: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

 

 

Маршал Понятовский

«Понятовский был настоящим королем
Польши. Он обладал всеми качествами,
необходимыми для этой высокой должности».

Наполеон о маршале Понятовском.

Вторая авторская редакция статьи публикуется на сайте с 05.10.2011 года.

 

 

Понятовский Юзеф-Антоний-Дмитрий, маршал Франции

Йозеф Понятовский родился в Вене 7 мая 1763 года. Его отец – Анджей Понятовский - сделал блестящую карьеру в австрийской армии, дослужившись до звания фельдмаршал-лейтенант, а женитьба на графине из рода Кинских ввела его в круг высшей аристократии Священной Римской империи. Он входил в когорту личных друзей императора Иосифа II. В Польше его именовали «австрияцким генералом»1. Поэтому князь Понятовский лучше говорил по-немецки, чем по-польски.

Таким образом, родившемуся Йозефу уже при рождении самой судьбой было отмерено все, что нужно для счастья: знатное происхождение, красота, ум, богатство.

В 1764 году на престол Речи Посполитой избирается ее последний король Станислав Август Понятовский – родной брат князя Анджея. Специальным законодательным актом Сейма братья нового монарха и их потомство получали титулы князей королевской крови. Так в годовалом возрасте Йозеф становится польским князем.

В десятилетнем возрасте Йозеф теряет своего отца, и всю заботу о нем взял на себя кайзер Священной Римской империи и король Речи Посполитой.

В 1777 году молодой князь Йозеф на маневрах под Прагой предстает перед австрийским императором и вскоре становится лейтенантом 2-го карабинерского полка. Его карьера продвигается стремительно: в 21 год он уже майор австрийской армии, а вскоре он становится подполковником привилегированного шеволежерского полка. В должности флигель-адъютанта Иосифа II, Йозеф был представлен прусскому королю, а потом сопровождал кайзера на встречу с императрицей Екатериной II. Среди его знакомых и будущие знаменитые персонажи наполеоновских войн: генерал Мак и фельдмаршал Шванценберг2.

Молодой, знатный, с красивый, обладающий веселым, общительным характером, князь пользуется большой популярностью в свете, особенно у дам. Первые красавицы империи пытаются обратить на себя его внимание, и он безоглядно бросается в разгульную и веселую жизнь знатного вельможи. О его любовных похождениях ходят многочисленные разговоры, обрастающие порой невероятными историями.

Однако эта привольная и безмятежная жизнь закончилась для него в 1788 году, когда князь Йозеф прямо с Венской премьеры моцартовского «Дон Жуана» отправляется на войну с Турцией, где проявляет храбрость и решительность. Его можно было видеть в числе первых, идущих на штурм Шабаца, где получает тяжелое пулевое ранение. Его жизнь спас простой кроатский солдат Кернер, позднее многие годы служивший Понятовскому. Врачи думали, что храбрец навсегда останется инвалидом, но молодой организм победил.

Со своей первой войны князь Понятовский вернулся в звании 2-го полковника императорских шеволежеров.

«Как знать, - замечает В. Шиканов, - возможно, наполеоновские войны прославили бы имя австрийского полковника Йозефа Понятовского, но в 1789 году сейм Речи Посполитой призвал всех соотечественников, служивших в иностранных армиях, вернуться в Войско Польское. И тут оказывается, что светский жуир и «гражданин мира» преданно любит свою Отчизну. Нисколько не раздумывая, князь Йозеф уходит в отставку с австрийской службы и в октябре того же года становится польским генерал-майором и шефом «пешей гвардии Коронной»3.

Между тем, известия революционных событиях, происходивших во Франции, долетают до Польши. И теперь уже экс-король Станислав Понятовский пишет из Петербурга в Варшаву своему племяннику Йозефу, интересуясь, как одевается и какую прическу носит: не дай бог одевается по парижской моде и коротко острижен, как якобинец. Князь Йозеф успокаивает своего августейшего дядю и пишет, что старается быть похожим на «всех англичан и на французских эмигрантов». Для такого утверждения имеются все основания. Ведь в варшавском дворце Понятовских живет брат казненного Людовика XVI – граф Прованский, будущий король Людовик XVIII4.

Во время войны Тарговицкой конфедерации (союз польских магнатов) против России в 1792 году, Понятовский командует одной из армий. После поражения в этой войне и капитуляции польского правительства в 1793 году, князь Йозеф покидает Польшу и возвращается в Австрию. Однако на следующий год он вновь устремляется в Польшу, чтобы принять участие в восстании Костюшко. Он командует дивизией и успешно действует против русских войск при обороне Варшавы. Но восстание было жестоко подавлено войсками Суворова, и мечты князя Йозефа об освобождении его любимой Польши лопаются как мыльный пузырь.

 

Князь Понятовский

Он вновь уезжает в Австрию, где находится три года, с 1795 по 1798 год. Успехи Бонапарта возрождают у поляков новые надежды на восстановление независимости Польши. Понятовский вновь возвращается на родину и становится активным сторонником национального возрождения Польши под эгидой Франции.

Адам Чарторыйский, польский аристократ и деятель освободительного движения, в своих мемуарах писал о настроениях поляков: «… мы радовались невероятным успехам Бонапарта; в них мы видели зарождение надежды на восстановление Польши… Каждая победа, одержанная над французами, казалась нам ударом кинжала по нашему отечеству»5.

В 1806 году, по крылатому выражению Гейне, «Наполеон дунул на Пруссию и ее не стало». В это время князь Юзеф - так он стал именовать себя – жил в Варшаве и являлся подданным прусского короля. Терявший не только свою территорию, но и реальную власть прусский король Фридрих Вильгельм III обратился к своему «кузену» с письмом, в котором просил его обеспечить общественный порядок в Варшаве, создав в городе «гражданскую милицию». Понятовский согласился. В конце ноября 1806 года во главе вновь сформированных подразделений он встречал у городской заставы авангард маршала Мюрата.

Последний был так очарован аристократизмом польского шляхтича, что в письме к императору описывал князя Йозефа в самых ярких красках, заявляя, что Понятовский – «человек рассудительный и при этом несправедливо подозреваемый в симпатиях к Пруссии и России, а на самом деле добрый поляк»6.

Однако, несмотря на столь хвалебные отзывы Мюрата, первоначально отношение Наполеона к Понятовскому было достаточно настороженным. И в этом недоверии были свои основания: император видел, что «настоящие поляки» уже 10 лет бок о бок сражались вместе с французами в Италии и даже на далеком острове Сан-Доминго. А Понятовский, кроме участия в восстании Костюшко, в дальнейшем не слишком-то многого сделал для свободы своей родины, да при этом еще получал чины и награды от берлинского, австрийского и петербургского дворов. Естественно, все эти обстоятельства не могли вызывать доверия со стороны Наполеона к этому польскому аристократу.

В результате, император остудил слишком восторженную голову Мюрата, написав свои впечатления, которые он вынес о князе Йозефе, а именно, что это «человек легкомысленный, непоследовательный и не пользующийся в Варшаве уважением». Конечно, во многом такое мнение сложилось у Наполеона в результате интриг некоторых польских офицеров на французской службе – генералов Домбровского, Зайончка.

Такое негативное впечатление императора сыграло свою роль во время первой его встречи с Понятовским в декабре 1806 года в Варшаве, которая получилась весьма прохладной. В каждой фразе Наполеона читалось недоверие.

Первой ролью, в которой Понятовский послужил Наполеону, была не вполне благовидная роль сводника. Естественно, разговор идет о Марии Валевской, польской графине, которая, мимолетно встретившись с Наполеоном на одной из почтовых станций, всецело завладела его сердцем. Вторая встреча произошла на балу, который был дан в честь Наполеона в Варшаве. Император узнал молодую польскую красавицу и направил к ней своего гофмаршала Дюрока с приглашением на танец. Однако последовал ответ, что она не танцует и просит ее извинить. Дюрок возвратился ни с чем. Однако Наполеон не был тем человеком, который отходит в сторону после отказа. Наоборот, отказ еще больше подогревал его желание поближе познакомиться с графине Валевской. Он прошелся по всему залу, обмениваясь любезностями с присутствовавшими на балу дамами лишь для того, чтобы иметь возможность поговорить и с ней. Когда повелитель Европы подошел к Марии, она покраснела и это не осталось незамеченным всеми собравшимися, особенно польскими патриотами, которые решили воспользоваться этим, для блага Польши.

Князь Понятовский, как руководитель польского освободительного движения, сразу же был проинформирован об этом и вместе со своими приближенными стал прикидывать, как лучше использовать козырную карту, выпавшую им на балу.

Тем временем, Наполеон продолжал свои попытки, однако на все просьбы о встрече он получал отказ. Тогда Дюрок попытался через князя Понятовского воздействовать на гордую польскую графиню. Князь Йозеф согласился помочь, однако и его просьбы и увещевания ждала та же участь.

Тогда Наполеон пустил в ход свою козырную карту, обещав исполнить все желания Марии вплоть до восстановления польского государства. «Все ваши желания будут исполнены, - писал он, - … ваша страна станет мне еще дороже, если вы сжалитесь над моим сердцем!»7

Со своей стороны Понятовский со своим окружением усиливалось давление на Марию. Он часто приезжал в дом Валевских и, стоя у закрытой двери, упрашивал ее: «Сдайтесь ему, - настаивал князь Юзеф, - и он освободит Польшу». Польские офицеры и женщины обхаживали ее, спорили с ней, пытаясь уломать. Даже сам старик Валевски, даже не посвященный в это дело, делал все возможное, чтобы убедить Марию «проявить немного больше энтузиазма ради общего дела»8.

Наконец, чуть ли не сведенная с ума этим нестройным хором, она поддалась на их уговоры, и поздним вечером Дюрок проводил ее в императорские апартаменты. Она пробыла там три часа и вышла такой же чистой, как и вошла…

Вторая встреча Наполеона и Понятовского, которая произошла в начале 1807 года, проходила в более теплой обстановке. И дело здесь не столько в участии князя в деле графини Валевской, а в том, что князь Йозеф действует более дипломатично: он «предлагает положить в основу управления возрождаемой страной личную власть Бонапарта или, по крайней мере, одного из членов его семьи. Эта «лояльность» произвела благоприятное впечатление на императора»9.

В начале 1807 года император учредил в Варшаве Правительственную комиссию (фактически Временное правительство), в которой Понятовскому достался портфель военного министра. Вместе с тем, Наполеон, всегда тщательно продумывавший свои действия, оставил для наблюдения за деятельностью Временного польского правительства неподкупного маршала Даву, который был назначен на должность генерал-губернатора образованного герцогства Варшавского. Он командовал всеми французскими и польскими войсками и обладал всей полнотой высшей военной и административной власти. По словам Шенье, Даву «обладал властью римского проконсула»10.

Как и с Наполеоном, у Понятовского не заладились отношения с Даву в самом начале их знакомства. Последний не понимал и не доверял князю Юзефу. Давая характеристику некоторым членам Временного правительства Польши, Даву, касаясь Понятовского, пишет, что тот «ленив, имеет мало способностей для данной должности (военного министра – С.З.). Женщины и фавориты управляют им; очень легкомысленный...»11 В октябре 1807 года «железный маршал» пишет, что Понятовский – «человек сомнительный, легкомысленный и управляем женщинами, которые не любят Францию, обладатель имени, невыносимого подлинным полякам...»12

В письме от 21 октября 1807 года Даву пишет о Понятовском: «Поведение князя мне кажется по-прежнему необъяснимым. Он уверяет своей честью, что видит спасение своей страны только в Вашем покровительстве, и между тем, он окружает себя только интриганами, и если его уверения меня успокаивают, то тысяча признаков и его болтливость дают показания против него». И далее: «Его оправдание всегда вызывает во мне большое сомнение, поскольку я знаю о его связи с мадам Вобан, очень известной интриганкой...»13

Упоминая о позиции Понятовского как военного министра, «железный маршал» писал: «Утвержденный в своем министерстве и имеющий доступ в Совет министров, князь Йозеф Понятовский станет хозяином армии. Он использует свое влияние, чтобы назначить своих сторонников на все важные посты. Такое правительство будет отражать не столько национальные интересы, сколько интересы одной партии, и я повторяю, что эта партия не будет профранцузской»14.

Шенье, характеризуя Понятовского пишет: «У него не было ни ума, ни характера, необходимых для государственного деятеля, министра, но он обладал выдающимися качествами военного человека: предприимчивый, любящий риск, отважный, с взором, необходимым на поле битвы, чтобы быстро распознать ошибки и мгновенно принять правильное и необходимое решение. Понятовский в государственных делах не выказывал ни характера, ни авторитета, ни влияния. Легко поддающийся соображениям, которым не мог противостоять, он восхищал своей физической красотой, жизнерадостным и изящным нравом, аристократичными и любезными манерами, и своей неорганизованностью, своей распущенностью заслужил репутацию блистательного придворного»15.

Всю зиму 1807-1808 гг. Даву непрерывно выражает недовольство императору на отсутствие сотрудничества со стороны князя Понятовского. 14 ноября маршал пишет, что дом военного министра – центр интриг и заговоров, что известные эмигранты и заговорщица мадам Вобан часто посещают его дом, и что князь такой же враг Франции, как и Наполеона.
Все чаще служебные встречи Даву и Понятовского превращались в скандалы. При этом очень часто князь не выдерживал методических упреков маршала, который выдвигал их спокойно, почти равнодушно. Даву всегда оставался невозмутимым и даже обвинял князя чуть ли не в государственной измене спокойным, даже равнодушным голосом. И после каждого такого обмена мнениями Даву писал Наполеону все новые докладные, призванные посеять сомнения в надежности союзника.

Правда, Наполеон обычно отвечал: «Кузен мой должен как можно меньше вмешиваться в дела польской армии»16. Однако чувствовалось, что императора устраивает подобное служебное рвение Даву, таким образом контролировавшего ситуацию. Неожиданностей в Польше не будет.

В марте 1808 года Даву все еще находился в натянутых отношениях с Понятовским, однако тон его писем стал более спокойным после того, как эти двое мужчин смогли все же согласовать между собой некоторые разногласия и достигнуть лучшего взаимопонимания. «Я постоянно думаю о князе Понятовском, - пишет Даву императору 22 июня. – Пушечный залп изменил бы его, так как до сегодняшнего дня его поведение было неискренним… Мне кажется, что в случае войны с Австрией он не будет внушать во мне недоверие».

В оставшиеся месяцы лета напряженность между ними исчезла; они поняли, особенно князь, что вражда может отдалить Наполеона от Польши.

В 1808 году французские войска выводились с территории герцогства Варшавского, и маршал Даву, фактически создавший, вооруживший и обучивший новое Войско Польское (недаром в гербе Даву присутствуют «червленые леопардовые львы, вооруженные польскими пиками») решился обсудить давно волновавшую его проблему. Он поделился мыслью о том, что рано или поздно Россия и Австрия придут к пониманию о необходимости восстановления Польши под своей опекой, и тут же напрямик спросил Понятовского, что тот будет делать в подобной ситуации. Ответ князя последовал незамедлительно. Он сказал, что в феврале 1807 года король Пруссии уже предлагал ему сформировать и возглавить польские национальные части в составе прусской армии, чтобы нанести удар в тыл французам, и что он, Понятовский, решительно отверг это предложение17.

Последние сомнения Даву рассеялись, и вот он уже пишет императору: «Я могу только высказать Вашему Величеству самые лучшие свидетельства о принце Понятовском. Уже давно я изучал его и, возможно, из-за склонности моего характера, я воспринимал его с подозрением; но с тех пор как дела, кажется, становятся серьезнее, его поведение стало искренним и внушает мне наибольшее доверие и убеждает в том, что он будет служить Вашему Величеству преданно. Его действительно упрекали в легкомысленном и слабом характере, но он – порядочный человек и человек чести. Я поручил ему командование над войсками, которые остаются в Варшаве, то есть 12-15 тысяч человек и около 20 орудий саксонской дивизии»18.
Уезжая из Варшавы в сентябре, «железный маршал» уверяет императора в правильности его, Даву, выбора: «Все укрепляет во мне веру, что он будет оправдывать то доверие, которое я возложил на него»19.

Отправляя Понятовскому распоряжение о назначении его командующим войсками, Даву подчеркнул, что просит князя рассматривать этот шаг в качестве доказательства своего неограниченного доверия и уважения и ничто и никогда не сможет изменить этих его чувств20. Получить такую рекомендацию от «железного» Даву удавалось считанным людям. Так что отзыв этот дорогого стоит.

С этого момента отношения между Даву и князем Понятовским стали не только доверительными, но и переросли в крепкую и взаимную дружбу. Память и самые теплые чувства к Понятовскому сохранились в семье Даву на долгие годы, и мадам Даву, годы спустя, приняла и искренне любила дочку «благородного дитя Польши, который погиб за Францию в катастрофическом сражении у Лейпцига»21. Супруга маршала стала для малышки матерью, когда та осталась сиротой.

Профессиональный офицер, князь Понятовский впервые командовал армией в 1809 году. Война герцогства Варшавского против Австрии стала боевым крещением для возрожденного Войска Польского и подтвердила его боеспособность.

Пока Наполеон сражался на берегах Дуная с основной австрийской армией эрцгерцога Карла, другая австрийская армия под командованием эрцгерцога Фердинанда численностью 30 тысяч человек вторглась в герцогство. Понятовский со своими малочисленными войсками – около 12 тысяч человек – вышел навстречу неприятелю. Столкновение произошло у Рашина 19 апреля 1809 года. Поляки сражались с ожесточением, помня, что воюют ради возрождения своей страны. Сам Понятовский постоянно находился под вражеским огнем и лично с ружьем в руках водил в штыковую атаку батальон 1-го пехотного полка. Все офицеры его штаба выбыли из строя.

Однако численное превосходство австрийцев давало о себе знать. В результате, Понятовскому пришлось отступить. На следующий день у городской заставы на Аллеях Иерусалимских Понятовский вел переговоры с австрийским главнокомандующим об эвакуации Варшавы. Польские войска покидали город и уходили за Вислу. Но когда австрийцы захотели овладеть предмостными укреплениями на правом берегу, Понятовский решительно заявил, что подвергнет Варшаву артиллерийскому обстрелу и даже навел пушку на собственный дворец под Блахой. Австрийцы отступили. Разрушенная Варшава была им не нужна.

Покинув Варшаву, войска Понятовского двинулись в австрийскую Галицию, где встретил восторженный прием польского населения, проживающего там. Весь край поднялся против австрийского владычества и вскоре армия под командованием Понятовского добилась успеха при Грохове, Радзимине и Горе. 15 июля 1809 года князь вступил в Краков, что вынудила австрийцев покинуть Варшаву.

В 1812 году Понятовский предложил Наполеону двинуться со своим 5-м польским корпусом на Киев, чтобы вызвать антирусское восстание на Украине. Император отказался и якобы даже пригрозил князю расстрелом, если тот самовольно попробует осуществить этот план22.

В Смоленском сражении польские войска действовали с такой самоотверженностью, что заслужили похвалу Наполеона, который даже передал Понятовскому несколько десятков крестов Почетного Легиона, чтобы их вручили самым отличившимся солдатам и офицерам.

В Бородинском сражении 5-му корпусу Понятовского предстояло продвинуться по Старой Смоленской дороге и, сломив сопротивление русских в районе Утицы, оказать помощь в захвате Семеновских флешей. Однако Понятовский встретил упорнейшее сопротивление войск Тучкова и не смогли продвинуться дальше Утицы. Только к пяти часам вечера князю Йозефу удалось сломить сопротивление русских, однако сил для дальнейших действий у него уже не было. Его корпус был вымотан и обескровлен в ходе боя на Старой Смоленской дороге.

После вступления в Москву Понятовский обратился к солдатам своего корпуса: «Мы пройдем через Москву с ее брошенными сокровищами, и никто не покинет рядов, позарившись на них»23.

Во время отступления из Москвы войска Понятовского проявили себя с самой лучшей стороны у Вязьмы, оказав совместно с корпусом Богарне, помощь арьергарду Даву, который был отрезан от остальной французской армии войсками Милорадовича. Как пишет Коленкур в своих мемуарах: «Понятовский, вице-король и Ней дрались, как в наши счастливые дни».

Тяжесть отступления заметно уменьшила численность польского корпуса. В Орше 5-й корпус вместе с корпусом Жюно насчитывал не более 1500 человек. Понятовский очень тяжело переживал потерю большей части своих войск. Однако солдаты продолжали приветствовать своего командира радостными криками: «Да здравствует Польша!», «Да здравствует наш вождь!», «Да здравствует Отчизна!» На восторженные крики солдат Понятовский отвечал: «Мы будем драться, мы отомстим!»19

Весной 1813 года князь вновь создает польскую армию, которая именуется теперь 8-м армейским корпусом Великой армии. «Битва народов» под Лейпцигом принесет Понятовскому маршальский жезл, гибель в волнах Эльстера и бессмертие в памяти поляков.

 

Монумент, поставленный на месте спуска Понятовского к реке Эльстер (фото 1, 2 и 3)

 

Весь день 16 октября 8-й корпус Понятовского отражает беспрерывные атаки союзников, не уступив ни пяди земли. Наполеон, восхищенный мужеством самых верных своих союзников, жалует их командиру звание маршала Франции. К сожалению, носить это звание Понятовский будет не более трех дней.

17 октября 1813 года новоиспеченный маршал направляет последний рапорт Наполеону: «Неприятель не продвинулся ни на шаг. Войска проявили отвагу и выдержку, достойные удивления, но мы потеряли не менее одной трети людей и совсем не имеем боеприпасов»25. Однако, несмотря на это, 18 октября польские войска сражаются с невероятным упорством и доблестью.

Видя невозможность дальнейшего удерживания своих позиций, Наполеон в ночь на 19 октября начал отвод своей армии от Лейпцига. Честь прикрывать отступление достается двум маршалам: Макдональду и Понятовскому. Почти целый день они мужественно отражают атаки подавляющих сил противника, давая возможность основной части Великой армии перейти на противоположный берег Эльстера. Даже когда мост был взорван раньше времени, Понятовский продолжает отчаянную борьбу, медленно отходя к реке. Часть польских войск, попавшая в окружение в Лейпциге, вынуждена сложить оружие. Однако Александр I, видя невероятную храбрость поляков, запретит рассматривать их, как военнопленных. Конечно, здесь русский император проявил скорее политическую прозорливость, чем банальное великодушие.

Однако предводителю польской армии судьбой была уготована иная участь. Окруженный немногочисленными соратниками, он выходит на берег Плейссы. Раненый в руку, он первый раз упал здесь прямо в воду. Капитан Блешан спас жизнь маршалу, но всего на несколько минут. Вскоре вся местность оказывается под прицелом вражеских стрелков. Яркий мундир Понятовского привлекает к себе всеобщее внимание и вскоре он ранен в бок. Несмотря на это у князя хватает сил сесть на коня и обратиться к окружающим его спутникам. Но его речь неразборчива. Он бормочет что-то бессвязное о Польше и о чести. Историки будущего «сформулируют» его слова в классическом стиле, сделав их девизом многих поколений поляков: «Бог доверил мне честь поляков, и только ему я верну ее». Скорее всего, - это красивая патриотическая легенда26.

Не желая попасть в руки врага, Понятовский направляет своего коня с обрывистого берега прямо в воды Эльстера. В этот момент еще одна пуля попадает ему в грудь, и Понятовский исчезает под водой. «Через пять дней, - пишет Делдерфилд, - тело князя нашел рыбак в прибрежном саду. Оно было все еще облачено в шикарную форму, с эполетами, усыпанными алмазами, а в карманах его сорочки находились дорогая табакерка и прочие безделушки. Их с готовностью раскупили попавшие в плен поляки»27.

Тело маршала, возвращенное водами Эльстера 24 октября 1813 года было перенесено в Польшу и захоронено в краковском Вавеле – усыпальнице национальных героев Польши. Многие соотечественники, ветераны наполеоновских войн, мечтая увековечить память своего вождя, намеревались поставить князю Юзефу памятник. Сначала император Александр I, занимавший и престол царства Польского, благосклонно отнесся к этой идее. Однако после его смерти в 1825 году ситуация с воздвижением монумента польскому герою в корне изменилась. И в этом было «повинно» восстание поляков 1830 года, которое было подавлено русскими войсками. Естественно, давать добро на возведение памятника врагу России император Николай I посчитал нецелесообразным, несмотря на то, что сама скульптура была готова. Ее автор знаменитый датский скульптор Торсвальдсен. И Николай I дарит этот памятник... своему наместнику в Царстве Польском и организатору подавления восстания поляков фельдмаршалу Паскевичу. Поэтому поляке не увидят образ своего героя еще долгие годы. Паскевич же установил памятник Понятовскому в саду своего роскошного варшавского дворца28.

В 1915 году в разгар Первой мировой войны русская армия, оставляя Варшаву, вывозит из города большое количество историко-художественных ценностей, в том числе и памятник Йозефу Понятовскому. И только в 1923 году на основании межгосударственной договоренности правительство России возвращает Польше многие ее реликвии, в том числе и памятник польскому Баярду. Однако судьба этого памятника сложилась печально: в 1944 году немецко-фашистские войска, покидая Варшаву и шаг за шагом уничтожая город, разрушили и монумент маршалу Понятовскому.

И все же, монумент князю Йозефу был установлен в польской столице. В 1952 году датское правительство подарило Варшаве копию скульптуры Торвальдсена, изготовленную по сохранившейся модели. Сначала монумент был установлен в парке Лазенки, а в 1965 году обрел постоянное место – перед зданием Совета министров Польши.

 

Памятная доска, отмечавшая первое захоронение Понятовского

 

 

Гостиница в Лобау, в которой 8 сентября 1813 года останавливался Понятовский Памятник Понятовскому в нише Лувра по улице Риволи

 

Приложения

 

1. ЭТАПЫ ПРОХОЖДЕНИЯ СЛУЖБЫ

1764 – князь Речи Посполитой.
1777 – лейтенант австрийской армии.
1785 – 2-й подполковник.
1786 – 1-й подполковник.
1788 – флигель-адъютант императора Иосифа II.
1788 – 2-й подполковник шеволежеров кайзера.
1789 – генерал-майор Войска Польского и шеф Пешей гвадии Коронной.
1796 – генерал-поручик русской армии (от чина отказался).
1806 – губернатор Варшавы. Дивизионный генерал и военный министр герцогства Варшавского.
1807 – командир 1-го польского легиона на французской службе.
1808 – главнокомандующий Войском Польским.
1812 – командующий 5-м армейским корпусом Великой армии.
1813 – командующий 8-м армейским корпусом Великой армии.
16.10.1813 – маршал Франции.
19.10.1813 – утонул в реке Эльстер при отступлении после Лейпцигского сражения.

2. НАГРАДЫ

1792 – кавалер орденов Станислава и Белого орла (Польша). Большой крест ордена Черного орла (Пруссия). Золотая медаль «Виртути Милитари» (Польша).
1807 – офицер ордена Почетного Легиона.
1809 – Большой крест ордена св. Генриха (Саксония). Знак Большого орла ордена Почетного Легиона.
1809 – Большой крест ордена «Виртути Милитари» (Польша).
1810 – Большой крест ордена св. Стефана Венгерского (Австрия).

 


ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Шиканов В.Н. Созвездие Наполеона: маршалы Первой империи. М., 1999.
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же.
5 Федосова Е.И. Польский вопрос во внешней политике первой империи во Франции. М., 1980. С. 4.
6 Шиканов В. Н. Указ. Соч.
7 Делдерфилд Р.Ф. Жены и любовницы Наполеона. М., 2001. С. 251
8 Там же.
9 Шиканов В. Н. Указ. Соч.
10 Chenier L. J. G. Histoire de la vie militaire, politique et administrative du maréchal Davout, duc d’Auerstaedt, prince d’Eckmühl. P., 1866. P. 184.
11 Ibid. P. 193-194.
12 Correspondance du maréchal Davout, prince d’Eckmühl, ses commandements, son ministère. 1801-1815. P., 1885. T. 2. P. 81.
13 Ibid. P. 89-90.
14 Ibid. P. 83.
15 Chenier L. J. G. Op. cit. P. 292.
16 Шиканов В.Н. Указ. Соч.
17 Там же.
18 Correspondance du maréchal Davout... T. 2. P. 269-270.
19 Gallaher J.G. Op. cit. P. 159.
20 Chenier L. J. G. Op. cit. P. 301-302.
21 Ibid. P. 302.
22 Шиканов В.Н. Указ. Соч.
23 там же.
24 Там же.
25 Там же.
26 Там же.
27 Делдерфилд Р.Ф. Крушение империи Наполеона. М., 2001. С. 195.
28 Шиканов В.Н. Указ. Соч.

 

 

По всем вопросам писать по адресу: [е-mаil] , Сергей Захаров.



В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru