: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Патрик Гордон
и его дневник.

Сочинение А. Брикнера.

 

Публикуется по изданию: Брикнер А.Г. Патрик Гордон и его дневник. СПб. Типография В. С. Балашова. 1878.


библиотека Адъютанта


2. Дневник как источник.

Общественный быт.

 

Дневник Гордона, благодаря тщательно составленному г. Поссельтом указателю, может служить обильным источником сведений о разных лицах, современных Гордону как русских государственных деятелей, например, Милославского, Украинцева, Морозова, Голицына. Мазепы и пр., так и иноземцев, живших в России. О военных, докторах, пасторах, купцах, дипломатах и пр., находившихся в России, Гордон сообщает множество более или менее любопытных подробностей. К числу знакомых Гордона, о которых несколько раз говорится в дневнике, принадлежали, между прочим, и некоторые авторы сочинений о России, например, доктор Коллинс, граф Карлейль, Джон Пери и пр. Данные о многих менее известных лицах вводят нас в бытовую историю иноземцев в России. Благодаря дневнику Гордона, мы в состоянии составить себе довольно точное и полное понятие о жизни пребывавших и служивших в России Шотландцев, Англичан, Голландцев, Немцев. Гордон находился в деловых сношениях со множеством лиц, был опекуном разных сирот, знал о денежном состоянии многих фамилий, присутствовал при многих полюбовных сделках в качестве посредника и свидетеля. Поэтому дневник его может считаться важнейшим источником для истории частной жизни обитателей Немецкой слободы. Гордон сохранил имена разных лиц, живших в то время и имевших некоторое значение в обществе. Авторы сочинений об истории приходов [174] лютеранских и реформаторских пастор Дальтон1) и особенно пастор Фехнер2) обязаны дневнику Гордона многими данными. Из этого дневника видно, что не только в Москве иноземцы в качестве купцов, техников, аптекарей, докторов и пр. имели большое значение, но что и в других городах они играли иногда весьма важную роль. Так, например, Гордон, бывший проездом в Туле в 1687 году, замечает, что там все мастера на заводах – Немцы или Шведы, а затем сообщает некоторые замечания о богатом промышленнике Марселисе, собственнике тульских заводов (II, 201). Будучи в 1684 году на Вологде (на пути в Архангельск), Гордон замечает, что восточная часть города, где «жили иностранцы в просторных и удобных домах», была лучше отстроена, чем остальные части (II, 482). О зажиточности некоторых из иностранцев можно судить по денежным оборотам между ними, о чем Гордон также упоминает в своем дневнике. Генерал Менезес заплатил однажды датскому резиденту Бутенанту фон Розенбушу 5,000 рублей, при чем Гордон и Лефорт были свидетелями (II, 375). Мы видели, как Гордон сам сделался в России зажиточным человеком и умел отлично управлять своим имением. Разумеется, многим иноземцам не повезло в России. В дневнике упомянуто о двух случаях самоубийства иностранцев (II, 440, 515), о ссылке какого-то Левенфельда в Сибирь (III, 289) и пр. Можно пожалеть о том, что о Лефорте в дневнике Гордона говорится не особенно много.
О пирушках и увеселениях разного рода в кружках Русских и иностранцев Гордон упоминает весьма часто, но кратко. Корб гораздо чаще Гордона воспроизводит содержание разговоров на обедах, ужинах и т. п. Главное удовольствие тут заключалось, как кажется, в еде и крепких напитках. Иногда танцевали. У Гордона, как мы видели, иногда бывала музыка, но о ней в дневнике нет ни малейших подробностей. В некоторых отношениях, как кажется, жители Немецкой слободы находились уже под влиянием русских обычаев. Так, например, как видно из дневников Гордона и Корба, у них совершенно также, как у Русских, по случаю похорон правили тризну. Корб дивился этому обычаю3). [175]
Главным увеселением были фейерверки. О них весьма часто упоминается в дневнике. Русские еще до Петра полюбили пиротехническое искусство. Гордон 12-го февраля 1677 г. был на какой-то свадьбе, где «княжна Голицына и молодой князь Долгорукий устроили фейерверк, стоивший больших денег, но не особенно удавшийся» (I, 416); в Киеве 25-го декабря 1684 года у боярина был фейерверк (II, 51), 8-го февраля 1689 года в Хорошеве также (II, 245). Петр особенно охотно забавлялся этой потехой, и Гордон присутствовал иногда при приготовлении потешных огней самим Петром (II, 290, 291). Случалось, что и вельможи забавляли Петра фейерверками (II, 293). Иногда при таких случаях происходили и несчастья (II, 297). В феврале 1692 года происходило по желанию Петра состязание в области пиротехники: Русские приготовили фейерверк, иноземцы также; 21-го числа был сожжен фейерверк иностранцев и «произвел великолепный эффект», а на другой день был фейерверк Русских, который «также произвел хороший эффект» (II, 399). Особенно часто упоминается о фейерверках в продолжение 1690 и 1692 годов (II, 291, 293, 296, 297, 317, 331, 332, 334, 348, 366, 377, 394).
Очень часто говорится в дневнике Гордона о пожарах. Из многочисленных, сообщаемых им данных об этом предмете можно вывести заключение, что в самой Москве пожары были сравнительно чаще и опустошительнее, чем в Немецкой слободе. То же подтверждается и другими источниками, например, свидетельством Олеария4).
О чрезвычайно сильных пожарах в Москве Гордон говорит в 1688 году (II, 227, 230 и пр.); в 1692 (II, 382) был пожар, на который Гордон отправился вместе с Петром и едва не лишился зрения. Другие заметки о пожарах в Москве см. II, 407, 416, 438, 441, 442. 498, 499, 500; III, 80 и пр. Несколько раз, впрочем не часто, упоминается и о пожарах в Немецкой слободе, но тут каждый раз дело оканчивалось ничтожной потерей (II, 240, 391, 424).
Достойны внимания разные случаи, доказывающие существование в то время суеверий не в одном только низшем классе. В Киеве 4-го мая 1684 года выпал град; в некоторых градинах, имевших величину крупного яйца, будто было ясно вычеканенное изображение полумесяца (II, 23). В другом месте рассказывается подробно [176] о каком-то приведении (II, 76), о заколдовании сына гетмана Самойловича (II, 106) и т. п. В апреле 1684 года в одной из Киевских церквей явилось чудо: икона Богородицы плакала, большая свеча перед иконой св. Николая зажигалась сама собою. Вскоре оказалось, однако, что все это было обманом одного молодого священника (II, 21 и 25).
Дневник Гордона заключает в себе и некоторые материалы для истории медицины в России. Гордон сам часто хворал, его семейство тоже, и они постоянно обращались к врачам и возились с разными целебными веществами, ныне, впрочем, не пользующимися никаким авторитетом. Описание некоторых болезней, способов их лечения, а также случаев смерти весьма странно (I, 127; II, 16; 583 и проч.).

 

Примечания

1) Gesch. d. reform. Kirche in Russland. Gotha, 1864.
2) Chronik der evangelischen Gemeinden in Moskau. Moskau, 1876.
3) Diarium itineris, 63.
4) Olearius, изд. 1668 года, стр. 319.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru