: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

 

Сергей Захаров

 

 

Открытое письмо Григорьеву Б.Н., автору книги "Бернадот"

Опубликовано 17.03.2019г.

 

 

Здравствуйте! Прочитал вашу книгу о маршале Бернадоте, вышедшую в издательстве «Вече» в 2013 году. Так как я увлекаюсь временем Наполеона аж 40 лет (мне 55 годков), то могу судить о книге больше, нежели, как говорится, простой обыватель. Биография написана добротно! Однако я пишу вам не из-за этого. В вашей книге много ляпов и ошибок, которые, честно говоря, непростительно делать тому, кто написал столько книг по истории (я посмотрел в интернете о вас и о ваших книгах). Я думал найти в интернете ваш электронный адрес, чтобы написать вам напрямую, однако не нашел, поэтому решил написать в издательство «Вече» с пометкой «автору книги «Бернадот» Григорьеву Борису Николаевичу». Очень надеюсь, что сие письмо дойдет до вас, и вы сможете убедиться, что в книге есть серьезные ляпы и ошибки. Вряд ли эти ошибки были сделаны по вине издательства, так как они печатают только то, что им дали. Помимо ошибок и ляпов, на которые я укажу, я выскажу свое суждение на некоторые моменты. Занимаясь этой тематикой 40 лет, я думаю, что имею право на сие действие.

 

Григорьев Б.Н. Бернадот. М., Вече, 2013

Итак, Борис Николаевич, начнем, пожалуй!

1. страница 7: «… когда Франция с Людовиком XIV выходила из очередной -
Семилетней – войны
…» Уважаемый Борис Николаевич, где Людовик XIV, а где Семилетняя война! Не мог король-солнце жить во время Семилетней войны. Тогда на престоле находился Людовик XV.

2. страница 23: «Здесь ему исполнилось 30 лет (имеется в виду Бернадоту – С.З.)… в Париже был казнен король Людовик XIV…» Вы что-то зациклились на короле-солнце, никак он вас не отпустит. Казнен был Людовик XVI.

3. страница 39: «… посредственность Пишегрю…» Генерал Пишегрю не был посредственностью. Это ваше личное мнение, однако есть много фактов, говорящих, что кем-кем, но посредственностью он не был. Если так подходить, то тогда и ваш герой – посредственность, поскольку ничего выдающегося в военной карьере он не сделал. И здесь будет больше справедливости, чем в отношении Пишегрю.

4. страница 40: «…генерал Моро… один из самых талантливых военачальников наполеоновского времени…» Вы, Борис Николаевич, делаете ошибку здесь: Моро и наполеоновское время – две вещи несовместные; вот революционное время, революционные войны – это да, но никак не время Наполеона и его походы; Моро был военачальник не без талантов, но он не был самым талантливым. Если Моро – самый талантливый, то Пишегрю явно не посредственность, на что указываете вы. Наполеоновское время начинается, грубо говоря, с Итальянского похода 1796-1797 гг. Но если быть совсем уж точным, то наполеоновское время начинается с прихода его к власти, то есть после 18 брюмера 1799 года. Однако к этому времени Моро практически военной роли уже не играл, если не считать его, скажем прямо, случайной победы под Гогенлинденом.

5. страница 42: «…напоминало сражение спартанцев с персами под Термопилами…» Любой школьник поправит вас, сказав, не Термопилы, а Фермопилы! Такие ляпы историку совершать негоже!

6. страница 78: вы пишите, что в доме знаменитого в то время скрипача Крейцера Бернадот, будучи послом в Вене, познакомился с Бетховеном и, о ужас, «вдохновил» великого композитора «на написание Героической симфонии, посвященной Наполеону». Борис Николаевич, вы сами, хоть чуть-чуть, верите в эти сказки? Где вы откопали сей чудовищный перл, что Бернадот стал чуть ли не духовным отцом знаменитой 3-й симфонии, которую сам Бетховен назвал Героической после того, как Наполеон стал императором? Вы же сами в начале книги пишите, что будете приводить только заслуживающие доверия факты (см. с. 4)! Не исполняете вы свои слова! Жаль!

7. страница 80: «Казалось, сбывались предсказания шведского дипломата, и Бернадот на самом деле завоевал симпатии венцев». Не мог он завоевать симпатии венцев после всего того, что он наворотил в Вене в должности посла! Ну, никак этого не могло быть! Вы, как апологет, выдаете желаемое за действительное!

8. страница 98-99: Некоторые факты указывают на справедливость слов Наполеон, что деятельность Бернадота на посту военного министра был «сумбурной и дилетантской». На с. 99 вы пишите, что для вас достаточно слов «современных историков (каких?)», которые полагают, что деятельность Бернадота как военного министра была полезной и честной». Этого мало, нужны факты! Но дальше вы пишите очередной перл: «Судить об ее эффективности трудно (!), потому что плоды его трудов могли проявиться не сразу, а года через полтора-два. Но к тому времени на его месте были уже другие министры…» Как чудесно, Борис Николаевич! С одной стороны деятельность была «полезной и честной», но судить о ней очень трудно! Вот перл так перл! И главное: нашли для своего героя очередную отговорку, дабы не ставить его в неловкое положение: оказывается, плоды деятельности Бернадота могли проявиться только через несколько лет. Так можно оправдать любое отвратительно сделанное дело, чем вы и занимаетесь! То во всем виноват Наполеон, если у Бернадота что-то пошло не так, то плоды должны через несколько лет появиться (но почему-то не появились), то виноват Талейран со своими гадкими инструкциями, то еще кто-то другой, то виноваты замысловатые приказы Наполеона и Бертье… вобщем, виноваты в большинстве случаев все, но только не ВЕЛИКИЙ и ЧИСТЫЙ БЕРНАДОТ!

9. страница 121: Говоря о Вандее, вы пишите: «Революция, кроме бед и оскорблений обычаев, ничего не дала этому дикому краю…» Говоря подобное, вы, Борис Николаевич, к моему глубокому огорчению, показываете совершеннейшее незнание того, о чем говорите. Да, вы правы, революция не во всем была права для этого (и не только этого) края Франции, однако наряду с этим она дала очень многое для простого человека. Другое дело, что некоторая часть населения, находившаяся под тлетворным влиянием церкви и попов, не желая быть свободными и пользоваться выгодами, какие дает революция, пожелала - из-за своего невежества, темноты, нежелания хоть что-то узнать - быть рабами церкви и дворян, а потому восстала, совершенно не понимая, что в случае победы, бедняки опять останутся в роли рабов, а над ними опять будут стоять дворяне, а попы опять будут впаривать свои гнилые догмы в их темные головы! Мой вам совет: изучите получше этот период революции, чтобы не говорить подобные ляпы, не соответствующие реальным фактам.
На странице 122, вы, Борис Николаевич, пишите, что мятежников «поддерживало все население (выделено мной – С.З.)». Не обижайтесь, Борис Николаевич, но это – ложь, и другого слова я подобрать не могу! Еще раз: изучите историю Французской революции и мятеж в Вандее!

10. страница 122: на этой странице вы называете Наполеона лицемером, которому не было равных. Да, как политическая фигура он был лицемерным, как, впрочем, все политики во все времена. И еще огромный вопрос, кто из всех мировых политиков больший лицемер! Что касается Бернадота, то он не намного меньший лицемер, чем Наполеон, и ваша же книга самым убедительным образом показывает это! И это факт, от которого королю Швеции не отвертеться! Не стоит делать Бернадота тем, кем он на самом деле не был: он не был честным человеком, но был таким же большим лицемером, как и Наполеон и все, кто прикасался к власти и политике! И вы это обязаны знать!

11. страница 125: «В сношениях с Карно Бернадот избрал весьма резкий и вызывающий тон». Дело в том, что подобный тон он избирал со всеми, кто не был выше его по званию и должности. Однако с теми, от кого зависело его благополучие, выгоды и прочие прелести жизни, он, как большой лицемер, выбирал мягкий, доверительный, нередко заискивающий тон и действия. И это факт!!!

12. страница 126: о борьбе с Мюратом за пост командующего Итальянской армией: Бернадот этот пост не получил. «Это сильно ударило по самолюбию беарнца: получалось, что первый консул при назначении на важные посты руководствовался не заслугами генералов и пользой дела, а исключительно родственными соображениями». То, что вы, Борис Николаевич написали, извините, - глупость! Глупость по двум причинам: во-первых, Наполеон чаще всего в назначениях на ответственные должности (особенно в первые годы своего правления) руководствовался профессиональными талантами человека и даже не особенно вникал в его политические воззрения; поэтому на многих постах стояли профессионалы даже с роялистскими или якобинскими взглядами. И это факт. Во-вторых, самое смешное в том, что Бернадот, пусть и опосредственно, но входил в клан Бонапартов. Самое смешное в том, что вы сами об этом пишете, и тут же намекаете на то, что Бернадот никаких родственных отношений с кланом Бонапартов не имел. Вот ваши слова, подтверждающие родственные связи с кланом Бонапартов: «Наполеон… проявил по отношению к нему максимум великодушия, терпения, семейного снисхождения…» (см. стр. 136). Как же так, Борис Николаевич?!
Далее, - генерала Леклерка в Сан-Доминго направили не за «какие-то провинности», как вы пишите, но не приводите никаких фактов, а он получил конкретный приказ выехать туда с войсками и утихомирить восставший остров. Это не ссылка, Борис Николаевич, вы немножко зашли не в ту степь!

13. страница 129: «Включился в поиски врагов первого консула и старый друг Бернадота генерал Даву…» Дело в том, что вы вводите читателя в некоторое заблуждение: Бернадот никогда не был другом Даву; уж слишком разные характеры были у этих двух людей; они настолько разные были, что не могло быть между ними дружбы, не могло! Приятельские отношения – да, некоторое время могли быть, но только не дружба.

14. страница 137. «Другие генералы, типа Бернадота, Массены и Ожеро, остались во Франции и стали служить Наполеону верой и правдой (выделено мной – С.З.), потому что, как объясняет Хёйер, другого выхода для того, чтобы служить родине и одновременно пытаться подрывать режим изнутри, у них не было (выделено мной – С.З.)». Сколько, извините, глупости в этой фразе. Неужели вы, Борис Николаевич, не видите всей чудовищности этой фразы?! Ну, бог с ним, с апологетом Хёйером, он в вашей книге не раз говорит несуразное, пытаясь во что бы то ни стало хоть как-то обелить своего кумира Бернадота, но переходить границы все же не стоит. В этой фразе столько фальши и лицемерия, что волосы встают дыбом: служить верой и правдой и тут же подрывать весь государственный строй. Это диверсия, а Бернадот, Массена и Ожеро в таком случае – диверсанты, коими они не были ни с какого бока! У них даже в планах не было заниматься подрывом государственных устоев. Вы вместе с Хёйером даже не замечаете, что этой глупой фразой вы своего героя Бернадота ставите в очень и очень некрасивое положение и портите ему и без того не столь хорошую репутацию! Интересно, сколько читателей заметят эту глупость?

15. страница 138: «… в списке 12 маршалов…» Вы, Борис Николаевич, совершенно не знаете темы, о которой говорите. В 1804 году, когда Наполеон стал императором, а Франция – Империей, в достоинство маршалов Франции были возведены не 12, а 18 генералов. Для общего вашего образования: всего маршалов Наполеона было 26 человек. Такие ляпы непозволительны!!! Список первых 18 генералов, возведенных в звание маршала Франции: Бертье, Мюрат, Монсей, Журдан, Массена, Ожеро, Бернадот, Сульт, Брюн, Ланн, Мортье, Ней, Даву, Бессьер; кроме того 4 старейших генерала стали почетными маршалами: Келлерман, Лефевр, Периньон, Серюрье.

16. страница 139: «…уже в марте следующего (1803) года Наполеон нарушил мир, и 17 марта война между Францией и Англией вспыхнула с новой силой». Опять вы не знаете темы повествования, Борис Николаевич. Амьенский мир нарушили обе стороны своими действиями, причем в большей степени Англия, хотя бы уже тем, что все это время не освобождала Мальту. Так что ваше недоброжелательство и предубеждение к Наполеону выявилось здесь с новой силой, поскольку вы ни с того, ни с чего виновным в нарушении Амьенского мира сделали только Наполеона, что является неправдой. Виновны обе стороны. А война между Францией и Англией не началась ровно 17 марта, это не сражение на поле брани, когда обе стороны сходятся в схватке. Так говорить, как вы, неправильно!

17. страница 139: «Арест и казнь принца Энгиенского дала новый толчок к созданию третьей антинаполеоновской коалиции». В этой фразе, Борис Николаевич, у вас несколько ошибок: во-первых, Энгиенский, хоть и был принцем крови, но носил титул герцога и было бы правильней называть его именно так – герцог Энгиенский; во-вторых, были не антинаполеоновские, а антифранцузские коалиции европейских стран, а это, как вы понимаете, совершенно разные вещи. Первая антифранцузская коалиция образовалась еще в 1792 году, но тогда о Наполеоне никто и слышать не слыхивал. Только в 1793 году его имя стало появляться на устах во Франции после Тулона; в-третьих, казнь герцога Энгиенского не является важным толчком для образования третьей коалиции. Это событие если и имеет, то очень-очень косвенное отношение. Вам все-таки следовало бы получше изучить время Наполеона.

18. страница 141. «Маршал Бернадот стал теперь преданным подданным императора и хорошим французов». Подобная ваша фраза вызывает только улыбку и удивление, потому что Бернадот никогда не был преданным подданным императора Наполеона, а после того, как он стал кронпринцем – он не стал и хорошим французом. И это опять факт!!!

19. страница 146: Разговор шел о составе третьей коалиции. «Пруссия, на первых порах считавшаяся союзницей Франции, присоединилась к коалиции позже». В это время, Борис Николаевич, Пруссия не была союзницей Франции. Она решила до поры до времени держаться выжидательной позиции, именно такой, какую на протяжении всей своей жизни держался Бернадот, а потом посмотреть, к какому лагерю все же примкнуть. Союзницей Франции Пруссия была только во время войны с Россией в 1812 году, потому что ее, как и Австрию, принудили к этому. Но в 1805 году она не была союзником Франции. Вы грубо ошибаетесь!!!

20. страница 148. Ульмская операция.«… и уже одним только маневром под Ульмом создал своей армии стратегическое преимущество, оказавшись чуть ли не в тылу (выделено мной – С.З.) у противника». Вы опять неправы, Борис Николаевич. Дело в том, что Наполеон в действительности не просто оказался в тылу австрийской армии, перерезал ее коммуникации, но и окружил в Ульме армию Мака (Макка), которая в итоге сдалась после непродолжительных потуг вырваться из окружения, поэтому определение «чуть ли» здесь неуместно!!!

21. страница 149. Вы по всей вероятности плохо знаете кампанию 1805 года, плохо знаете марш-маневр русской армии Кутузова от Браунау до Ольмюца, раз позволяете себе подобные перлы:
что, уходя от преследовавших ее французов, «армия Кутузова спокойно (выделено мной – С.З.) перешла Дунай у Маутерна… и попутно (выделено мной – С.З.) нанесла французам (Мортье) чувствительный удар при Дюрнштайне». Армии Кутузова приходилось настолько тяжело во время этого отступления, что говорить подобным образом, какой позволяете себе вы, по меньшей мере, некорректно. Читая подобный перл, возникает ощущение, что для русской армии этот марш-маневр был не тяжелейшим испытанием, а простой военной прогулкой без последствий. Негоже так принижать и русских солдат и Кутузова, которым пришлось выложиться более чем по максимуму!!!
Второй ваш перл: «Наполеон, находившийся в Линце и утративший живой контакт с вырвавшимися вперед корпусами (выделено мной – С.З.)…». Вы грубо ошибаетесь, Борис Николаевич!!! Чтобы принизить теперь Наполеона, к которому на протяжении всей книги вы испытывает предубеждение, вы говорите подобное, явно выдавая желаемое за действительное, чего не было на самом деле. Если бы Наполеон действительно потерял контакт, он не смог бы ориентироваться в обстановке и не смог бы устраивать армии Кутузова несколько ловушек, из которых русский командующий с огромным трудом, неся большие потери, но с честью выходил. Вы действительно не ориентируетесь в том, что происходило в кампании 1805 года, либо полностью доверяетесь таким апологетам, как Хёйер, не удосуживаясь проверить действительность того, о чем тот вещает!!!
Наполеон, по вашим словам, нашел виновных в своих провалах. «Ими оказались Мюрат и Бернадот». Но факты говорят о том, что Мюрат и отчасти Бернадот действительно были виноваты в некоторых эпизодах, позволив Кутузову выйти из подготовленных ловушек. На протяжении всей книги вы обвиняете только Наполеона во всех бедах, пытаясь таким неблаговидным способом обелить или, по крайней мере, снизить меру ответственности героя вашего повествования. Кстати, вы не первый из биографов, кто позволяет себе подобное, дабы выгородить своих героев!

22. страница 151: «Император в окружении маршалов Мюрата, Ланна, Мортье, Лефевра, Сульта, Даву и Бернадота пытался во всем подчеркнуть свое превосходство над ними, но как он боялся всех этих выдающихся военачальников!» Сколько же действительной глупости, уж извините, Борис Николаевич, в этой вашей фразе. И среди перечисленных маршалов, если по справедливости, выдающимися были Ланн, Сульт, Даву, остальные были неплохими, но не лучшими исполнителями его распоряжений. Вы опять необоснованно, ради своего предубеждения, незаслуженно принижаете Наполеона. И опять, вы не первый из предубежденных к французскому императору историков, которые выдают подобное!
Я совершенно согласен с мнением Троицкого Н.А., который писал: «Чем значительнее личность, тем сложнее ее характер и тем больше заметно как хорошее, так и дурное. У Наполеона почти все дурное проистекало из одного источника – его властолюбия. Говорят (Ж. Мишле, К.Кирхейзен, М. Брандыс, а также А.С. Трачевский, А.К. Дживелегов), что он завидовал Л. Гошу, Ж.В. Моро, даже собственным генералам и маршалам (Ж.Б. Клеберу, Л.Н. Даву, А. Массена), что он боялся того же Моро, Ж. Лафайета, мадам Ж. де Сталь и даже собственного адъютанта Ю. Сулковского. Все это несерьезно. Разумеется, Наполеон был далеко не столь хорош, чтобы признать такую критику, которую герцогиня Л. д'Абрантес считала «лаем, мяуканьем, кваканьем и карканьем над памятью человека, великого настолько, что если бы эти пигмеи вздумали измерить его высоту взглядом, у них случилась бы болезнь шеи». Дело в том, что у Наполеона и дурные черты были крупнее, чем просто зависть к отдельным людям и чувство боязни к ним». // Троицкий Н.А. Александр I и Наполеон. М., 1994. С. 176.

23. страница 157: «Слишком централизована была система управления во французской армии, и слишком много взял на себя Наполеон, не предоставляя своим маршалам никакой свободы действий и инициативы». Эта фраза еще раз прекрасно иллюстрирует, Борис Николаевич, насколько вы далеки от хорошего знания времени Наполеона!!! Оказывается это плохо, когда в армии централизирована система управления! Бог мой, Борис Николаевич, а как по-другому могло быть в любой армии. И в русской армии была подобная система управления, и в других тоже. Иначе в армии была бы анархия и это была бы не армия, а отряд разбойников! Вы грубейшим образом ошибаетесь, когда говорите, что Наполеон не предоставлял своим маршалам и генералам никакой свободы и инициативы. В том-то и дело, что факты говорят об обратном. Другое дело, что Наполеон прекрасно знал способности и возможности многих своих высших офицеров и не мог поручить всем то, что он мог бы поручить таким маршалам как Ланн, Сульт, Массена, Даву, которые на деле показали свои выдающиеся способности в командовании отдельными воинскими формированиями и проявлении инициативы: Ланн под Туделой, Сарагосой, Монтебелло, Пултуском; Даву под Ауэрштедтом, Экмюлем, Мариацелле, Гамбургом; Сульт – в Испании; Массена в Генуе, под Цюрихом, в кампании 1805 года в Италии, в Испании… А теперь несколько фамилий, которые так и не смогли справиться с самостоятельным командованием и провалили все дело, не проявив ни достаточных способностей, ни, как вы говорите, инициативы: Ней и Удино в 1813 году, Вандамм в 1813 году (хотя этот генерал был очень способным офицером), Гувьон Сен-Сир и Удино в 1812 году, Груши в 1815 году в преследовании Блюхера… Наполеон предоставил им инициативу. А результат? Прежде чем говорить, надо изучить тему повествования!

24. страница 158: Коротко, относительно битвы под Ауэрштедтом и роли в этом деле Бернадота. Веры в слова шведа Хёйера, что версия о неблаговидном поведении Бернадота под Ауэрштедтом и Йеной «неосновательна и тенденциозна» никакой нет!!! Апологет по-другому и не мог сказать, защищая своего кумира! Другими словами, апологет Хёйер хочет сказать, что подавляющее число историков по всему миру врут, пытаясь очернить «прекраснейшее» поведение Бернадота под Йеной-Ауэрштедтом! Это уже слишком! Все-таки какие-то границы приличия должны быть!

25. страница 160: «… преследовать отступающего на север гусарского генерала и фельдмаршала противника (имеется в виду Блюхер – С.З.)». Уважаемый Борис Николаевич, Блюхер в то время никак не мог быть фельдмаршалом! Он им стал много лет спустя.

26. страница 166: «В тот же день Наполеон проинформировал, наконец, всех своих фельдмаршалов (выделено мной – С.З.)…» Борис Николаевич, подобную грубейшую ошибку мог написать человек, совершенно не знакомый с историей Франции и историей Наполеона. Во Франции во все времена отсутствовало в армии звание фельдмаршал. Не было такого звания, ну не было, как бы вам этого не хотелось! Во французской армии было звание маршал.

27. страница 167: битва под Прёйсиш-Эйлау. «Французские потери, находившиеся в отношении 1:3 к русским…» Помилуйте, Борис Николаевич, где вы взяли такое соотношение потерь в битве под Эйлау, кто вам такое сказал? Неужели Хёйер? Если да, то он обманывает вас, а вам лень было проверить достоверность этих данных!

28. страница 168: по сравнению с предыдущим вашим перлом, данный перл ни в какие рамки не влезает и не влезет и вызовет даже возмущение тех, кто изучает время Наполеона. Итак, ваш очаровательный перл: «Это было начало кровавого Фридландского сражения, которое так же, как и битва под Прейсиш-Эйлау, не принесла победы ни одной стороне». Вы обманываете читателей, причем самым грубым образом! Фридландское сражение выиграли французы, вчистую разгромив армию Беннигсена. После этого сражения русская сторона попросила сначала о перемирии, а потом о мире – будущий Тильзит. Вам действительно надо сесть за учебники истории Франции и времени Наполеона, Борис Николаевич!!!!
На этой же странице: «Русские ушли непобежденными на восток». В связи с этой фразой мне хочется привести слова Кутузова, который предостерегал от преждевременного перехода Немана и изгнания Наполеона из захваченных европейских стран после победы в 1812 году: «Как воротимся? С рылом в крови!» Вот именно с «рылом в крови» русская армия ушла на восток после Фридланда!

29. страница 170: временный поверенный в делах Дании и Гамбурга голштинец Рист сравнивал правление Бернадота в Гамбурге и Даву в южной Германии, говорит, что Даву правил исключительно с помощью репрессивного аппарата… Это не совсем правда, Борис Николаевич. Я лично не удивлен мнением голштинца, поскольку в глазах всех немцев Даву был жестоким и кровожадным животным, чего на самом деле не было. Да, Даву правил жестко, твердо, но не жестоко; справедливо и …без взяток! Зато Бернадот погряз во взятках, исполняя просьбы ганзейцев, а потому голштинец не мог не назвать правление «кристально чистого» и человека с большой буквы Бернадота «мягким, доступным, справедливым и доброжелательным». На месте голштинца я написал бы то же самое, не обращая внимания на неподобающее поведение в смысле подачи и приема взяток! Даву в истории остался честным человеком, а Бернадот еще и взяточник! Только что-то апологет Хёйер не очень-то ругает за это своего кумира!

30. страница 171: второй абзац сверху, где говорится, что испанские кони (1100 голов) подрались друг с другом из-за местных лошадей и почти все погибли. Вся эта история очень похожа на странную и кровавую легенду! Что-то очень сомнительно, чтобы это была правда! Причем вы не приводите никаких доказательств правдивости этой истории. Легенда так и останется легендой, если нет убедительных доказательств, говорящих о реальности того или иного события!!!

31. страница 182-183: В письме Наполеона Бернадоту есть такие строки: «Начавшуюся войну (1809 года – С.З.) мне предстоит вести при согласовании с Россией. В этой комбинации Вы играете особую роль…» При этом Наполеон не говорит, в чем заключается эта «особая роль». И далее, согласно апологету Бернадота Хёйеру, Наполеон своими словами сделал намек, что Бернадот может стать герцогом Варшавским (!). И Бернадот понял этот намек именно так. С чего это Хёйер взял, что слова об особой роли подразумевают исключительно титул герцога Варшавского? Ничего, совершенно ничего не предусматривается из этой фразы императора!!! Ну совершенно!!! Сам Бернадот, возможно, мечтал стать герцогом Варшавским (о польской короне мечтали многие соратники Наполеона, в том числе Мюрат, брат Жером, есть данные что и Даву), возможно, даже править там, а не каким-то маленьким княжеством Понте-Корво, но это его домысли и мечтания. А вот откуда историк взял это - совершенно непонятно! И откуда историк и вы, в том числе, взяли, что Бернадот понял намек Наполеона об особой роли именно так, а никак иначе. Он где-то обмолвился об этом, и вы привели факты вместе с Хёйером? Нет, а посему апологет Бернадота в очередной раз, как всякий апологет, выдает желаемое за действительное и выдает свои беспочвенные предположения за правду!!! Глупо все это!!!

32. страница 183: самое начало кампании 1809 года: «Наполеон только что прибыл к армии и в обстановке еще не разобрался…» Опять попали впросак, Борис Николаевич! В том-то и дело, что Наполеон прекрасно ориентировался в обстановке, а потому и прибыл к армии, чтобы спасти положение, в которое ее поставили неразумные действия начальника штаба Бертье, временно исполняющего обязанности главнокомандующего Великой армии. И это факт!!!

33. страница 189: «В Испании у французов под ногами горела земля, братец Жозеф, захотевший стать испанским королем (выделено мной – С.З.), но и военачальником, такое там напортачил, что испанцы подняли восстание, которое никак не удавалось подавить». Вы, Борис Николаевич точно не знаете темы, о которой пишете!!! В этом предложении у вас несколько ошибок, причем грубейших:
во-первых, Жозеф Бонапарт никогда не мечтал и не желал быть испанским королем; он уже был неаполитанским королем и не желал уезжать в бунтующую Испанию из теплого и солнечного Неаполя; зато маршал Мюрат, который уже находился в Испании, мечтал и желал возложить на свою голову испанскую корону, ну просто спал и видел! Так что здесь вы обманываете читателя;
во-вторых, Жозеф никогда не хотел стать военачальником или быть им; он прекрасно понимал глупость этой затеи, а потому попросил венценосного брата прислать ему толкового военного, что Наполеон и сделал, прислав в советники Жозефу маршала Журдана. Правда, последний испортил окончательно в Испании свою воинскую репутацию;
в-третьих, Испания взбунтовалась не потому, что там что-то напортачил Жозеф; Испания уже восстала, когда Жозеф был направлен Наполеон быть испанским королем; наоборот, Жозеф попытался сделать все дипломатическими методами, чтобы успокоить Испанию, но не получилось.
Так что, Борис Николаевич, вы не в первый раз вводите читателя в заблуждение! Это вам, наверно, путаник и апологет Хёйер намурлыкал?
На этой же странице: «Несмотря на подчинение Версалю всей Европы, жизнь французов дорожала, не хватало продовольствия, росла безработица».Фраза «на подчинение Версалю всей Европы..» некорректна, правильней сказать так: «на подчинение Парижу всей Европы», поскольку именно в Париже, а не в Версале делалась политика наполеоновской Франции. А вот во времена, например, Людовика XIV, которого вы несколько раз по ошибке вставляли в свою книгу и которого там не должно было быть по определению, правильно было сказать именно так, как вы и сказали: «на подчинение Версалю…».
Фраза «не хватало (всем французам – С.З.) продовольствия» говорит о незнании темы. Ко времени, о котором вы пишите, приходится пик могущества Наполеона и Франции, то есть это время сразу после Ваграма. Я 40 лет занимаюсь временем Наполеона, перечитал массу книг и нигде не встречал ничего подобного, чтобы в это время всем французам не хватало продовольствия. Вы еще скажите, что в это время голодные бунты происходили по всей Франции. Вы немножко перепутали время: может быть, вы думали о предреволюционных и революционных временах и поэтому так написали по ошибке?

34. страница 190: в конце этой страницы вы называете маршала Монсея (очень редко его именуют Монси) фельдмаршалом, но я уже писал выше, что во Франции не было звания фельдмаршал. Маршал был, фельдмаршала не было. К тому же имя Монсей вы написали с ошибкой – «фельдмаршала Монсейя».
Зато на странице 208 вы, Борис Николаевич, повысили Савари до звания маршал, хотя он имел звание генерал. Наверно, он вам очень импонирует (хотя по книге этого не скажешь), раз вы его так возвысили! У меня в связи с подобными ляпами один-единственный вопрос: «Откуда вы все это взяли? Из каких источников? Неужели у «знатока» наполеоновского времени Хёйера?

35. страница 210: о полковнике Чернышеве и его сведениях о французской армии и генералитете. «Известны точные и подробные портреты (характеристики) большинства генералов и маршалов Франции, составленные 26-летним флигель-адъютантом…» Да, действительно, есть такие характеристики, но нередко эти характеристики содержали грубейшие ошибки и ляпы, а потому, именовать их как «точные и подробные портреты» не совсем корректно.

36. страница 257: Отъезд Наполеона из России после разгрома. По вашим словам, сопровождал императора во время поездки из России в Париж Коленкур, что является правдой и последний оставил в мемуарах свои беседы с Наполеоном. Но вы, как в деле с Савари, которого сделали маршалом, повысили и Коленкура: он стал вдруг министром иностранных дел. Вся правда в том, Борис Николаевич, что в то время Коленкур не был министром иностранных дел; он был послом Франции в России до войны 1812 года. А министром иностранных дел Арман Коленкур стал во время «Ста дней», но это было в 1815 году, после того, как Наполеон бежал с острова Эльба и за 20 дней без единого выстрела возвратил власть над Францией. Это небольшой экскурс в историю исключительно для вас, а то вы настолько плохо знаете время Наполеона, что это не только удивляет, но и поражает!!!

37. страница 273: «Потрепала Северная армия (Бернадота – С.З.) и корпус Даву, так что тот был вынужден отступить снова к Гамбургу». Корпус Даву отступил к Гамбургу не потому, что его «потрепала», как вы изволили выразиться, армия Бернадота, а вследствие того, что Северная армия «потрепала» и очень существенно армию, которой сначала командовал Удино, а потом Ней. Из-за этого коммуникации Даву оказались под угрозой и уже в тылу действовали отряды союзников. И чтобы воспрепятствовать этому и удержать в своих руках Гамбург (это был главный приказ Наполеона маршалу Даву), князь Экмюльский и отошел к этому городу, а потом оборонял. Лично для вас: в нескольких боях не отряды Бернадота, и корпус Даву потрепал части Северной армии.

38. страница 278: говоря о Лейпцигской битве, Вы приводите данные французской армии, доведя ее численность до 420 тысяч человек. Борис Николаевич, ну скажите на милость, из каких источников вы берете такие несуразные цифры? Вы бы хоть сноски давали, откуда вы почерпнули те или иные данные. Ну, просто разум вскипает, когда видишь подобное!!! Ну не было у Наполеона под Лейпцигом такого количества людей, не было и не могло быть!

39. страница 283: на этой странице, Борис Николаевич, вы превзошли самого себя! Вы допустили много грубых ошибок, ляпов, оговорок, но то, что вы допустили здесь – не входит ни в какие ворота. Даже глаза мои не хотели видеть то, что они увидели на этой странице. Суть в том, что союзники подозревали, что у Бернадота зародился план «завести в побежденную Францию мощную подпору в лице Даву. Они с обоснованным беспокойством воспринимали возню шведов вокруг Даву как попытку заложить основу для французской армии, которая в заключительной фазе войны выступила бы в защиту интересов Бернадота (вот еще один повод назвать Бернадота лицемером и двуликим Янусом – С.З.). Если такой план у Карла Юхана и был, то он потерпел крах, но не только из-за вмешательства Стюарта». Это еще ничего, хотя шведы никакой возни вокруг Даву не могли осуществить из-за самого Даву, сразу и бесповоротно одернувшего их резким выпадом. Самое чудовищное дальше: «Прежде всего, Даву мало улыбалось, находясь рядом с Наполеоном, рисковать своей жизнью и жизнью солдат в последних кровавых боях, обреченных на поражение. Крах наполеоновской империи было безопаснее переждать, находясь от императора на расстоянии. Поэтому Даву спокойно отошел со своим корпусом от Гамбурга (!!!) и безучастно наблюдал за тем, как Северная армия вытесняла датчан из Голштинии». Во всей фразе, в каждом слове сквозит чудовищная ложь, Борис Николаевич!!! Я вам не раз говорил в этом письме, изучите хорошо наполеоновское время, а то вы постоянно попадаете в неприличное положение! В таких случаях часто говорят хорошую фразу из двух слов: «Учите матчасть!» Начнем с того, что Даву твердо выполнял приказ Наполеона, как и многие другие генералы, и дрался с врагом там, куда его направил Наполеон, защищая территорию Империи. Даву, не собирался нигде пережидать события. И это факт бесспорный!!! Это ваш любимый Бернадот - любитель переждать события, посмотреть, на какую сторону потом податься. И к «железному маршалу» ваша фраза не имеет вообще никакого отношения! Эта фраза унижает этого твердого и преданного солдата! Даву, да будем вам известно, Борис Николаевич, никуда не отходил от Гамбурга, а с декабря 1813 года и по май 1814 года оборонял этот город от армии союзников, которой командовал генерал Беннигсен. Только в мае месяце, после того, как в Гамбург прибыл кузен маршала и сообщил об отречении Наполеона и возвращении Бурбонов на прародительский престол, только тогда Даву присягнул Людовику XVIII и сдал город. Как правильно писали Лависс и Рамбо, Даву оказался единственным полководцем, оставшимся непобежденным и в полной боевой готовности. Хочется спросить очередной раз, Борис Николаевич, откуда вы черпаете подобные сведения, кто ваш поставщик? И еще один вопрос: раз вы уверяете читателя, что Даву преспокойно отошел от Гамбурга, то куда, в таком случае, он ушел, где территориально он находился, пережидая и выжидая, когда закончится вся эта военная суматоха? Скажите, прошу вас самым убедительным образом!!!
Да, обороняя Гамбург, Даву не мог не знать о захвате и Дании и Голштинии Бернадотом, но у него не было сил, чтобы оказать помощь, тем более, он был блокирован со всех сторон: с суши Беннигсеном, с мора – англичанами. Даву даже пришлось изменить линию обороны Гамбурга после того, как союзники, в том числе и Бернадот, захватили Альтону, примыкающую к Гамбургу.

40. страница 285: вы пишите, что «14-15 января 1814 года был подписан Кильский мирный трактат, по которому Дания, владевшая Норвегией с 1380 года, была вынуждена уступить ее Швеции». И далее констатируете: «Цель была достигнута малой кровью (выделено мной – С.З.)». Вроде бы, ничего необычного, скажите вы. Но это еще не все. Уже на следующей странице 286 мы находим очень интересную вашу фразу, которой начинается глава 19. Цитирую дословно: «Победа над Данией обошлась Карлу Юхану дорого (выделено мной – С.З.)». Я не совсем понял: так малой кровью Бернадот отобрал вожделенную Норвегию у Дании, или все-таки дорогой ценой? Хотелось бы услышать ваше мнение относительно этой неувязочки!!! Ведь вся борьба с Данией со стороны Бернадота была связана исключительно с желанием кронпринца приобрести вожделенную Норвегию, раз Россия не желала отдать Швеции Финляндию.

41. страница 322: «После вторичного отречения Наполеона от трона (22 июля 1815 года – С.З.) для Бернадота опять сверкнула искра надежды на возможность возвращения в любимую Францию (ну, сколько же непомерного честолюбия и тщеславия в этом человеке, все не угомониться: ему мало будущей короны Швеции, он хочет, как дракончик в одном советском мультфильме, еще большего и большего, и все мне, мне, мне – С.З.). Во главе страны, - продолжаете вы, - союзники поставили комиссию (выделено мной – С.З.) из пяти человек, в которую вошли Фуше и Карно и в которой главную роль играл Мари Жозеф Лафайет». Вы, Борис Николаевич, и здесь показали, как мало вы изучили наполеоновское время, в частности, знаменитые «Сто дней». Во-первых, союзники никакой комиссии из пяти человек во главе Франции после отречения Наполеона не ставили. Это обман читателей!!! Временное правительство, как оно себя стало именовать, было организовано 24 июля и действительно состояло из пяти членов: Фуше, Карно, Коленкур, генерал Гренье и Кинет. Председателем при первом голосовании должен стать Карно, но Фуше не был бы Фуше, если бы не проделал очередной подлый ход: в результате он и стал председателем. Во-вторых, ваш Лафайет не играл в этом правительстве никакой роли: он туда просто-напросто не входил, а был всего лишь депутатом. Да, действительно, он сыграл если уж не определяющую, но большую роль в отречении Наполеона и в том, чтобы настроить палату представителей (или палату депутатов) против императора, да и против всего императорского правительства. Вы вторично обманываете читателей, Борис Николаевич! Интересно, откуда теперь вы взяли подобные совершенно нелепые сведения, неужели у доблестного Хёйера?

42. страница 323: по вашим словам, Бернадот в Швеции сделал такую большую работу, что «заставил Европу с нею считаться». Что-то не очень верится в эти ваши слова, Борис Николаевич. Европа в лице ее главных действующих лиц и раньше не особенно считалась с мнение какой-то северной страны, а ныне и подавно. Европа просто старалась не замечать Швецию: вроде есть такая страна, ну и ладно, пускай будет. Это, кстати, показали события 1813-1814 гг. Вы стараетесь превознести роль Бернадота и его выдающиеся заслуги там, где их не было! При этом вы сами же противоречите себе, написав выше, что авторитет Бернадота при европейских дворах, кроме русского, был довольно низким. Авторитета почти никакого, а со Швецией в политических и других вопросах ох как считаются. Не вяжется что-то, не клеится!!! Вы стараетесь, как Хёйер, ради возвеличивания Бернадота выдать желаемое за действительное, но получается как-то нескладно!

43. страница 330: здесь нет никаких исторических ошибок, здесь уже ошибки в русском языке. Куда смотрел корректор – ума не приложу! «Задолго до ухода короля, который вопреки слабому его здоровью прожил еще два года, страну закрыли для въезда и выезда». Здесь я могу не указывать, где ошибки, а задать вопрос, как в тесте по русскому языку. Но, так уж и быть, укажу: во-первых, фраза построена не совсем корректно: «… который вопреки слабому его здоровью…» Правильнее фраза выглядела бы так: «… который вопреки слабому здоровью…»; во-вторых, с запятыми ни вы, ни корректор явно не дружите здесь: после слова который надо поставить запятую, ее следовало еще поставить после слова здоровью. Я, конечно, не выдающийся знаток русского языка, но все-таки что-то в нем понимаю, поэтому и обратил внимание не это.
Кстати, продолжая тему русского языка, укажу еще одну ошибку в вашем исполнении: на странице 357 вы пишите: «… Ее Величество пребывало в превосходном настроении». Еще раз повторюсь, что я не супер знаток русского языка, но это предложение должно было выглядеть так: «… Ее Величество пребывала в превосходном настроении», поскольку ее величество – есть в данном случае женщина, а не что-то среднего рода; если бы это был мужчина, то пребывал или пребывали, так как часто короли обращались от 3-го лица. Возможно, я и не прав в данном случае, если кто-то лучше знает русский язык, поправьте, буду признателен!!!

44. страница 339: Этот «выдающийся» перл в вашем исполнении я передаю с особым волнением. Те, кто знаком с историей Франции, в частности с династией Бурбонов, должны получить особое удовольствие: «В 1824 году король Людовик XVIII умер, и ему наследовал брат Карл X (выделено мной – С.З.), известный своими реакционными взглядами. В 1830 году он затеял свою коронацию в Реймсе, и это переполнило чашу терпения французов (выделено мной – С.З.). Началась июльская революция 1830 года…» Все тот же самый вопрос я задаю вам, Борис Николаевич: откуда черпаете подобные сведения? Скажите, умоляю, так хочется взглянуть, даже углубиться в ваши источники! Во-первых, у графа Прованского, в будущем Людовика XVIII, был брат, но не Карл X, как вы пишите, а граф д’Артуа, будущий король Карл X. Чувствуете разницу и вашу ошибку? Во-вторых, коронация Карла X происходила в мае 1825 года в Реймсе, но никак не могла произойти в 1830 году, то есть пять лет спустя после восшествия на престол. В-третьих, июльская революция 1830 года произошла не из-за того, что Карл X вдруг ни с того, ни чего решил короноваться в Реймсе. У июльской революции были совершенно другие причины, а не те нелепые, которые вы указали!
Но «прелести» не заканчиваются на этом: на этой же странице вы пишите, что королем стал… Людвиг Филипп, «король Груша». Вообще-то, Борис Николаевич, во Франции не принято иметь имя Людвиг; это немецкое имя, а во Франции это же имя Людвиг произносится как Луи или Людовик. Это знает даже школьник. Но самое смешное в этой ситуации то, что вы на странице 340 уже именуете «короля баррикад» или «короля Груша» правильно, то есть Луи Филипп. Вы как-то определитесь на одном, а то получается, что во Франции одновременно правили Людовик Филипп и Луи Филипп. Ну, прям змей с двумя головами: сегодня правит голова Людовик Филипп, а завтра – голова Луи Филипп.

45. страница 354: «Слава Богу, сидеть на испанском троне Жерому пришлось недолго…» И тут, Борис Николаевич, ошибочка вышла: дело в том, что Жером, младший из братьев семейства Бонапарт, был Вестфальским королем (это в Германии, если вы плохо знакомы в географией), а на испанском престоле (ведь вы сами же пишите об этом) восседал старший из Бонапартов – Жозеф. Вот такая чехарда у вас с тронами получается!

46. страница 370: по словам Бернадота, если бы во Франции был не двухпалатный, а четырехпалатный парламент, то Наполеону никогда в жизни не удалось бы разогнать парламент и совершить переворот 18 брюмера. Бернадот лжет и прекрасно это знает!!! Дело в том, что армии, как говорится, глубоко наплевать, какой парламент разгонять: две палаты, три или четыре, да хоть десять. Против штыков депутаты ничего не могут противопоставить, кроме бегства и криков: «Спасайся, кто может!», если у них самих нет достаточно внушительных воинских сил, которые их защитят. Поэтому Бонапарт с таким же успехом совершил бы переворот 18 брюмера, только разогнал бы теперь четыре палаты.

47. страница 452: в примечании 49 вы пишите: «Люсьен, младший из братьев Бонапартов…» Неправда!!! Младшим из братьев Бонапартов был не Люсьен, а Жером.

 

Мои мнения и суждения:

1. страница 17: «… и навсегда остаться человеком в самом высоком понимании этого звания». Увы, Борис Николаевич, многие факты из жизни Бернадота показывают, что чаще всего он не был человеком с большой буквы. И много фактов вы же и приводите в своей книге, опровергающих вашу мысль.

2. страница 24: «… Честь и долг станут постоянными мотивами моих действий». Те же вышеназванные мысли возникают при чтении этих слов Бернадота.

3. страница 48: «Во всей армии вряд ли был генерал, который пользовался у солдат таким доверием, восхищением и любовью». В этом месте, Борис Николаевич, вы совершаете ту же ошибку, говоря о своем герое повествования, каким страдают очень многие биографы: вы становитесь апологетом, который без всякой меры и, идя против фактов, начинаете восхвалять своего героя. Вы глубоко ошибаетесь, говоря о Бернадоте подобные слова. Были генералы и немало. Могу привести несколько: Дезэ, Клебер, Гош, Наполеон, Ланн, Друо, Ней, в какой-то мере Журдан… Не стоит перехваливать не в меру своего героя, тем более, что в самом начале книги вы пишите, что будете очень беспристрастны к Бернадоту, однако этому следовать, судя по всему, не всегда получается. Если вы имели в виду только Итальянскую армию, то там также имелись генералы, которых любили и которым доверяли солдаты; да хотя бы сам Бонапарт, Ланн, Серюрье…

4. страница 50: «…он (Бернадот – С.З.) разгадал характер и далеко идущие планы своего будущего начальника». Еще одна популярная ошибка многих биографов, когда они начинают приписывать своим героям провидческие способности. Не мог, ну не мог Бернадот за несколько минут первой встречи с Бонапартом раскрыть весь его внутренний и духовный мир, особенно его далеко идущие планы, о которых будущий император вряд ли говорил с незнакомым ему человеком. Не обижайтесь, но, судя по всему, вы плохо знаете характер Наполеона!

5. страница 51: «Я увидел человека 26-27 лет, который хочет казаться 50-летним; и это мне кажется недобрым предзнаменованием для Республики». Честно говоря, фраза, которую вкладывает в уста Бернадота Тушар-Лафосс, отдает глупостью. Если Бернадот действительно сказал эту фразу, то тогда он - глупец, поскольку в этой фразе нет никакого смысла. Один человек, якобы пытается выглядеть в два раза старше (каким образом Бернадот это выявил? И что значит старше: по возрасту или по суждением?) и, следовательно, он несет опасность. Вы сами не видите несуразность этой фразы? Если Наполеон пытался выглядеть старше по возрасту, то вообще чудовищная глупость получается в том смысле, что этим самым он несет опасность государству; если имеется в виду, что суждения Бонапарта – это суждения 50-летнего, то все равно получается глупость, особенно в отношении «недоброго предзнаменования» для государства! Опять получается несуразная вещь: Бернадот – пророк, предсказатель того, что Наполеон несет зло государству. Если для Бернадота все так ясно уже тогда было, то почему он примкнул к Наполеону после 18 брюмера, согласился принять звание маршала, княжеский титул, участвовал в походах Бонапарта?.. Ведь Наполеон несет угрозу Франции. Несвязуха полная в этой фразе! Извините, за некоторый жаргон!
Еще раз повторюсь: не надо делать из Бернадота провидца, пророка. Он им не был никогда, вся его жизнь – прекрасный образчик этого! Не стоит уподобляться апологетам, которые не имеют никакой меры!

6. страница 59: «При этом его политические такт и умеренность подверглись серьезному испытанию». У Бернадота никогда не было такта, сдержанности и умеренности. Он обладал даром выжидателя, именно так и никак по-другому: вся его жизнь до королевского титула – это выжидание, высматривание по принципу: чья возьмет. На чьей стороне окажется сила и власть к той стороне он и примкнет. И это факты, а не мои домыслы, уважаемый Борис Николаевич. Достаточно вспомнить и 18 брюмера, и Йену, и войну 1813-1814 гг. и многие менее заметные моменты его жизнедеятельности. Так что прав был Рональд Делдерфилд, который совершенно точно охарактеризовал Бернадота, как человека с выжидательной позицией, вечно сидящего на заборе и спрыгивающего с него, когда что-то увидел в свою пользу. И при этом, как часто он свою такую неопределенную, выжидательную позицию умел повернуть в свою пользу или хотя бы ослабить негативное воздействие. Здесь он действительно имел несомненный талант. И это совершенно не красит его, а наоборот, вызывает отвращение! Честным до конца он так и не был никогда, а, стало быть, говорить о нем, как о человеке с большой буквы – дело явно неблагодарное! Такт, умеренность он соблюдал только тогда, когда видел, что подобное поведение обязательно приведет его к личной выгоде!!!

7. страница 64: второй абзац сверху, где разговор идет о мыслях Бернадота относительно изгнания англичан из Индии. При этом вы говорите, что Бернадот действовал не с кондачка и изучал культуру и географию Индии. Борис Николаевич, для того, чтобы изгнать англичан из Индии, где они твердо закрепились, надо было обладать многими реальными вещами, например, сильным флотом… Изучение культуры и географии Индии – дело, конечно хорошее, но не является силой для изгнания англичан из Индии. Если у Бернадота серьезно были такие мысли, то он был либо болен на голову, либо не знал чем заняться, а потому нес такой бред, что, кстати, говорит о его посредственных военных познаниях, особенно в стратегии. Чтобы изгнать англичан из Индии, он в первую очередь должен был думать не о географии и культуре Индии, а об организации сильного флота, чтобы противостоять на море англичанам; ведь кроме морского пути, в Индию попасть было невозможно, если только полмира не пропустит французскую армию по суше, что было маловероятно!!!

8. страница 65-66: «Скажите генералу (Бонапарту – С.З.), что генералу Бернадоту не пристало ждать в прихожей!» В этом весь Бернадот: тщеславный, высокомерный, честолюбивый, «птица самого высокого полета», перед которым все должны падать ниц, человек высочайшего самомнения, но часто недалекого ума, такта и субординации. И далее вы пишите, что даже директоры «не подвергали его такому унижению». Где вы, Борис Николаевич, увидели унижение? Мне бы очень хотелось услышать хоть какие-то железобетонные доводы! Если подчиненный приходит к начальнику, а начальник не может его сразу принять, то подчиненный что делает? Правильно, ждет. И в этом нет никакого унижения! Если следовать вашей, уж извините, ущербной логике, тогда вы сами подвергаетесь унижению, если как подчиненный должны ждать, когда вас примет начальство, например, или когда вы стоите в очереди в магазине (ведь кассир или продавец вас унижает, не обслужив вне очереди!). Но вы вряд ли говорите о своем унижении в данном случае! Однако все дело в том, что я знаю, почему вы так среагировали: во-первых, в вас опять взыграл апологет без границ, во-вторых, на протяжении всей книги проходит красной нитью ваше пренебрежительное отношение к Наполеону и, как следствие, - подобные перлы! Ведь как часто в вашей книге Бернадот оказывается бедной овечкой, в то время как главный негодяй, который третирует, издевается над бедным Бернадотом и над другими, – это исключительно Наполеон Бонапарт, которого вы именуете чаще всего «диктатор». Беспристрастностью, о которой вы говорите в начале книги, здесь никак не пахнет!

9. страница 69: продолжение разговора, начатого в пункте 8. Вы, Борис Николаевич, говорите об унижении Бернадота, когда он, как подчиненный генерал должен ждать, как и все генералы в прихожей, когда главнокомандующий его примет, что является неправдой в смысле унижения. Но вы даже не замечаете, что вы несправедливо и сознательно унижаете людей, которые вам по каким-то причинам не импонируют. В данном случае вы унижаете Наполеона своей фразой: «Сомнений никаких не было: этот неожиданный поворот (назначение Бернадота послом в Вену – С.З.) был делом рук человека, который так высоко «ценил чистоту принципов» и «справедливость характера» Бернадота, но сам таковыми качествами не обладал». Начнем с того, Борис Николаевич, что многие поступки Бернадота подвергают большому сомнению «чистоту принципов» будущего короля Швеции, вся книга просто нашпигована компроматом в этом смысле на человека с «чистыми принципами» и человека с большой буквы; Наполеон обладал, наряду с отрицательными качествами и положительными, в том числе чистыми принципами и справедливостью характера. Вам бы всерьез поизучать жизнь и характер Наполеона, а не писать оскорбительные выводы, которые не имеют под собой твердой почвы. Кстати, сразу скажу: я не являюсь апологетом Наполеона и никогда не буду апологетом кого-то! Надо все-таки свои некоторые субъективные взгляды оставлять при себе, а не выпячивать их к месту и не к месту, если вы хотите сойти за беспристрастного и справедливого историка!

10. страница 101: «Несмотря на большую работу, проделанную военным министром Бернадотом, положение на фронтах для французов было далеко не блестящим. Коалиционеры наступали… и везде одерживали победы. Естественно, военный министр не нес прямую ответственность за поражения, но без его усилий на этом посту положение на фронтах было бы в несколько раз хуже». Все это, Борис Николаевич только слова апологета, не подкрепленные никакими фактами. А факты, например, с Массена, который командовал в Швейцарии, таковы, что Бернадот только мешал будущему герцогу Риволи, причем мешал своими двусмысленными, а порой совершенно нереальными распоряжениями и приказами настолько, что Массена не один раз подавал просьбу об отставке со словами: либо я, либо Бернадот. Директория каждый раз оставляла Массена на посту. В совокупном итоге Массена остался на посту и одержал наиважнейшую победу без всякого, даже косвенного, участия Бернадота под Цюрихом, спасшую Францию от вторжения, очень сильно потрепал Суворова, хотя и не уничтожил его армию, а Бернадот так и не усидел в кресле военного министра. Вот это факты, Борис Николаевич! А что касается последней вашей фразы, что положение было бы еще хуже, если бы не Бернадот, скажу: куда уж хуже было положение Франции к моменту, когда Бернадота погнали из министерства! И это опять факты, а не домыслы, какими так любят кичиться апологеты того или иного исторического персонажа! Я не хочу сказать, что Бернадот на посту военного министра не сделал ничего положительного, однако говорить, что без Бернадота положение было бы еще более катастрофичным – не следует! После Бернадота ситуация стала явно исправляться в пользу французов!

11. страница 102: «Бернадот не принадлежал к людям, способным поставить все на карту…» И здесь вы правы. А почему он так поступал? Хорошо бы это говорить прямо, а не молчать. А ответ прост: потому что Бернадот ничего в своей жизни не делал без выгоды лично для себя; когда что-то происходило, он, прежде всего, взвешивал, просчитывал: «а какую выгоду я получу от этого и вообще, стоит ли, как говорится, упираться в этом деле?» Это его жизненное кредо. Вся его жизнь подтверждает эту мысль. Он – выжидатель. Мало того, я уверен, что ради высшей благой цели он не поставит на карту все, если не увидит личной для себя выгоды (18 брюмера – отличный образчик этого). А если это будет нести риск для него – он вообще не шелохнется; он даже может подставить другого человека, дабы не попасть самому под подозрение! В этом и отличаются характеры Наполеона и Бернадота: у первого, при всех его недостатках, более возвышенный характер, нежели приземленный, лукавый и своекорыстный характер Бернадота! Вот такой он, Бернадот – человек с большой буквы, как вы и апологеты, типа Хёйера, выразились!

12. страница 104-105: Бернадот отчитывается о своих, как вы выразились, «скромных успехах» на посту военного министра. В его отчете есть следующий пассаж, который без улыбки читать невозможно: «… я чувствовал, как мои силы растут вместе с опасностями…» Жизненный путь Бернадота показывает, что при большой опасности силы будущего короля Швеции не росли, а, наоборот, он пытался отойти в сторону, поскольку ведь можно повредить свою репутацию, а ведь для него репутация – это чуть ли не все в этом мире! Лукавит Бернадот в этой фразе, как, впрочем, во многом лукавит он в своем отчете: например, он в своем отчете причислил именно себе заслугу в победе Брюна в Голландии (что является вымыслом), в победах Массена в Швейцарии (что подавно является вымыслом), и, главное, без зазрения совести Бернадот ставит себе в заслугу распад антифранцузской коалиции, что является ложью от начала и до конца!!! Коалиция распалась не из-за того, что Бернадот руководил военным министерством и что-то сделал там. Коалиция распалась совсем по другим причинам. Лжет ваш человек с большой буквы!!!

13. страница 111. «Бернадоту нравилось, когда его уговаривали…» И здесь вы, Борис Николаевич, правы на все 100%. В этом весь Бернадот, и это не делает ему чести!

14. страница 116. «Я не хочу присоединяться к бунту, - твердо сказал Бернадот, - и свергать строй, за который отдали свои жизни много людей». Этой фразой сам Бернадот подтверждает мои мысли, высказанные выше несколько раз, а именно: человек ненадежный, двуликий Янус, выжидатель, лицемер наивысшей пробы, своекорыстный, амбициозный и прочее, прочее, прочее… Если он так против свержения строя, за который так много людей отдали свои жизни, то чего вдруг ради он в самое ближайшее время примкнул к «бунтовщику» Бонапарту, и, о чудо, его карьера стремительно понеслась вверх; поддержал строй, где не только карьера пошла вверх, но и благосостояние: одни только взятки чего стоили! Мелкий человечишка и без принципов, вернее, все его принципы укладываются в фразу: «А что я буду с этого иметь?»
Продолжая эту тему, на странице 118 вы задаетесь вопросом относительно 18 брюмера и отсутствия активной позиции Бернадота в эти дни: «Так все ли сделал сам Бернадот в эти роковые для него и страны дни? И чиста ли была его совесть патриота и республиканца?» Как это ни странно для вас, но ответ лежит на поверхности, и я об этом говорю не в первый раз. Бернадот ничего не собирался делать в брюмерские дни, поскольку его кредо – выжидать, поменьше риска для себя и, главное, какие выгоды может принести ему то или иное действо. Он понял, что Баррас – слабая фигура и он уже ничего не может, а потому, зачем вступаться за политический труп (такие же мысли были и у твердого, как Бернадот, республиканца Журдана, Моро и многих других; и никто и пальцем не шевельнул для противодействия Бонапарту, потому что понимали, - это глупо!), зачем рисковать репутацией, положением. В итоге, только Моро из этой троицы продолжал лишь на словах славить Республику, а двое других – Журдан и человек с большой буквы Бернадот – поняли свою выгоду и приняли строй Бонапарта. А где принципы? Где совесть? Нет принципов у Бернадота, кроме личной выгоды, нет и не было!!! И в чем, как вы утверждаете, лично для Бернадота дни 18 брюмера и последующие были роковые? Он ничего не потерял, но в самое ближайшее время только все приобретал и приобретал! И это факты!!!

15. страница 119: «Бернадот же остался для Наполеона навсегда… человеком-препятствием». Факты опять же говорят, что Бернадот для очень многих был человеком-препятствием, в том числе и для союзников в 1813-1814 гг. Сколько же они намучились с этим человеком с большой буквы!!! Как много людей имело несчастье связаться с таким ненадежным и лицемерным человеком, каким был Бернадот!

16. страница 226: насколько Бернадот лицемерен и нечестен прекрасно показывает следующее: при въезде в Стокгольм Бернадот, ставший уже кронпринцем, произнес речь, в которой есть такие слова: «На земле Скандинавии, окруженный шведами, я ни в чем не буду испытывать недостатка. Вашу любовь я не променяю на первый трон мира (выделено мной – С.З.)!» И ведь лицемерит он перед будущими своими подданными, ох, как лицемерит!!! Ведь когда Наполеон отрекся от престола в 1814 году и решался вопрос, кому возглавить Францию, этот наглый и бессовестный гасконец тут же бросил все дела и как можно быстрее прибыл во Францию с мечтой о французской короне. Самое противное в этой ситуации то, что он уже официально носил титул кронпринца Швеции, то есть был без пяти минут король. Но ему, видите ли, корона Швеции – мелочь, ему подавай дичь покрупнее! Непомерное честолюбие, тщеславие, самомнение, высокомерие, невиданное лицемерие – вот точный потрет Бернадота и никакие положительные дела не скрасят вышеприведенную мною характеристику, точно отражающую весь облик Бернадота, который не делает ему чести!
Еще о гнусном лицемерии Бернадота на странице 248, где говорится о том, что Бернадот заявил через своего министра иностранных дел русскому императору, что в войне Франции с Англией Швеция будет держать нейтралитета. Зато куда-то делась нейтральная позиция Швеции в 1813-1814 году во время войны европейских держав против Франции. Самое противное в его поведении не только несоблюдение нейтральной позиции, о которой он заявил, ступив на шведскую землю, но, даже подняв оружие против собственной страны (хотя мог продолжать сохранять нейтралитет) ради надежды на земельные приобретения (алчность всегда была его второй натурой), он постоянно вызывал раздражение своим двусмысленным поведением даже у союзников, которым помогал сражаться против Франции!!!
Еще один факт лицемерия Бернадота на странице 266, где вы говорите о вступлении Швеции в войну против Франции. И в конце вы добавляете: «… обстоятельства не оставляли ему никакого другого выбора». Это отговорка и не более, чтобы, во что бы то ни стало, обелить Бернадота и сделать виновным кого угодно, только не его! Выбор всегда был, есть и будет!!! В данном случае, только алчность и только алчность, возможно, даже некоторая месть Наполеону, очень хорошо скрываемая, побудила Бернадота поднять оружие против собственной страны. Алчность его заключается в желании приобрести либо Финляндию (но он не был уверен в том, что Россия ее отдаст), либо Норвегию. И не надо лить, Борис Николаевич, крокодиловы слезы, пытаясь уверить всех, что опять виноват проклятый Наполеон, а Бернадот – несчастный человек, ведь он - человек с большой буквы!
Прав был Поццо ди Борго, ох, как прав, когда писал о Бернадоте (приведено на странице 267): «Тщеславие в каждом слове». И от себя добавлю: не только тщеславие, но и лицемерие!!! Зато, по-вашему, Борис Николаевич, он - человек с большой буквы.
Еще о лицемерии Бернадота (он прям весь соткан из двуличия и лицемерия) на странице 268, где он во время кампании 1813-1814 гг. не хотел проливать кровь ни шведских солдат, ни французских солдат. А чего тогда в войну вступил? – так и хочется задать вопрос. Но почему-то этот вопрос задаю я, а не вы, Борис Николаевич, в своей книге. Странная позиция историка, который очень хочет быть беспристрастным!!!
Вообще, о лицемерии и двуличности Бернадота можно привести еще огромное количество выдержек из вашей же книги, но, думаю, и этого достаточно, чтобы представить себя точный портрет «самого порядочного и самого талантливого маршала и человека с большой буквы».

17. страница 290: Ответ Лазара Карно Бернадоту на предложение последнего сдать Антверпен: «Я был другом французского генерала Бернадота, но являюсь врагом чужого правителя, который воюет против своего отечества». Мое резюме: «Достойный ответ достойного человека – негодяю!» Уж не обессудьте, Борис Николаевич, но слово более чем точное!

18. страница 293: вы пишите: «Чем объяснялась такая резкая смена настроений и мыслей? Еще вчера он доказывал союзникам категорическую недопустимость возвращения Бурбонов на трон, а сегодня заявляет о поддержке реставрации под эгидой тех же Бурбонов». И далее даете свой ответ, который просто поражает своей наивностью и плохим знанием характера Бернадота, о котором вы написали книгу на 400 с лишним страниц: «Представляется, что принц, обложенный со всех сторон самой противоречивой, а главное, малоблагоприятной информацией, метался и искал выход. Возможно, под влиянием нахлынувших на него невзгод, обид и разочарований он решил не упускать и эту карту». Извините, Борис Николаевич, но вы написали книгу о Бернадоте более 400 страниц, но так и не вникли в душу этого персонажа, этого лицемера с головы до ног, этого двуликого Януса! А все намного прозаичнее, и не надо все усложнять, пытаясь любыми путями хоть как-то, хоть чем-то не портить совсем репутацию Бернадота, хотя именно сам Бернадот своим поведением и поступками испортил свою репутацию: принципов практически нет, потому что ему хочется все и сразу; понятие верности и принципам и людям – хлам, непомерные честолюбие, тщеславие, самомнение, высокомерие, иными словами, весь во власти страстей и желаний!!!
Воистину правильные слова, подтверждающие мои выводе о Бернадоте, на странице 294: «… устами Карла Юхана говорили всего лишь личные амбиции».
Вот где истина, вот где весь Бернадот!!! Вся книга подтверждает правильность моих выводов о Бернадоте, вот только и вы, и особенно Хёйер, пытаетесь любыми путями выгородить, обелить или хотя бы уменьшить (если это возможно) отрицательные стороны короля Швеции, строя свои совершенно удивительные предположения!

19. страница 300: фраза Бернадота, показывающая его заурядные умственные способности: «Если бы я мог говорить по-шведски, то, думаю, стал бы очень сильным правителем». Во всей его фразе сквозит не что иное, как глупость. Нет никакой связи между знанием языка и умением управлять государством. Можно не знать язык, но быть сильным правителем, а можно знать язык и быть глупцом! Зато в этой фразе огромное самомнение Бернадота, вот только лень раньше него родилась: ведь язык он так и не захотел выучить, хотя имел на это возможности, и немалые! А вот Екатерина Великая – выучила русский, хотя и говорила с акцентом, что говорит о ее высоких умственных способностях и воли, чего нет у Бернадота!

 

За сим откланиваюсь, Борис Николаевич!
Надеюсь, что письмо вам издательство «Вече» переслало. Не уверен, что вы ответите на мои вопросы, но, как говорится, надежда юношей питает!

Захаров Сергей.

P.S. То ли в 2006, то ли в 2008 году вы презентовали эту книгу в Швеции. Вот интересно, те шведские историки и писатели, которые присутствовали при этом и, я надеюсь, читали вашу книгу, неужели они не увидели подобных ляпов, или они посчитали, что это все несущественно, по принципу: пипл схавает все?


 

По всем вопросам писать по адресу: [е-mаil] , Сергей Захаров.



В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru