: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

 

 

МАРШАЛ МОРТЬЕ

 

Вторая авторская редакция статьи публикуется на сайте с 29.09.2011 года.

 

 

Несмотря на то, что маршал Мортье как полководец стоял ниже Сульта, Массена, Сюше, Даву или Ланна, однако он играл не менее важную роль во время Империи и постоянно демонстрировал качества хорошего генерала.

Будущий маршал родился 13 февраля 1768 года в Като-Камбрези.

Семейство Мортье нельзя назвать знатным, однако оно и не влачило жалкое существование, благодаря успешной торговле полотном. Всем детям родители постарались дать хорошее образование. Например, Эдуард учился в Английском коллеже в Дуэ, существовавшем в Англии с XVII века. Благодаря этому Эдуард Мортье свободно говорил и писал по-английски. Когда Наполеон готовил десант в Англию, он предполагал сделать Мортье губернатором покоренной Британии.

Мортье Эдуард, маршал Франции

Высокого роста (1 м 95 см), по характеру спокойный, имеющий чувство юмора, он рос послушным сыном. Большое внимание в воспитании сына проявил отец. Всю свою жизнь, даже став маршалом, известным человеком, Эдуард с глубоким почтением относился в отцу и всегда очень хорошо высказывался в его адрес. Главной чертой, которую постарался привить отец своему сыну – это честность, благородство. Даже много лет спустя, узнав о том, что его сын стал маршалом Франции, Мортье-отец сказал: «Ну что ж, передайте ему, чтобы он оставался честным человеком». По словам Рональда Делдерфилда, маршал Мортье был «единственным из двадцати шести, против которого в мемуарах того времени невозможно найти компрометирующих фактов. Все авторы вспоминают об Эдуарде Мортье исключительно с добрым чувством; к концу жизни его очень тепло встречают везде, куда бы он ни приезжал. Даже английские сквайеры, которые еще двадцать лет будут издеваться над всем французским, назовут Мортье «безупречным джентльменом»2.

Ну а пока, в конце 1780-х годов, он работал в купеческой конторе в Лилле и считал, что солдатом ему не бывать.

Революцию 1789 года Мортье принял восторженно.
После того, как европейские державы пошли войной против революционной Франции, чтобы восстановить династию Бурбонов, по всей стране стали организовываться батальоны волонтеров. Мортье откликнулся на призыв, и 1 сентября 1791 года он добровольцем вступает в 1-й батальон волонтеров департамента Нор.

«В то же самое время, - пишет Рональд Делдерфилд, - когда ученик красильщика (Жан Ланн – С.З.) удрал из дома, чтобы завербоваться в армию, один молодой человек примерно того же возраста ускользнул с фермы своего отца с той же целью… У него был тот же неистово-восторженный подход к жизни, то же желание вволю посмеяться, выпить вина, попеть и та же манера проводить вечера в офицерской столовой в компании друзей. Его звали Эдуард Мортье; выглядел он как преуспевающий трактирщик, его большое веселое лицо, излучающее добродушие, его тяжелые руки крестьянского парня так и тянулись шлепнуть товарища по плечу, а его губы спешили пересказать последний услышанный у костра анекдот об удравшей из монастыря девице… Он был мужчиной, настолько же нуждавшимся в непрерывной деятельности и доброжелательной застольной компании, насколько он нуждался в пище и свежем воздухе. И все это он находил в рядах волонтеров. В течение последующих десяти лет он вознесется на небывалую высоту, правда, не так быстро, как это произошло с менее любезными людьми, с которыми ему приходилось встречаться на постое или биваках»3.

Несмотря на то, что Мортье не служил в армии, он получает сразу чин капитана. И в этом нет ничего удивительного: дело в том, что батальон, в который вступил Эдуард Мортье, сформировал его дядя Франсуа.

Активная служба Мортье началась в Северной армии, в составе которой он участвует в боевых действиях. Первая крупная битва, которой участвует Эдуард – сражение при Кьеврене. Французы потерпели поражение, многие волонтеры спасались бегством с поля боя. И в этой непростой ситуации Мортье проявил себя с самой лучшей стороны: он пытался всеми силами остановить бегущих; под ним была убита лошадь, а сам он, в итоге, был увлечен потоком бегущих.

В составе Северной армии Мортье участвует в сражениях у Жемапа, под Неервинденом, Ондскотом, у Виттиньи. В сражении у Флерюса Мортье, командовавший батальоном, продемонстрировал самые лучшие свои качества.

В июне 1795 года Мортье был произведен в полковники, а в феврале 1799 года – в бригадные генералы. В этом звании он находится в армии генерала Массена и участвует в знаменитом Цюрихском сражении, закончившимся разгромом русских войск Римского-Корсакова. В этом сражении войска Мортье действуют в центре, непосредственно перед Цюрихом и сковывают своими действиями большие силы русских, благодаря чему войска генерала Удино, действующие на левом фланге, смогли продвинуться непосредственно к городу. За умелое руководство войсками бригадный генерал Мортье был повышен в звании до дивизионного генерала.

В этом же, 1799 году, в личной жизни Мортье произошли большие перемены. 25 января в Кобленце он вступил в брак с Евой Анной Химмес, которая была на одиннадцать лет младше него. Все люди, знавшие Еву, отмечали ее простоту и любезность в общении с окружающими. Она не слишком жаловала своим посещением придворные мероприятия, но все свои силы и заботу отдавала семье и домашнему очагу. Любовь к супруге перешла у Мортье в обожание после рождения первого ребенка. «Это величайшее счастье в моей жизни», - писал он о маленькой Каролине4. Как и супруга маршала Ланна, мадам Мортье приезжала к мужу в армию в 1807 году. Приехав вместе детьми, она сделала мужу самый настоящий праздник. В обществе своей семьи маршал всегда ощущал себя на вершине блаженства.

Всего же у четы Мортье родилось семеро детей: четыре девочки и три мальчика. Мортье был настолько признателен за все своей супруге, что в знак благодарности покорно исполнял не только ее просьбы, но и прихоти, что подвигло однажды императора бросить: «Таскается за женой». И это при том, что Наполеон искренне уважал не только воинскую доблесть маршала, но и его скромность в быту, не раз ставя в пример семейство Мортье перед другими. Все дети маршала стали достойными людьми. Они занимали высокие посты в эпоху Второй империи. Старший сын Наполеон Мортье стал сенатором, а его сын являлся камергером императора Наполеона III5.

Потомки Мортье породнились с другими семействами наполеоновской знати. Младшая дочка, названная в честь ее матери, Ева Мортье вышла замуж за сына генерала Гюдена, а внучка Маргарита вышла замуж за графа Пажоля (внука кавалерийского генерала и одновременно правнука маршала Удино). А правнучка маршала стала женой правнука брата маршала Даву.

За минувшие два века потомство Мортье оказалось наиболее разросшимся – всего более 500 человек. По какой-то зловещей прихоти судьбы некоторые из них погибли в фашистских концлагерях6.

Мортье поддержал переворот 18 брюмера и был сделан Наполеоном командующим Парижским военным округом – должность не только военная, но и политическая.

В 1804 году, когда Наполеон был провозглашен императором французов, а Франция стала Империей, Мортье в числе первых 18 генералов становится маршалом Франции.

Несмотря на столь высокий чин, превратившись в высшего сановника Империи, Мортье, тем не менее, продолжал оставаться скромным и совершенно непритязательным человеком. Республиканская простота и скромность были для новоиспеченного маршала, если можно так выразиться, эталоном человеческого бытия. Эти качества резко контрастировали с корыстью, алчностью, тщеславием, большим честолюбием многих высших сановников Империи. Эти люди буквально осаждали Наполеона, требуя новые награды, дотации, имения, титулы и звания. Это так раздражало Наполеона, что однажды в Тюильри, в ответ на все эти настойчивые прошения император не выдержал и, желая преподать урок этим неистовым просителям, он обратился к маршалу: «Мортье, ну а вы почему молчите? Вы самый «бедный» из моих маршалов». Как и маршал Даву, Мортье выделялся среди сподвижников императора своей неподкупностью и высокими нравственными качествами. К сожалению, их примеру следовали далеко не все маршалы и высшие сановники государства.

Особенно следует подчеркнуть один факт: Мортье, будучи простым и естественным в общении человеком, нравился почти всем во дворе. Где бы он не находился, на биваке или дома, или на великосветских вечерах, Мортье был во всем очень непритязательным человеком. Особо следует подчеркнуть, что он был всегда веселым и жизнерадостным, его искрящие шутки можно было слышать не только на великосветских вечерах и в беседах с людьми, но и во время военных действий. Так, в 1812 году, во время штурма Смоленска, Мортье чуть было не был убит, когда ядро ударило прямо в его штаб. Провалилась крыша, но высокорослый маршал лишь разразился хохотом и прокричал солдатам Молодой гвардии, начальником которой он был, что подлецы (русские – С.З.), дескать, опять в него не попали6. Правда, из-за своего веселого и жизнерадостного характера маршал иногда попадал в неловкое положение. Однажды ему пришлось срочно выйти из-за стола во время ужина у князя Камбасереса. Оказавшись в смежной комнате, Мортье взорвался от смеха, который тот с трудом сдерживал за столом. Причиной такого поведения маршала, вызвавшего удивленные взгляды присутствующих, явилась неуклюжесть и невнимательность лакея, прислуживающего за столом: во время выполнения своих обязанностей он зацепил пуговицей своего камзола парик одного из гостей, который поднялся на головой «жертвы» и повис в воздухе8. А однажды, слова Мортье, сказанные из самых лучших побуждений, были негативно восприняты Наполеоном. Находясь в библиотеке вместе с Бонапартом и видя, что невысокий ростом император не может дотянуться до книги, стоящей на верхней полке, Мортье решил помочь и произнес без всякой задней мысли: «Сир, позвольте помочь, ведь я выше вас» («Je suis plus grand que vous»). Дело в том, что во французском языке слово grand может быть переведено и как великий, и как большой, высокий. Бонапарт отреагировал незамедлительно: «Вы хотите сказать, что вы выше меня ростом!?»9 Маршал нисколько не обиделся на эти слова Наполеона. Тем более, что император в хорошем настроении сам называл его «Grand Mortier» («Большой Мортье» (фр.)).

Особенное удовольствие маршал испытывал, находясь в обществе художников и ученых, и даже в военное время, если имелась такая возможность, он приглашал их в свой штаб. Скромный в повседневной жизни, простой в общении, снисходительный к человеческим слабостям, герцог Тревизский не терпел единственного порока – пьянства. Любителей «зеленого змия» он сравнивал со свиньями и не выносил их.

Мортье обладал не только большой личной храбростью, но и хладнокровием и благоразумием в самых критических ситуациях. Он старался всегда держать себя в руках и не позволял эмоциям завладевать им. Он умел внушить спокойствие и уверенность войскам. Он никогда не ворчал и не жаловался, как Бернадот или Сен-Сир, в нем совершенно отсутствовала зависть, тщеславие и злорадство по поводу неудачи кого бы то ни было; он находил общий язык со всеми, независимо от их социального положения и поэтому казалось, что у него не было врагов и недоброжелателей. Если должна быть принесена жертва, и он был отобран на ее роль, он никогда не сетовал, а выполнял отданный приказ, не заботясь о том, падет ли он или будет спасен.

К солдатам, как своим, так и противника, он относился с уважением и заботой. Во время ужасной по своей жестокости войны в Испании маршал, после сражения при Талавере, распорядился позаботиться об английских раненых, как будто это были его собственные солдаты. Поэтому нет ничего удивительного, что англичане относились к нему в высшей степени уважительно и любезно. Так, узнав, что Мортье интересуется судьбой капитана Бжозского, британское командование поспешило сообщить, что возвращает данного офицера во Францию, так как «чрезвычайно тронуто добротой, во всех случаях проявляемой маршалом по отношению к нашим пленным»10.

С еще большим вниманием и заботой Мортье относился к нуждам и здоровью французских солдатах. В Испании он тяжело переживает о печальной участи офицера 21-го легкого пехотного полка и пишет матери этого офицера: «Мадам, я сделал все, чтобы спасти или, по крайней мере, облегчить страдания вашего сына. Ведь я сам отец и живо разделяю ваши чувства»11. Во время тяжелейшего отступления из Москвы маршал, находящийся в деревенском доме, сжалился над солдатом, стоявшим на сильном морозе на карауле.
- Что вы там делаете? – спросил Мортье.
- Стою на посту, - ответил часовой.
- А кому и зачем это нужно? Ведь это не помешает морозу и голоду войти сюда и мучить всех нас. Так что входите внутрь и подсаживайтесь к огню12.

После провозглашения Франции империей, Мортье получает звание маршала Франции.

Во время кампании 1805 года, когда Великая армия после триумфа под Ульмом преследовала русскую армию Кутузова, Наполеон, желая окружить противника, направил войска Мортье к Дюрренштейну, чтобы отрезать пути отхода Кутузова. Как пишет Чандлер: «Из четырех дивизий был образован новый корпус (VIII) под командой маршала Мортье для проведения операций на северном берегу Дуная для охранения французского фланга и одновременно для того, чтобы стать потенциальной угрозой для коммуникаций Кутузова. Кроме того, была организована еще и флотилия из речных лодок… для связи Мортье с силами французов на южном берегу и для помощи в перевозке предметов снабжения»13.

Во главе авангарда Великой армии двигался Мюрат, который у Амштеттена столкнулся с арьергардом Кутузова. Русским удалось сдержать напор французов и переправиться через Дунай в Маутерне и Кремсе. Уничтожив за собой мосты, русский командующий сумел выйти из ловушки Наполеона, и оставить Дунай между своей армией и французской. Мюрат, под влиянием своего неуемного тщеславия быть первым в Вене, развернулся и двинулся в австрийскую столицу. Как пишет Чандлер: «Заманчивая, но в военном отношении в этот момент несущественная победа над Веной была его (Мюрата) единственной заботой, однако именно это помогло Кутузову спастись и подвергло серьезной опасности отдельный корпус Мортье, когда тот очутился перед соединенной армией Кутузова на северном берегу»14. Наполеон, узнав об этом, в гневе написал Мюрату: «Я не могу одобрить ваши передвижения; вы продолжаете действовать как отъявленный дурак, не обращая никакого внимания на мои приказы: вместо того чтобы прикрывать Вену, русские все отошли за Дунай у Кремса. Это неожиданное обстоятельство должно бы заставить вас понять, что вы не можете действовать без моих дальнейших приказов»15.

Последствия необдуманных действий Мюрата вскоре стали очевидны 11 ноября, когда дивизия Газана из корпуса Мортье встретилась с 40-тысячным войском русских у Дюрренштейна.

Около 8 часов утра дивизия Газана, шедшая в авангарде войск Мортье, оттеснила передовые части русских под командованием Милорадовича. Кутузов выслал резервы и остановил продвижение французов. Видя, что пробиться сквозь русские построения ему с одной дивизией не удастся, Мортье решил прекратить атаки и ограничился перестрелкой в виноградниках, и послал генералу Дюпону, начальнику другой дивизии, приказание ускорить свое продвижение.

Около 5 часов пополудни в бой вступили войска Дохтурова, посланные Кутузовым в тыл французам. В итоге дивизия Газана, при которой находился Мортье, оказалась в окружении. Очутившись почти в безвыходном положении, Мортье не растерялся. Оставив небольшую часть своих войск против Милорадовича, он бросился с остальными напролом к Дюрренштейну.

Во время всего сражения Мортье находится среди своих солдат; его высокая фигура отчетливо выделялась среди воюющих, а его генеральский мундир привлекал солдат противника. Его мундир и лицо были черны от порохового дыма, сабля была вся в крови, вокруг него падали и свои и чужие... Несмотря на ухудшающееся с каждой минутой положение, маршал сохранял потрясающее хладнокровие и своим поведением вдыхал в души солдат уверенность в благоприятном исходе боя. Адъютанты маршала, беспокоясь о своем командире, подставлявшем себя всем опасностям, умоляли Мортье не рисковать собой, а некоторые даже предлагали сесть в лодку, которая была найдена на берегу, чтобы спастись. На эти слабодушные призывы Мортье отвечал: «Нет! Держать ее для раненых. Я либо умру со своими солдатами, либо мы вместе прорвемся»16. Затем он обратился к солдатам 100-го полка: «Гренадеры 100-го! Вам выпала честь атаковать первыми!»17 И Мортье лично повел пехоту на прорыв, и столь отчаянная смелость позволила спасти из русского окружения остатки дивизии Газана.

В это время показалась дивизия Дюпона, которая с марша вступила в бой. Столкнувшись с необходимостью сражаться с новыми и свежими силами, русские прекратили сражение, потеряв убитыми и ранеными 4 тысячи человек. Со своей стороны, Газан оставил на поле боя 3000 человек – ⅔ первоначального состава.

Мортье действовал в этом неравном бою как настоящий герой и толковый командир. Решение прорваться сквозь ряды врага или погибнуть, бесстрашие, решение остаться вместе со своими солдатами, когда надежда, казалось, была потеряна, показало величие и благородство Мортье и как воина, и как человека.

После боя под Дюрренштейном жители родного города Мортье хотели поставить прижизненный памятник земляку, однако маршал отказался.

Во время войны с русскими в Польше в 1807 году, 8-й корпус Мортье участвует в знаменитом Фридландском сражении, завершившем войну. Начало битвы было очень тяжелым для французов. Дело в том, что маршал Ланн, оказавшись у Фридланда почти одновременно с русской армией, имел в своем распоряжении не более 10-12 тысяч человек против 46 тысяч русских. Однако это не смутило решительного Ланна. Он принял бой, решив сковать русские силы до прибытия основных частей Великой армии, которые форсированным маршем двигались к нему на помощь. Чтобы не дать возможность русским понять, что у него немногочисленные силы, Ланн решает маневрировать на поле боя. Используя складки местности, маршал перемешает вдоль фронта одни и те же части, создавая видимость постоянно прибывающих подкреплений. Удино вспоминал позднее: «Если бы русские ударили всей массой, то мы бы пропали»18. Однако Ланну удалось ввести в заблуждение русского командующего Беннигсена и последний переводил все новые и новые части через реку Алле, давая втягивать себя в кровопролитнейшие схватки с французами.

После девяти часов утра, пройдя за ночь 28 километров, на поле боя появляются колонны 8-го корпуса Мортье. Почти тотчас русское ядро убивает лошадь маршала, на лице которого не дрогнул ни один мускул. Для него было главным взять ситуацию под контроль и обеспечить четкое руководство войсками. Дивизия генерала Дюпа с ходу вступила в бой и остановила продвижение русской пехоты между Генрихсдорфом и Постененом. Теперь его полки уже не оставят этого рубежа. До самого вечера они будут противостоять всем атакам генерала Горчакова, а затем перейдут в контратаку. Особенно отличился в этом бою 15-й линейный полк, который был почти полностью истреблен русскими. В своем рапорте Мортье подчеркивал, что «решительное сопротивление 15-го линейного помогло нам удержать позицию»19. Позднее маршалы Мортье и Бертье обратились к Наполеону с ходатайством выдать 15-му полку нового орла, потерянного в ходе боя. Обычно строго подходивший к расследованию подобных случаев, Наполеон наложил на рапорте резолюцию: «Быть по сему!»20

Положение французов ухудшается, численное преимущество противника все явтсвеннее дает о себе знать. Но несмотря на это Мортье проявляет потрясающее хладнокровие и стойкость, как, впрочем и офицеры его корпуса, достойные своего командира. Так один молодой суб-лейтенант, только что прибывший из военного училища и впервые оказавшийся в таком жарком деле, обращается к командиру полка: «И часто у вас бывает такое?» И полковник, без всякого волнения, спокойно отвечает: «Не часто, ведь не каждый день случается праздник»21.

Ближе к вечеру к Фридланду прибыли основные силы Наполеона. Сражение разгорелось с новой силой. Теперь уже русские пытаются сдержать натиск французов, перешедших в решительное наступление по всему фронту. Ней входит в Фридланд, отрезая пути отступления русским. Видя успех Нея, Мортье и Ланн тотчас же переходят в стремительную контратаку. Поражение русских было полным…

В 1808 году Мортье был направлен Наполеоном в Испанию. 8 августа 1808 года маршал наносит поражение испанцам у Арцобиспо, а 19 ноября 1809 года, располагая только 34 тысячами солдат, наголову разгромил 52-тысячную вражескую армию под Оканьей.

В то время как разногласия, соперничество и зависть между маршалами сделались настоящим бичом французских войск на Пиренейском полуострове, герцог Тревизский проявлял готовность взаимодействовать со всеми, кто нуждался в этом и если это было необходимо для пользы общего дела. Даже с такими военачальниками как Ланн и Сульт маршал Мортье находил общий язык, что было очень непросто сделать. К сожалению, поведение Мортье не стала для большинства французских военачальников примером, достойным подражания, что в итоге сказалось на общем ведении войны в Испании. Каждый действовал так, как считал лучшим для себя; подчиняться кому бы то ни было, кроме Наполеона, они считали ниже своего достоинства, никто не желал делиться лаврами победы, если, правда, добивались ее.

В отличие от большинства маршалов, Мортье совершенно не тяготила роль подчиненного. В начале 1811 году он действует под руководством Сульта. Найденный общий язык и стремление к единой цели помогло таким разным по характеру маршалам разгромить испанскую армию при Геборе и принудить к капитуляции гарнизон сильнейшей крепости Бадахос.

В 1812 году Испания становится второстепенным театром военных действий, главные события перемещались на восток. Война с Россией теперь занимала все мысли Наполеона. В этой войне Мортье командует Молодой гвардией и постоянно находится при Наполеоне и не принимает какого-либо активного участия в проходивших боях.

К 14 сентября Великая армия подошла к Москве. «Был чудесный летний день, - вспоминал сержант Бургонь, - солнце отражалось от куполов, шпилей и позолоченных крыш дворцов. Много столиц я повидал – Париж, Берлин, Варшава, Вена и Мадрид, - они произвели на меня обычное впечатление. Здесь же все было совершенно иначе; эффект, который Москва произвела на меня, а говоря по правде, на каждого из нас, был чарующим. При виде города все тяготы походной жизни, опасности и лишения – все было забыто, и радость от предвкушения того, что мы будем в Москве, заняла все наши помыслы. Наконец-то стать на зимние квартиры и добиться побед иного рода – как это заложено в характере французского солдата; от войны к любви и от любви к войне! В то время как мы пристально рассматривали город, был отдан приказ выступать при полном параде!»22
Гвардия вошла в город через Дорогомиловские ворота, двигаясь за авангардом Мюрата.

Однако русская столица встретила французов совсем не радушно и не гостеприимно. Уже 14 сентября, еще до вступления основной массы французской армии в Москву, в городе стали вспыхивать пожары, которые в последующие дни все более расширялись и усиливались.

Мортье, назначенный Наполеоном губернатором Москвы, был вынужден организовать пожарные команды для тушения очагов возгорания. Однако на поверку оказалось, что весь пожарный инвентарь был либо вывезен по приказу Ростопчина и Кутузова, либо приведен в негодное состояние. Несмотря на это, маршал делал все, что было в его силах, чтобы локализовать и потушить пожар. Возможно, что под его энергичным руководством пожар и удалось бы если уж не потушить, то, по крайней мере, локализовать, если бы не начавшийся сильный ветер, переносивший искры с одного здания на другое. Теперь уже ни энергия, ни бдительность пожарных команд уже не могли воспрепятствовать появлению новых очагов огня. Мортье вместе с адъютантами передвигался от одного очага к другому, отдавая распоряжения; его лицо почернело от дыма, волосы и брови были подпалены. Человек, который на поле боя был спокоен и рассудителен, сейчас не мог совладать с собой, видя что он бессилен что-либо сделать с этой страшной огненной лавиной, которая стремительно расползалась по городу, уничтожая прекрасные здания, склады, магазины, церкви. Казалось, этому не будет конца.

Когда опускалась ночь, пылающий город представлял собой зрелище, которого Мортье за всю свою долгую жизнь никогда не видел. Москва пылала так, что зарево от пожара было видно на несколько километров от Москвы. Вскоре даже территория Кремля была охвачена пожаром. Под давлением Мортье и других маршалов, Наполеон был вынужден покинуть Кремль и перебраться в Петровский замок.

Был отдан приказ расстреливать или вешать на месте каждого пойманного поджигателя, и приказ этот был тотчас же приводился в исполнение. Тверская площадь, где располагалась часть гвардии, не задействованная на службе в Кремле, именовалась теперь площадью Виселиц, в честь повешенных на деревьях русских. Этот акт жестокости оказался, тем не менее, бесполезным. По свидетельствам всех очевидцев пожара Москвы, поджигателей не пугала мысль быть повешенным, и они продолжали свое дело, перебегая с факелами от одного здания к другому.

Однако непрерывные усилия потушить пожар не мешали французским солдатам последовать освященной временем традиции мародерства. Пылающие улицы были усыпаны группами солдат, тащивших из домов, магазинов и складов все, что уцелело от огня. Мортье предпринимал невероятные усилия, чтобы остановить грабежи; он призывал солдат не грабить, а собирать провиант, столь необходимый для армии. Но этот благоразумный призыв не был услышан и грабежи продолжались. Вскоре каждый бивак стал напоминать рынок, где осуществлялась либо торговля, либо обмен одного товара на другой. Даже гвардия, самая дисциплинированная часть французской армии, была вовлечена в это действо.
Когда, наконец, пожар утих, Мортье оказался губернатором пепелища, поскольку две трети Москвы превратились в груды пепла и развалин.

В середине октября, не получив никаких ответов на свои мирные предложения со стороны русского царя, Наполеон, не желая оставаться на зиму в сгоревшем городе, покинул Москву.

Десять тысяч человек Молодой гвардии под командованием Мортье остались в Москве с приказом взорвать Кремль и после этого выступить за основными силами. Бесспорно, Мортье не разделял этого совершенно бессмысленного шага Наполеона. Но, как человек военный, он вынужден был подчиниться приказу. Правда, русские практически свели на нет намерения Наполеона: они либо вырывали фитили, либо мочили их водой. Поэтому те взрывы, которые все же прогремели, не принесли сильных повреждений Кремлю. Мортье, и надо отдать ему должное, не стал повторно устанавливать пороховые бочки под башни Кремля и покинул Москву.

После Малоярославца, где Кутузов преградил французам путь в южные губернии России, Наполеон начал отступление к Смоленску через Можайск. Вскоре отступление Великой армии превратилось в бешеную борьбу за выживание, за шанс поскорее добраться и укрыться в безопасном, как всем казалось, Смоленске, где, как было известно, имелись крупные провиантские склады.

В сражении под Красным Мортье проявил себя с самой лучшей стороны. Один из участников русского похода оставил в мемуарах незабываемые строки, посвященные солдатам Мортье: «Эти молодые солдаты, из которых половина никогда еще не участвовала в сражении, умирали в течение трех часов, не уступая ни на один шаг, не сделав ни одного движения, чтобы укрыться от смерти и не имея никакой возможности отомстить за себя, так как пушки их были разбиты, а русские находились вне дальности ружейного выстрела»23.

Именно контрудар Молодой гвардии Мортье проложил дорогу на запад обескровленному корпусу Даву, двигающемуся от Смоленска. Когда Даву вошел в Красный с остатками своего корпуса, он и Мортье получили приказ остаться в селе и дождаться арьергарда Нея. Оба маршала с горсткой уставших и голодных солдат целый день отбивали атаки превосходящих сил противника, проявив полнейшее самообладание, твердость, личную храбрость. Начав отход от Красного Мортье отдал приказ отступать в полном порядке и неспеша. Генерал Лаборд, передавая приказ маршала, обратился к гвардейцам: «Вы слышите, солдаты! Маршал приказывает как в обычное время. Как в обычное время, солдаты!»24 И несмотря на картечь русских орудий, вырывавших из рядов по несколько человек, гвардейцы, не ускоряя шаг и не впадая в панику, обычным походным шагом, двинулись из Красного. А рядом с солдатами, подбадривая их грубоватыми солдатскими шутками, двигался их командир, маршал Мортье. «Эти доблестные войска, - вспоминал очевидец, участник похода, - медленно отступая, неся раненых, маневрировали как на плацу на этом поле смерти… В этот день Мортье вновь проявил себя героем Великой армии»25.
Даже противник отдал должное упорству и отваге солдат Мортье и Даву. Генерал Ермолов, упоминая о боях под Красным, писал в своих «Записках»: «Упорно дрались части наполеоновской молодой гвардии и корпуса маршала Даву…»26.

В кампании 1813 года Мортье продолжает командовать Молодой гвардией и участвует в сражениях при Лютцене, Баутцене и Лейпциге. В бою при Лютцене маршал был спасен своими солдатами от неминуемой смерти.

В середине марта 1814 года, разбивая войска коалиции везде, где он только мог их настигнуть, но не будучи в силах остановить их продвижение к Парижу, Наполеон принял простой и дерзкий план - направиться прямо на восток. «Куда бы в прошлом я ни посылал моих гусар на их коммуникации, они тотчас же откатывались», - заявил император. Однако на этот раз этот маневр не удался. Письмо к Марии-Луизе, в котором содержались подробности этого плана, было перехвачено по пути, и союзники, предоставив свои коммуникации их собственной судьбе, смело двинулись на Париж, обороняемый войсками Мортье и Мармона.

По глубокому убеждению Мортье, Париж был совершенно неподготовлен к обороне. 29 марта на военном совете маршал прямо говорит о невозможности продолжения борьбы: «У нас нет войск, чтобы длительное время сопротивляться превосходящим силам противника, с которым мы сражались в последние дни. Причем силы эти постоянно возрастают. Но сегодня, господа, более чем когда-либо мы сражаемся за нашу честь»27.

Как замечает Рональд Делдерфилд, «Париж нельзя было сравнивать ни с Сарагосой, ни с Генуей, и его защитники не были фанатиками. Они были всего лишь усталыми и голодными солдатами…»28. Однако город не сдался без борьбы: в течение двух дней - 29-го и 30 марта — французские солдаты, национальные гвардейцы и многие жители-добровольцы отчаянно защищали подступы к городу. После того, как многие главенствующие высоты были взяты союзниками и, расположенная на них артиллерия подвергла бомбардировке город, маршал Мармон, взявший на себя всю полноту власти, решил сдать Париж, дабы не превратить его в груду развалин и не подвергать жителей опасности. В самом Париже не было ни одной более или менее влиятельной фигуры, которая могла бы сплотить всех ради общего дела. К сожалению, ни Мармон, ни Мортье, ни старый Монсей не обладали достаточным влиянием.

31 марта 1814 года была подписана капитуляция Парижа. Французские войска покидали город, а туда парадным шагом выдвигались союзные войска.

После отречения Наполеона от престола – 6 апреля — Мортье, как и большинство маршалов, присягнул Бурбонам и был сделан королем Людовиком XVIII пэром Франции и кавалером ордена Св. Людовика. Он был отправлен в Лилль командовать расположенными там войсками.

В марте 1815 года Наполеон бежит с острова Эльба и высаживается во Франции. Известие о высадки императора в бухте Жуан и его продвижении к Парижу повергло в ужас Мортье. Ему пришлось, как, впрочем, и всем маршалам, самостоятельно решать один вопрос: «С кем быть?» И он сделал выбор, оставшись верным присяге королю. Когда Наполеон уже был недалеко от Парижа и Людовик XVIII решил бежать к бельгийской границе, маршал сопровождает короля. Однако достигнув границы, герцог Тревизский оставляет короля и возвращается в Париж, мотивировав свое решение так: Франции грозит иностранное вторжение и он не может покинуть страну в такой опасный для страны час.

Наполеон, узнав о том, что Мортье находится в Париже, пригласил его в Тюильри в надежде переманить его на свою сторону. Увидев маршала, император, наслышанный о трогательной сцене прощания Мортье с королем на границе, начал разговор словами, сказанными ледяным голосом: «А вот и вы, господин «белый». Услышав такие слова, маршал оторопел, однако тут же Наполеон улыбнулся и произнес: «Мой храбрый Мортье…». Эти слова императора привели Мортье в чувство и он, после дальнейшего непродолжительного разговора, согласился возглавить гвардейские части29.

Однако дальше начинают происходить довольно странные события. После того, как французская армия вошла в Шарлеруа, открыв таким образом Бельгийскую кампанию 1815 года, Мортье неожиданно слег в постель, не участвуя в дальнейших боевых действиях. Как замечает по этому поводу Э. Саундерс: «Возможно, нездоровье бессознательно возникло на почве его глубокого сомнения в шансах Наполеона на успех, но оно определенно сослужило Мортье хорошую службу…»30. «И все же, - как справедливо замечает Шиканов, - не покидает ощущение, что его болезнь носила прежде всего «дипломатический» характер. На смену солдатской прямоте пришла политическая целесообразность»31.

После отречения Наполеона и второго пришествия Бурбонов, король, хоть и не покарал Мортье, но и не предоставил маршалу никакой должности, памятуя о его несколько двусмысленном поведении во время Ста дней. Единственно, что Мортье имел возможность делать — заседать во французском парламенте: сначала в палате представителей, а в 1819 году — в палате пэров.

Помимо депутатской деятельности, главным занятием маршала в эти годы явилось сельское хозяйство. После двадцати лет военной деятельности он вспомнил, что был сыном фермера и с удовольствием пошел по стопам отца, занимаясь всевозможными опытами в разведении сельскохозяйственных культур. На вопросы относительно такой резкой смены деятельности Мортье в шутку говорил, что «Марса он полюбил только из-за его кузины Цереры». Занимаясь своими сельскохозяйственными опытами он даже вел переписку с таким же полуопальным маршалом Монсеем. Помимо зерновых культур, большое внимание герцог Тревизский уделял разведению некоторых видов домашнего скота, таких, например, как свиньи, бараны. Однако больше всего Мортье обожал лошадей. В 1816 году он даже сочинил эпитафию своему коню «Фавориту», разделившему с маршалом все тяжести и опасности двенадцати кампании.

После революции 1830 года, навсегда сбросившей династию Бурбонов с престола Франции, новый король-буржуа Луи Филипп доверил Мортье дипломатическую миссию в Санкт-Петербурге. Дело в том, что император Николай I считал революцию 1830 года крайне опасным событием для Европы и всерьез подумывал о вооруженной интервенции во Францию для восстановления законной династии. Он должен был всеми доступными способами уверить русского императора в том, что революционные события во Франции ни в коей мере не угрожают спокойствию Европы и другим монархам. Намерения Николя I так и не осуществились, правда, главной причиной этого стали не дипломатические успехи Мортье, а восстание в Польше.

В 1831 году Мортье становится Великим канцлером ордена Почетного Легиона. В середине 30-х годов он неоднократно занимал посты военного министра и даже главы французского кабинета министров, что свидетельствует о том, насколько высоко Луи Филипп уважал и ценил человеческие и деловые качества маршала.

 

Памятник Мортье в родном городе на Ратушной площади

Мортье стал первым и единственным из наполеоновских маршалов, погибшим насильственной смертью после «белого террора» 1815 года: он умер вследствие взрыва бомбы, брошенной в короля убийцей. «Метание бомб, - пишет Рональд Делдерфилд, - стало весьма популярным занятием среди французских террористических групп, и бомба Фиески лишила Францию человека, которого ветераны русского похода и испанской войны всегда вспоминали с большим уважением»31.

В конце июля 1835 года весь Париж готовился отметить годовщину Июльской революции 1830 года, раз и навсегда лишившей Бурбонов власти во Франции. Правда, и у новой Орлеанской монархии появились непримиримые враги. Их было немного, но они отличались чрезвычайной активностью и радикализмом. Одним из таких врагов был итальянский террорист-революционер Фиески, решивший убийством короля восстановить во Франции республику.

Любопытно, что задолго до покушения среди парижан настойчиво распространялся слух о том, что короля хотят убить. Эта молва дошла как до высших сановников, так и до самого короля. Многие из окружения Луи Филиппа советовали ему отменить все праздничные церемонии или, по крайней мере, самому не появляться на улице. Однако все эти увещевания не производили на короля никакого влияния. Он настойчиво заявлял, что будет на праздновании вместе со своим народом и не боится заговорщиков.

В свою очередь друзья и родственники Мортье также отговаривали его ехать на предстоящий парад Национальной гвардии, но 67-летний маршал отшучивался: «Я такой большой, что в крайнем случае прикрою короля собой». И потом добавил уже серьезно: «Мое место подле него, среди маршалов – моих боевых товарищей!» К несчастью для маршала, его слова оказались пророческими.

28 июля, когда король в окружении пышно одетого эскорта продвигался по бульвару Тампль, прогремел сильный взрыв. Король не пострадал, но было убито и ранено 40 человек. В числе пострадавших оказался и Мортье. Смертельно раненого маршала перенесли в ближайший дом, где он вскоре и скончался.

Король, очень тяжело переживавший смерть маршала, распорядился выказать Мортье все подобающие почести и похоронить в Доме инвалидов. Но сердце Мортье покоится рядом с могилами его боевых товарищей на кладбище Пер-Лашез.

 

 

Приложения

 

1. ЭТАПЫ ПРОХОЖДЕНИЯ СЛУЖБЫ

1789 – вступил в Национальную гвардию.
1791 – капитан 1-го батальона волонтеров департамента Нор.
1793 – батальонный командир.
1795 – полковник штабной службы.
1799 – бригадный генерал. Дивизионный генерал.
1800 – командующий 17-м военным округом.
1803 – командир Ганноверского оккупационного корпуса.
1804 – генерал-полковник артиллерии и моряков Консульской гвардии.
1804 – маршал Франции. Шеф 2-й когорты Почетного Легиона.
1805 – командир Временного корпуса Великой армии.
1805 – командующий 8-м корпусом Великой армии.
1808 – герцог Тревизский.
1808 – командир 5-го корпуса армии Испании.
1812 – командующий Молодой гвардией.
декабрь 1813-апрель 1814 гг. – командующий двумя дивизиями Старой гвардии.
1814 – пэр Франции. Губернатор 16-го военного округа.
1815 – пэр Франции (получил это звание от Наполеона).
1816 – командующий 15-м военным округом.
1819 – пэр Франции.
1828 – член Высшего военного совета.
1830 – посол в России.
1831 – Великий канцлер ордена Почетного Легиона.
1834 – военный министр.
1835 – смертельно ранен при покушении на короля Луи Филиппа.

 

2. НАГРАДЫ

1803 – легионер Почетного Легиона.
1804 – высший офицер Почетного Легиона.
1805 – знак Большого орла ордена Почетного Легиона.
1806 – Большой крест ордена Христа (Португалия).
1807 – кавалер ордена Железной короны (Италия).
1814 – кавалери ордена св. Людовика.
1820 – командор ордена св. Людовика.
1825 – кавалер орденов св. Духа и св. Михаила.

 

3. СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Жена – Ева Анна Химмес (1779-1855).
Дети – Каролина (1800-1842)
Мальвина (1803-1883)
Наполеон (1804-1869)
Удуар (1806-1815)
Луиза (1811-1831)
Ева (1814-1890)
Удуар (1816-1828 ?)

 

 

 


ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Делдерфилд Р.Ф. Маршалы Наполеона. М., 2001. С. 45-46.
2 Там же. С. 46.
3 Там же. С. 71.
4 Шиканов В.Н. Созвездие Наполеона: маршалы Первой империи. М., 1999.
5 Там же.
6 Там же.
7 Делдерфилд Р.Ф. Маршалы Наполеона… С. 288.
8 Шиканов В.Н. Созвездие Наполеона…
9 Там же.
10 Там же.
11 Там же.
12 Делдерфилд Р.Ф. Маршалы Наполеона… С. 304.
13 Чандлер Д. Военные кампании Наполеона. М., 1999. С. 256.
14 Там же. С. 258.
15 Там же.
16 Headley J.T. Napoleon and his marshals. N.Y. 1850.
17 Ibidem.
18 Шиканов В.Н. Первая Польская кампания. 1806-1807. М., 2002. С. 252.
19 Там же. С. 253.
20 Там же.
21 Там же.
22 Делдерфилд Р.Ф. Наполеон. Изгнание из Москвы. М., 2002. С. 107.
23 Шиканов В.Н. Созвездие Наполеона…
24 Headley J.T. Op. cit.
25 Шиканов В.Н. Созвездие Наполеона…
26 Записки А.П. Ермолова. 1798-1826. М., 1991. С. 240.
27 Шиканов В.Н. Созвездие Наполеона…
28 Делдерфилд Р.Ф. Маршалы Наполеона… С. 350-351.
29 Шиканов В.Н. Созвездие Наполеона…
30 Саундерс Э. Сто дней Наполеона. М., 2002. С. 140.
31 Шиканов В. Н. Созвездие наполеона...
31 Делдерфилд Р.Ф. Маршалы Наполеона… С. 434.

 

 

По всем вопросам писать по адресу: [е-mаil] , Сергей Захаров.



В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru