: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Патрик Гордон
и его дневник.

Сочинение А. Брикнера.

 

Публикуется по изданию: Брикнер А.Г. Патрик Гордон и его дневник. СПб. Типография В. С. Балашова. 1878.


библиотека Адъютанта


1. Жизнь Патрика Гордона.

Издание дневника.

 

Издателем дневника был доктор Мориц Поссельт, много лет занимавшийся изучением эпохи Петра Великого. Главными результатами [142] этих занятий были: сочинение об отношениях Лейбница к Петру, явившееся еще в сороковых годах, издание дневника Гордона и обширная биография Франца Лефорта.
После обнародования отрывков и извлечений из дневника Гордона1) и после издания множества других важных источников истории XVIII века нельзя было не желать издания всего этого дневника. Управляющий Московским главным архивом министерства иностранных дел князь М. А. Оболенский хранил у себя часть перевода дневника Гордона на немецкий язык, составленного помощником Г. Ф. Миллера академиком Иоганном Штриттером. Другая часть Шриттерова перевода находилась в руках М. П. Погодина. Приступая к изданию дневника, князь Оболенский и г. Поссельт, которые в заглавии первого тома, явившегося в Москве в 1849 г., показаны оба издателями, решившись воспользоваться переводом, сделанным Штриттером. Рукописи Штриттера, находившиеся в руках Оболенского и Погодина, заключали в себе, однако, лишь перевод дневника до 1691 г., так что приходилось продолжать этот труд за период с 1691 по 1698 г. В последствии, однако, стало известно. что и остальная часть дневника (т. е. 1691-1698 гг.) была переведена Штриттером. И этот перевод сделался собственностью знаменитой коллекции Погодина2).
Вообще должно сказать, что перевод Штриттера менее точен, чем перевод самого г. Поссельта или сделанный под его редакцией. Так, например, первый позволял себе разного рода сокращения и пропуски. Штриттер изменил некоторым образом всю редакцию дневника, ибо заставил Гордона говорить о себе в третьем лице. Но, начиная с 1692 г., всюду употребляется слово «я», а не «Гордон».
К сожалению, издатели не сочли нужным составить более подробное описание подлинной рукописи дневника. Заметки, сюда относящиеся (I, XVII и XVIII), крайне скудны. Устрялов замечает о подлиннике дневника следующее: «Дневник Гордона, весь писанный собственной рукою на английском языке, переплетен в 6 томов in quarto, всего 1227 страниц. В 1-м томе Гордон описывает все, что случилось с ним от рождения до 1659 г.; во 2-м – до 25-го июня 1667 г.; в 3-м – до 26-го августа 1678 г.; в 4-м – до 21-го [143] декабря 1689 г.; в 5-м – до 31-го декабря 1695 г., в 6-м – до 31-го декабря 1698 г. Не достает тетрадей с 26-го июня 1667 г. по 7-е января 1677 г. и с 27-го августа 1678 г. по 10-е января 1684 г.». Все эти тома сперва хранились в Московском архиве министерства иностранных дел, а затем были переданы в военное министерство3). О списке дневника Гордона в 5-ти томах, находящемся в Эрмитаже, упоминает Аделунг4).
Сначала издатели надеялись включить немецкий перевод дневника в два тома, но потом оказалась необходимость выпустить и третий том, в который вошли: окончание дневника (1696-1698 гг.), некоторое число писем Гордона к разным лицам и алфавитный указатель собственных имен. В 1849 г. явился первый том в Москве (LXVII и 671 стр.); в 1851 г. – второй том в Петербурге (XVIII и 735 стр.), и в 1852 г. – третий том, также в Петербурге (VI, 417 и 117 стр.). На втором и третьем томах г. Поссельт один показан издателем.
Издание дневника потребовало значительных расходов. В прошедшем столетии Миллер и Штриттер, желавшие приступить к изданию дневника Гордона, не могли этого исполнить по недостатку денежных средств. Г. Поссельт мог сделать это не иначе, как благодаря щедрости князя Оболенского и генерал-адъютанта (впоследствии графа) Верга (III, V).
В подлиннике дневника встречаются довольно часто пробелы; они объясняются, с одной стороны, утратою некоторых частей дневника, а с другой – тем обстоятельством, что Гордон должен был иногда прерывать ведение дневника. Самые большие пробелы, без сомнения – потерянные части дневника, следующие: от 25-го мая 1667 года до 8-го января 1677 года – без малого десять лет (I, 412-413). Гордон в это время находился в Малороссии. Далее весьма значительный пробел от 16-го августа 1678 года до 10-го января 1684 – пять с половиной лет. К этому времени, между прочим, относится пребывание Гордона в Киеве. Небольшие пробелы встречаются в 1678, 1684, 1685, 1688, 1690 годах. Достойно внимания, что большая часть мелких пробелов относится к 1686, 1687, 1689 годам, между тем как в другое время почти вовсе не встречается пробелов. Особенно должно сожалеть [144] о пробеле с 24-го сентября до 25-го ноября 1689 года, так как тут Гордон, без сомнения, сообщал о своих отношениях к Петру после государственного переворота 1689 года. Издатель уверен, что эта часть дневника по неизвестной причине была вырвана из подлинной рукописи (II, VIII).
Первые страницы дневника посвящены истории молодости Гордона до 1655 года. Но вполне аккуратно дневник был веден в течение 43-х лет с 1655 по 1698 год. Утрачен дневник за 16-17 лет; значит, остается за 26 лет. Гордон умер в конце 1699 года. Подлинник дневника, насколько он сохранился, прерывается на 31-м декабря 1698 года; но есть основание думать, что и в последние месяцы своей жизни Гордон продолжал его: по крайней мере, во все последние месяцы своей жизни он много занимался делами, а вместе с тем отдавал время и разным увеселениям.
В разных местах переводчики и издатели дневника считали нужным сделать более или менее значительные сокращения. Г. Поссельт изъявляет сожаление, что Штриттер и Миллер решились переводить дневник Гордона с некоторыми пропусками (II, V), однако, сам г. Поссельт не счел удобным восполнить этот недостаток. Во всяком случае, нельзя не пожалеть, что в издании не во всех местах, где были сделаны сокращения, упомянуто об этом. Местами, однако, такие упоминания о сокращениях сделаны: так в начале дневника (I, 7) сказано, что сокращена история странствования Гордона до 1655 года; г. Поссельт перевел целиком и эту часть и напечатал ее в конце третьего тома (III, 401-417). Другие сокращения относятся к разным приключениям Гордона в Польше в 1655 году (I, 22), к событиям после оставления Гордоном Кракова в 1656 году (I, 38), к некоторым подробностям ухаживания за Гордоном дочери какого-то поляка (I, 69) и пр. Неизвестно – Штриттер или г. Поссельт сделал сокращение весьма значительное, о котором упомянуто в т. I, 125; рассказ о поездке Гордона в Кенигсберг в 1659 году (I, 186) также совсем выпущен. Также сильно сокращен (как о том сказано в т. I, 669) рассказ о путешествии Гордона в Ригу в 1666 году (I, 378). В некоторых местах виден след сокращений, но об этом не только не упомянуто, но еще текст дневника перемешан с замечаниями издателей (как, например, I, 67, 269), [145] что уже совершенно не научно и затрудняет пользование дневником.
Перевод и издание дневника были сопряжены с большими затруднениями. Во многих местах текст был мало понятен. Имена лиц, о которых говорится в дневнике, иногда сильно искажены; иногда встречаются сокращения имен. Нужно было исправлять, догадываться (см. примечание в т. I, 7). Орфография Гордона весьма неправильна, произвольна и переменчива. Местами встречаются руссицизмы. Говоря о лицах, Гордон иногда называет только имя и отчество. Так, например, когда речь идет о Феодоре Никитиче, читатель должен догадываться, что это никто иной, как Стрешнев. Говоря о Голицыне, Гордон пишет «W. W.», т. е. Василий Васильевич; говоря о Шейне – «A. S.», т. е. Алексей Семенович; «the B» - значит боярин, «Woj» - воевода, «DJ» - дьяк, «H. M.» (вместо his Majesty) Его Величество. В некоторых случаях издатель для объяснения сокращений счел нужным в пространных приложениях тщательно исследовать этот вопрос. Так, например, в разных местах дневника говорится о «боярине», не называя этого лица по имени (the B» или «our B»). Г. Поссельт доказывает, что иногда тут идет речь о Василии Васильевиче Голицыне, иногда о Салтыкове, Шереметьеве, затем опять о Голицыне (II, 660-663). Часто говорится о «the Gr.», т. е. о Петре; «the Gr» значит или «the Great», или «the Gossudar» (II, 648-685). Сокращение «Р. Р.» допускает разные толкования, а именно «Patres», то есть католические священники, пребывавшие в Москве, или «Polls» (такое сокращение также встречается в некоторых местах дневника), то есть Поляки, польский посланник или польское посольство. Трудно объяснить, что значит: «Лефорт получил the sh. Reg.» (II, 730).
Кое-где в дневнике встречаются недоразумения. В т. II, 136 говорится, что Гордон в Лондоне видел комедию «rehearsal»; «rehearsal» значит «репетиция»; но гораздо вероятнее, что Гордон видел репетицию какой-то комедии, а не пьесу с таким заглавием. В т. II, 669, слово «seuntschik» объяснено «съемщик», вместо «сеунщик», «сеунч», гонец или курьер. В т. III, 13, после слова «Nepriadwa» неправильно прибавлено в скобках «Neprawda». Значительный промах заключается в смешении Черкесов, т.е. малороссийских казаков, Запорожцев, с Черкесами: по случаю осады Азова в 1696 году часто говорится о «Tscherkessen» [146] (см. например, III, 12). Довольно важна следующая ошибка, сделанная, очевидно, Штиттером при переводе, и, как кажется, не замеченная Поссельтом: в т. II, 293, говорится о рождении царевича Алексея 18-го февраля 1690 года в 4 часа по полуночи, о торжественной церемонии и о речи, произнесенной при этом случае Гордоном, а затем в т. II, 351, 9-го октября 1691 года повторяется рассказ о рождении царевича и о той же церемонии. По-видимому, место подлинника о рождении царевича было по какому-то случаю переведено два раза, и по недоразумению второй, несколько сокращенный перевод неправильно вставлен 9-го октября 1691 года.
Из приложений к изданию дневника некоторые заимствованы из бумаг самого Гордона, а другие – из разных других источников. В числе приложений к первому тому встречаем, между прочим, перевод некоторых глав из сочинения Котошихина (I, 560-609); трудно понять – с какой целью издатель счел это нужным. Там же помещены: разные деловые бумаги о различных родственниках Гордона, бывших в России в XVII и XVIII столетиях (I, 610, 634 и след.); бумаги, относящиеся к отправлению гордона в Англию в 1666 году; послание царя Алексея к Карлу II; наказ Гордону; счета о расходах при поездке; тут же встречаются некоторые данные о службе Гордона и проч. (I, 612). Ко второму тому приложен портрет Гордона и его второй супруг, план Чигиринской крепости и план Азова с объяснениями; к третьему тому 112 писем Гордона к разным лицам5); все эти письма относятся к девяностым годам; из факсимиле письма Гордона к герцогу Гордону можно познакомиться с почерком руки Гордона и с его орфографией.
О том, где были найдены эти письма, издатель не говорит. Есть основание думать, что сохранилась одна из записных книг Гордона, в которые он вписывал отправляемые им письма целиком или в извлечении, и о которых говорится в издании дневника.
Настоящего комментария к тексту дневника г. Поссельт не приложил. Ту часть дневника, которая относится к пребыванию Гордона в Польше, издатель сопровождает чем-то вроде комментария, ограничиваясь объяснением некоторых фактов шведско-польской [147] войны по сочинениям Пуфендорфа и Коховского. Местами указывается на несогласие Гордонова рассказа с данными, сообщаемыми этими писателями, и на более или менее важные дополнения к этим сочинениям, заключающиеся в дневнике. В I-м томе дневника рассказываются иногда современные политические события более пространно в виде исторических очерков. Следовало бы в подобных случаях разъяснять, какими источниками пользовался Гордон; важнейшим источником, разумеется, были рассказы современников; многое же Гордон сам видел и слышал. Для других очерков он должен был собрать кое-какой письменный материал, как, например, для истории Украйны с 1660 по 1663 год. Тут труд Гордона имеет характер уже не дневника, а скорее исторических записок. Г. Поссельт только в одном случае говорит об источниках таких более связных рассказов: оказывается, что военные действия 1677 года (I, 433-448), изложены Гордоном по донесению чигиринского коменданта Трауернихта; впрочем, оснований для такого указания г. Поссельт не сообщает.
Некоторые приложения и объяснения г. Поссельта имеют характер комментария (I, 663-671; II, 649-735; III, 359-400); но они случайны и, к сожалению, не богаты ссылками на исторический материал. Иногда сообщаются тут весьма любопытные и дотоле неизвестные данные, например, разные архивные сведения о Лефорте, письма и проч. (II, 695, 700; III, 490); иногда такие замечания имеют характер небольших монографий, например, исследование о времясчислении в России в XVII столетии (II, 649-860), об истории русского войска (II, 693 и след.), о Тульских заводах (III, 385) и проч. Большей же частью замечания представляют биографические данные.

 

Примечания

1) См. введение к I тому издания дневника и сочинение Аделунга об иностранных писателях, пишущих о России, I, 365.
2) См. изд. дневника, II, 360.
3) Устрялов, I, LXXXIV.
4) II, 365.
5) сверх того, одно письмо Гордона к дьяку Алмазову напечатано в первом томе, стр. 623-625.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru