: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Д.Ф. Масловский

Строевая и полевая служба русских войск
времен императора Петра Великого и императрицы Елизаветы

Из истории военного искусства в России в первой половине XVIII столетия

 

Публикуется по изданию: Строевая и полевая служба русских войск времен императора Петра Великого и императрицы Елизаветы. Историческое исследование Генерального Штаба полковника Д. Масловского. Москва. Типография Окружного штаба, 1883 г.  
 

III. Строевая пехотная службы времени Императора Петра Великого

Общий обзор источников для характеристики строя русских войск с 1700–1716 гг. – Особенность Устава Воинского 1716 года. – Разбор строя русских войск по правилам «Краткого обыкновенного учения… 1702». – Краткое сравнение элементарных строевых правил нашего устава с европейским. – Изменения строя русских войск из 6-ти в 4-х шереножный, в период 1706–1708 г. – Изменение в строевых эволюциях с принятием 4-х шереножного строя. – Основные начала, указанные Петром I-м по обучению войск. – Указание Петра на значение нравственного элемента. – Разбор учебного артикула устава 1716 года. – Отличие правил строевого устава от уставов гарнизонной и полевой служб мирного времени. – Характеристика строя полка. – Основное положение о порядке размещения начальствующих лиц в строю. – Развернутый строй полка. – Стрельба. – Наступление. – Каре.

 

Первый систематический устав, на основании которого можно попытаться дать отчет о строевой и полевой службе армии времени Петра Великого, появился в 1716 г., под заглавием «Устав Воинский о должности генералов, фельдмаршалов и всего генералитета, и прочих чинов, которые при войске надлежат быть, и оных воинских делах, и поведениях, что каждому чинить должно» {40}.
Но, тем не менее, есть ценные документы, которые дают возможность сделать верные заключения о строе и полевой службе наших войск, в период с 1700 по 1716 гг.
Источниками, заслуживающими в этом отношении особого внимания, считаю: Воинский Устав Вейде 1698 года {41}; «Краткое обыкновенное учение… 1702»; «Артикулы воинские» [24] и другие статьи, составлявшие ручную книгу офицера в царствование Петра I (рукопись 1714 года) {42}; рукопись: «Сборник или Записная книга офицера с 1709 г. по 1720 г.» {43}, а равно и инструкции Петра: Брюсу в 1706 году, Нарышкину в 1708 году и главнокомандующим: русскими, саксонскими и датскими силами перед сражением под Фридрихштадтом, в начале 1713 года {44}.
Разбор этих памятников, дает право заключить, что с первого основания нашей регулярной армии до 1705 г. войска руководствовались правилами строевой службы «Краткого обыкновенного учения в строении пеших полков 1702 г.». Но около 1706–1708 гг. эти положения были во многих случаях изменены.
Некоторые изменения выясняются точными данными, но вообще – о строе и образе действия, в период приблизительно от 1706–1716 гг., мы можем судить по правилам Устава Воинского.
Действительно, Устав Воинский не изменял положений, бывших до 1712 года1. Напротив, он составляет как бы общий систематический свод правил, обычаев и частных предписаний Петра до 1716 года и поэтому дает понятие о строевой и полевой службе войск предыдущего времени.
Несомненно, что этот вывод требует серьезного подтверждения; а так как помянутые источники русского военного искусства сами по себе имеют важный интерес, то к разбору их мы обратимся подробно в приложении, в текст же будем вносить лишь выводы {14}.
«Краткое обыкновенное учение» 1702 г. – есть не более как «учебный артикул». Из него можно заключить следующее. [25]
Главный вид строя пехоты с первого устройства регулярных войск, в период действий под Нарвой, Гродном и Калишем, – был строй развернутый в 6-ть шеренг.
Одиночное образование состояло в обучении нижних чинов: ружейным приемам, стрельбе, вздваиванию шеренг и рядов. Первое из них, т. е. вздваивание шеренг имело назначением удобство стрельбы, что при 6-ти шереножным строе было весьма важно, так как кроме стрельбы «падением», не изменяя вида строя, нельзя было всем людям, например, роты, принять участия в открытии огня. Вздваивание же рядов видимо предназначалось для удобства передвижения.
Ружейные приемы состояли из следующих: «на плечо», «на караул», «к ноге», «положи мушкет», «к заряду», «от дождя» и «на погребение»; для гренадеров, кроме того, были особые приемы для зажигания и бросания гранат. Приемы подразделялись на темпы и после первоначального обучения соединялись «по три темпа вместе». При ружейных приемах соблюдалось известное разнообразие относительно положения рук, но лишь в самых общих и действительно необходимых указаниях.
Заряжание и стрельба производились без примкнутых штыков.
Вздваивание рядов состояло в уменьшении вдвое числа рядов по фронту.
Для вздваивания рядов командовали:
«С половины шеренг на право (лево) ряды вздвой», «которые входили на лево (право) кругом, – выступай по-прежнему».
Построение это состояло в том, что половины шеренг – б, г, е, с, л, о (черт. 1-й) становились впереди полушеренг а, в, д, р, к, н, и таким образом образовалось 12-ть [26] шеренг, но с двое меньшим числом рядов по фронту {14}. Подобный строй носил на себе вид колонны, а следовательно, можно предположить, что перестроение это предназначалось для движения боевым порядком2.
При вздваивании шеренг подавалась команда:
1) «С половины рядов на лево (право) шеренги сдвой».
2) «Которые входили на право (лево), выступай по-прежнему». «А когда выступает на лево, тогда, пришед на свое место, поворотиться на право. А на право выступая, чиниться такоже».
По этой команде (черт. 2) каждый ряд четных шеренг становился левее (правее) впереди стоящего ряда нечетной шеренги и таким образом получался строй в три шеренги, который употреблялся для стрельбы.
Этими простейшими видами вздваивания рядов и шеренг наш устав и ограничивался.
Стрельба до 1705 г. была трех родов: «нидерфален», «плутонгами» и «залпом».
«Нидерфален» был особый вид стрельбы по очереди шестью шеренгами. Для этого задние пять шеренг приступали, после чего первые пять – становились на колени. Затем открывали огонь: сначала 6-я шеренга, после вставала 5-я шеренга и стреляла, за ней 4-я и т. д.
Для стрельбы взводами и залпом, из развернутого строя, вздваивали шеренги из шести – три (черт. 2-й окон. пол.), причем взвод, последовательно за взводом, открывал огонь; залп же был в виде последней стрельбы всею частью. Подробности исполнения и командные слова помещены в приложении 14 § 4. [27]
В приложении 14 мы указываем, что идея элементарного строя нашей пехоты взята в западной Европе и тем как бы подтверждаем, что строй русских войск начала XVIII столетия составляет подражание иностранным армиям. Но исследование Рюстова по поводу вздваивания должно убедить в противном.
Знакомясь со строем западной Европы конца XVII и начала XVIII столетия, по-видимому, ничего не остается, как повторить слова Рюстова, высказанные им в его «истории пехоты» {46}. «С первого взгляда, – говорит Рюстов, – кажется невероятным, чтобы могла существовать такая запутанность в поворотах, смыканиях и размыканиях шеренг, рядов, вздваивании линий и проч. в элементарных движениях на учебном плацу, как это было на самом деле». В другом месте он снова высказывает свое удивление, что «такие простые вещи, как повороты, вздваивание, можно было варварски усложнить» {47}. И подобное заключение автора встречается почти в каждом отделе. При рассмотрении строя конца XVII и начла XVIII столетия примеры его вздваивания и утраивания только подтверждают сказанное. Например, кроме приведенных в приложении, была команда: «шестыми частями шеренг вперед влево утрой шеренги» и т.. п.3. Между тем, в изложенных выше правилах вздваивания русского устава 1702 года, нельзя найти ничего запутанного или сложного. Устав ограничивается лишь простейшим типом перестроений необходимым для действия оружием и движения. Ни «контр-маршей», ни утраивания дробными частями, ни «оборонительных», ни «крестообразных» батальонов, ни «пустых» [28] каре и т. д. – ничего подобного не было в наших уставах. Итак, в то время, когда эти вопросы в западной Европе отличаются «варварскою сложностью», элементарные начала строя, одобренные Петром, отличаются простотою. В этой переработке, сложного на простое, точно также выражается замечательный взгляд императора, несомненно, стоявшего выше своих европейских современников, и впервые указавшего, что обучение солдат должно быть только подготовкою к бою; этим и объясняется, что ни к чему не годное усложнение строевых уставов, о которым так резко говорит Рюстов, не вошло в наш устав 1702 г.
При дальнейшем обзоре мы встретим повеление Петра, по поводу обучения войск, из которого ясно видно, что в то время, когда в западной Европе строевые упражнения были только «крайне сложные, плацевые», у нас обучение старых солдат должно быть только полевое, т. е. обучение действию против неприятеля – «яко в самом бою».
В период 1706–1708 гг. строй был изменен из 6-ти в 4-х шереножный, и это повлекло за собой следующие изменения.
1) Значение вздваивания рядов и шеренг изменяется. При вздваивании рядов, вместо прежнего построения колонн, было тоже уменьшение вдвое рядов по фронту, но приниманием вперед или назад относительно соседнего, на месте стоящего ряда (подобно тому, как и теперь). При вздваивании же шеренг происходило не уменьшение числа их, а действительное удваивание, т. е. увеличение, что и прежде, по Уставу 1702 г., было при вздваивании рядов. Доводы по этому вопросу мы отнесли отдельно в приложение 14 § 4, а подробности исполнения будут указаны ниже.
2) Изменена стрельба «нидерфален» в стрельбу шеренгами. [29]
3) Наконец, в 1708 году, как нам известно, Петром был уже указан замечательно поучительный взгляд полководца на мирную подготовку войск, от которого мы впоследствии отступили, несмотря на указания Суворова, и возвратились всецело лишь в самое последнее время.
Из приказаний Петра, данных Нарышкину {48}, ясно, что Государь строго отличал обучение новобранца и старого солдата: «ибо оныи того грандуса уже миновали». Старого солдата Петр предписывал «непрестанно тому обучать, как в бою поступать… сначала… на поле делать порознь; и потом паки вкупе яко и в самом делу», поясняя, в чем должно быть одиночное и совокупное обучение.
Из указания царя Петра Нарышкину видно, что главнейшие основы одиночного (рекрутского) обучения должны были состоять:
1) В «справной не спешной стрельбе», «чтоб не спеша набивали» ибо «многажды видим, что как ракеты из мушкетов шепеньем патроны выстреливаюца. А то все от спеху чинится, который весьма в сем деле не потребен, но и паче вредителен есть».
2) В «добрым прицеливаньи, справным швенкованьи» (т. е. в попоротах и захождениях).
3) Затем совокупное обучение, для старых солдат, состояло в «наступлении и отступлении, в отступлении линий, захватываньи у неприятеля фланки и проч. воинским оборотам». Короче сказать – маневрированью, имея в виду неприятеля – «яко и в самом делу».
Однако важнейшим вопросом для успеха в бою Петр Великий ставил нравственную подготовку части. Из собственных слов великого полководца, в инструкции Нарышкину, ясно следует, что император, повелевая обучать [30] войска только действиям, пригодным в действительном бою – «яко в бою поступать», вместе с тем считал подобную подготовку не более, как ветвью для будущих плодов; корень же всему, «всему мать есть безконфузство; ибо сие едино войско возвышает», т. е. твердая решимость сойтись с неприятелем грудь с грудью, нравственная подготовка части. Средствами для выработки этого начала в мирное время были: дисциплина, требование от офицеров твердого и непоколебимого характера в самом бою, беззаветное сознание ими своего долга и весьма подробное развитие гарнизонной и полевой службы мирного времени.
Действительно, правила последних уставов поражают развитием подробностей сравнительно со строевым. Относительно же обязанностей офицеров в бою, правила, указанные в инструкции перед Фридрихштадским боем, определяют это без всяких выводов {44} Офицеры имели прямое указание: кто побежит из нижних чинов, «лишить живота»; если солдаты побегут, офицеры остаются «при тех, кто остался», безразлично по родам оружия: «хотя конные при пехоте или пехота при коннице».
Кроме нравственных начал, развития в офицерах сознания долга и силы воли, толкового полевого обучения войск император-полководец требовал от офицеров особого внимания за сохранением оружия: «ибо, – говорит устав, – при добрых порядках и храбрых сердцах есть противу неприятеля сильнейшая вещь справное оружие» {49}; но и в этом случае первенствующее значение все-таки отдано началу нравственному и дисциплине части: «добрым порядкам» и «храбрым сердцам».
Обратимся теперь к уставу 1716 года.
Никаких особых изменений в ружейных приемах в уставе 1716 года, против устава 1702 г., не было; а потому [31] о них и не упоминаем. Только обучение действию штыком выделено более определенно.
Особых командных слов для исполнения приема «на руку», по темпам, не было, но солдаты обучались нанесению удара штыком по следующему предписанию устава: «В четыре поворота с караула относя мушкет перед себя уклонять с багинетом на руку, како на право тако и на лево; тем же подобием на право кругом и на лево кругом, на последок же можно с выступкою колоть учить», т. е. солдаты обучались нанесению ударов во все стороны.
Затем, при приемах заряжания, дано особе значение «прикладу», т. е. прикладке и прицеливанию. Последние командные слова в этом отделе были: «прикладывайся», «пали», и тотчас после этого устав говорит: «о выше упомянутом прикладе надлежит офицерам с прилежанием за каждым солдатом примечать, чтоб справно быти могли наилучшим образом. И того ради надобно, чтоб по сему учению каждому мушкетеру особливо стрелять».
Повороты с ружьем были во все стороны, т. е. направо, налево, направо кругом, налево кругом.
Во время учений они исполнялись с примкнутыми штыками для выпадов и нанесения удара.
Вздваивание рядов было видоизменение сплошного развернутого строя {14 § 4} в строй с интервалами, для движения вперед.
Вздваивание производилось по команде: «через ряд на право ряды вздвой», по которой II, IV и VI и т. д. ряды заходили за нечетные №№, и образовался строй в восемь шеренг (чертеж 3.). [32]
Для восстановления фронта командовалось: «на лево выступай и становись во фронт по-прежнему»; четные №№ по этой команде входили в свои места.
По команде: «Через ряд на лево ряды вздвой» исполнялось вздваивание нечетными №№ за четные, т. е. обратно.
Для движения на значительные расстояния части вздваивали шеренги.
Для перехода из строя развернутого в строй со вздвоенными шеренгами подавалась команда:
I) «С половины рядов на право (лево) вперед шеренги сдвой». Затем для восстановления строя командовалось:
II) 1) «Которые ходили. 2) подвысь (т. е. приподними) мушкет, 3) на лево кругом, 4) выступай и становись во фронт по-прежнему».
Построение по этим командам, по отношению, например, к роте, состояло в следующем. По первой команде – «С половины рядов…» - шеренги второй полуроты движением «направо» заходили вперед ½ шеренг 1-й полуроты, на месте стоящих, и тем удваивали число шеренг, т. е. образовался как бы вид настоящей полуротной колонны слева (чертеж 4).
II-я команды относились к восстановлению фронта: «которые ходили» (½ шеренги №№ 2, 4, 6, 8) поворачивались «на лево кругом» и движением вправо «выступали и становились во фронт по-прежнему», т. е. пристраивались к ½ шер. №№ 1, 3, % и 7 и затем поворачивались кругом.
«Таким подобием с половины рядов вперед на лево шеренги как сдваивать, так и выступать и стать во фронт по-прежнему», – говорит устав, т. е. по команде 5) «С половины рядов на лево вперед шеренги сдвой» образовалось из развернутого строя роты вид настоящей двухвзводной ротной колонны справа. [33]
На том же основании можно было вздвоить шеренги с половины рядов назад. Команды были следующие:
6) «С половины рядов на право кругом».
7) «Сдвойте шеренги назад». По отношению, например, к строю роты шеренги 2-й полуроты по 6-й команде поворачивались кругом и по 7-й заходили движением влево за шеренги 1-й полуроты (чертеж 5) и, придя на место, поворачивались во фронт.
Для восстановления фронта командовалось:
8) «На лево выходите и становитесь во фрунт по-прежнему», т. е. шеренги 2-й полуроты пристраивались влево, и фронт восстанавливался. Таким же образом: «С половины рядов – назад на лево шеренги сдваивать и направо выступать по-прежнему», что объясняется на чертеже 6-м.
«Равенственным (как и вздваивание рядов) образом, – говорит устав, – через карпоральство из половины шеренг на право и на лево ряды вздваивать», т. е., применяясь к изложенному началу, образовывались колонны по 9-ти рядов через капральство, имея 8 шеренг глубины (чертеж 7).
Это вздваивание через капральство осталось и в уставе 1755 г в виде вздваивания через плутонг; оно изложено в уставе весьма подробно и убеждает нас, что прежнее вздваивание шеренг было именно построение небольших колонн из развернутого строя, весьма удобных для перемещения и для быстрого восстановления фронта.
Изложенными общими элементарными положениями заканчивается учебный артикул Петра I-го 1716 г. «А каким образом повзводно, поротно, батальоном или целым полком, на право или на лево швенковать, о том уже во всех полках толико употребляемо есть, и тако твердо знаемо, что многим письмом пространно упоминати не надобно» {50}. Последние, заключительные слова [34] артикула лишают права выяснить и точно описать способы движения войск, построенных в «ордер баталии», а равно и захождение к стороне флангов (швенкование). Но мы уже пояснили выше, что вздваивание рядов, шеренг, капральств (через капральство) и проч. представляло полную возможность сплошной линии развернутого фронта видоизменить строй в удобный для передвижения на более или менее близкое расстояние, при возможности тотчас его восстановить; а потому полагаем, что в этих подробностях нет особой необходимости.
Чтобы дать, однако, себе отчет о захождении частями развернутого строя, нельзя не обратить внимания на однородное построение по уставу 1755 г., ближайшему к уставу 1716 г. Самый простой способ перемены направления частей есть захождение фронтом к стороне фланга; и действительно, только этот единственный вид и был в уставе 1755 г., по самой простой команде: «Права (т. е. правый фланг) стой: лева (т. е. левый фланг) заходи, ступай». Следовательно, можно предположить, что этот способ и был во времена Петра; но относительно «швенкования» только этим общим предположением и можно пока ограничиться.
Особого устава полкового учения Петром I-м не указано.
Данные, на основании которых можно вывести правила полкового строя, помещены в отделе устава о «приуготовлении к маршу» {51}, где развиты также и начала полевой службы мирного времени, правила смотров, парадов, церемониального марша и т. п.
Мы не коснемся последних строевых положений, заметим только, что службы войск мирного времени развита уставом в мельчайших деталях. Например, до мелочей указаны места чинов во время походных движений, порядок приема знамен, как поступать, когда распущены знамена или в чехле, правила вступления в лагерь, как [35] «комплимент отдавать» начальнику и т. п.; здесь все подробности предусмотрены. Вообще правила гарнизонной и полевой службы мирного времени резко отличаются от элементарных положений уставов строевой и полевой службы военного времени. В последнем указаны только общие основания, предоставляя остальное «мудрости» полководца сообразно «случая», местоположения и «обыкновения» противника; в правилах же полевой службы мирного времени, а равно и службы в гарнизоне, предусматриваются мельчайшие подробности. Именно этого отличия и не находил Рюстов в положениях западной Европы. «Прямые выгоды механического порядка всего яснее проявляются на походе и в лагере» {52}, – говорит Рюстов. Вот этот-то отдел педантически и устанавливается уставом Петра I-го; и если бы Рюстов был знаком с деятельностью и уставом великого полководца России, то не мог бы обойти молчанием, «в Истории пехоты», гений Петра, так ярко выделившийся и в этом случае.
Устав полкового ученья точно определяет только построение полка в развернутом строе, правила стрельбы, места чинов в разных случаях и строй для отражения удара кавалерии.
В отношении распределения офицеров по ротам нельзя не отметить, что общим правилом было установлено, чтобы офицерам во время боя «из роты в роту для команды отнюдь не переходить, хотя б ни одного офицера не осталось в роте, дабы тем конфузии не учинить» {53}.
Затем предусматривается случай убыли старших офицеров полка, а равно офицеров в ротах и строго предписывается порядок замещения по старшинству чинов {54}. В ротах сначала должны были занимать места убылых младшие офицеры, а их места унтер-офицеры, на места же последних рядовые по назначению. [36]
О развернутом строе полка можно составить понятие из следующего указания устава: «Когда батальону или полку стать на месте во фронт (т. е. в строй развернутый), то надлежит таким же порядком, как и на марше, токмо артиллерия станет по флангам». Соображая порядок марша, указанный в уставе, нужно заключить, что в развернутом строе роты располагались одна подле другой в порядок Нумеров, и есть основание думать, что при обыкновенных условиях гренадеры оставались в составе рот, не отделяясь на фланги, как то было позднее в уставе 1755 года {55}.
Для встречи начальника и при наступлении офицеры каждой роты были впереди фронта 9чертеж 8), но при обучении ружейным приемам и по команде: «Заряжай ружье», все начальствующие лица и знамена уходили за фронт (чертеж 8, левая половина), «дабы солдаты обвыкали так, как в самом бою» {56}.
Развернутый строй полка был единственный вил боевого строя и предназначался как для стрельбы, так и для удара в штыки. Для движения на незначительное расстояние вперед вздваивали ряды, а при маневрировании – шеренги.
Стрельба полком исполнялась совершенно согласно правилам, выясненным выше, в учебном артикуле, т. е. частями: шеренгами, взводами и общим залпом. В руках командира полка для 1-го батальона и подполковника для 2-го батальона был первый выстрел и определение рода стрельбы. Полковник для 1-го батальона и подполковник для 2-го командовали: «первый плутонг прикладывайся, пали», а затем: «гг. офицеры, управляйте в своих ротах» {57}, после чего огонь всецело переходил в распоряжение ротных командиров.
Наступление для удара в штыки и отступление из боя сопровождалось стрельбою, преимущественно взводами, из [37] сплошного фронта, т. е. без выделения особых частей, что появилось позднее – в уставе 1755 года.
Для отражения удара кавалерии полк строил батальон де-каре {58}.
Основание расчета людей для построения каре было самое простое: «Аще бы полк состоял в 1200 человек, то будет 300 рядов, и похотел бы из оных разделить на 4-е доли, то будет 75 рядов во всякой части». «Аще прилучатся пушки и гренадеры», то они занимали углы каре. Сообразно этому делался показ: «прежде подробно указать, ибо описанием или речами весьма внимательно чинить не возможно».
Таким образом, полк, исключая гренадер, разделялся на 4-е стороны, которые принимали строй «фрунтом на все четыре стороны». Как именно перестраивались в каре определить точно нельзя. Командные слова были: 1) «Слушайте, будет учинен батальон де-каре; 2) правое крыло швенкуйтеся на лево, левое швенкуйтеся на право, средние же две части подавайтесь к вашим надлежащим местам и смыкайтеся».
Имея в виду эти командные слова, а равно и совершенно подобное же построение «равностороннего каре» в уставе 1755-го года, который заменил устав 1716-го г., можно положить, что первая команда была предварением. По второй команде 1-я часть, принимая положение ГД (чертеж 9), доходила до линии КС; половина рядов с линии АВ, подавалась в ЕК, и смыкалась на ходу, а другая половина рядов, средних частей, поворачивалась кругом и таким же порядком следовала на линию РС. Левое крыло поворачивалось кругом, швенковалось налево, в положение УХ, и доходило до линии ЕР; пушки занимали углы КР, а гренадеры ЕС (как этот показано на чертеже устава 1716 г.). [38] Войска, построенные в каре, могли двигаться во все стороны, восстанавливая каре вместе с остановкою. «Такою формою маршировать вперед, ретироваться назад или идти на право или на лево порядочно, а когда укажут стоять, тотчас показать фрунт на все четыре стороны».
Этими главными указаниями ограничиваются правила полкового строя. Обратимся теперь к рассмотрению основных принципов, указанных Петром Великим, для действия в бою отрядов всех родов оружия. [39]

Примечания

1. Составление Устава Воинского 1716 г. начато Петром Великим в 171243.
2. На это, между прочим, указывает и «Краткое положение…, при обучении драгунского строя…» (Румянцев, музей, по каталогу Востокова « 366, стр. 107), где драгуны, в конном строю, тоже самое вздваивали через роту – «дабы можно было через конный строй вывести пехоту и пушки».
3. Эта сложность и запутанность построений западноевропейского строя вынуждают нас ограничиться ссылкой на слова Рюстова и не затруднять сложными разъяснениями, как именно эти построения производились; желающие в подробностях ознакомиться с ними могут найти их в «Истории пехоты» Рюстова, перевод г. Пузыревского.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru