: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Патрик Гордон
и его дневник.

Сочинение А. Брикнера.

 

Публикуется по изданию: Брикнер А.Г. Патрик Гордон и его дневник. СПб. Типография В. С. Балашова. 1878.


библиотека Адъютанта


1. Жизнь Патрика Гордона.

Болезнь и кончина.

 

Здоровье Гордона не могло не быть потрясено многими ранами, утомительными походами и еще более утомительной придворной [137] жизнью при Петре. Он получил несколько ран на польско-шведских походах в пятидесятых годах и во время осады Чигирина в 1678 году. В 1655 году он был два раза ранен ружейными пулями в бок (I, 18, 24); затем несколько раз был ранен в ногу, в голову (I, 29, 136), в левое плечо и пр. (I, 142, 143, 159, 235). В Чигирине он был ранен в лицо, в руки и ноги саблями и ручными гранатами (I, 493, 495, 499, 503, 524). Кроме того, не раз он был ранен по случаю фейерверков и маневров Петра I (II, 305, 318). Однако все эти раны едва ли были особенно опасны и, по-видимому, не имели губительного влияния на его здоровье. Тем не менее. судя по дневнику, Гордон бывал болен очень часто и иногда даже весьма опасно. В 1653 году он страдал от какой-то горячки (III, 416), в 1655 году хворал лихорадкой в Гамбурге (I, 6), во время шведско-польской войны заболел чумой (I, 192), но скоро выздоровел, а, кроме того, часто страдал разными горячками (I, 134, 215, 284, 307).
Притом Гордон, как кажется, был в некоторой степени ипохондриком. Описанию своих болезней, особенно в позднейшее время, он посвящает в дневнике много места (II, 16, 59). Он любил лечиться и советоваться с докторами. Из довольно подробного описания болезней Гордона и из лекарств, которыми он пользовался, видно, что он страдал от хронического катара желудка. Есть основание думать, что он сделался и жертвой этой болезни. Уже в 1698 году припадки ее становились особенно серьезными (III, 125, 188-189, 206. 218-219, 220-225). 31-го декабря 1698 года он заключает свой дневник следующими словами: «В последнем году я чувствовал видимое убавление сил моих: да будет Твоя воля, о Боже» (III, 228). Напротив того, о состоянии здоровья Гордона в продолжение 1699 года мы не имеем никаких сведений. Мы знаем только, что он скончался 19-го ноября этого года. Корб пишет: «Его царское величество пять раз посещал Гордона во время последней его болезни, а в последнюю ночь был у умирающего два раза. Государь собственной рукою закрыл глаза Гордону, когда тот испустил дух»1).
За несколько месяцев до того скончался Лефорт. Его погребение было чрезвычайно великолепно. О погребении Гордона Корб говорит, что оно совершилось по тому же пышному церемониалу. «Солдаты [138] трех гвардейских полков, - рассказывает Корб, - имея среди себя царя, занимавшего свое обычное место в своем полку, проводили гроб Гордона; похороны сопровождались выстрелами из двадцати четырех пушек большого размера, так что приходилось сомневаться, было ли это заявление печали или радости. По приказанию царя совершено было священнослужение, и императорский миссионер, Иоанн Берула, произнес надгробную речь; накануне царевич Алексей с Натальей, любимой сострой Государя, слушали церковную службу в католическом храме». Все это подтверждается и донесением Плейера к цесарю2).
Прах Гордона покоится в той самой католической церкви, которая была построена в 1695 году, как мы видели, под видом надгробной часовни для Гордона и его семейства. В середине этой церкви по лестнице можно спуститься в свод, в котором на надгробном камне находится латинская надпись3).
Нартов, рассказывая о кончине Гордона, замечает, что Петр закрыл ему очи своею рукой и потом поцеовал его в лоб, а при великолепном погребении сказал: «Я и государство лишились усердного, верного и храброго генерала. Когда бы не Гордон, в Москве было бы великое бедствие». Может быть, последнее замечание относится к заслугам Гордона в борьбе с мятежными стрельцами. Нартов заключает свой рассказ следующим замечанием: «Сей чужестранец, по сказанию тех, кои его лично знали, любим был не только Петром Великим, но и подданными его, смерть его была сожалением всеобщим»4).
Корб приводит мнение современников о Гордоне следующим образом: «Военные свои обязанности Гордон всегда исполнял с благоразумием, и сами Москвитяне не откажут памяти усопшего в уважении, которым обязаны были ему при жизни за его достоинства. Осторожность была отличительной особенностью Гордона. Ревнуя к пользе государя и его безопасности, Гордон во всех своих поступках руководствовался такою благоразумной верностью, что никогда никто не мог упрекнуть его в неосмотрительной отважности. Однако же, советы Гордона нравились москвитянам более, чем его личность: Московия [139] пользовалась производительностью ума Гордона только тогда, когда предстояло решить трудное дело. Гордон всегда отличался благоразумием, зрелым умом и предусмотрительностью в советах. Без притязаний на громкую известность, он своею скромностью и любезностью в частной жизни приобрел особенное расположение Москвитян, людей вообще недоброжелательных к иностранцам и по своей природной наклонности питающих ненависть к их славе. Расположение Москвитян было так велико, что во время внутренних смут дом этого чело был для самих даже туземцев безопасным и спокойным убежищем. Величаемый часто от государя «батюшкой», почитаемый боярами, чествуемый думными, любезный благородным, любимый простым народом Гордон пользовался таким всеобщим уважением, что едва ли иноземец мог когда-либо рассчитывать на подобный успех»5).
Важнейшая часть жизни и деятельности Гордона относится в той эпохе русской истории, когда совершился поворот России на запад, когда Петр готовился к превращению России в европейское государство. В этой реформе и Гордон имел свою долю участия, так как был наставником Петра, так сказать, главою Немецкой слободы и представителем западно-европейской цивилизации.

 

Примечания

1) Diarium, 218.
2) Устрялов, Ист. П. В., III, 646.
3) О торжественном погребальном шествии см. издание Дневника Гордона т. I, стр. V-VIII. К сожалению, г. Поссельт не говорит, откуда им заимствованы эти данные о церемонии.
4) Достопамятные повествования и речи Петра Великого.
5) Diarium, 217.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru