: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

 

 

Маршал Брюн

 

Вторая авторская редакция статьи публикуется на сайте с 05.10.2011 года.

 

 

Гильом Мари Анн Брюн родился в городе Бривла-Гайард 13 марта 1763 года в семье адвоката.

Несмотря на то, что дядя Гильома Мари был военный, а крестный отец являлся братом губернатора Дома инвалидов, отец – Этьен Брюн, надеялся, что сын все-таки пойдет по его стопам.

Брюн, маршал Франции

Когда мальчик подрос, его направили учиться в Париж, где, правда, вскоре Гильом понял, что в столице есть вещи, более приятные, чем занятия юриспруденцией. Он целыми днями сидел в кабаках со своими новыми друзьями или наведывался в притоны. Такой образ жизни, требующий, естественно, много денег, привел к тому, что молодой Брюн вскоре не имел ничего, кроме долгов. Возвращаться в родные пенаты ему не хотелось, поскольку он прекрасно знал, какое впечатление такое его легкомысленное времяпровождение произведет на отца. А потому, он стал лихорадочно обдумывать, что же предпринять. И вскоре принимает нестандартное решение: он разрывает связи с семьей и поступает работать в типографию. Однако все деньги, получаемые за свою работу, тратились им на все те же удовольствия и развлечения.

Работая в типографии, молодой Брюн, возжелал увидеть свое имя, отпечатанное на бумаге типографским шрифтом. То было время, когда за перо не брался только ленивый. И вот вскоре из-под пера будущего маршала выходит опус под названием «Красочное и сентиментальное путешествие по западным провинциям Франции». Правда, критики не удосужились обратить внимание на это сочинение. Но это не смутило Брюна, и он стал считать себя не много, ни мало – литератором, вследствие чего, Гильом решил вплотную заняться журналистикой. Если бы в это время ему предсказали, что он станет маршалом Франции, он расхохотался бы и послал бы к черту этого предсказателя.

Тем временем, во Франции нарастает напряженность. Все попытки королевской власти исправить положение в стране приводят только к снижению уважения и престижа короля. В Париже постепенно набирает силу народное волнение, которое вскоре перерастет в революцию.

Молодой Брюн с головой окунается в политические баталии, чтобы своими выступлениями и сочинениями прославить свое имя. «Высоко над левым берегом Сены, - пишет Делдерфилд, - там, где уличные ораторы состязались в провоцировании всякого сброда на волнения и где каждый день происходили какие-то беспорядки, в одном из домов за столом сидел и писал высокий, хорошо сложенный мужчина. У него был облик человека, который привык вести здоровую жизнь, много бывал на свежем воздухе, но теперь у него стало слишком мало времени для физических упражнений. День за днем, часто даже до глубокой ночи Гильом-Мари Брюн, двадцатишестилетний сын юриста из департамента Коррез, выжимал из себя эпические стихи и высокопарные эссе. И день за днем на половик у его двери сыпались отвергнутые рукописи, пока молодой человек не начал наконец скрежетать зубами от ярости и отчаяния. В его голове не возникало ни малейшего сомнения в том, что он - литературный гений, но невозможность убедить в этом других уже начала его изматывать»1.

Когда по всей Франции стали создаваться отряды Национальной гвардии, Брюн решил сменить перо на ружье и вступает в ее ряды. При выборах офицеров, он неожиданно становится капитаном. Несмотря на это, желание прославиться именно как журналист и писатель не покидает Гильома Брюна. Ну а поскольку в это время политическая активность была на самом высоком уровне, он вновь бросается с головой в бурные воды политических дебатов. Он примыкает к Дантону и является одним из основателей революционного клуба Кордельеров. Вместе с тем, ему близки и более радикальные взгляды сторонников Эбера, объединившихся вокруг газеты «Пер Дюшен».

Вскоре Брюн зарабатывает репутацию одного из самых решительных санкюлотов. Его зажигательные речи производят большое впечатление на уличную толпу. Но, несмотря на это, Брюн считает, что его литературные изыскания никто не воспринимает всерьез. Он высказывает свои соображения на сей счет своему другу Дантону, который предложил ему изменить тему и писать больше о войне, тем более, что она не за горами.

Совет Дантона Брюн воспринимает вполне серьезно, и вскоре из-под его пера выходит труд, посвященный вопросам военной тактики. «Восхитившись собственным творением, - пишет Делдерфилд, - он показал его некоей актрисе, которая прочла его без каких-либо комментариев. Когда же автор поинтересовался ее мнением, она ответила довольно жестко: «Ах, Брюн! Если бы сражались перьями, то вы стали бы знаменитым генералом!»2

17 июля 1791 года наш герой участвует в манифестации на Марсовом поле, участники которой потребовали от властей осудить монархию. Вместо этого, прибывшие национальные гвардейцы и войска столичного гарнизона открыли огонь по собравшимся, считая демонстрантов сборищем опасных экстремистов. Брюн не пострадал, но после этих событий стал еще более непримиримым. Он призывает патриотов к самой решительной борьбе с «приспешниками тирании». Ходили упорные слухи, что в 1792 году он имел отношение к сентябрьским убийствам заключенных в парижских тюрьмах. Правда, убедительных доказательств в пользу этой версии нет.

Когда стало ясно, что война с европейскими державами вот-вот разразится, Брюн отложил в сторону политическую и литературную деятельность и превращается в военного человека. Он вновь идет к своему другу Дантону и просит его предоставить ему должность в одной и волонтерских частей, которые в большом количестве формировались в это время. И вскоре он уже майор 2-го батальона волонтеров департамента Сена и Уаза. «Мог ли предполагать Брюн, - замечает Рональд Делдерфилд, - что он вступил на дорогу славы и вместе с тем на дорогу, на которой он в конце концов найдет гибель под ногами разъяренной толпы? Да и если бы знал, разве это могло был испугать мужчину в двадцать с небольшим лет?»3

 

Дом, в котором родился Брюн

Уже через год Брюн становится полковником, а 18 августа 1793 года бригадным генералом. Участвуя в боевых действиях, Брюн проявляет большую личную храбрость в сражении при Ондскоте.

Благодаря своим радикальным взглядам и дружбе с Дантоном, Брюн становится вскоре членом Военного комитета Конвента.

В 1796-1797 гг. Брюн участвует в Итальянской кампании Наполеона Бонапарта, командуя бригадой в дивизии Массена. В боях он проявляет бесстрашие, решительность и революционный пыл. В своем очерке об Итальянском походе 1796-1797 гг. Наполеон упоминает Брюна лишь однажды. Однако это единственное упоминание очень точно характеризует молодого бригадного генерала. После Тальяменто, дивизия Массена была направлена к Тарвису, где столкнулась с войсками эрцгерцога Карла. «Бой был упорный, - пишет Бонапарт. – С той и другой стороны чувствовалось понимание важности победы… Генерал Брюн, впоследствии маршал Франции, командовавший бригадой в дивизии Массена, вел себя здесь с величайшей доблестью»4.

Правда, Брюн, участвуя в боевых действиях, пришел к пониманию, что оказывается война – это не только махание саблей и стрельба, но и возможность неплохо подзаработать в финансовом отношении. В промежутках между боями он с беззастенчивостью воришки стал набивать свои карманы. Направленный во главе армии в Швейцарию, он с таким азартом занимался всякого рода реквизициями, что, по словам Делдерфилда, при его уходе из страны «швейцарская казна была пуста». И далее добавляет: «Брюн хорошо усвоил, что быть генералом республики – это нечто большее, чем писать о том, как водить пехотные роты, построенные в идеальные шеренги»5.
Пока Бонапарт вел военные действия в Египте и Сирии, Англия организовала новую антифранцузскую коалицию против Франции, в которую вошли Австрия, Россия, Неаполитанское королевство.

В конце августа 1799 года 25-тысячный русско-английский корпус под командованием герцога Йоркского высадился в Голландии, чтобы угрожать Франции с севера. Туда был направлен Брюн, чтобы возглавить так называемую Батавскую армию и сбросить союзников в море.

Тем временем английская эскадра в составе 55 военных кораблей всех классов и транспортный флот из 180 судов отплыли из Англии. Узнав о приближении вражеской эскадры, Брюн решил не торопиться и выяснить намерения противника, ограничившись направлением дивизии генерала Дэндельса к Гельдеру – самому важному пункту его участка. 27 августа англичане высадили на берег дивизию Эберкромби напротив дюн, нагроможденных на месте старой дамбы под названием Зейпе-Дайк. Генерал Дэндельс решил предпринять атаку против высадившегося противника, однако она была отражена. Брюн, разгадав намерения противника, отдал распоряжение всем своим силам выступать навстречу англичанам. Его войска состояли из дивизии Дэндельса, занимавшего правый фланг, Вандама, находящегося на левом фланге, и Дюмонсо – в центре.

Видя, что противник имеет небольшие силы, Брюн решает нанести удар. 10 сентября на рассвете он начал наступление шестью колоннами, однако потерпел неудачу. Получив сильный отпор, Брюн решил отказаться от всех наступательных действий и стал возводить укрепления в ожидании дополнительных подкреплений, которые ему были обещаны.

18 сентября герцог Йорский, высадив на побережье остальные свои войска, предпринял наступление, но был отброшен с большими потерями. Несмотря на успех, генерал Брюн не стал торопить события и продолжал укреплять свои позиции, ожидая подкрепления, которые находились на марше.

Тем временем герцог Йоркский приводил свои деморализованные войска в порядок. Он стоял перед дилеммой: либо отказаться от своего предприятия, или снова рискнуть на сражение. После долгого раздумья он выбрал второй вариант.

2 октября союзники выступили четырьмя колоннами. Несмотря на успешное отражение атак союзных войск, Брюн отвел свои войска на позиции у Бевервейка, где получил долгожданные подкрепления.

Два последующих дня обе противоборствующие стороны не предпринимали никаких действий. Герцог Йоркский не мог решиться на атаку, а Брюн решил взять союзников измором, тем более, что это бездействие шло именно ему на пользу.

Несмотря на удручающее положение войск, герцог Йоркский все же решился предпринять еще одну попытку разгромить войска Брюна. Целый день шел жаркий бой. Позиции, занимаемые французами, несколько раз переходили из рук в руки. Победа клонилась то на одну, то на другую сторону до тех пор, пока генерал Брюн не добился ее прекрасной кавалерийской атакой, заставив противника в беспорядке отступить.

15 октября Брюн нанес удар по союзным войскам и окружил лагерь союзников. Через три дня была подписана капитуляция, согласно которой герцог Йорский обязывался в самый короткий срок эвакуировать Голландию, оставить батареи на Гельдере в полной исправности и освободить несколько тысяч французов, захваченных в плен.

Условия капитуляции были выполнены со скрупулезной точностью. 19 ноября последний эшелон русско-английской армии покинул Голландию, не выполнив поставленную задачу. После этой победы за генералом Брюном в войсках закрепилось почетное звание «Спасителя Батавской республики». Наполеон позднее признавал, что Брюн в 1799 году избавил Францию от нового вражеского нашествия.

Правда, в своих воспоминаниях, Наполеон, хоть и не столь резко, но критиковал некоторые действия и решения Брюна. Разбирая все этапы этой кампании, Наполеон, в частности, пишет: «Генерал Брюн потерял десять дней августа в досадных колебаниях. Чтобы принять решение, он выжидал более надежных сведений о намерениях противника. Он считал, что лучше действовать медленно, чем действовать плохо и наобум. Такая осмотрительность была тут неуместна: не могло быть никакого сомнения относительно пункта, где будет иметь место атака англичан. Им хотелось захватить Голландию; они могли это сделать, лишь овладев Зюйдерзее, а для этого им нужен был Гельдер»9. Однако, несмотря на критические замечания, Бонапарт в конце заключает, давая тем самым оценку действиям Брюна: «Он провел кампанию умно»6.

В 1795 году Брюн, этот пламенный революционер, вдруг остепенился и стал семейным человеком. Его избранница – некая Анжелика Николь Пьер, девица довольно скромного происхождения. По дошедшим до нас сведениям, она работала полировщицей, т.е. имела рабочую профессию (вещь почти невероятная для той эпохи). По словам одной из самых осведомленных современниц той эпохи – Лауре д'Абрантес, Анжелика Брюн была проста и добра. Некоторые находили ее красивой.

После отставки мужа она разделила его опалу, выезжая из замка Сен-Жюст только в случае обязательных визитов ко двору – 15 августа, в день рождения Наполеона, и 1 января, на Новый год.

Детей у семьи Брюн не было, однако они усыновили двух девочек и Анжелика Брюн полностью посвятила себя их воспитанию7.

Несмотря свой крайний республиканизм, Брюн поддержал Наполеона во время государственного переворота 18 брюмера и в декабре 1799 года был назначен Бонапартом, ставшим Первым консулом Французской республики, членом Государственного совета и председателем военной секции.

«Брюн, - пишет Рональд Делдерфилд, - единственный из генералов, уже встречавшийся с англичанами на поле боя и разгромивший их, был отправлен на все еще беспокойный Запад (Франции – С.З.) с приказом предпринять последнюю попытку убедить храбрых и тупоголовых крестьян Вандеи, что революция - свершившийся факт и что у Бурбонов нет никаких перспектив возвратиться на престол и наказать тех, кто гильотинировал Людовика и его австриячку жену.

Чтобы придать больше убедительности доводам Брюна, Наполеон выделил в его распоряжение 60-тысячную армию. Генерал добился было некоторых успехов, но через некоторое время он был переведен в Италию, а на его место был послан Бернадот»12.

24 июня 1800 года по распоряжению Наполеона генерал Массена был назначен главнокомандующим Итальянской армией. Однако не прошло и двух месяцев, как Первому консулу пришлось пересмотреть принятое им решение. Дело в том, что, обретя этот пост, Массена без промедления попытался извлечь из него всевозможные материальные выгоды. Снятый со своего поста 13 августа 1800 года Массена был заменен генералом Брюном. Правда, следует отметить, что новый главнокомандующий Итальянской армией был не лучше предыдущего: Брюн действовал в Италии так же, как Массена до него, не гнушаясь ничем, что могло бы обогатить его.

Что касается военной стороны, то Брюн действовал против австрийцев в Италии также, как до этого действовал против англичан в Голландии – неспеша и осторожно. В битве при Поццоло ему удалось нанести поражение австрийской армии. Причем в этой битве блестящую, если не сказать, решающую роль сыграли действия генерала Даву, будущего маршала, который стремительной кавалерийской атакой сумел прорвать центр вражеской позиции.

Несмотря на поддержку Бонапарта во время событий 18 брюмера, сделавших его властелином Франции, Брюн, тем не менее, не слишком симпатизировал Наполеону. Неизвестно, насколько он участвовал, и участвовал ли в распространении «пасквилей» против Бонапарта, но последний решил отослать этого «пламенного революционера» послом в Турцию, подальше от Парижа, благо война с ней закончилась после эвакуации французских войск из Египта.

После провозглашении Наполеона императором, а Франции – Империей, декретом от 19 мая 1804 года Брюн удостоился звания маршала Франции.

Почему Брюн, не вызывавший большого доверия Первого консула, да и сам не слишком симпатизировавший Бонапарту, вдруг получил столь высокое звание, став высшим сановником Империи. По этому поводу Рональд Делдерфилд пишет: «Страна оживленно обсуждала имена, которые должны были оказаться в этом списке (списке генералов, удостоенных звания маршала – С.З.), и некоторые из них с уверенностью предсказать было очень трудно. Массена попадал в список непременно. В его пользу говорила блистательная защита Швейцарии и Генуи. С другой стороны, некоторым офицерам высокого ранга было бы неприятно увидеть имена Брюна, Периньона и осторожничающего старого Монсея рядом с именами таких признанных военачальников, как Ланн и Ожеро. Подоплеку следовало искать в намерениях Наполеона. Он собирался объединить своим списком все общественные направления послереволюционной Франции, и среди первых восемнадцати маршалов можно найти республиканцев, бывших королевских офицеров, быть может готовых переметнуться на сторону Бурбонов, несложных по своему менталитету умеренных типа Мортье, искренних патриотов вроде старика Келлермана и группу более молодых генералов, которые поднимались по ступеням военной карьеры вместе с Наполеоном и продвижением по службе были обязаны своему таланту, развитому с его помощью»9.

После получения маршальского жезла, военная карьера Брюна, правда, не была столь насыщенной и блестящей, как у большинства его коллег. Однако новоиспеченный маршал не лишился должностей. В сентябре 1805 года Брюн был назначен командиром 1-го резервного корпуса, а в середине декабря следующего года - губернатором ганзейских городов: Бремена, Гамбурга, Любека. Правда, на этой должности, как ранее в Швейцарии и Италии, он накладывал свои личные контрибуции на области, складывая приобретенные средства в свой собственный карман. Однако Наполеон в первое время закрывал глаза на лихоимство маршала, так как был занят сначала войной с Пруссией, а потом военными операциями против русских в Польше.

Весной 1807 года шведский десант, высадившийся с боевых кораблей, начал боевые действия против французов, осаждавших Кольберг. Брюн выступил навстречу противнику и в августе отбросил шведов в Штральзунд, а через месяц принудил его к капитуляции. Во время подписания капитуляции маршал совершил поступок, вызвавший резкое недовольство Наполеона: ставя подпись под этим документом от имени «Французской республики», Брюн ни словом не упоминает в нем Наполеона, хотя тот являлся главой государства. Император посчитал действия маршала недопустимыми и умаляющими его достоинства как главы великой державы. Ответные действия последовали незамедлительно: Брюн был отстранен от всех занимаемых постов. Вполне вероятно, свою лепту в это решение императора внесли многочисленные жалобы о лихоимстве Брюна в ганзейских городах.

В течение семи лет Брюн находится в опале, не получая никаких должностей.

После первого отречения Наполеона в 1814 году, Брюн присягнул Бурбонам, однако король, наслышанный о крайних республиканских взглядах маршала, не дал ему никаких должностей.

Во время Ста дней Брюн встает на сторону Наполеона, который на этот раз не отказывается от его услуг. Он назначает маршала командиром Варского корпуса, который должен был действовать на юге Франции. Правда, особой активностью военные действия там не отличались.

Будучи на острове Святой Елены, ссыльный император очень жалел, что не поручил Брюну поднять на борьбу парижские предместья, что по мысли Наполеона у того бы получилось как ни у кого другого. Давая характеристику способностям Брюна, император говорил, что маршал «имел известные заслуги, но в общем был скорее генералом трибуны, чем внушающим страх воином»10.

Во время второй реставрации Бурбонов Брюн вновь клянется в верности Людовику XVIII и пытается предложить свои услуги новой власти. Сдав командование корпусом представителю правительства, он собирается выехать в Париж, чтобы предстать перед королем…

В это время юг страны уже находился во власти уголовных банд, называвших себя роялистами, «истинными слугами короля». Они вели настоящую охоту за всеми, кто хоть как-то был связан не только с «узурпатором», но и с революционными событиями, которые привели к убийству «христианнейшего» короля Людовика XVI и свержению династии Бурбонов с престола Франции. Они прекрасно знали, что никакого преследования со стороны королевского правительства не будет, а потому действовали открыто, нагло и жестоко.

Направляясь в Париж, Брюн прибыл 2 августа 1815 года в Авиньон. Он остановился в гостинице «Пале-Руайяль» лишь для того, чтобы сменить лошадей. Очень скоро перед зданием собралась возбужденная толпа вооруженных людей, выкрикивающих угрозы в адрес бонапартистов и в частности в адрес Брюна, поскольку многие из собравшихся искренне полагали, что маршал лично участвовал в кровавых сентябрьских событиях 1792 года, апофеозом которых было убийство близкой подруги королевы Марии Антуанетты принцессы Ламбаль. Поговаривали, что именно Брюн нес на пике ее отрубленную голову.

Чтобы понять подоплеку этого обвинения, остановимся немного на этом периоде. В 1792 году положение революционной Франции было очень тяжелым. «С границ, - пишет С. Цвейг, - приходят дурные вести: наконец-то пруссаки, австрийцы зашевелились, при первом же столкновении с ними революционные полки были рассеяны. В Вандее крестьянское восстание, начинается гражданская война; английское правительство отозвало своего посланника, Лафайет покидает армию, раздраженный радикализмом Революции, которой он в свое время присягнул; со снабжением продовольствием становится все хуже и хуже, народ начинает волноваться. С каждым поражением войск Революции тысячекратно повторяемое слово «измена» слышится со всех сторон и пугает народ. В такой час Дантон, самый энергичный, самый решительный человек Революции, поднимает кровавое знамя террора, вносит ужасное предложение – за три дня и три ночи сентября уничтожить всех узников тюрем, подозреваемых в измене. Среди двух тысяч обреченных таким образом на смерть оказывается также и подруга королевы, принцесса Ламбаль.

Об этом страшном решении королевская семья в Тампле ничего не знает… Вдруг внезапно раздается бой набатных колоколов… Внизу… у запертых ворот Тампля, в крайнем возбуждении совещаются чиновники ратуши с охраной. Примчавшиеся гонцы сообщили, что огромная толпа из пригородов движется к крепости, несет впереди на пике голову убитой принцессы Ламбаль с развевающимися волосами и волочит за собой ее обнаженное изуродованное тело. Эта опьяненная кровью и вином, озверелая банда убийц, безусловно, пожелает насладиться действием, которое произведет на Марию Антуанетту зрелище головы ее мертвой подруги, ее обнаженного, обесчещенного тела, подруги, с которой, по всеобщему мнению, королева так долго была в блуде… Двое волокут за ноги обнаженное туловище, третий размахивает окровавленными кишками, четвертый высоко поднимает вверх пику с зеленовато-бледной кровоточащей головой принцессы. С этими трофеями рвутся каннибалы в башню, чтобы, как они объясняют, принудить королеву поцеловать голову своей девки. Силой против этой беснующейся толпы ничего не поделаешь. Один из комиссаров пытается применить хитрость. Размахивая шарфом депутата, он требует тишины и держит речь. Обманом отвлекая толпу, он сначала восхваляет ее замечательный подвиг и предлагает пронести голову по улицам Парижа, чтобы весь народ мог восхититься этим «трофеем», этим «вечным символом победы». К счастью, толпа поддается лести, и с диким ревом пьяные зачинщики, волоча изуродованное тело, уводят за собой толпу по улицам города к Пале-Роялю»11.

Историки до сих пор расходятся во мнениях: участвовал или нет в этих страшных событиях Брюн. По словам Рональда Делдерфилда, «Брюна оклеветали; он действительно состоял в военном эскорте, который был придан террористам, но он сделал все возможное, чтобы спасти жертвы сентябрьских событий. Он никогда не был террористом в подлинном смысле этого слова…»12.

 

Памятник Брюну в родном городе 

Но в тот далекий августовский день 1815 года людям с белыми кокардами на шляпах, стоявшим у гостиницы «Пале-Руайяль» и выкрикивающие угрозы в адрес маршала, все было предельно ясно. «Смерть! Смерть!» - заревела толпа, когда Брюн показался в окне отеля.

Понимая всю опасность положения, он обратился к префекту департамента Воклюз с просьбой обеспечить безопасный выезд из города. Тем более, что маршал направлялся в Париж по вызову племянника короля герцога Ангулемского. Префект оказался человеком не робкого десятка и приказал расчистить дорогу. Карета Брюна тронулась в путь. Однако не успел экипаж проехать несколько сотен метров, как вновь путь был прегражден толпой фанатиков. Лошадей схватили под уздцы и кучеру пришлось возвращаться обратно. Вслед карете полетели камни.

Брюн велел остановиться на постоялом дворе, где он хотел дождаться темноты, чтобы продолжить путь. Маршал понял, что положение очень тревожное и, возможно, его живым не выпустят из города. Он спешно набрасывает прощальное письмо жене и пытается составить завещание. В это время послышался звук разбившихся стекол, в комнату влетело несколько камней. Одновременно с этим, выбив дверь, в комнате ворвались несколько человек.
- Ты убил принцессу Ламбаль, - бросили ему прямо в лицо.
- Знайте, безумцы, что я никогда не был убийцей. Но чего же вы от меня хотите?
- Нам нужна твоя голова! – вскричала толпа.
- Делайте свое дело, - и маршал расстегнул мундир на груди.
Пистолетный выстрел раздается почти в упор, но руки убийцы трясутся. Брюн, видевший в годы революции и не такое, бросает с презрением:
- Неумеха!

В это время еще одна группа участников расправы крушит потолок комнаты и вот в пролом уже глядит равнодушная сталь ружейных стволов. Раздается залп и маршал Франции, избежавший гибели в десятках сражений, падает замертво.

Как утверждают, перед смертью Брюн прошептал: «Господи! Пережить сотню битв и так помирать…»13.

После этого убийцы требуют от мэра города, чтобы он подписал свидетельство о самоубийстве маршала. Когда же власти хотят предать тело земле, это вызывает новый прилив неистовства. Труп скидывают с повозки, затем волочат по мостовой до Роны и сбрасывают с моста в реку. Но и этого мало толпе фанатиков: когда труп всплывает, по нему начинают стрелять и каждое попадание сопровождается хохотом и одобрительными криками.

В 20 километрах, недалеко от Тараскона, тело маршала выбрасывается на берег, где случайные люди присыпают его песком. Лишь спустя два месяца некий садовник предал тело Брюна земле.

Три года вдова маршала пыталась добиться начала судебного разбирательства и преследования убийц, только тогда ей удалось доказать, что ее муж не покончил жизнь самоубийством, а пал от рук убийц. Она получила останки мужа, но неутихающая злоба роялистов была так велика, что уберечь могилу от надругательства не представлялось возможным. А потому мадам Брюн хранила скорбное свидетельство человеческой ненависти в комнате своего замка Сен-Жюст. Лишь после ее кончины в 1829 году ее супруга предали земле на местном кладбище.

 

 

Приложения


1. ЭТАПЫ ПРОХОЖДЕНИЯ СЛУЖБЫ

1789 – капитан Национальной гвардии Парижа.
1791 – старший адъютант 2-го батальона добровольцев департамента Сены и Уазы.
1792 – полковник.
1793 – бригадный генерал. Член Военного комитета Конвента.
1797 – дивизионный генерал.
1799 – командующий Батавской армией.
1799 – член Государственного совета.
1800 – командующий 2-й Резервной армией.
1800 – командующий Итальянской армией.
1802-1804 – полномочный посол Франции в Турции.
1804 – маршал Франции.
1805 – командир 1-го резервного корпуса.
1806 – губернатор ганзейских городов.
1807 – командир наблюдательного корпуса Великой армии.
1815 – командующий 8-м военным округом и губернатор Прованса.
1815 – командир 9-го (Варского) корпуса.
1815 – пэр Франции и граф Империи.
1815 – убит роялистами в Авиньоне.

2. НАГРАДЫ

1803 – легионер Почетного Легиона.
1804 – высший офицер Почетного Легиона.
1805 – знак Большого орла ордена Почетного Легиона.
1806 – командор ордена Железной короны (Италия).
1814 – кавалер ордена св. Людовика.
1815 – Большой крест ордена Обеих Сицилий (Неаполь).

3. СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Жена – Анжелика Николь Пьер (1765-1829).


 



ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Делдерфилд Р.Ф. Маршалы Наполеона. М., 2001. С. 41-42.
2 Там же. С. 42.
3 Там же. С. 43.
4 Наполеон. Избранные произведения. М., 1956. С. 222.
5 Делдерфилд Р.Ф. Указ. Соч. С. 94-95.
6 Наполеон. Указ. Соч. С. 382.
7 Шиканов В.Н. Указ. Соч.
8 Делдерфилд Р.Ф. Указ. Соч. С. 137.
9 Там же. С. 146-147.
10 Шиканов В.Н. Указ. Соч.
11 Цвейг С. Мария Антуанетта. М., 1999. С. 465-466.
12 Делдерфилд Р.Ф. Указ. Соч. С. 411-412.
13 Шиканов В. Н. Указ. Соч.

 

 

По всем вопросам писать по адресу: [е-mаil] , Сергей Захаров.



В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru