: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Послесловие к истории Кавалергардского полка

О завершающем этапе истории Кавалергардского полка можно рассказать не так уж и много. Ведь кавалеристы-латники куда более соответствуют рыцарским, средневековым временам, нежели эпохе "утверждения буржуазных отношений"...

Штандарт Кавалергардского полкаУже в начале царствования императора Александра II кирасирская кавалерия фактически прекратила свое существование: В 1860 г. все армейские кирасирские полки "наименованы драгунскими и кирасиры оставлены лишь в составе 1-й гв. кавалерийской дивизии". К слову, несколько позже - в 1882 г. подобная судъба постигла и романтическую легкую кавалерию: доблестных гусар, лихих улан. Все армейские кавалерийские полки были переформированы в драгунские, обратились в "ползучее воинство", как когда-то назвал драгун Денис Васильевич Давыдов.

Но если в 1907 г. части легкой кавалерии возвратили свои прежние наименования, вновь стали гусарскими и уланскими, то бывшие армейские кирасиры так и остались драгунами, сохранив в память о былом покрой мундира в виде колета (то есть на крючках, а не на пуговицах), обшитого по верху воротника и бортам каемчатой тесьмой, и белый волосяной валик на касках, тогда как "коренные" драгуны имели валик черного цвета. К тому же еще в 1864 г., когда все полки получали нумерацию, почти всем бывшим кирасирским полкам были даны четные драгунские номера... Можно, разумеется, жалеть об "уходе" кирасир, но нельзя отрицать, что медные их кирасы - потомки средневековых лат - были плохой защитой от пулеметной пули, осколка шрапнельного снаряда или ручной гранаты, тем более что на поле боя тяжелая кавалерия была куда менее подвижна, нежели те же казаки или гусары, а потому и оказывалась гораздо уязвимее их.

Материал основан на книгах А. А. Керсновского "История русской армии" (М., 1992-1994) и В. Н. Звегинцова "Кавалергарды в Великую и гражданскую войну" (Париж, 1936).

Так что уже в 60-е годы от всех кирасирских полков оставались лишь кавалергарды, Конная гвардия и лейб-кирасиры. Эти рослые красавцы-всадники, в блестящих кирасах, в касках с золотыми и серебряными орлами и Андреевскими звездами, на сильных конях, украшали петербургские парады и смотры, несли службу при дворе, в загородных императорских резиденциях, оживляли своим присутствием российскую столицу.

Жизнь Кавалергардского полка шла в это время своим чередом. Менялись полковые командиры, приходили и уходили офицеры, кто-то отправлялся Волонтером на очередную войну... Изменялась, или, как обычно говорят, совершенствовалась штатная структура полка. Так, еще в 1856 г. полк с шестиэскадронного состава был переведен на четырех-эскадронный, а пятый эскадрон был запасным. В1880 г. запасный кавалергардский эскадрон вошел в состав гв. запасного кавалерийского полка.

2 ноября 1894 г. полк стал именоваться Кавалергардским Ее Величества государыни императрицы Марии Федоровны полком. Такое парадно-придворное существование кавалергардии продолжалось до самого лета памятного 1914 г. Это лето, как обычно, полк проводил в своем лагерном расположении под Красным Селом - в Павловской слободе.

10 июля войскам красносельского лагерного сбора был проведен высочайший смотр, на котором рядом с императором Николаем II стоял президент Французской республики Рай.чон Пуанкаре (меньше чем через месяц русский царь и французский президент станут союзниками в великой войне). Смотр прошел обыкновенным образом, однако сразу после его окончания гвардейские кавалерийские полки получили приказ отправляться 8 Петербург и его пригороды для оказания помощи полиции. В это время в городе бастовали крупнейшие Путиловский и Обуховский заводы, по улицам проходили шествия бастующих и митингующих.

Позорная реалия XX веки - отряжать гвардию для Выполнения полицейских функций, бросать цвет воинства против собственного народа! В первый раз Николай Александрович уже делал это в 1905 г., когда солдаты лб.-гв. Семеновского полка расстреливали рабочих на московской Пресне, - и гвардейцев стали называть палачами, кровь убитых легла черным пятном позора на священное полковое знамя. Теперь чуть было не пришел черед полкам гвардейской кавалерии - героям Аустерлица и Бородина. Но, слава Богу, на сей раз полиция обошлась без поддержки гвардии. Вряд ли выполнение подобной миссии пришлось бы по нраву солдатам и офицерам прославленных полков, укрепило бы их любовь к государю.

Через день, 72 июля, когда кавалергарды вновь заняли места в городских своих казармах, Николай II произвел в офицеры пажей и юнкеров выпускных классов. В полковую семью кавалергардов вошли корнеты Михаил и Сергей Безобразовы, Николай Казнаков, Дмитрий Дубасов, Александр Шебеко, князь Игорь Репнин. Это было последнее производство офицеров мирного бремени.

Спустя пять дней, 17 июля, в полку был получен приказ об общей мобилизации, а уже 21-го числа в казармах на Шпалерной улице служили напутственный молебен. На этом молебне в последний раз собрались вместе старые кавалергарды во главе со старейшим из здравствовавших в ту пору полковых командиров генерал-адъютантом Гринвальдом. Кто бы знал, что кавалергарды идут парадом по полковому плацу в последний раз... Ведь возвращения с той войны не было. В ту же ночь полковой командир генерал-майор князъ Александр Николаевич Долгоруков отправил первый эшелон кавалергардов на Варшавский вокзал для посадки в вагоны.

По боевому расписанию 1-я гв. кавалерийская дивизия - без 3-й казачьей бригады - вошла в состав кавалерийского отряда генерал-лейтенанта Хана-Нахичеванского, составлявшего правую группу армейской конницы 1-й армии. Свою первую боевую задачу в мировой войне - провести разведку боем за пограничной рекой Ширвинт - кавалергарды, как и сто с лишним лет тому назад, выполняли бок о бок с Конной гвардией. Переправившись через реку, Кавалергардский полк начал наступать на деревню Ваббельн, лейб-гвардии Конный - на Бильдервейген. Немецкая пограничная стража была быстро вытеснена из деревень, и командир дивизии распорядился отвести бригаду в исходное положение. При отходе был смертельно ранен кавалергард Зеленин - первая безвозвратная потеря полка.

Некоторое время кавалергарды осваивались на театре боевых действий: несли сторожевую службу, были в перестрелках с противником, проводили рекогносцировки. Наконец 6 августа полк принял первый бой - самый первый бой в длинной череде грядущих боев и сражений. По многим своим чертам этот бой напоминал боевое крещение кавалергардов при Аустерлице. В безоглядной отваге, презрении к смерти, в дерзости и рыцарстве последних кавалергардов проявились те лучшие качества, что унаследовали они от своих пращуров - кавалергардов александровского царствования...

В направлении деревни Каушен полк сначала шел конным строем - пока не ударила немецкая артиллерия, не поставила плотный заслон. Пришлось повернуть обратно. Отходили спокойно, однако потом вдруг заспешили задние взводы, стали заскакивать вперед.

"Кавалергарды галопом не отходят!" - крикнул солдатам корнет Веселовский, офицер, участвовавший добровольцем в Балканской войне, раненный там в 1912 г. Слов этих, напоминавших о славных традициях полка, оказалось достаточно, чтобы люди успокоились, пустили лошадей в шаг,

Через некоторое время, спешившись, кавалергарды вновь двинулись на противника. Немцы обрушили на цепи артиллерийский огонь. Почти сразу был тяжело ранен шрапнельной пулей в живот шагавший впереди рядов полковник князь Кантакузен. 4-й эскадрон поддерживал наступающих в конном строю - несмотря на усиливающийся ружейный огонь и шрапнель. Здесь был смертельно ранен корнет Карцов, контужен корнет Волжин..

В рядах других эскадронов получили смертельные ранения штабс-ротмистр Коссиковский и поручик князь Килъдишев. Когда, умирающего, его проносили мимо командира полка, то поручик, превозмогая боль, сказал князю Долгорукову:

"N'oubliez pas ces pauvres diables, mon general!" ("Не забудьте этих бедных дьяволов, мой генерал!" (фр.)) Князъ Кильдишев имел в виду спасавших его кавалергардов. Право слово, такая фраза могла бы принадлежать и корнету Никите Лунину, умиравшему на поле Аустерлица!

Немало было от XIX века и прежней кавалергардии и в том, как поручик Воеводский 2-й, собрав оставшихся своих одиннадцать кавалергардов, вновь повел их на вражескую батарею. Шестеро человек погибли в этой дерзкой атаке, остальные были ранены, и поручик сам перевязал раны каждому... Но тщетным был порыв атакующих кавалергардов - у самых немецких позиций их ожидала реалия нового века - забор из колючей проволоки. Пришлось отходить. А затем кавалергарды атаковали немцев вновь, и впереди цепей шел с обнаженной шашкой сам князь Долгоруков. А шрапнель без устали била по цепям, кромсали ряды пулеметные очереди. Приходилось останавливаться, залегать, окапываться. В одной из атак был сражен корнет Воеводский 4-й. Умирая, он успел крикнуть поручику: "Прощай, брат!"

Вот ведь тоже - какой-то рок, тяготевший над кавалергардами: в бою при Аустерлице погибли Никита Лунин и ротмистр Казимир Левенвольде, служившие в полку одновременно со своими братьями. А в этом бою при деревне Каушен тоже погиб офицер, служивший в полку вместе с братом. Причем все это были младшие братья.

Наконец ближе к исходу дня, когда на подмогу кавалергардам подошли конногвардейцы, лейб-гусары и атаку поддержала гвардейская артиллерия, им удалось прорвать оборону противника. При преследовании был убит еще один офицер - корнет барон Пиллар фон Пилъхау.

13 августа кавалергарды взяли Фридланд -- город, близ которого в 1807 г. произошло ожесточенное сражение между русской и французской армиями. Тогда победа все-таки досталась неприятелю. Теперь же было достаточно нескольких артиллерийских залпов, чтобы германцы спешно очистили город.

Так начиналась для кавалергардов война, которую современники называли второй Отечественной, а потомки - империалистической. Сейчас ее чаще всего именуют забытой. Забытой, заслоненной последующими событиями, в корне изменившими весь ход российской истории...

Кавалергардский полк пошел по дорогам войны - с одного участка на другой, с фронта па фронт. Кавалергарды воевали в Августовских и в Козлово-Рудских лесах, в районе Варшавы, у Петракова, Людинова, Свенцян... К тому же, и эту логику понять довольно сложно, полк весьма часто менял свою подчиненность. Было логично, что поначалу все четыре кирасирских полка объединились в 1-ю гв. дивизию, затем две гвардейские дивизии сошлись в конный корпус, а потом начались новые перемены, так что одно время кавалергарды были даже прикомандированы к... Уссурийской конной бригаде генерала Крымова, куда входили Нерчинский и Уссурийский казачьи полки, Приморский драгунский полк и две Донские казачьи батареи.

Достаточно часто менялись и полковые командиры. В ноябре 1914 г., когда полк находился па Юго-Западном фронте, князь Долгоруков был зачислен в свиту и командование принял полковник князь Александр Николаевич Эристов, командир 1-й батареи гв. конио-артиллерийской бригады. В мае 1916 г. князя назначили бригадным командиром, а полковым командиром кавалергардов стал полковник Николай Иванович Шипов, Командир 5-го Уральского казачьего полка, он принадлежал к числу "коренных кавалергардов", ибо еще в 1911 г. командовал в полку 4-м эскадроном. Но через год Шипова сменил полковник А. В. Елецкой, "коренной" офицер Уланского полка...

Кто бы признал тогда, в траншеях мировой войны, тех самых всадников-гвардейцев в блестящих латах и шлемах с орлами, почетную стражу у трона русских императоров? Аэропланы, пулеметы, газы, мощная артиллерия оказались для конницы весьма существенными противниками. Так что теперь гвардейских кавалеристов больше учили действиям не в конном строю, а в пешем, с ними отрабатывались перебежки, окапывание, метание ручных гранат. Разумеется, белые колеты, красные супервесты и золотистые кирасы были позабыты напрочь, их сменили "хаки". Про Аустерлиц и Бородино теперь также не вспоминали...

За первые десять месяцев боев русская армия понесла ощутимые потери. Особенно страдали пехотные части, и поэтому было разрешено откомандировывать желающих кавалерийских офицеров в пехоту. С каким негодованием отнеслись бы к подобному предложению кавалергарды времен Уварова и Де-Прерадовича! Но времена - иные, офицеры-добровольцы откликнулись тут же. Первыми перешли в 13-й лейб-гренадерский Эриванский полк флигель-адъютант поручик князь Багратион-Мухранский, поручики Бутурлин и Гернгросс, корнеты Безоб-разов и Пашков, прапорщик граф Медем. Корнет Оржевский был зачислен в лб.-гв. Преображенский полк. Весьма скоро Оржевский и князь Багратион были убиты...

В конце 1915 г. (после более чем полувекового перерыва) в полку были сформированы 5-й и 6-й действующие эскадроны. Однако пехоты требовалось еще больше, нежели кавалерии, так что в мае 1916 г. при 1-й гв. кавалерийской дивизии был сформирован стрелковый дивизион, первоначально состоявший из четырех пеших эскадронов. Несколько позже их количество удвоилось. Эскадроны носили наименования полков, из которых получили они офицеров, унтеров и рядовых: кавалергардский, конногвардейский, кирасирский. Первым командиром 1-го пешего эскадрона стал штабс-ротмистр В. Н. Бибиков. За непродолжительное время в рядах эскадрона пришлось послужить многим офицерам полка.

В июле 1916 г. кавалергарды были вновь переброшены на Юго-Западный фронт для разбития наступления, которое назовут Брусиловским прорывом. 14 июля полк занял позиции в направлении на Кобель, но пробыл здесь чуть больше недели - 23 июля кавалергардов сменил на позициях у деревни Кроватки 93-й пехотный Иркутский полк.

Больше кавалергардам воевать не пришлось. В стране начались революционные события, что, как известно, впрямую отразилось на делах фронта...

5 марта 1917 г. в полку была получена телеграмма об отречении императора. Прочитав манифест, начальник штаба гв. кавалерийского корпуса генерал Винникен застрелился. Он, очевидно, почувствовал, что это - начало конца, и не пожелал испивать до дна ту горькую чашу, которую пришлось принимать многим другим генералам и офицерам...

С марта Кавалергардский полк получил задачу охранять железнодорожные станции Шепетовка и Казатин. Охраняли не от немцев или австрийцев - от собственных российских дезертиров. Армия разваливалась, дисциплина падала стремительно. Но наивно было бы полагать, что доблестный Кавалергардский полк сможет долго оставаться оплотом порядка и верности присяге в окружавшем ею бурном море анархии и безвластия. Антинациональные силы в стране прекрасно понимали, что полностью разрушить государственную машину можно лишь после того, как будет разложена армия.

Первые волны дезертиров были остановлены кавалергардскими патрулями, на станциях наведен порядок, но вскоре уже гвардейцы вынужденно оказались лишь наблюдателями того, как катились мимо них обломки разваливающегося фронта. Зато к самим кавалергардам зачастили разного рода агитаторы - эсеры и анархисты, большевики и меньшевики, - вся их пропаганда имела единую конечную цель: "низложить" один из немногих оставшихся "бастионов царизма", увлечь на свою сторону воинскую часть, что до сих пор не потеряла боеспособность. Но к тому времени многие из офицеров уже отчетливо поняли, что приходит пора покидать полк - не дожидаясь большевистской смуты.

30 августа в Сарнах и Казатине, где стояли дивизионы кавалергардов, произошли события, подтвердившие правильность подобного решения. В обоих подразделениях одновременно прошли митинги, участники которых постановили "выразить недоверие всему офицерскому составу". Подобные требования вполне устроили заправлявших на фронте комиссаров Временного правительства. Комиссар Особой армии тут же энергично распорядился: "Ввиду острого недоверия солдат к командному составу все офицеры, находящиеся к 1 сентября в строю, должны покинуть полк для замены их более демократичными". Помощник комиссара фронта не был столь скор в решениях; он потребовал незамедлительно удалить лишь одиннадцать офицеров, а всех прочих убрать по мере прибытия смены...

К 1 ноября в Кавалергардском полку осталось всего лишь четыре офицера: исполняющий обязанности командира ротмистр Г. С. Воеводский, штабс-ротмистры В. Н. Звегинцов, А. В. Чичерин и светлейший князь А. П. Аивен. Через день, 3 ноября, к ним прибыл новый командир, облеченный доверием новой власти, - полковник Абрамов из 8-го драгунского Астраханского полка. Он привез офицерам предписание убыть в Киев. Последние кавалергарды незамедлительно покинули полк.

"С отъездом последних офицеров, - написал в своей книге "Кавалергарды в Великую и гражданскую войну" Владимир Николаевич Звегинцов, - порвалась последняя связь с прошлым. Душа полка отлетела. Полк умер..."

Бывшие кавалергарды - офицеры, унтера, солдаты - в подавляющем своем большинстве сражались на различных фронтах белого движения. В рядах Добровольческой армии на юге России существовали кавалергардские эскадроны.

Но все это - уже совсем другая история...

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2017 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru