: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Восточная война

1853-1856

Соч. А.М. Зайончковского

 

 

[584]

Глава XIV
Состояние вооруженных сил Франции, Англии, Турции и Сардинии к началу войны

 

В Восточной войне 1853—1856 годов нам пришлось действовать против армий четырех государств: Франции, Англии, Турции и Сардинии. Сделаем поэтому краткий очерк состояния вооруженных сил этих стран ко времени начала войны.

Центр тяжести боевой силы французской армии заключался в полевых войсках; на резервные и запасные части было обращено очень мало внимания. Это давало возможность сразу выставить однообразную, сильную и хорошо обученную армию, но зато вслед за ней в государстве уже не оставалось правильно организованных сил.
Французская пехота1 подразделялась на линейную и легкую и состояла из полков и отдельных батальонов различного наименования. Всего в ней числилось 106 полков (75 линейных, 25 легкой пехоты, 3 полка зуавов, 2 иностранного легиона и 1 алжирских стрелков) и 26 отдельных батальонов (20 егерских, 3 легкой африканской пехоты и 3 батальона туземных войск).
Полки линейной и легкой пехоты в мирное время состояли из 3 батальонов восьмиротного состава каждый, которые в военное время переформировывались в четырехбатальонный состав, и, кроме того, из них выделяли небольшие части, остававшиеся на месте для подготовки призываемых под знамена запасных и рекрутов. Егерские батальоны состояли каждый из 10 рот, включая в это число по 2 роты, предназначенные для службы в Алжире.
Полки зуавов состояли из 3 батальонов девятиротного состава каждый, а батальоны африканской пехоты были десятиротного состава. Полки иностранного легиона имели по 3 батальона восьмиротного состава; такого же состава были и туземные батальоны2 . Роты вообще имели незначительный состав: 99 рядовых при 14 унтер-офицерах и 3 офицерах.
Численность всей пехоты доходила до 330 тысяч человек.
Французская кавалерия подразделялась на: 1) резервную или тяжелую (2 полка карабинер и 10 полков кирасир); 2) линейную (12 драгунских и 8 уланских полков); 3) легкую (12 полков шассе-ров и 9 гусарских полков); 4) на предназначавшуюся исключительно для службы в Африке (4 полка африканских шассеров и 3 полка спагов). [585]
Тяжелая кавалерия назначалась для производства сильных ударов, и в нее выбирались самые крупные люди и лошади; карабинеры отличались от кирасир лишь формой одежды.
Полки тяжелой кавалерии состояли из 6 эскадронов и 1 депо каждый. Сила эскадрона — около 170 сабель, включая сюда 27 унтер-офицеров, 6 офицеров и 4 трубача.
Всего этого рода кавалерии было до 15 тысяч сабель.
Линейная конница составляла как бы переход от тяжелой к легкой. Она также имела по 6 эскадронов в полку. Численный состав эскадрона несколько превосходил только что описанный и состоял из 7-8 офицеров, 28 унтер-офицеров, 4 трубачей и 148 рядовых, всего 183 сабли. В общей сложности линейная кавалерия насчитывала до 22 тысяч всадников. Несмотря на заботливое отношение Наполеона III к этой части конницы, ему не удалось поставить ее на должную высоту, и в ней часто встречались лошади, мало пригодные для службы в поле.
Третью разновидность кавалерии составляли легкие полки — шассеры и гусары, которые преимущественно предназначались для действий во фланг и для производства рассыпных атак. Каждый полк легкой кавалерии также состоял из 6 эскадронов и 1 депо; сила эскадрона — 8 офицеров, 27 унтер-офицеров, 4 трубача и 159 рядовых, всего 193 сабли. Этого рода кавалерии насчитывалось до 24 тысяч сабель.
Четвертая группа конницы исключительно назначалась для службы в Алжире. Во время африканских экспедиций выяснилось, что французская кавалерия была бессильна против выносливой легкой туземной конницы, что и вызвало необходимость обратить особое внимание на конные части, назначавшиеся для службы в Африке. В эти полки посылались охотники из самых ловких всадников французской кавалерии и иностранного легиона, а лошади приобретались местных пород. Африканские шассеры [586] и спаги также имели по 6 эскадронов в полку, но полки шагов превосходили шассеров величиной эскадронов: в 3 полках первых считалось около 3600 сабель, тогда как в 4 полках шассеров было только 3240 человек.
Всего французская кавалерия считала в своих рядах около 68 тысяч сабель и относилась к пехоте, как 1:5.
Французская армия гордилась своей артиллерией, которой молодой император, сам артиллерист, уделял особое внимание.
Она состояла из 7 полков линейной артиллерии, 4 — конной и 5 полков пешей артиллерии для обслуживания позиционных орудий.
Каждый полк линейной артиллерии состоял из 15 ездящих батарей и 1 депо для обучения рекрутов; полк конной артиллерии — из 8 батарей и 1 депо и пешей артиллерии — из 12 батарей. Всего, таким образом, было 197 батарей. Батареи состояли из 6 орудий каждая (12- или 8-фунтовых и длинных гаубиц), кроме батарей пешей артиллерии, имевших сверх того по 6 орудий в резервном парке. К артиллерии причислялись: понтонный полк из 12 рот и 12 рот мастеровых. Общий состав артиллерии достигал 1182 орудий.
Этот род оружия комплектовался на выбор лучшими людьми; конский состав был хуже, чем в кавалерии, поэтому французская артиллерия и не отличалась особой подвижностью.
Инженерные войска состояли из 3 инженерных полков, подразделявшихся каждый на 2 батальона, состоявших из 9 полевых рот и 1 депо.
Рота состояла частью из саперов, частью из минеров и была численностью в 152 человека, в том числе 4 офицера и 22 унтер-офицера. К инженерным же войскам относились обозная рота и две роты рабочих по 400 человек.
Кроме перечисленных войск, во французской армии имелись войска для устройства тыла, 6 рот санитаров и многочисленный корпус жандармов в составе около 24 тысяч человек.
Численность всей французской армии в случае войны доходила до 500—550 тысяч человек при 1182 полевых орудиях.
Высшим соединением войск в мирное время служили дивизии; в корпуса войска соединялись только на время войны, и соединение это носило случайный характер. Корпус обыкновенно состоял из 2—3 дивизий пехоты с их артиллерией и 1 дивизии или бригады кавалерии.
Франция, сделавшая во время Республики и первой Империи первый шаг ко всеобщей воинской повинности, отказалась от нее после падения Наполеона. Но пример Пруссии, которая с замечательной настойчивостью проводила в жизнь военные принципы своего гениального врага, вскоре заставил французское правительство вновь перейти ко всеобщей воинской повинности, которая вплоть до семидесятых годов прошлого столетия применялась [587] скорее по букве, чем по духу. Нужно было сильное потрясение всего организма, вроде неудачной войны 1870—1871 годов, чтобы победить природную нелюбовь французов к поголовной службе под заменами и дать всеобщей повинности широкое и полное применение.
В 1853 году во Франции действовал еще закон Журдана 1832 года3. Согласно этому закону, французская армия комплектовалась только природными французами и пополняла свои ряды двумя способами: призывом под знамена всех молодых граждан, которые к 1 января минувшего года достигли 20-летнего возраста, и приемом на службу волонтеров.
Ежегодный контингент призывных определялся законодательным порядком и доходил примерно до 80 тысяч человек в год. Разверстка контингента по департаментам определялась императорским декретом, пропорционально числу призывных. Призыв исполнялся особым органом из пяти членов и одного врача (ревизионным советом), подобным нынешним нашим губернским и уездным по воинской повинности присутствиям; кому из призванных идти под знамена, определялось старшинством вынутого жребия. Принятые молодые люди тотчас же передавались в рекрутское, или резервное, депо.
Однако описанный выше общий порядок совершенно искажался массой льгот и изъятий от военной службы, которая отнимала от французской системы все преимущества всеобщей воинской повинности.
Наибольший вред составу армии принесла одна особенность устава, заключавшаяся в праве заместительства лица, вынувшего жребий для службы под знаменами, другим лицом, по обоюдному между ними соглашению. Вред состоял в том, что благодаря системе заместительства армия в значительной мере комплектовалась старослужащими, которые, отслужив свои сроки, охотно оставались на службе за других, получая за это значительное денежное вознаграждение. Однако это имело и свою положительную сторону, так как давало армии отличный состав сверхсрочных унтер-офицеров. [588]
Молодые люди, не попавшие под знамена, но годные для военной службы, зачислялись в резерв, во время нахождения в котором они оставались совершенно не обученными и ни разу не собирались в учебные сборы4.
Срок службы в войсках был определен в 7 лет для всех родов войск одинаково. При определении срока службы руководствовались не тем наименьшим временем, которое было необходимо для обучения, а временем потребным, чтобы из рекрута сделать хорошего солдата. После семилетней выслуги нижние чины совершенно увольнялись от военной службы, и только желающие могли, при известных условиях, остаться на сверхсрочной службе на 2,3,4 или 5 лет.
Второй способ комплектования армии, а именно приемом волонтеров, мало отличался от первого и состоял в том, что молодые люди от 17- до 30-летнего возраста добровольно изъявляли желание служить под знаменами не менее 7 лет; в военное время этот обязательный срок сокращался до двух лет.
На пополнение армии хорошими унтер-офицерами5 во Франции было обращено особое внимание; их выбирали с большой осмотрительностью из наиболее способных солдат, отличившихся личными качествами и основательным знанием службы. Отличным для этого материалом были нижние чины из заместителей, которые и занимали большинство унтер-офицерских вакансий; меньшую часть составляли молодые люди общего срока службы, из которых унтер-офицерского звания чаще всего достигали волонтеры после соответствующего испытания.
Для подготовки унтер-офицеров во всех полках существовала целая система школ. Главными из них были: 1) школа первой степени для обучения чтению, письму и арифметике и 2) школа второй степени, где проходились: грамматика, ротное и эскадронное делопроизводство, география, военная история Франции, элементарная геометрия, начала полевой фортификации и съемки планов. В этих школах обучались все нижние чины, за исключением получивших высшее образование или оказавшихся неспособными. Кроме того, существовали школы стрельбы, фехтования, гимнастики и плавания.
Офицерский состав французской армии пополнялся двояким путем:
1) из воспитанников военных школ и 2) из унтер-офицеров армии.
Последняя категория состояла как из выслужившихся нижних чинов, поступивших на службу по призыву, так и из волонтеров, большей частью образованных молодых людей.
Таким образом, корпус офицеров французской армии состоял из двух резко отличавшихся групп: первая — воспитанники военных школ, к которым присоединялись более образованные волонтеры, произведенные в офицеры после 2—4 лет службы в [589] войсках в звании нижних чинов, и вторая — офицеры, вышедшие из общей массы унтер-офицеров6. По своему образованию они мало отличались от прочих унтер-офицеров; отсутствие воспитания и грубые инстинкты их проявлялись в том, что они смотрели на службу исключительно как на средство приобретения материальных выгод. Но, несмотря на все эти недостатки, такие офицеры представляли в военном и политическом отношениях очень удобный для армии материал; они основательно знали службу, относились к ней добросовестно и с точностью исполняли все ее требования; вместе с тем они хорошо знали быт солдата и являлись для них отличным примером.
Для подготовки офицеров первой группы существовала обширная система военно-учебных заведений:
1) Императорская Политехническая школа с двухгодичным курсом, которая, впрочем, предназначалась не только для подготовки офицеров. 2)
Сен-Сирская специальная военная школа с курсом в 2— 3 года; из нее выходили офицеры в пехоту, кавалерию и во флот. 3)
Императорский военный Пританей с семилетним курсом средних учебных заведений; он служил подготовительной школой для первых двух заведений. 4)
Императорская кавалерийская школа с двухгодичным курсом, для усовершенствования в своей специальности офицеров и нижних чинов кавалерии. 5)
Императорская образовательная школа для артиллеристов и инженеров с 2-,3-годичным курсом. 6)
Императорская военно-медицинская и фармацевтическая школа. 7)
Нормальная стрелковая школа.
Нормальная гимнастическая школа. [590]
9) Императорская школа для подготовки офицеров Генерального штаба с двухгодичным курсом.
В зависимости от двойственного, сильно различавшегося по своей подготовке состава офицеров во французской армии существовала двоякая система повышения в офицерских чинах: по старшинству и по избранию.
Производство по избранию, начиная с самых малых чинов, практиковалось в широких размерах и касалось почти исключительно офицеров, выпущенных из военно-учебных заведений. Они занимали в войсках все высшие должности, начиная с батальонных командиров, и представляли собой молодых, энергичных и отлично подготовленных руководителей войск. Ко времени Крымской войны большинство из них прошло, кроме того, боевую школу в Алжире.
Высшие командные должности в армии преимущественно доставались лицам, прошедшим строевую карьеру, и лишь часть из них предоставлялась офицерам Генерального штаба. Это придавало известный оттенок большей части руководителей французской армии. Обладая хорошим общим, но очень редко высшим военным образованием, они в деле ведения и маневрирования войск были мало сведущи и нуждались в руководстве свыше; но зато обладали ловкостью, отлично знали службу, отличались ревностным к ней отношением и были хорошими военными практиками. Вместе с тем они, как французы вообще, были энергичны, самостоятельны и всегда подавали отличный пример своим подчиненным. Продолжительная боевая школа, пройденная многими из них в Алжире, не осталась без благоприятного на их качества влияния.
Пехота линейная была вооружена легким гладкоствольным ружьем с ударным замком и штыком7; у легкой пехоты и зуавов ружья были несколько короче; сигналисты и саперы носили карабины; [591] егеря были вооружены особым, укороченным нарезным ружьем с примыкавшимся к нему ножом для действия холодным оружием. Дальность гладких ружей была 300—500, а нарезных ружей — до 1200 шагов.
Кавалерия была вооружена холодным и огнестрельным оружием. Кирасиры и карабинеры имели длинный, прямой, заостренный палаш для укола и пистолеты. Драгуны, кроме таких же палашей, имели еще длинные карабины, а уланы, вместо этого, имели пики и пистолеты. Легкая, так же как и африканская кавалерии были вооружены кривыми саблями и карабинами.
Артиллерия имела 12- и 8-фунтовые пушки (последние главным образом у конной артиллерии) и по 2 гаубицы на батарею. Орудийная прислуга была вооружена фашинным ножом и карабином. Нож носился на поясе и при надобности мог служить штыком. Так же были вооружены инженерные войска.
Снаряжение пехоты состояло из ранца, покрытого телячьей кожей, патронташа и штыковых ножен на поясном ремне, штиблет, походного котелка и других мелких вещей. Пригонка была очень удобная. Подобно пехоте были снаряжены артиллерия и инженерные войска. Кавалерия была снаряжена теми же предметами с присоединением конского снаряжения, причем вещи всадника укладывались в седельный вьюк.
Обмундирование линейной пехоты8 составляли: широкий удобный мундир темно-синего сукна с красными выпушками и эполетами, длинные красные панталоны (за исключением егерей, имевших панталоны серо-стального цвета), длинная шинель светлосерого сукна, низкий кепи темно-синего сукна с чехлом, штиблеты или укороченные сапоги и гамаши из сукна или белого холста. Зуавы были одеты в своеобразную форму восточного покроя; одежда эта отличалась пестротой и состояла из куртки и широких шаровар. Легкая африканская пехота была обмундирована, вооружена и снаряжена наподобие зуавов.
Кирасирская форма состояла из синего короткополого мундира с разноцветными, по полкам, воротниками, красных рейтуз, обшитых снизу до колен кожей, металлической каски с висевшим сзади конским хвостом; грудь и спину покрывала металлическая кираса; перчатки с крагами; шинель светло-серого сукна, длиной до пяток. Драгуны были одеты так же, как и кирасиры, только мундир был зеленого сукна. У улан были мундиры светло-голубые, и вместо касок они имели маленькие шапки с разноцветными шнурами. Зеленые мундиры шассеров были украшены шнурами, а головным убором им служила меховая шапка. Гусары отличались разноцветными ментиками и светло-голубыми рейтузами, причем головным убором они имели кепи. Африканские шассеры были одеты в светло-голубые мундиры с желтыми воротником и [592] обшлагами, имели красные кепи, такие же рейтузы и длинные белые плащи вроде бедуинских бурнусов. Одежда спагов носила чисто восточный характер. Форма артиллеристов состояла из бесполых мундиров темно-синего сукна с красной отделкой и широких темно-синих шаровар с красными лампасами; на голове кепи с красным околышем и шнурами. Мундиры инженерных войск были тоже темно-синие с черной отделкой.

Пехотный и кавалерийский уставы в своих основах остались прежние — эпохи конца XVIII столетия9. Великий мастер военного дела их не изменил, но дополнил указаниями о рассыпании в цепь и о построении колонн. Ордонансы министра Сульта 1832 года также мало изменили эти уставы, вследствие чего их нужно признать устарелыми; они отличались неподвижностью и сложностью. Педантичные, малоподвижные формы строя благодаря живому характеру французского солдата усваивались нехотя и поверхностно.
Взвод в роте делился на 2 отделения, отделение состояло из двух полуотделений. Пехотный строй был двухшереножный, но при формировании каре строились в 4 шеренги. Обыкновенно в цепь рассыпались роты вольтижеров и гренадер, но могли быть рассыпаемы и другие роты или даже целые батальоны. От взводов высылали сначала в цепь по отделению, причем каждые 4 человека составляли группу, которая не разъединялась и держалась одна от другой не далее 20—40 шагов. Люди в группах расходились один от другого не более 5-6 шагов, и одна из групп назначалась направляющей. Вторые отделения взводов следовали за цепью в 150 шагах и служили поддержкой. К каждому офицеру в рассыпном строе назначался конвой из 4 нижних чинов и 1 горниста, служившего также для передачи приказаний. Управление рассыпным строем производилось посредством команд, сигналов и свистком. Против кавалерии формировались кучки различной величины. При отозвании цепи группы собирались в отделения, а отделения во взводы и роты; если нужно было быстро очистить фронт, то все группы возвращались бегом и пристраивались на фланги батальона. Сомкнутые части батальона следовали за цепью в возможно близком расстоянии. Роты в цепи действовали самостоятельно.
Батальон строил следующие колонны: 1) взводную, 2) дивизионную (фронт колонны равнялся протяжению фронта развернутой роты) и 3) колонну из середины, причем вольтижеры и гренадеры находились в хвосте колонны.
Особенностью французского пехотного строя было вогнутое каре, которое строили с целью усиления огня, так как это давало возможность употреблять перекрестный огонь против атакующего. [593]
Для совокупных действий различных родов войск устав почти не давал указаний, и войска руководствовались неофициальной инструкцией маршала Бижо, изданной в 1846 году. Основные мысли этой инструкции были следующие:
«С дальних расстояний стреляет только плохая пехота, хорошая же скупа на огонь; поэтому она должна упражняться, чтобы стрелять уверенно. Завязывать бой как при обороне, так и при наступлении должны стрелковые цепи, после чего их следует отводить в сторону от пункта атаки. Ничего не может быть глупее бесцельной стрельбы. При отступлении следует храбро драться и переходить в наступление для поднятия нравственных сил людей; следует беречь огнестрельные припасы и отходить быстро, если нужно, бегом, так как смешно задерживаться под неприятельскими пулями. Поэтому пехоту нужно учить наступать бегом на фланги врага и отступать даже в беспорядке, но затем быстро восстанавливать порядок.
Кавалерийскую атаку пехоте следует выжидать спокойно, зарядив две пули; отбитую конницу провожают залпом и спокойно выжидают повторения атаки. В решительные минуты всегда нужно стараться захватить инициативу. Оборона всегда должна быть наступательной. Фланговые атаки и удар с тыла действуют сильно на моральные чувства врага.
Колонны более годны для марша и эволюции, чем для боя; громадные колонны в 3—12 батальонов (как при Ваграме, Люцене, Бауцене и Ватерлоо) доказывают непонимание военного искусства.
Наилучший строй пехоты для боя — это развернутые линии, так как они дают возможность применить лучшее ее боевое средство — огонь. Эта форма строя удобна и для движения в сфере артиллерийского огня. Линии удобны, даже когда желательно атаковать противника в колоннах. Перемена фронта под огнем должна [594] совершаться всегда с движением вперед. Позади каждых трех батальонов в одной линии следует оставлять небольшие резервы в колоннах из полубатальона или целого батальона для заполнения образовавшегося разрыва и для производства охвата как при атаке, так и при обороне. При атаке противника в облическом направлении войска следует располагать уступами, что способствует нанесению удара в любом направлении и дает возможность парировать случайности. Стрельба во время наступления невыгодна, следует стремиться пройти скорее разделяющее противников расстояние».
Бижо рекомендовал обращать особое внимание на сторожевую службу.
Мы уже упоминали, что новобранцы, после принятия их на службу, поступали в полковое депо, где их обучали гимнастике под руководством капитана и нескольких унтер-офицеров. В течение первых шести месяцев всех новобранцев учили плаванию и танцам. Фехтование на палках, рапирах и саблях было поставлено серьезно, и люди обучались ему целый год10. Упражнения в стрельбе производились с большой тщательностью и педантичностью.
На учениях и при тактической подготовке придерживались взгляда учить только тому, что придется делать на войне. Французы хорошо сознавали, что в мирное время следует учить лишь те тактические формы и эволюции, которые быстро и легко исполнимы и которые отвечают данной обстановке, и их ученья отличались простотой, все движения производились быстро, причем требовалось больше общее согласование, чем однообразие в исполнении. В выносливости при маневрировании и в одиночном бою французы достигли почти совершенства.
Бой в рассыпном строю вполне соответствовал характеру французов; его вели преимущественно вольтижеры, в то время как роты центра оставались в сомкнутом строю. При атаке вольтижеры шли впереди врассыпную, гренадеры же становились в голове атакующей колонны. При учении в сомкнутых массах равнение и направление соблюдались мало; ровного шага тоже не было.
Легкая конница упражнялась главным образом в полевой службе, втягивая при этом лошадей исподволь в работу. Тяжелая кавалерия училась преимущественно в сомкнутом строю, причем главное внимание обращалось на ровный и спокойный аллюр при продолжительном маневрировании. Рысь была крупнее, чем в других армиях. Равнение соблюдалось тщательнее, чем в пехоте. Манежной езды не было.
Обучение артиллерии11 велось с большой тщательностью и соответствовало тому высокому значению, которое придавалось этому роду оружия во французской армии. Практические стрельбы производились с пользой и большим умением, причем особенное [595] внимание обращалось на быстрый выезд на позицию и немедленное открытие огня.
Оценивая вооруженные силы Франции, следует упомянуть, что армия ее славилась строгой исполнительностью и примерной дисциплиной, которая была основана на сознательном отношении к службе как офицеров, так и нижних чинов, считавших позором нарушать требования дисциплины. Все обучение солдат с первых дней службы велось в этом духе12.
Одушевленная сильным национальным духом, французская армия обладала и хорошими и дурными сторонами своего народа.
Она жаждала славы, деятельности и борьбы; будучи мужественной и отважной, она выказывала часто чудеса храбрости.
Природная подвижность и выдающаяся интеллигентность отдельных лиц делали войска неутомимыми, выносливыми и способными переносить всякие лишения.
При развитом самолюбии, уверенности в себе и тщеславии французов в войсках проявлялось постоянно общее стремление к движению вперед. Каждый жаждал победы, и никто не сомневался в успехе. Французский солдат был самостоятелен, ловок в бою, а на походе и биваке отличался умением применяться к обстановке и практичностью. Война была нормальным явлением для французской армии, и короткие промежутки мира не давали ей возможности усваивать сопряженные с ним пагубные привычки.

Сухопутные силы Великобритании состояли из: 1) постоянной армии, 2) милиции, 3) ополчения и 4) колониальных войск.
Занимая островное положение, Англия не нуждалась в многочисленной постоянной сухопутной армии, и, как мы увидим, таковая ко времени Восточной войны далеко не соответствовала мировому значению этой великой державы. Для защиты собственной территории от неприятельских нападений и для поддержания внутреннего порядка в распоряжении Англии имелась милиция, численность которой изменялась в соответствии с обстоятельствами. Законами страны предусматривалось также формирование поголовного ополчения, в котором числились все лица мужского пола до 60-летнего возраста.
Следует отметить, что по существовавшим законоположениям милиция и ополчение могли быть употребляемы для службы лишь в пределах Соединенного Королевства.
К колониальным войскам относились как собственно английские войска, так и туземные части, численность которых была особенно значительна в Индии. [596]
Постоянная армия состояла из пехоты, кавалерии, артиллерии и инженерных войск.
В состав пехоты входили полки: 3 гвардейских (7 батальонов), 84 линейных и 13 легких (фузилерных). Армейские полки были однобатальонные13, по 10 рот в батальоне, со штатной численностью в 1000 человек.
Легкая пехота отличалась от линейной только названием.
Таким образом, действующая пехота состояла из 103 батальонов, из которых 41 находился в различных колониях14.
Роль резервных частей выполняли роты выступивших в поход полков, которые, оставаясь в местах квартирования15, формировали полковое депо для обучения вновь завербованных нижних чинов и подготовки молодых офицеров16.
Общая численность действующей пехоты доходила до 111 тысяч человек.
Кавалерия делилась на тяжелую и легкую. Первая состояла из 3 гвардейских, 9 драгунских и 1 карабинерного полков. Легкую же конницу составляли: 4 легких драгунских, 4 уланских и 5 гусарских полков. Таким образом, всего имелось 26 полков, причем полк делился на 3—4 эскадрона, а эскадрон на 2 роты. Численность чинов была в полках неодинакова и колебалась в пределах от 400 до 800 человек на полк17.
В общем, можно было считать, что английская конница составляет от 10 тысяч до 11 тысяч сабель. Так же, как и пехота, часть кавалерии находилась в колониях.
Артиллерия делилась на пешую и конную. Вся пешая составляла артиллерийский полк, разделявшийся на 12 батальонов, из которых каждый состоял из 8 батарей (рот); всего было 96 пеших батарей. Батареи были 6- и 4-орудийного состава, в зависимости от величины калибра пушек. Всего в пешей артиллерии насчитывалось при 270 орудиях до 13 500 нижних чинов. Около ⅓ этого полка было расположено в колониях. Конная артиллерия была сведена в бригаду 7-батарейного состава; в батареях было по 6 орудий.
Инженерные войска состояли из 28 саперных и минерных рот, насчитывавших в своих рядах до 2000 нижних чинов18. Военно-инженерных офицеров было до 300 человек, большая часть коих занималась сооружением крепостей и строительными работами, и лишь самое незначительное число считалось на службе при инженерных войсках.
Для наступательной войны в Европе Англия располагала армией в 140 тысяч человек при 200 орудиях.
В военное время полки сводились в бригады, бригады в дивизии. Все эти соединения были импровизированными, так как организовались в случае надобности, и число полков, входивших в их состав, было различное. Кавалерия также сводилась в дивизии; к [597] каждой дивизии придавалась конная батарея.
Высшее управление военно-сухопутными силами Англии находилось в руках военного статс-секретаря и главнокомандующего, причем первый главным образом заведовал хозяйственной частью, а второй — строевой19.
Комплектование английской армии нижними чинами было основано на вербовке охотников. В этом крылся главный недостаток английской армии, хотя, впрочем, милиция и ополчение (иомены), в случае опасности неприятельского вторжения, могли быть пополняемы посредством обязательного набора по жребию.
Офицерами армия пополнялась путем покупки офицерских дипломов лицами состоятельных классов общества. Первоначальное обучение подобные офицеры получали в депо при полках. Очевидно, что офицеры, получившие такую подготовку, мало были знакомы с военным делом, и все их достоинство заключалось в том, что они умели храбро умирать в борьбе с врагом20. Особых военно-учебных заведений для подготовки пехотных и кавалерийских офицеров не существовало, но зато офицеры артиллерии и инженерных войск получали отличное специальное образование в училищах, артиллерийском в Вуличе и инженерном в Чатаме. Для несения службы Генерального штаба к штабам временно прикомандировывали офицеров разных родов войск, по выбору начальства.
Пехота была вооружена гладкоствольными ружьями, кроме некоторых стрелковых и линейных частей, имевших нарезные ружья системы Минье. Нарезные ружья превосходили гладкоствольные в баллистическом отношении в 3 раза и отличались прекрасной выделкой. К ружьям примыкался штык для рукопашного боя. Кавалерия была вооружена саблей и пистолетом. Полевая артиллерия имела на вооружении 6-, 9-, 12- и 18-фунтовые пушки. [598]
В обмундировании английской армии преобладал красный цвет; так, в пехоте мундиры в виде долгополых фраков были красного сукна, а головные уборы, тяжелые и неудобные шляпы, были некрасивы. Лишь стрелки имели обмундирование темного цвета. Шотландская бригада отличалась тем, что вместо штанов имела клетчатую юбку, не доходившую до колен, а вместо шинели — большой плед.
Обмундирование конницы было так же непрактично, как и одежда пехоты. Всюду преобладал красный цвет. Артиллерия и инженерные войска были одеты более целесообразно, как по форме, так и по цвету обмундирования. Следует отметить, что ни в одной из европейских армий предметы вооружения, снаряжения и обмундирования не изготовлялись из такого отличного материала, как в английской армии21.
Организованного обоза при армии не существовало, и для каждого отдельного случая вырабатывались, сообразно обстоятельствам, особые штаты22.
При снабжении войск придерживались системы заготовления тех или других предметов, когда в них начинала уже ощущаться потребность23.
Медицинская часть была поставлена в войсках очень солидно; в однобатальонном полку состояли 1 старший врач и 3 младших24, а при штабах дивизий были аптечные склады для пополнения полковых медицинских запасов25.
Высшей тактической единицей в пехоте был батальон, в кавалерии — полк и в артиллерии — батарея. Батальон состоял из 8 рот и строил боевой порядок в 2 крыла по 4 роты в каждом. Для атаки употребляли построения в колоннах, и в армии почти не знакомились с подготовкой к одиночному бою. Огонь пехоты был спокойным и метким. Удар в штыки применялся, но осмотрительно; начальники больше рассчитывали на силу огня. Движения и перестроения исполнялись медленным и спокойным шагом. Устав был очень сложный.
Английская кавалерия сидела на прекрасных полукровках, но лошади эти были изнежены, не втянуты в работу и не приучены к трудам походной жизни. Подвижность и легкость английских всадников не были на должной высоте, а в фехтовании саблей они значительно уступали французским кавалеристам; зато в сомкнутой атаке английская конница могла состязаться с лучшей кавалерией в мире.
Английская артиллерия во всех отношениях стояла на высоте современных требований.
В отношении качеств великобританской армии следует заметить, что нравственный уровень вербованных солдат был низок, и лишь суровая дисциплина сдерживала необузданные натуры, [599] попадавшие в армию за невозможностью устроиться на другой службе. Английский солдат был крепок телом и отважен, если предварительно выспался, поел и выпил; его мужество было более физическое, чем нравственное. Будучи избалован казарменным комфортом, он вовсе не был способен переносить лишений. На биваках он относился к обстановке апатично и, как противоположность французскому солдату, не умел приспособляться к местным условиям.

Турецкая армия не имела правильной организации до 1836 года, когда по проекту офицера прусского Генерального штаба фон Мольтке начаты были ее преобразование и организация, которые Турция не успела закончить к началу Восточной войны.
По новой организации военные силы Турции разделялись на26 : 1) регулярную действующую армию (низам), 2) резерв (редиф), 3) вспомогательные контингенты и 4) войска иррегулярные. Действующая армия состояла из пехоты, кавалерии, артиллерии и инженерных войск.
Пехота состояла из 6 гвардейских и 31 армейского полков. В каждом полку было по 4 батальона, которые разделялись на 4 роты, а в роте было по 2 взвода. В роте было 104 нижних чина. Всего 148 батальонов, силой до 62 тысяч.
Кавалерия состояла из 4 гвардейских и 18 армейских полков, причем полки были шестиэскадронные. Эскадрон делился на 4 взвода, и штатная численность его была 120 нижних чинов. Всего был 131 эскадрон, или 16 тысяч сабель.
Артиллерия состояла из 1 гвардейского и 4 армейских артиллерийских полков и двух батарей. Полк разделялся на 12 батарей (8 пеших, 3 конных и 1 горную). Батареи были шестиорудийные. Всего 62 полевые батареи с 372 орудиями. Крепостной артиллерии было 6 батальонов с 4 тысячами нижних чинов.
Инженерные войска состояли из саперной бригады двухбата-льонного состава, в которой числилось до 1600 человек.
Резервные войска имели в мирное время лишь кадры офицеров и унтер-офицеров, которые должны были производить по временам учения с запасными нижними чинами. Кроме того, чины резерва являлись один раз в 7 лет для участия в больших маневрах. С наступлением же военного времени резерв формировал 6 корпусов такого же состава, как и действующие.
Вспомогательные контингенты, выставляемые вассальными владениями Турции, носили характер милиционных войск, на которые государство не всегда могло рассчитывать. Так, Босния и Герцеговина должны были выставлять 30 тысяч, Сербия 20 тысяч, Молдавия и Валахия 8 тысяч, Албания 10 тысяч, Египет 40 тысяч и Триполи с Тунисом 10 тысяч; всего 118 тысяч человек. [600]
Иррегулярные войска состояли из пеших и конных жандармов, полевой стражи, татар Добруджи и Малой Азии, иностранных легионов, башибузуков и некрасовцев. Общая численность иррегулярных войск доходила до 80 тысяч человек.
Таким образом, вооруженные силы Турции в военное время достигали внушительной цифры в 400 тысяч человек.
Уже в мирное время полки были сведены по два в бригады; бригады — в пехоте по 3 и в кавалерии по 2 — в дивизии. Наконец, 1 пехотная и 1 кавалерийская дивизии с одним артиллерийским полком соединялись в корпуса, которых всего было в Турции 6, и которые именовались по месту своего расположения27.
Главное командование всеми вооруженными силами принадлежало сераскиру (военному министру). Для решения военно-административных вопросов в Константинополе заседал верховный военный совет; при штабах корпусов имелись также советы.
Комплектование армии нижними чинами производилось ежегодными наборами рекрутов из магометанского населения провинций, в которых власть правительства достаточно окрепла. Подлежали набору по жребию все мусульмане, достигшие 20—25-летнего возраста. Освобождалось от призыва по закону лишь духовенство. С 1850 года повелением султана все христианские подданные Турции [601] обязывались военной службой наравне с лицами магометанского вероисповедания. Общий срок службы был 12-летний, из коих на действительной службе 5 и в резерве 7 лет. Рекрутские наборы вследствие постепенного уменьшения численности османского племени и неповиновения прочих племен производились с малым успехом, почему в рядах армии образовывался значительный некомплект.
Особенно упорно сопротивлялись наборам курды, бедуины и друзы. Чаще же всего наборы производились в Румелии и Анатолии; к началу 1850 года они были распространены на Боснию, Герцеговину и некоторые части Сирии. Для правильного производства наборов вся территория государства была разделена на 6 округов по числу корпусов, причем каждый округ делился на участки, комплектовавшие определенные полки.
В случае надобности сверх рекрутских наборов вербовалось за деньги иррегулярное пешее и конное ополчение (башибузуки), в ряды которого чаще всего вступали албанцы, арнауты, курды и туркмены. Ополчение это состояло в ведении гражданского начальства.
Унтер-офицерами армия пополнялась путем производства в это звание расторопных рядовых, без прохождения какого-либо определенного курса, так как полковых школ в турецкой армии не существовало.
Комплектование офицерами происходило двояким путем: 1) производством из нижних чинов и 2) выпуском из военных училищ.
Офицеры из нижних чинов мало чем отличались от простых солдат; более удовлетворяли своему назначению офицеры, кончившие кадетский корпус и инженерно-артиллерийскую школу. Для высшего военного образования была учреждена военная академия, подготовлявшая офицеров Генерального штаба, артиллеристов и военных инженеров.
Вооружение пехоты состояло из гладкоствольного ружья со штыком и тесака. В немногих гвардейских полках и саперных батальонах имелись штуцера с ударным замком.
Кавалерия была вооружена саблей и парой пистолетов; в каждом полку, кроме того, 4 эскадрона имели пики, а 2 — карабины.
Обмундирование всех родов войск было почти одинаковое; куртка и шаровары темно-синего сукна с алыми выпушками, а в гвардии с красным воротником. Летом пехота имела полотняные брюки. Головной убор был общий — красная феска с медной бляхой. Обувь в пехоте состояла из башмаков, а в прочих войсках из сапог. Шинель шилась для пехоты из серого, а для кавалерии и артиллерии из синего сукна с капюшоном.
В действующей и резервной турецкой армиях при обучении войск придерживались уставов: в пехоте и коннице — французского, а в артиллерии — немецкого. [602]  

В пехотных полках один из батальонов считался стрелковым, но, кроме того, в каждом батальоне имелись нижние чины, обученные прицельной стрельбе и рассыпному строю. Строевое образование не стояло на должной высоте; в построениях и движениях не было быстроты, правильности и равнения. В кавалерии лошади были плохо выезжены и еще хуже содержаны. Вообще кавалерия значительно уступала прежней многочисленной, быстрой и смелой турецкой коннице. Лучшим родом оружия была артиллерия28, быстро двигавшаяся и метко стрелявшая, но имевшая тот недостаток, что не была приучена к совместным действиям с прочими родами войск. Недостаток этот был, впрочем, общий, что и сказалось в неумении сохранять и поддерживать связь при действиях и в совершенном непонимании значения взаимной выручки; ни конница, ни артиллерия не умели выручать своей пехоты, пехота же не поддерживала ни артиллерии, ни кавалерии и, видя их поражение, часто обращалась в паническое бегство, хотя при обороне укреплений выказывала чрезвычайную стойкость, упорство и презрение к смерти. Сторожевая и разведывательная службы исполнялись турецкими войсками плохо, и исключением в этом отношении были некрасовцы, которые несли эту службу не хуже наших казаков.
Нравственный уровень турецкой армии был невысок. Офицеры отличались крайним невежеством и не пользовались должным авторитетом перед своими подчиненными, тем более что очень немногие из них получили удовлетворительное военное образование.
Турецкий солдат был вынослив, довольствовался самой ограниченной пищей, был храбр и обладал хорошими боевыми качествами. Под руководством опытных и толковых военачальников он часто проявлял свои отличные качества, но общим недостатком турецких войск была их малая дисциплинированность; случаи неповиновения своим офицерам, переходившие иногда в военные бунты, были нередки, хотя часто вызывались самими начальниками, систематично грабившими своих подчиненных.

Сардинская армия29 состояла из войск действующих, резервных и милиции, называвшейся национальной гвардией. Действующая армия имела в своем составе пехоту, кавалерию, артиллерию, инженерные и обозные войска.
Пехотные части были следующие: 2 гвардейских и 18 армейских полков, 1 полк берсальеров и 1 батальон вольных стрелков. Гвардейские полки и берсальеры были 4-батальонные, прочие же полки в мирное время имели по 2, а в военное — по 3 батальона30. Батальоны состояли из 6 рот31. В роте по штатам военного времени32 было 5 офицеров и 135 нижних чинов. Всего пехота состояла из 67 батальонов силой до 57 тысяч штыков. [603]
Кавалерия делилась на тяжелую и легкую. К первой принадлежали 2 кирасирских и 2 уланских полка, легкую же составляли 2 егерских, 2 гусарских, 1 жандармский33 полки и корпус карабинеров34. В мирное время каждый полк состоял из 6 эскадронов35, причем в эскадроне числилось 118, а в военное время 166 сабель. Число эскадронов в полку увеличивалось в военное время до 8, с тем чтобы полки выступали в 6-эскадронном составе. Всего в военное время имелось 74 эскадрона силой до 12 тысяч сабель.
Артиллерия состояла из двух полков, разделявшихся каждый на 6 полевых и 2 конных батареи. В батареях было по 8 орудий36. Всего в военное время было 16 батарей с 128 орудиями. [604]
Инженерные войска в военное и мирное время составляли 1 полк в 2 батальона. В состав каждого батальона входили 3 саперные и 1 минная роты. Рота насчитывала в своих рядах до 154 человек. Всего в инженерном полку было 1900 человек.
Обозные части состояли из 6 обозных дивизионов и 4 дивизионных провиантских обозов.
Всего в действующих войсках в военное время было около 80 тысяч человек.
Резервные части состояли из пехоты, кавалерии и артиллерии. Резервных пехотных полков было 21 (по числу действующих) двухбатальонного состава. В мирное время в полку состояло 1355 человек37. Всего в резервной пехоте числилась 31 тысяча человек. Кавалерийских резервных полков было 8 и 1 эскадрон. Всего 17 эскадронов с общей численностью в 2400 человек. Резервная артиллерия состояла из двух полков, по 8 батарей в каждом. В военное время в батареях было по 8 орудий. Всего 16 батарей при 128 орудиях. Итого в резервных войсках состояло 38 тысяч человек.
Кроме того, имелись части вспомогательного назначения, как-то: 2 батальона инвалидов и ветеранов, 4 роты дворцовой стражи и операционный артиллерийский полк, состоявший из 7 рот38.
В сардинской армии имелись учебные части для подготовки новобранцев и запасных нижних чинов. Для этой цели был 21 учебный кадровый батальон39 (по одному на каждый пехотный полк), а для артиллерии учебная бригада — депо40.
Как видно из приведенного перечня, организация сардинской армии представляла стройную систему, причем особенного внимания заслуживали многочисленные резервные войска и учебные части.
В пехоте и кавалерии полки были сведены по 2 в бригады, а две бригады с двумя батареями, батальоном берсальеров и саперной ротой составляли дивизию. 5 батарей артиллерии, не приданных к дивизиям, назывались позиционной артиллерией. Всей армией командовал маршал.
Военная служба была обязательна для всех граждан без различия сословий и образования41. Ежегодно призывались к жребию все молодые люди, достигшие 20-летнего возраста, и жребьеметанием решалось, кому служить под знаменами; срок службы в действующих войсках был восьмилетний и в запасе (бессрочном отпуске) столько же, всего 16 лет. Запасных призывали в учебные сборы на 1 месяц. Резервные войска комплектовались таким же образом, но общий срок службы в них был 9-летний, из коих в строю 2 и в бессрочном отпуске 7 лет. Бессрочноотпускные резервисты призывались дважды в учебные сборы. Вынувшие высшие номера по жребию и не попавшие в ряды войск зачислялись в милицию (национальную гвардию), назначавшуюся для пополнения [605] в военное время полевых и резервных войск, а также для гарнизонной службы.
Для подготовки рядовых к унтер-офицерскому званию существовали: школа в Ракониджи и полковые учебные школы.
Офицерами армия комплектовалась главным образом воспитанниками военно-учебных заведений и частью производством достойнейших унтер-офицеров, прошедших двухлетний курс в нормальных пехотном или кавалерийском училищах. Для подготовки первой категории офицеров существовали: 1) военная академия в Турине, кадетский корпус со специальными классами, откуда воспитанники выпускались в артиллерию и инженерные войска, 2) пехотное нормальное училище в Иорее и 3) кавалерийское нормальное училище в Пиньероле.
Пехота была вооружена42 гладкоствольным ружьем с примк-нутым штыком. Часть пехоты и берсальеры были вооружены нарезными штуцерами системы Минье с прицелом на 800 шагов. Вооружение конницы состояло из сабли, кроме которой тяжелая кавалерия имела пику, а легкая — карабины. В артиллерии батарейные батареи имели 12-фунтовые, а легкие 6-фунтовые пушки; в каждой батарее имелось еще по две гаубицы43.
Обмундирование44 сардинских войск было простое, не щеголеватое, но отвечало требованиям удобства в походе и прочности. В пехоте и коннице короткий мундир и шинель светло-серого сукна, брюки такие же. Обувью служили башмаки. Головным убором являлось кепи синего цвета. Артиллерийское обмундирование шилось из синего сукна с желтыми воротниками. Снаряжение было ранцевое, причем имелись сухарные мешки, котелки, фляги и походные палатки. Патронные сумки вмещали только по 10 патронов. [606]
В тактическом отношении рота делилась на 2 взвода, а взвод на 2 полувзвода. Огонь из строя45 применялся двух родов: залпы (взводами, ротой) и звеньями (главным образом при отражении атаки кавалерии). Атака была тоже двух родов — самостоятельная и контратака. Перед производством контратаки рота давала залп, после чего с криком «Савойя» бросалась на врага. Для отражения внезапного нападения строили ротные каре. На стрелковое дело обращалось большое внимание. По пересеченной местности батальоны двигались повзводно рядами. Устав 1853 года был очень сложен46, и в нем многое было удержано из линейных порядков.
Для приучения к совместным действиям различных родов войск были установлены лагерные сборы. Выработанный порядок и распределение занятий были направлены к обучению тому, что приходилось бы делать на войне, и к приучению солдата переносить труды походной жизни.
Войска сардинские были воспитаны в истинно военном духе; нижние чины были выносливы, трезвы, расторопны и скромны, а офицеры отличались усердием к службе и преданностью долгу; несмотря на свой энтузиазм к идее независимости и объединения Италии, на что смотрели как на призвание армии, они энергично боролись с проникавшим в армию влиянием социал-демократической партии. Вместе с тем немалое значение в деле воспитания и обучения войск имел опыт хотя и неудачной кампании. Из беззаветной преданности и строгого отношения к службе вытекала превосходная дисциплина, что составляло одну из лучших сторон сардинской армии. Все это были черты, которые не могли не придать особой ценности этой маленькой армии.
Как видно из нижеследующей таблицы, вооруженные сухопутные силы союзников достигали солидной цифры, составляя в общей сложности почти миллионную армию47.
Страна Батальонов Эскадронов Орудий Численность, тыс. человек Франция 456 360 1182 430 Англия 103 90 312 150 Турция 150 131 372 290 Сардиния 111 93 256 118 Всего 820 674 2122 988
[607]

Оценивая вооруженные силы союзников, следует принимать в расчет громадный флот, находившийся в их распоряжении. Великобритания постоянно содержала многочисленный флот, и в этом отношении, со времени уничтожения непобедимой армады Филиппа II, ей принадлежало первенство. Обладая вместе с тем обширнейшим торговым флотом, в котором по английским законам не менее ¾ экипажа должны были состоять из великобританских подданных, Англия имела возможность комплектовать личный состав флота, как и сухопутные войска, путем вербовки48.
Тем не менее, сознавая необходимость значительного резерва опытных моряков, Англия вела списки всему прибрежному ее населению, которое в некоторых случаях было обязано выставлять определенное число лиц для военной морской службы.
Кроме того, в экипажах судов береговой обороны состояло некоторое число волонтеров, которых правительство по закону могло привлекать к службе лишь в прибрежных водах, на расстоянии не далее 150 миль от берегов Англии49.
В 1852 году английское правительство ввело новые правила укомплектования флота нижними чинами, отменив насильственную вербовку, что, конечно, значительно улучшило состав экипажей; по новому положению нижние чины флота вербовались на пятилетний срок, по истечении которого вербовочный договор мог быть возобновлен; на службу принимались как взрослые, так и юноши 15—16-летнего возраста — юнгами50.
Корпус офицеров великобританского флота пополнялся преимущественно молодыми людьми, окончившими Портсмутский Королевский морской колледж, основанный в 1729 году, а также теми нижними чинами флота, которых капитаны — командиры судов — могли, на основании древнего закона, производить в мичманы51.
Морские силы Англии к 1854 году разделялись на три совершенно отдельные эскадры: средиземную, эскадру канала, состоявшую из судов, находившихся в портах Соединенного Королевства, и западную, предназначавшуюся для усиления первых двух52. Средиземная и западная эскадры, находясь постоянно в плавании, превосходили эскадру канала как в отношении боевой готовности, так и по подготовке личного состава. Особенно плохо была поставлена в английском флоте стрельба, так как, по свидетельству Джемса53, были такие суда, на которых для обучения ей иногда за три года не сжигали и одного фунта пороха. По действовавшей инструкции дозволялось тратить в продолжение первых шести месяцев плавания не более трети ядер, нужных для залпа из орудий верхнего дека, а по прошествии первых шести месяцев только половину этого количества. Заключая, что адмиралтейство было против учебной стрельбы, как лишней траты пороха и ядер, или уверенные, что при ограниченных средствах для упражнения в [608]
Парусные суда
Корабли Фрегаты Мелкие
Всего В эскадрах: Средиземной Канала Западной Паровые Всего
Всего В эскадрах: Средиземной Канала Западной
стрельбе все старания будут тщетны, многие командиры стреляли ядрами только в неприятеля, употребляя свободное время на обучение крепления парусов и на щегольскую чистоту.
Перед Восточной войной английский флот состоял из следующих судов54:
Всего 250 судов, на которых было 4673 орудия и состояло 38 787 человек команды.
Французский флот до сороковых годов XIX столетия не мог оправиться от удара, нанесенного ему под Трафальгаром, и значение его как морской силы было невелико; но уже с 1839 года началось поспешное его усиление под деятельным руководством принца Жуанвильского. Хотя развитие французского флота не встречало стольких благоприятных условий, как в Англии, но благодаря принятым правительством мерам к началу Восточной войны [609] французский флот занимал, после Англии, второе место как по величине его, так и по числу паровых судов.
Особенное значение в развитии французского флота имела постоянная учебная Эволюционная эскадра, собранная вскоре после войны за независимость Греции в Леванте под начальством адмиралов де Риньи и Гюгона; теоретическое и практическое обучение личного состава было доведено до совершенства и способствовало объединению взглядов на морское дело среди чинов французского флота, поддерживая также в них драгоценные боевые традиции.
Эскадра эта в середине XIX столетия состояла из 5 больших кораблей, 1 парусного фрегата и 6 паровых судов и являлась грозной боевой силой.
К пятидесятым годам большинство судов французского флота55 были новые, усовершенствованной конструкции, с прекрасным рангоутом и такелажем, хорошо вооруженные.
Одновременно с прекрасным парусным флотом совершенствовался и паровой флот, хотя к началу войны во Франции преобладал еще взгляд, что винт есть средство лишь вспомогательное, от которого можно ожидать для парусно-паровых судов в тихую погоду от 3 до 4 узлов ходу в час56.
В 1853 году французский флот состоял из 25 кораблей, 38 фрегатов и 108 пароходов различного типа, всего 171 судно с 35 тысячами человек команды.
Комплектование флота нижними чинами производилось из приморского населения Франции и лиц, обитавших близ устьев рек, в сфере морского прилива, которые были обязаны нести военную морскую службу, состоя на действительной службе около 3 лет. Хотя общая численность нижних чинов флота с запасными достигала солидной цифры в 96 тысяч57, но при трехлетнем сроке действительной службы они не могли быть одновременно хорошими матросами, артиллеристами и стрелками58.
Так как на французских судах ощущался недостаток в хороших комендорах, то при короле Луи-Филиппе было назначено и вооружено несколько корветов, чтобы дать возможность французским матросам приобрести недостававшие им ввиду краткосрочной действительной службы знания и опытность59.
Что касается офицеров, то их для военного времени не хватало, принимая во внимание, что многие из адмиралов и капитанов вследствие очередного производства по линии были стары и дряхлы60.
Обширный кредит, вотированный французской палатой, позволил энергично подвинуть портовые работы для приведения морских станций в состояние, удовлетворявшее современным требованиям.
Турецкий флот к 1853 году состоял из 7 кораблей (130—74-пушечных), 6 фрегатов (64—52-пушечных), 10 корветов (44— 18-пушечных), 14 бригов (18—12-пушечных), 6 пароходов и [610] 28 меньших судов, — всего до 70 судов с 4000 орудий и 15 тысяч команды.
Начиная с 1833 года замечается усиленное его развитие, и в короткое время он под руководством английских инструкторов настолько совершенствуется, что, по свидетельству современных морских авторитетов61, уже в пятидесятых годах приближается на пути прогресса к флотам европейских держав.
Несмотря на неблагоприятные условия восьмимесячной стоянки на якоре в Босфоре, при полном бездействии, внутренний порядок на судах, система обучения и дисциплина на турецких военных судах были хорошо поставлены. В деле подготовки турецкого флота в пятидесятых годах громадное значение имел англичанин Слэд, бывший начальником турецкого морского штаба и инспектором Морского корпуса, который особенное внимание обращал на благоустройство кораблей, на обучение личного состава и на артиллерийское дело.
Комплектование флота нижними чинами производилось на тех же основаниях, как и сухопутных войск, причем срок всей службы во флоте был 15-летний, из коих на действительной — 8 и в резерве (редиф) флота — 7 лет62.
Для подготовки морских офицеров и инженеров существовал с 1770 года морской корпус, под названием математической школы, с 9-летним курсом.
Кроме матросов, у турок имелась еще морская бригада численностью до 4000 нижних чинов под командой сухопутного генерала, [611] предназначавшаяся главным образом для занятия караулов в учреждениях морского ведомства и для десантных операций.
Машинистами на турецких паровых судах служили большей частью англичане, что весьма стесняло как командиров судов, так и адмиралтейство ввиду того, что самое незначительное число турок подготовлялось практически на судах к замещению должностей машинистов.
По свидетельству английских морских офицеров, постройка турецких судов была превосходна, а машины их пароходов изготовлены в Англии по новейшим образцам. Артиллерия в хорошем состоянии, несмотря на то что она не подверглась коренному изменению; обучением стрельбе турки занимались много и усердно63.


 

 


Примечания

 

1 Organisation gftnfirale de Гагтпйе depuis la Révolution jusqu'à nos jours. Paris. Impr. nationale-. 1902.
2 Французский гвардейский корпус был сформирован лишь в 1854 году по образцу старой гвардии первой Империи.
3 Historique des diverses lois sur le recrutement depuis la Révolution jusqu'à nos jours. Paris. Impr. nationale. 1902. Loi du 21 mars 1832 sur le recrutement de 1'агтйе.
4 Указанный выше способ комплектования армии не позволял иметь среди населения, на случай военного времени, значительного запаса обученных нижних чинов.
5 Rftsumft des modifications successives apportfies aux ragles de l'avancement dans Гагтйе. Paris. Impr. nationale. Mars, 1880.
6 Их, как бы в насмешку, нижние чины и офицеры первой категории часто называли «troupier».
7 Favft (capitaine). Des nouvelles carabines.
8 Jannet-Lange. Uniformes de Гагтйе fran3aise. 1848.
9 Les Hvolutions de ligne par bataillons par le colonel Lavelaine. Paris. 1852. Ordonnance du 6 dncembre 1829 sur l'exercice et les nvolutions de la cavalerie. Paris. Impr. royale.
10 На дуэль смотрели как на средство, способствующее развитию со знания чести, поэтому она и допускалась даже между нижними чинами.
11 Rnglement provisoire sur les manoeuvres de l'artillerie. 1848. Etudes sur le passfi et l'avenir de l'artillerie par le prince L.-Napolflon. Paris. 1851.
12 Во Франции военные законы весьма строго карали преступления против дисциплины. Военные суды присуждали к смертной казни за такие преступления, за которые в Пруссии наказывали 10-летним заключением в крепости, а в Австрии — пропусканием через строй в 500 человек 8—10 раз. Даже незначительные проступки, как опоздание на поверку, из отпуска, невнимание на учении и проч., наказывались во французских войсках беспощадно. Полковые и ротные командиры наказывали своих офицеров чаще, чем в других армиях. Телесные наказания были запрещены [612] и не применялись. Виды арестов были разнообразны, ежечасные явки в походном снаряжении, назначения на службу не в очередь, наряд для чистки оружия — все это были наказания, к которым прибегали часто. В Алжире существовали еще особые наказания.
13 Кроме двух полков (1-го линейного и 71-го легкого), состоявших из 2 батальонов, по 10 рот в каждом, 3 полков (12-й, 21-й и 23-й), по 2 батальона шестиротного состава каждый.
14 Из этого числа 20 батальонов было в Индии, 6 — в Южной Африке, 2 — в Канаде, 4 — на Гибралтаре, 5 в Австралии и 4 — в Америке, Китае и Гвинее.
15 Большинство батальонов выступало в поход в 8-ротном составе.
16 Система организации резервных депо была изменена во время кампании. Ввиду необходимости спешной подготовки и скорейшей отправки на Восток команд пополнения, в ноябре 1854 г. было решено сформировать передовое резервное депо (4 роты) на острове Мальта, куда высылались для усовершенствования рекруты, обученные в резервных депо в Англии (Third Report, № 14473 и 14477).
17 Из десяти кавалерийских полков, отправленных из Англии на Восток в 1854 году, лишь один 6-й драгунский полк насчитывал в своих рядах 317 нижних чинов; численный состав прочих 9 полков был слабее. (Third Report. Army before Sebastopol. Приложение № 10/4. С. 472).
18 Численность инженерных войск при английской армии в Крыму за все время кампании не превышала 450 нижних чинов. Генерал Бургойн настаивал на увеличении этого числа до 1200 человек, указывая на милицию как на источник пополнения (Journal of the Operations conducted by the Corps of R. Engineers. 4. I. C. 152 и Ч. II. С. 599).
19 Назначения на должности высших военных чинов представлялись королеве на утверждение главнокомандующим, но не военным статс-секретарем (Third Report. Army before Sebastopol. С. 109, № 14348 и след).
20 «В английской армии господствовали формализм и строгое соблюдение чинов. С окончанием строевых занятий и службы всякое общение между офицерами и нижними чинами прекращается. В то время как офицеры других армий, находясь постоянно среди своих солдат, заботятся об удовлетворении их потребностей, английские офицеры в этом отношении совершенно бездействуют, считая это обязанностью правительства. Между тем английские солдаты весьма походят на своих офицеров: отлично дерутся в бою, но плохо исполняют сторожевую службу и слабые работники; для лагерных работ армии нужны наемные рабочие. В силу этого англичане превосходны в бою, но не способны переносить лишений. Организация английской армии плоха, так как административная часть недостаточно разработана» (Pictorial History of the Russian War. P. 294).
21 Пехотный ранец с полной укладкой весил 20 фунтов (Second Report. P. 103. №1932).
22 Нормы для войсковых обозов рассчитывались широко. Так, например, для действий в поле 25-тысячного корпуса считалось необходимым иметь обоз из 2000 повозок и 5 тысяч вьючных мулов (Third Report. P. 14, № 13419 и 13422). [613]
23 Third Report. Army before Sebastopol, p. 96, № 14238.
24 Second Report. Army before Sebastopol, p. 403, № 8136. "Там же, стр. 403, № 8142.
26 Обзор воен. уч. архива, отд. 2, д. № 4250.
27
Название корпусов Батальоны Эскадроны Орудия Численность, тыс. чел.
Гвардейский 24 24 72 22
Константинопольский 24 24 72 21
Румелийский 28 24 72 32
Анатолийский 24 24 72 19
Аравийский 24 19 72 16
Иранский 8 4 12 8
Всего 132 119 372 118

28 Сент-Арно доносил военному министру о состоянии армии Омер-паши: «Войска дурно вооружены, дурно одеты и в особенности дурно обуты, но имеют вид воинственный и хорошо маневрируют. Лошади конницы по большей части малого роста, но хороши и выносливы. Что есть лучшего — это артиллерия: упряжь прочная, орудия хорошо содержатся, артиллеристы также хорошо маневрируют, как и наши; я был поражен меткостью артиллерийской стрельбы» (Парижский архив Воен. мин. Письмо С.-Арно военному министру от 21 мая 1854 г. из Шумлы).
29 Corsi Carlo. Del esercito piemontese e della sua organizzazione. Torino. 1851.
30 1 батальон егерский и 2 линейных.
31 1 гренадерской, 1 стрелковой и 4 фузилерных.
32 По штатам мирного времени в роте было 4 офицера и 110 нижних чинов.
33 Жандармский полк (10 эскадронов) был расположен на о-ве Сардиния. Численность его доходила до 1600 человек.
34 Корпус карабинеров насчитывал в своем составе 2400 человек.
35 В том числе 1 учебный и 1 эскадрон-депо.
36 В батарее состояло в мирное время 124 человека, а в военное — 224 человека.
37 В резервном полку берсальеров состояло 3920 человек.
38 В числе которых были: 1 рота фейерверкеров, 1 рота лаборатористов, 1 рота оружейников и 2 роты понтонеров.
39 В каждом кадровом батальоне было по 156 человек, всего 3276.
40 В учебной бригаде состояло около 400 человек.
41 Legge direclutamento 20 marzo 1854. Giornale militare an. 1854, atto №9, p. 161.
42 Giornale militare, pag. 622—1080.
43 Armamento, munizionamento, materiale, ecc. del corpo reale di artiglieria. Torino, 1855.
44 Vestiario ed equipaggiamento. Giornale militare 1855, p. 451.
45 Regolamento di esercizi e di evoluzioni della fanteria. 1852.
46 Так, например, заряжание ружья производилось в 24 приема.
47 В это число вошли вспомогательные контингента вассальных государств 118 тысяч человек и иррегулярные войска 80 тысяч человек. [614]
48 Швабе доносил в начале 1854 года великому князю Константину Николаевичу: «Не решаясь разбирать, до какой степени основательно уверение тех, которые видят в укомплектовании произвольного числа английских судов вопрос единственно денежный, я считаю долгом прибавить, что прибегнули в последнее время к мере, доселе в Англии неслыханной — набирают на флот взрослых людей, никогда не бывших в море, лишь бы они соединяли в себе физические условия, требуемые суровою службою» ( Архив Морск. мин., канц. ген.-адм., д. № 24,1853 г.)..
49 Архив Морск. мин., канц. ген.-адм., д. № 24,1853 г.
50 Die Heere und Flotten der Gegenwart, von Zepelin. T. II. С 383 и след.
51 Шабо-Арно. История военных флотов. С. 384.
52 Архив Морск. мин., канц. ген.-адм., д. № 24, 1853 г.
53 История Великобританского флота. Т. VI. С. 112 и 113.
54 Архив Морск. мин., канц. ген.-адм., № 27, 1853 г.
55 Шабо-Арно. История военных флотов. С. 380 и след.
56 Revue des deux mondes. 1852, avril. C-te de Williometz.
57 Из них действительных матросов 60 тысяч и коммерческих 36 тысяч.
58 Морской сборник, февраль 1853 г. С. 138.
59 Шабо-Арно. История военных флотов. С. 381.
60 Морской сборник, февраль 1853 г. С. 136.
61 Морской сборник. 1853 г., № 9. Записки Аркаса. Lettres sur la Turquie, par Ubicini, изд. 1851 г.
62 Архив Военно-учен, комитета, отд. 2, № 4250.
63 Морской сборник. № 9. 1853. С. 32.

 

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru