россия находится в хороших отношениях с Францией.

Осенью 1859 г., во время пребывания государя в Варшаве, Киселев представил записку о заключении оборонительного договора с Францией, но государь, недоверие которого к Наполеону все более и более увеличивалось под влиянием иностранной политики последнего, нашел необходимым отсрочить решение вопроса. Таким образом, в Варшаве выяснилось, что Россия намерена уклониться от намеченного в начале царствования императора Александра II пути. Главной союзницей ее сделалась теперь Пруссия. Несмотря на это, Киселев остался твердым сторонником прежней политики.

Ставший на очередь восточный вопрос как будто несколько сблизил Россию и Францию. Со времени Парижского мира обе империи держались одинаковой политики по отношению к Турции, поддерживая балканских христиан и содействуя их автономии.

В1859 и 1860 г. произошло восстание турецких христиан, подавленное турками с большой жестокостью, что побудило князя Горчакова снова поднять вопрос о бедственном положении единоверного нам населения Балканского полуострова. В Париже собралась общеевропейская конференция по восточным делам, в которой русским уполномоченным был П.Д. Киселев. Ободренный успехом, Горчаков поручил ему разведать, не пожелают ли в Париже облечь соглашение с Россией в форму письменного договора. Оставалось только подписать оборонительный договор, как известие о предстоящем свидании императора Александра с императором австрийским и принцем-регентом прусским уничтожило все труды Киселева.

Свидание императоров и правителя Пруссии состоялось в октябре 1860 г. Как и в предыдущем году, в Варшаву съехались русские представители при главных европейских дворах. Государь в разговоре с Киселевым высказал опять недоверие к Наполеону. Несмотря на это, посол, верный своим убеждениям, подал записку о пользе оборонительного союза с Францией. Государь написал на записке: "Против кого?" Недовольный, вероятно, французскими симпатиями своего посла, он предложил ему занять пост председателя Государственного совета, но Павел Дмитриевич отказался от почетного предложения.

В Петербурге тоже были недовольны Киселевым и находили, что он "проведен" Наполеоном. В половине 1862 г. он получил письмо от Горчакова с сообщением, что "для облегчения ему бремени управления посольством" посылается барон Будберг. Киселев увидел в этом намек и поспешил с подачей прошения об отставке.

Привыкнув к парижской жизни, Павел Дмитриевич и по оставлении своего поста продолжал жить в Париже. Между тем физические и умственные силы его постепенно ослабевали, и в ноябре 1872 г. он тихо скончался. 24 декабря тело его было предано земле на его родине, в Москве, в Донском монастыре, рядом с родителями и любимым братом.

Характеризуя Киселева, А.Ф. Кони говорит, что он был "настоящим слугою государства в лучшем смысле этого слова. Глубоко преданный своему монарху, он был не менее предан и Родине, будущему благу которой, прозреваемому светлым умом, он, несмотря на ранние общественные и служебные успехи, умел приносить в жертву свое самолюбие. Он был усерден, неподкупен - царю наперсник, но не раб".

 

Князь Александр Яковлевич Лобанов-Ростовский

1788-1866

Князь Александр Яковлевич Лобанов-Ростовскийсын малороссийского генерал-губернатора, члена Государственного совета. Получил образование в знаменитом пансионе Николя, где одновременно с ним учились Орловы, князь С.Г. Волконский и князь Андр. П. Гагарин. На 14-м году от рождения 9 октября 1801 г. был записан на службу актуариусом в Коллегию иностранных дел.

30 ноября 1806 г. Александр Лобанов был определен в Кавалергардский полк корнетом. В следующем году он принял с полком участие в войне с французами и во время тильзитских переговоров состоял ординарцем при дяде своем князе Дмитрии Ивановиче. Произведенный 9 октября 1809 г. в поручики, Лобанов в 1810 г. принял участие в военных действиях против турок. В Отечественной войне он не участвовал, а состоял ремонтером .

6 февраля 1813 г. назначен командиром 3-го полтавского казачьего полка. 6 мая 1815 г. переведен в Изюмский гусарский полк. В августе 1817 г. определен подполковником в лб.-гв. Конноегерский полк и назначен адъютантом к князю П.М. Волконскому; 12 декабря того же года назначен флигель-адъютантом. 5 июня 1819 г. произведен в полковники. В марте 1828 г. он был пожалован в генерал-майоры с назначением состоять по кавалерии, но уже 24 сентября уволен от службы по болезни с мундиром и пенсионом. Рассказывают, что поводом к отставке был выговор, полученный им от императора Николая Павловича за то, что он явился во дворец в старой форме.

Оставив службу, князь Лобанов мог теперь вполне предаться своим природным влечениям: у него была страсть собирать всевозможные коллекции, из которых многие оказались полезными в научном отношении. Он обладал хорошим состоянием: ему принадлежали 2278 душ крестьян в Орловской губернии и большой каменный дом в Петербурге. Кроме того, он женился на одной из самых богатых невест в России графине Клеопатре Ильиничне Безбородко. Впрочем, брак этот, сначала счастливый, оказался неудачным, и супруги разошлись совершенно. Размолвка, как говорили, началась после того, как Лобанов проиграл в Киеве не только много денег, но и полученное за женою имение в Подольской губернии.

Богатство позволяло ему жить открыто и пышно в его громадном доме на Адмиралтейском проспекте (позднее канцелярия военного министерства). В 20-х годах его любимым местопребыванием сделался Париж, где он продолжал вести открытый образ жизни. Князь Лобанов приобрел расположение короля Карла X и получил от него в аренду замок и лес для охоты в Фонтенбло. Каждый вечер, по окончании спектаклей в Париже, многие артисты и артистки приезжали ужинать к Лобанову в Фонтенбло.

Широкая жизнь в конце концов несколько расстроила его состояние, и он решил продать свой петербургский дом. Впоследствии А. Я. Лобанов поселился на углу Большой Морской и Гороховой. Раз в год он давал раут для мужчин, на который собиралось избранное общество. Рауты отличались такой же роскошью, как и прежние его приемы. На лобановских раутах устраивались всегда бильярдные турниры. Князь пользовался большой любовью петербургского общества.

Выше уже было упомянуто, что Александр Яковлевич был страстным собирателем. Большей частью то, что он собирал, имело отношение к какому-нибудь интересовавшему его историческому вопросу.

Так, в 20-х годах его очень интересовал вопрос о русской княжне Анне, дочери Ярослава Мудрого, вышедшей замуж за французского короля Генриха I. Позднее он заинтересовался судьбой несчастной шотландской королевы Марии Стюарт и так чтил ее память, что не позволял, чтобы кто-нибудь в его присутствии дурно о ней отозвался. В Шотландии друзья называли его в шутку Queen Mary's fourth husband (Четвертый муж королевы Марии (англ.}). Он извлек из архивов и напечатал три тома писем Марии Стюарт и собрал богатое собрание ее портретов. Между прочим, ему принадлежал самый достоверный портрет Марии работы, как предполагают, одного из лучших учеников Жана Клуэ. Александр Яковлевич завещал его Эрмитажу, куда еще раньше перешел отдел его библиотеки, касавшийся шотландской королевы. За пожертвование этих книг ему была назначена пожизненная пенсия.

Солдатская песня времен Отечественной войны 1812 годаК числу собраний, имевших научную ценность, относится собрание книг по военному искусству и карт (каталог этого собрания был издан в 1823 г. в Париже на французском языке) и портретов Петра Великого. Он напечатал списки портретов Петра, имеющихся у него и в Публичной библиотеке, пополнил собрание последней своими экземплярами. Впоследствии он пожертвовал это собрание Публичной библиотеке. Кроме упомянутых собраний у него было еще обширное собрание каталогов разных картинных галерей, снабженное, в свою очередь, хорошим каталогом, и, наконец, собрание тростей и палок, принадлежавших разным историческим лицам. Эту последнюю у него приобрел граф Воронцов-Дашков.

По-видимому, А.Я. Лобанов, пока еще не пристрастился к истории, интересовался религиозными вопросами; по крайней мере, так заставляют предполагать две книги, изданные им в начале его ученой деятельности: Евангелие от Матфея, переведенное им на русский язык, и молитвы, читаемые при Божественной литургии. Обе книги были изданы в 1821 г. в Париже и напечатаны в типографии Дидо специально для этого вырезанным шрифтом, принадлежавшим самому князю. В конце своей жизни богослов и историк Лобанов является перед нами в качестве гастронома: он издал, без обозначения своего имени, два сборника разнообразных меню на французском языке.

Еще в начале своей деятельности, при появлении первых трудов, А.Я. Лобанов-Ростовский был избран в члены парижского Societe dcs bibliophiles francais (Общество библиофилов), в память чего была выбита медаль. В России он был избран в действительные члены Русского географического общества.

Наибольшую известность Лобанов-Ростовский приобрел как основатель и первый командор императорского российского Яхт-клуба. Первые годы его деятельности в Яхт-клубе были временем процветания этого учреждения. Морским делом Лобанов занимался как любитель. Еще будучи флигель-адъютантом, он имел свои суда, из которых был известен двенадцатипушечный бриг "Пожарский". Впоследствии были известны его яхт-шхуны "Рогнеда", "Русалка", "Александра" и "Голубка"; почти все они были куплены в Англии.

Князь А.Я. Лобанов-Ростовский умер 26 ноября 1866 г. в Петербурге, не оставив потомства. Он погребен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

 

Барон Матвей Иванович фон дер Пален 3-й

1779-1863

Барон Матвей Иванович фон дер Паленродился в родовом имении Пальме Эстляндской губернии, сын кавалергарда.

Матвей Пален еще в детском возрасте был зачислен в Конную гвардию квартирмейстером и, проходя последовательно по ступеням военного чинопроизводства, вступил в 1797 г. в действительную службу корнетом с переводом в Рижский кирасирский полк, в котором и получил первое боевое крещение. Б 1798 г. в чине поручика он участвовал с полком в делах при Янкове, Ландсберге и в прейсиш-эйлауских боях, где заслужил первое свое военное отличие орден св. Владимира 4-й ст, с бантом. 20 апреля за отличие переведен тем же чином в Кавалергардский полк и затем 30 апреля участвовал в ночном деле под Остроленкой, за что награжден золотой шпагою; по окончании кампании получил прусский орден "За заслуги".

Позднее Матвей Пален прибыл к полку, назначен адъютантом к генералу Тучкову 1-му, командовавшему во время шведской кампании 5-й дивизией, входившей в состав войск, действовавших в Финляндии, и произведен в штабс-ротмистры. Участвуя во время финляндской войны во многих делах, барон Пален проявил особую храбрость и распорядительность.

Особенно деятельное участие принимал Пален в ночном бою 30 октября 1808 г. при Иденсальми: благодаря его распорядительности и личной храбрости вовремя предупреждена была и отбита атака шведских партизан Сандельса. За это дело барон Пален награжден был орденом св. Георгия 4-й ст. 11 ноября того же, 1808 г. он участвовал при занятии нашими войсками Улеаборга, а в следующем, 1809 г. находился в отряде графа Строганова, где командовал "препорученным ему кавалерийским отрядом".

9 октября 1809 г. Матвей Пален был произведен в ротмистры и вместе с Ф.П. Уваровым отбыл в Молдавскую армию. В мае и июне 1810 г., состоя адъютантом при Уварове, он находился при осадах Силистрии и за сражения под Шумлой удостоен благоволительного рескрипта. При вылазке турок из Шумлы 26 июня барон Пален "во все продолжение 24 часов сражения, не сходя почти с лошади, находился во всех опасностях, развозя приказания, и даже оставался часто на пунктах между сражающимися". За это сражение Пален был произведен в полковники. При неудачном штурме Рущука (22 июля) он был ранен в правое плечо, 26 августа участвовал в сражении при Ватине, 15 октября находился при занятии Никополя.

В Отечественную войну М.И. Пален сначала был командирован дежурным штаб-офицером к Тучкову, а затем с 14 октября командовал летучим отрядом и первый открыл сообщения между большой армией и корпусом графа Витгенштейна. Преследуя затем неприятеля, он имел с ним дело при Россиенах. В декабре 1812 г., с переходом наших войск через Неман, он находился 24-го числа при занятии Кенигсберга,

В январе следующего, 1813 г. он был командирован с отрядом для обложения крепости Пилау. "Во время двухнедельной его команды блокадою отбил значительный транспорт с провиантом и фуражом". Затем Пален отбил две неприятельские вылазки и был награжден алмазными украшениями к ордену св. Анны 2-й ст. и назначен комендантом Кенигсберга. В марте того же года он поступает под начальство генерал-адъютанта А.И. Чернышева. При взятии Люнебурга (21 марта) Пален, "командуя двумя казачьими полками, повел атаку по левому берегу р. Ильменя на засевшего в городе многочисленного неприятеля и тем обратил на себя значительные силы неприятеля, а когда вытеснен оный был из города и покушался пробиться чрез отряд его, то искусными движениями присоединил к себе еще 200 казаков, занял все проходы, могущие служить к отступлению, чем самым содействовал к совершенному поражению неприятеля; атакуя его, отбил 2 знамени, 2 пушки и взял в плен большое число шт.- и об.-офицеров и нижних чинов". За отличия, оказанные в последнем деле, произведен в генерал-майоры.

Перейдя затем под начальство Винценгероде и командуя особым кавалерийским отрядом, он участвовал во многих делах, за каковые имел награды. В ноябре-декабре 1813 г. Пален находился при блокаде Гамбурга и "многократно отражал неприятельские вылазки". Участвовал в деле против французских и датских войск, находившихся под начальством генерала Вишеры, которые разбил и преследовал до самого Гамбурга, за что награжден золотой шпагою, украшенной алмазами,

В 1814 г. с 1 по 7 января барон Пален находился при блокаде датской крепости Ренсборг до заключения Кильского мира, за что получил командорский крест шведского ордена Меча. Затем он перешел Рейн близ Кельна и участвовал в многочисленных делах в пределах Франции.

По окончании кампании 1814 г. барон Пален возвратился в Россию.

Высочайшим приказом 12 июля 1818 г. он по прошению был уволен от военной службы. Действительные мотивы прошения неизвестны. Можно, однако же, предполагать, что на это решение имели влияние два обстоятельства: брак и престарелые годы отца, который и умер вскоре.

Новая эра жизни наступила для барона Палена: он женится на Елизавете фон Эссен, уезжает в свое родовое поместье Пальме в Эстляндской губернии и после тревог боевой жизни отдается деревенскому покою и супружескому счастью. Последнее, однако, продолжалось недолго: не прошло и трех лет, как он потерял жену, оставившую ему сына Александра. Впрочем, 25 августа 1823 г. он вступает во второй брак с Екатериной Арвелиус, от которой впоследствии имел четырех дочерей. Вторая супруга не только сопутствовала барону Палену во всю его долгую жизнь, но даже пережила его на шесть лет. Обе супруги были уроженки Эстляндии, и это, несомненно, еще теснее связало барона Палена с балтийским дворянством и повлияло на всю его дальнейшую деятельность.

Должность ландрата (ландрат (нем. Landrat) - советник от дворян уезда при губернаторе) Эстляндской губернии барон Пален занимал в течение семи лет с 18 февраля 1821 г. Судя по дальнейшей его деятельности, он был, вероятно, полным приверженцем остзейского дворянства и действовал всецело в его интересах.

В 1828 г. о М.И. Палене вновь вспомнили в Петербурге: он производится в тайные советники и назначается попечителем Дерптского учебного округа, преемником графа Ливена, занявшего пост министра народного просвещения. Должность попечителя была самостоятельна, и только барон Пален совместил эту должность с более обширною и ответственной, а именно в 1830 г. он переименовывается в генерал-лейтенанты с назначением генерал-адъютантом и рижским военным губернатором (с 1801 г. рижский военный губернатор значился одновременно и генерал-губернатором Прибалтийского края).

Польское восстание. Взятие арсенала

В 1831 г. наступила тяжелая пора, когда в Польше возникли легкомысленные надежды на восстановление самостоятельного польского государства и глухо заволновали край. В народе велась деятельная пропаганда, и вскоре стали появляться мятежнические банды, распространившие волнения на некоторые уезды Курляндской губернии. На остзейского генерал-губернатора было возложено умиротворение края в ближайших к Курляндии местностях. В этом деле генерал-губернатор выказал большую энергию: немедленно же было сформировано земское ополчение и, кроме того, составлен особый конный отряд из жителей Риги и Митавы, на что государь дал свое соизволение и приказал нижних чинов этого отряда снабдить оружием, лошадьми и производить им от казны во все время службы продовольствие и фураж по положению легкой армейской кавалерии.

В качестве командующего отрядом войск (2000 человек, 6 орудий) Пален принимал непосредственное участие в делах. Эта деятельность его по усмирению мятежа не осталась без наград, и 6 декабря 1831 г. ему пожалован орден св. Александра Невского.

Чтобы выяснить движение, начавшееся в 30-х годах среди латышей, необходимо обратиться к 1819 г., когда произошло освобождение остзейских крестьян от крепостной зависимости. Освобождение это носило совершенно своеобразный характер: латышам земли не дали и тем самым поставили их в полную экономическую зависимость от местного дворянства. Наследственная аренда тоже не была установлена, и помещик мог во всякое время увеличить арендную плату и прогнать крестьянина не только с земли, но далее из дома. С точки зрения правовой крестьяне также оказались в полнейшем подчинении у землевладельцев, хотя и существовали некоторого рода самоуправление и даже свой суд.

Жаловаться крестьянам было некуда, ибо высшие инстанции всецело находились в руках того же дворянства. Б сущности, для остзейских крестьян после "освобождения" наступила еще горшая кабала и самое крепостное право во внутренних губерниях России, несмотря на все его темные стороны, казалось раем в сравнении с мнимой свободой прибалтийских крестьян.

Таково было положение дел в Остзейском крае, когда несколько последовательных неурожаев довели лифляндских крестьян в 1841 г. до полного обнищания. Появились голод и болезни. Народ изнывал и в отчаянии стал обращаться с жалобами к местному начальству, причем в просьбах своих крестьяне нередко обвиняли помещиков, не дававших им достаточных средств к пропитанию. Наряду с этим в народе стала распространяться молва о возможности переселения, и вскоре толпы крестьян стали приходить в Ригу с просьбами поскорее вывезти их из Лифляндии.

В июне 1841 г. одна из таких голодных и запуганных крестьянских артелей забрела на архиерейское подворье, в котором в то время проживал представитель православной церкви в Прибалтийском крае преосвященный Иринарх. Теплом веяло на души обездоленных латышей от православного духовенства, и невольно потянуло их туда, где вера Христова не дает различия между людьми и открывает одинаково всем мирное пристанище для измученной души. Неизвестно как, но мечты о переходе в православие соединялись в умах латышей с представлением о лучшей доле, о каких-то иных землях, куда будто бы переселяют всех принявших православие.

Как бы то ни было, латыши обратились к преосвященному Иринарху и просили его принять от них прошения о желании перейти в православие и о переселении. Преосвященный взял прошения и препроводил их в Петербург к обер-прокурору Святейшего Синода графу Протасову. Одновременно с этим он известил Протасова о бедственном положении народа и о преследованиях со стороны губернского начальства.

Петербургские друзья немедленно известили барона Палена обо всем, и последний стал непримиримым врагом Иринарха. Между генерал-губернатором и русским архиереем возникла резкая переписка, началась открытая война.

Результатом этих обостренных отношений между Иринархом и бароном Паленом явилось донесение последнего в Петербург о том, что рижский архиерей способствует возмущению края. На этом основании Протасов представил государю всеподданнейший доклад, в котором на искреннего служителя православия была брошена тень подозрения в неблаговидных политических поступках. Доклад возымел свое действие: государь в своей резолюции приказал, чтобы Иринарху было сделано "строгое внушение о неправильности и неблагоразумии его действий". 

Офицеры в дворянском поместье в Остзейском краеНовый доклад генерал-губернатора, поданный государю через графов Строганова и Бенкендорфа, изобразил весь Остзейский край охваченным народным возмущением: Иринарх и православные священники были изображены чуть не демагогами, "потрясающими основы государства"; говорилось, что те же священники будто бы обещают за перемену веры дома, земли, скот и все хозяйственное обзаведение; что, наконец, крестьяне совершенно отказываются от работ и что не далее как осенью 1841 г. должна последовать кровавая развязка.

Преосвященный Иринарх писал по этому поводу графу Протасову: "Сие волнение или возмущение не что иное есть, как сильное и почти всеобщее желание крестьян присоединиться к православной церкви". Однако все сообщения Иринарха, вся его защита несчастных латышей не привели ни к чему и только погубили самого преосвященного.

На место Иринарха был назначен в 1842 г., уже с саном епископа Рижского, ректор Московской духовной академии архимандрит Филарет, ревнитель православия, человек души возвышенной и доброты необыкновенной. Генерал-губернатор встретил его с видимым предубеждением и каждое действие епископа подвергал строжайшему контролю, ревниво оберегая свою власть и вместе с тем и права прибалтийских дворян, видевших в стремлении латышей к православию покушение на свои исконные помещичьи права.

Спустя некоторое время остзейского генерал-губернатора вызвали в Петербург для объяснений. Доклады барона Палена, имевшие целью представить положение дел в очень опасном для окраины состоянии, не имели уже успеха. Напротив, государь очень заинтересовался жизнью прибалтийских крестьян и даже повелел учредить повсеместно ЛАЯ латышей и эстонцев богослужение на их родном языке, а не на немецком. Пален не нашел теперь поддержки в Петербурге, а вскоре (в 1844 г.) скончался и всесильный граф Бенкендорф.

В1845 г. Матвей Иванович Пален был назначен членом Государственного совета с повелением присутствовать в военных дел департаменте. Граф А.Ф. Орлов, заменивший Бенкендорфа, и Перовский, явившийся на смену Строганову, употребили все усилия, чтобы на место его на пост генерал-губернатора в Ригу назначено было лицо русского происхождения.

В том же, 1845 г. Матвей Иванович был назначен членом высочайше утвержденной при Государственном совете комиссии для рассмотрения двух первых томов "Свода местных узаконений губерний Остзейских". Замечательно, что здесь при обсуждении столь важных вопросов, касавшихся его родины, барон Пален всецело высказался в пользу реорганизации быта местных крестьян, экономическое положение которых он признавал крайне тяжелым. Это свидетельствует о том, что в душе Матвей Иванович был человеком сердечным и гуманным, отзывчивым к человеческому горю, но, к сожалению, не могшим оградить себя от влияния местного дворянства, навязавшего ему крайне неблагодарную роль защитника и поборника своих узкосословных интересов и стремлений.

В 1847 г. барон Пален согласно прошению был уволен в отпуск с назначением пенсии 6 тыс. руб. в год. С этих пор кончается его поприще на служение Отечеству, и он мирно доживает свои дни в родовом имении Пальме, удостоенный многочисленных отличий и знаком беспорочной полувековой службы.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2017 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru