: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Мышлаевский А.З.

Офицерский вопрос в XVII веке

(Очерк из истории военного дела в России)

Публикуется по изданию: Мышлаевский А.З. Офицерский вопрос в XVII веке (Очерк из истории военного дела в России). СПб., 1899.

 

IV.

 

К последней четверти XVII века одна часть реформы была закончена: лестница иноземческих военных рангов окончательно установилась. Чтобы выяснить дальнейшёе направление преобразования, бросим взгляд на устройство к тому же времени значительных отрядов.
Унаследованное от XVI века разделение армии на «полки» большой, правой и левой руки, сторожевой и прибылой, с их счетами старшинством, было отчасти поколеблено тревогами смутного времени, когда приходилось формировать отряды спешно, не придерживаясь местнического этикета1. С воцарением Михаила Феодоровича практичность этой меры была усвоена2, но лишь отчасти: при ежегодных нарядах на «береговую» службу для охранения украйны от татарских набегов по прежнему выставлялись старые «полки». Тогда же выдвинуто было и понятие о «Разряде», как об организационной единице высшего порядка, в которую прежние «полки» большой, прибылой и другие входят составными частями3. Период с 1620 г. по 1660 г. (примерно) [29] был временем, когда в организации высших соединений замечается какая то неустойчивость: встречается и старое деление и новейшие отряды4. С течением времени старые «полки» постепенно уступают место новым соединениям и окончательно устанавливается понятие о «Разряде», как о корпусе войск известного территориального района, имеющем определенную стратегическую задачу и подразделяющемся на несколько отрядов. Отмеченное видоизменение имело большое практическое значение, так как сфера местнических счетов была сужена, а при формировании отрядов можно было с большим вниманием отнестись к стратегической части всякой операции.
В какие именно формы окончательно вылилась организация действующей армии во второй половине XVII века, дает понятие нижеследующая таблица состава армии князя Черкасского 1679 г., выставленной на южной украине, непосредственно после Чигиринских походов и за два года до уничтожения местничества5.

Армия князя Черкасского в 1679 году.

  Поместн. кон. Кон. иноз. строя Солдаты Стрельцы Казаки
(черкасские и слободские)
А. Большой полк (князя Черкасского).
1) Полк князя Черкасского 4,940 4,187 (2 пол. +1 ком.) 10,206 (ген. Шепелева и 1,020 - Кровкова) 1,020
2) Полк князя Хованского 492 2,204 1,846
3) Полк князя Барятинского ? 1,332 ?
Б. Новгородский разряд (князя Хованского). 1,252 3,848 3,169 2,500
В. Казанский разряд (князя Долгорукова).
1) Полк князя Долгорукова 1,291 6,529 4,535
2) Полк князя Козловского 50 1,703 732
[30] Г. Рязанский разряд (Шереметева).
1) Полк Шереметева 1,639 5,043 2,271 4,099
2) Полк Хитрово 91 5,046 ?
Д. Белгородский разряд (Милославского).
1) Полк Милославского 854 9,692 6,052 754
2) Полк Косагова 93 1,982 666 9,069
Е. Отдельные отряды.
1) Князя Барятинского (на черте). 218 168 1,126 1,524
2) Апухтина (на Валуйке). 1,172 3,544

Из этой таблицы, являющейся общею сводкою распоряжений Разрядного приказа, вынужденного считаться с двойственною организациею войсковых частей, по иноземному и русскому образцу, видно, что сравнительно с началом столетия, в устройстве армии мы сделали шаг вперед. Армия оказывается распределенною на следующие войсковые группы, находящиеся в определенных иерархических соотношениях: а) армия, действующая по известному стратегическому заданию; б) разряд — корпус, формируемый в известном территориальном районе; понятию о разряде соответствует также и «большой полк»,но с тем отличием, что он находится под непосредственною командою главного воеводы и составлен из войск, собранных со всей территории государства и московского гарнизона; в) полк воеводы «такого то» — соединение нескольких родов и категорий войск, напоминающее позднейшее понятие о дивизии, и г) полк (в иноземном строе) или приказ (у стрельцов) — строевая и административная единица. Вне полковой организации стоит одна поместная конница, подчиненная непосредственно воеводе.
Числительность соединений выше полка не одинакова и зависит от военных соображений, удобств сосредоточения, а быть может и местнических счетов между воеводами6.
При всей стройности и сравнительной законченности организации армии князя Черкасского, в ней нельзя не заметить и больших несовершенств, которые должны были вредно отзываться [31] на боевом употреблении войск; сюда относятся: 1) невозможность выдвинуть в голову армии генералов и 2) двойственность устройства низших соединений.
Под влиянием специальной иерархии, выработанной в XVI веке, наличные генералы (например, Шепелев, Кровков, Змеев) занимали подчиненное положение заведующих солдатскими полками. В своем ранге они не могли мечтать сделаться самостоятельными начальниками больших отрядов, не пройдя сначала всю лестницу придворных чинов, по меньшей мере до чина окольничего. Для них, т.е. для лиц наиболее совершенно подготовленных по западноевропейским образцам, было закрыто дальнейшее движение вперед, а правительство и армия не могли извлечь из их сведений всю сумму пользы. Теряли обе стороны.
Двойственность устройства поместной конницы со стрельцами, с одной стороны, и полков иноземного строя с другой, также была невыгодна. Она не только затрудняла служебные передвижения начальных людей из одной группы войск в другую, но, помимо этой, так сказать, внешней разницы, создавала и внутреннее противоречие: являлись две организации, две тактики, две разные «системы обучения, два разных способа боевого употребления частей армии. Это нужно было также сгладить.
Из сказанного видно, что дальнейшее направление преобразования определялось само собою. Начато было с более легкого — со стрельцов.
Удобство состояло в том, что общая масса стрельцов происходила из низших классов населения, для которых главный тормоз — местничество, не существовал. Приходилось считаться только с начальными людьми, но и те были отчасти подготовлены: в чинах подполковников, майоров, капитанов и прочих русские люди уже привыкли фигурировать в солдатских полках. Поэтому, мероприятие могло быть проведено простым распоряжением правительства, состоявшимся 25-го марта 1680 г., в виде именного указа царя Феодора Алексеевича, объявленного Разрядом и записанного в книги Стрелецкого приказа7. В указе читаем, что Государь «велел быть из голов в полковниках, из полуголов в полуполковниках, из сотников в капитанах»; служить им «против иноземского чину, как служат у гусарских и у рейтарских, и у пеших полков тех же чинов, которыми чинами [32] пожалованы ныне, и впредь прежними чинами не именовать…; а которые упрямством своим в том чине быть не похотят и станут себе ставить то в безчестье, и тем людям от Великого Государя за то быть в наказаньи и разореньи без всякия пощады».
Угроза наказания и разорения возымела свое действие, хотя и не сразу. Приходилось брать в полковники иногда даже «по неволе» и давать специальные обязательства Разрядного приказа, что «того чину, в который взят, впредь никому в упрек и в укоризну ставить и тем никому никогда безчестить не велятъ»8. Несмотря на частные случаи нежелания носить новые чины, мера привилась и к концу столетия окончательно у стрельцов укрепилась.
После этого, для полного торжества новой иерархии оставалось сделать, так сказать, последний взмах пера, но крайне решительный, ибо он связан был с уничтожением местничества. Сперва хотели пойти на компромисс между потребностью ввести законом определенную лестницу чинов, удовлетворяющую новым взглядам на высшее войсковое управление, и местничеством. Такую попытку представляет проект устава о служебном старшинстве бояр, окольничих и думных дворян, составленный при царе Федоре Алексеевиче9. В этом проекте, написанном не без влияния византийских источников, проводятся следующие мысли: 1) старшинству в должности должно отдать предпочтение пред родословностью, что выразить в местах, занимаемых воеводами в государевой думе: 2) все высшие должности следует распределить по степеням, образующим лестницу из 34 чинов; 3) военные чины отделить от административных и 4) каждому чину установить определенный круг обязанностей. В частности проектом намечаются следующие чины: болярин и дворовый воевода, [33] или «севастократор», несущий обязанности начальника генерального штаба и подчиненный непосредственно особе царя; болярин над пехотою (позднейший генерал от инфантерии); болярин над конною ратию (генерал от кавалерии); боляре и воеводы Разрядов Северского, Владимирского, Новгородского, Казанского, Астраханского, Сибирского, Смоленского, Рязанского и Тамбовского, т. е. командующие войсками в соответствующих военных округах: болярин и оружейничий — начальник артиллерии, он же заведующий артиллерийским снабжением (позднейший генерал-фельдцейхмейстер); наконец, болярин и воевода Белгородского полку, т. е. командир отдельного корпуса войск, выставляемого на южной границе против татар.
Перечисленный перечень должностей, указывающий на значительный прогресс во взглядах на вопросы устройства полевого управления, несмотря на всю его целесообразность, грешил во многих отношениях. Оторванный от старорусской системы чинов, он не был приспособлен и к иностранной иерархии, уже введенной, в войсках иноземного строя. Новая лестница чинов, приуроченная к строго определенным должностям, не допускала никаких иных расчленений армии, кроме намеченных проектом, и в то же время не разрешала вопрос об инстанциях, средних между полковником и воеводою в Разряде. Взамен местничества «по породе» она вводила, как принцип, местничество по должности. Наконец, проект вовсе не касался весьма интересного вопроса, как ввести новую организацию и иноземные чины в массу поместной конницы, т. е. в единственную категорию войск, которой новые веяния пока не коснулись.
Как и всякая полумера, проект оказался неудачным; в этом — объяснение, что он остался в области предположений и не получил обязательной силы. Назревшая потребность была удовлетворена иным путем.
24-го ноября 1682 года, царь Федор Алексеевич указал боярину князю Вас. Вас. Голицыну с выборными чинами от поместных войск и полков иноземного строя, в виду замеченных в предшествующих войнах «нововымышленных неприятельских хитростей», рассмотреть частный вопрос, «в каком ратном устроении быти стольником и стряпчим, и дворяном, и жильцом». Ответ был единственно возможный, а именно, что на них следует распространить иноземческую ротную организацию с ротмистрами [34] и поручиками10. Приступили к замещению должностей; но тотчас же натолкнулись на местничество. Из частного вопрос обратился в общий, для разрешения которого потребовалось вмешательство высшей духовной власти. В результате последовавшего «соборного деяния» был акт торжественного уничтожения местничества.
Из предшествующего изложения следует, что «деяние» 1682 года, в области рассматриваемого вопроса, имело значение заключительного акта, завершившего целую серию постепенных мероприятий, по пересозданию войсковой организации и управления на иноземный образец, и что непосредственно «деяние» касалось только поместной конницы и высших, генеральских, чинов. Тем не менее значение деяния 1682 года было громадно: иноземная иерархия окончательно восторжествовала, организация войск достигла необходимого единства, а при замещении высших должностей правительство получило полную свободу действий. Генерал занял свое место. Достигнутым успехом власть воспользовалась, однако, с большою осторожностью. Вплоть до Петра Великого, правительство избегает ставить лицо с иноземческим чином во главе армии. Оно по-прежнему отдает предпочтение воеводе, перед генералом, но не считаясь более с родословностью первого, и этим окончательно подготовляет общественную мысль к шагу, который, до начала преобразования вооруженных сил, осуществил юный Петр, выдвинувший в 1696 г. в голову армии «генералисимуса» Шеина и «генералов» Гордона, Головина и Ригимона.
Назначение Шеина было заключительною точкою в летописи постепенного, на протяжении всего XVII века, утверждения иноземческих чинов в вооруженных силах Московского государства. Благодаря этой постепенности, в период энергичных реформ великого преобразователя ему не пришлось считаться ни со строго аристократическим составом начальных людей конца XVI века, ни с противодействием в области офицерского вопроса обветшалых воззрений. Всякие задерживающие течения в этом отношении были уже устранены, путь оказался расчищенным и реформа могла быть продолжена с того именно пункта, на котором она остановилась при царе Федоре Алексеевиче.

 

 

Примечания

 

1 См., например, разрядную запись 14-го июня 7123 (1615) г. о составе войск кн. Дм. Мих. Пожарского (Кн. Разрядные, I, столб. 48 — 51).
2 Разрядные записи 7139 — 7142 (1631 — 1634) гг. о походе к Смоленску М. В Шеина (Кн. Разрядные, II, столб. 385 — 390).
3 Понятие о «Разряде», как о корпусе войск, имеющем определенную стратегическую задачу, встречаем уже в первой четверти XVII века. Так, в разрядной записи 7123 (1615) г. упоминается «Украинский разряд», назначенный для охранения южной границы государства, который составили большой полк в Туле, передовой — в Мценске и сторожевой — в Новосили (Кн. Разрядные, I, столб. 35).
4 Например, в наряде 1622 г. встречаем «Украинский разряд» с большим полком в Туле, а в 1634 г. в Можайск назначается просто полк боярина и воеводы кн. Петра Мамстрюковича Черкасского (Древн. Рое. Вивлиофика, IX, стр. 24).
5 Ведомость составлена по данным Кн. Разрядных, II, столб. 1092—1095, 1216—1218 и 1301—1304.
6 Считаем небесполезным обратить внимание, что армию князя Черкасского мы рассматриваем исключительно в той мере, насколько это нужно для нашего вопроса, и не касаясь других сторон, например, комплектования, мобилизации, тактики, сосредоточения, и т. п.
7 Полн. Собр. Зак., II, № 812.
8 Любопытный пример отношения к новым чинам приводится в Древней Российской Вивлиофике (XX, Историч. известие о старинных чинах,. стр. 235): в 1683 году полковники Стремянного полка Никита Данилов, сын Глебов, и Акинфий Иванов, сын Данилов, подали в Разряд челобитные, в которых заявили, что они взяты в полковники по неволе, а потому просят, чтобы «нынешняя полковничья служба им и детям их, и сродникам была не в упрек и не в укоризну, а с ровною братьею не в случай». Разряд внял этому заявлению.
9 Напечатавший этот проект, К. М. Оболенский полагает, что проект составлен после уничтожения местничества. Основание к такому суждению издатель видит в указании устава, что в царской думе бояре должны сидеть по старшинству должностей, а не по родословным счетам. Нам представляется вывод этот прямо противоречащим факту уничтожения местничества, если бы таковое предшествовало изданию устава.
10 Полн. Собр. Зак. II, № 904.


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru