: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Орлов Н.

Очерк трехнедельного похода Наполеона против Пруссии
в 1806-м году.

Публикуется по изданию: Орлов Н. Очерк трехнедельного похода Наполеона против Пруссии в 1806-м году. СПб, 1856.

 

Глава шестая.
Сражение под Ауерштетом.

 

[133] 13-го Октября Маршал Даву прибыл к Наумбургу. Не останавливаясь в этом городе, он с 3-мя конно-егерскими полками отправился к Ней-Кёзену, переехал по мосту через Саалу и достиг селения Хассенхаузен. Здесь, шедший впереди разъезд встретился с Прусским. Когда Французы были им опрокинуты и потеряли несколько человек, то Даву приказал конно-егерям податься вперед и довольный тем, что Пруссаки удалились, вернулся в Наумбург. В Ней-Кёзене поставлены были два батальона для обеспечения переправы через Саалу. В отсутствие Даву приехал в Наумбург Бернадот, и войска его расположились позади войск первого, который пригласил к обеду Бернадота и Мюрата, также только что прибывшего. После обеда Маршалы разошлись, а около трех часов по полуночи Мюрат получил из главной [134] квартиры приказание идти его кавалерии с рассветом на Камбург и Дорнбург. Бернадот, не имея никакого повеления о том, что делать в этом случае его войскам, отправился к Даву, который сообщил ему следующее предписание, только что пришедшее от Бертье1:
«Господин Маршал, Император приказывает вам идти завтра с рассветом к Апольде; вы там найдете 18 тысяч Пруссаков под начальством Герцога Брауншвейгского. Императору угодно, чтобы в случае, если неприятель атакует сегодня вечером маршала Ланна у Иены, вы немедленно наступали бы на левый неприятельский фланг и теснили его безостановочно. Если не будет этого нападения, то вы получите диспозицию Императора на завтрашнее число. Прусская армия собрана в окрестностях Веймвра. Она будет атакована [135] . Если Князь Понте-Корво в ваших местах и не получал еще приказаний, то вы можете идти вместе; но Император надеется, что он уже идет с кавалерией Грос-Герцога Бергского на Дорнбург и Камбург». Прочитав это двусмысленное предписание, Бернадот пришел в совершенное недоумение. Император надеется, что он идет вслед за Мюратом и в то же время предоставляет ему возможность действовать вместе с Даву. Такое противоречие было столь нескладно с обыкновенной точностью приказаний, сообщаемых Бертье, что Маршалы долго не могли придти в себя от изумления; наконец Даву предложил Бернадоту принять команду, как старшему, и идти на Апольду. Князь Понте-Корво не согласился и объявил, что за неимением новых приказаний он держится старого повеления (12-го числа) следовать за Мюратом, тем более что Бертье сам указывает на сие в конце своего предписания. Некоторые писатели2 иначе это рассматривают. По их словам, Бернадот просил, чтобы Даву пропустил его вперед к Апольде, а сам следовал за ним в резерве, на что Даву отозвался, что честь не позволяет ему из первой линии перейти в резерв, и в то же время выразил нерасположение стать под начальство Бернадота. [136] Тогда последний оставил его и решился идти вслед за Мюратом. Эти рассказы не могут быть безусловно приняты за истину, в подобных случаях легко искажаемую личным пристрастием. Достоверно одно, что 14-го Октября, в 6 часов утра Князь Понте-Корво выступил по направлению к Камбургу, и что с этого дня Даву и Бернадот стали непримиримыми врагами3.
Поле сражения Ауерштетского ограничивается на востоке рекою Саалой, на юге ее притоком Ильм, горою Хонненберг и ручьем Эмсбах, на западе селением Экартберг, горою того же названия и горами Морауберг и Саксенберг, на севере – селениями Цеквар, Шпильберг и Пуншрау. Большая мощенная дорога из Веймара в Наумбург пролегала через Экартсберг, Поппель и Хассенхаузен; дорога в Фрейбург шла из Экартсберга на Шпильберг; наконец из Ауерштета был обыкновенный проселочный путь через Рехаузен к Хассенхаузену, где он примыкал к большой дороге. Вся местность понижалась от Экартсберга и Ауерштета до Хассенхаузена, откуда снова возвышалась до берегов Саалы. Здесь был крутой обрыв, пересекавшийся Большою Наумбургской дорогой. Эта дорога и каменный мост через Саалу у Ней-Кёзена [137] составляли так называемый Кёзенский дефиле. От Гернштедта к Хассенхаузену между селениями Таухвиц и Рехаузен течет в кустах болотистый Мерритихский ручей. В самом Ауерштете протекает Эмсбахский ручей, на котором был тогда один деревянный мост, и возле него переправа вброд. Большая часть вышеупомянутых селений состояла из каменных домов, окруженных садами и выстроенных вдоль извилистых улиц; на площади посреди селения стояла каменная церковь, а на Экартсбергской дороге старинный замок. Вообще для действия пехоты Ауерштетское поле представляло много выгод; в особенности пространство между Поппелем, Таухвицем и Хассенхаузеном было превосходно для действия в рассыпном строе.
Главная Прусская армия выступила 13-го Октября из Веймара к Ауерштету и Фрейбургу. Она шла одною колонною, имея в голове дивизию Шметтау, а за ней дивизии Вартемслебена, Принца Оранского и резервные Арнима и Кунгейма. Голове колонны следовало выступить с рассветом. Вместо того Граф Шметтау тронулся с места в 10 с половиной часов утра, отчего дивизия Кунгейма, составлявшая последний эшелон, могла двинуться только в четыре часа по полудни4.

[138-139 страницы отсутствуют!]

[140] зенским дефиле, удержать в нем неприятеля, если бы последний стал наступать из Гаумбурга. Для большей ясности выписываем диспозицию Герцога Брауншвейгского на 14-е число.
«Завтра с рассветом вся армия выступает в сегодняшнем маршевом порядке. Дивизия Шметтау идет на Кёзен. Авангард и конница этой дивизии стремительно кидаются на неприятельскую кавалерию, а за ними следует первая пехотная бригада, которая берет Кёзен. В случае надобности вторая бригада подкрепляет первую. Дивизия Шметтау занимает высоты по Сю сторону Кёзена до тех пор, пока все остальные части армии не перейдут Унструта. Тогда дивизия Шметтау также уходит, но оставляет для обороны дефиле сильный отряд, который сменится войсками Князя Гогегнлоге. Вторая и первая дивизии проходят позади дивизии Шметтау прямо на Фрейбург, переходят Унструт и вдоль высоты Рандель идут на позицию, которая будет указана Полковником Шарнгорстом. Войска станут правым флангом к Фрейбургу, левым к Марк-Рёлицу, фронтом к Сале. Вьючные лошади всех трех дивизий следуют за дивизией Принца Оранского. В голове идут рабочие. Обе резервные дивизии следуют через Экартсберг прямо на Лауху, переправляются там через Унструт, поворачивают вправо к Фрейбургу и становятся на позицию у местечка Нуссенберг. Обоз [141] главной квартиры переходит Унструт у Карсдрофа и примыкает к резерву. Тяжелый обоз армии следует также за резервом. Понтоны корпуса Гогенлоге идут из Буштета на Лауху».
Рассматривая эту диспозицию, нельзя не подивиться странности ее распоряжений. Выступая из Веймара, Герцог Брауншвейгский имел намерение идти на Фрейбург. Ему было известно, что Наполеон на противоположном берегу Саалы, но он не знал, где его главные силы. Кажется, в подобном случае самый выгодный способ действия был бы тот, чтобы Графу Шметтау с рассветом 13-го Октября идти на Кёзен и вечером занять этот пункт. Как от Умпферштета (где Шметтау был в ночь с 12-го на 13-е число) до Кёзена около 30 верст, то Шметтау в 3 часа пополудни был бы непременно в Кёзене и нашел бы впереди этого места 3 Французские конно-егерских полка и 2 батальона пехоты. Он имел 11 батальонов и 15 эскадронов, чего, по видимому, было достаточно для уничтожения Французов и удержания Кёзенского дефиле. Необходимо было также истребить мосты у Камбурга и Дорнбурга, наблюдать за всем течением Саалы, наконец приказать Князю Гогенлоге идти 13-го числа через Зульцу на соединение с главной армией. Генерал Тауенцин мог оставаться со своею пехотою и со всею кавалерией под Иеной. Имея 10 батальонов и до 50-ти эскадронов, он мог целый день [142] 14-го числа отступать с боем перед Наполеоном, а в ночь уйти на Экартоберг и Лауху. Если б это не удалось, то ему всегда можно было отступить влево к Соммерде и, соединившись с Герцогом Веймарским, идти через Кверфурт на Галле или на Дессау. Поступив таким образом, Пруссаки не потеряли бы сообщения с Берлином, и соединившись с корпусом Принца Евгения Виртембергского, имели бы возможность на каждом шагу удерживать Наполеона до прибытия Русских войск, которые одни могли решить участь кампании.
14-го Октября, в 6 часов утра Прусская армия тронулась с места в порядке, предписанном диспозицией. Генералу Блюхеру, только что прибывшему в Ауерштет со своим отрядом5, приказано идти в авангарде, вследствие чего ему надлежало опередить дивизию Шметтау, бывшую уже в движении. Послав Адъютанта с приказанием о том, Блюхер поехал к голове дивизии Шметтау, где нашел Короля и Главнокомандующего. Последний сказал Блюхеру, что впереди Кёзена находится неприятельская кавалерия, которую должно прогнать. В это время (6½ часов) густой туман покрыл всю местность до того, что нельзя было ничего разобрать в самом близком расстоянии. Блюхер с драгунами [143] Королевы, 2-мя кирасирскими полками6 и конной батареей Граумана шел почти ощупью. Около Поппеля встретили неприятельский разъезд, тотчас удалившийся. Начальник его послал уведомить Даву о приближении сильной неприятельской конницы. маршал в это время находился при переправе дивизии Гюденя через Кёзенский мост. Приказав ускорить переправу, Даву поскакал к Хассенхаузену и, поставив на пригорке против этого селения одну из батарей дивизии Гюденя, приказал бригаде Готье стать на позицию: один полк по правую, другой по левую сторону батареи, после чего с несколькими эскадронами конных егерей поехал вперед и около Таухвица встретил Прусских драгун. За непродолжительной перестрелкой Пруссаки пошли в атаку и опрокинули противников, причем пал смертью храбрых любимый Адъютант Даву Полковник Бурк. Французы удалились; но ни они, ни Пруссаки не могли узнать в точности сил противников за сгущавшимся более и более туманом. Герцог Брауншвейгский, сказав тогда Шарнгорсту, что слишком опасно идти таким образом, не зная, что имеешь перед собою, приказал пехоте Шметтау остановиться. Между тем, кавалерия шла рысью. Пройдя Хассенгаузен, драгуны были встречены картечью [144] Французской батареи, поставленной против выхода из этой деревни. Пруссаки в беспорядке подались в сторону; конная батарея Граумана выскочила без прикрытия на самое близкое расстояние к неприятелю, но дорого поплатилась за горячность. В несколько минут не стало большей части прислуги и лошадей. Французские застрельщики пошли на батарею и взяли 5 орудий; остальные успели укрыться в Хассенхаузене; Французы, не останавливаясь, ворвались в это селение и овладели им. Драгуны бежали в беспорядке. Уверяют, будто бы сам Король хотел их удержать и был сбит с лошади. Другие говорят, что это случилось после раны Герцога Брауншвейгского. Достоверно то, что когда в конце сражения Блюхер жаловался на беспорядок и непослушание кавалерии, то Король отвечал: «они и со мною не лучше поступили» (sie haben es mir nicht besser gemacht).
Блюхера не было при поражении драгун. Он, не въезжая в Хассенхаузен, повернул влево с бывшим при нем кирасирским полком Хейзинга7 и 2-мя эскадронами драгун и довольно долго блуждал в тумане, пока ему, наконец, показалось, что шагах в пятидесяти перед ним строить род длинного забора или плетня. Это была Французская пехота. [145] Командовавший ею Генерал Пети только что привел свою бригаду и построился вправо от Хассенхаузена. Таким образом вся дивизия Гюденя находилась в 8 часов утра на позиции. 10 орудий были выгодно поставлены на правом фланге бригады Пети. Не имея конной артиллерии, Блюхер не решался на атаку и просил подкрепления. Герцог Брауншвейгский послал тогда за кавалерией Генерала Вартенслебена. Адъютант застал дивизию последнего еще в Ауерштете и притом в полном расстройстве. Утром рано, когда пехота начала переходить по мосту Эмсбахский ручей, появилась вдруг кавалерия, и кирасиры вместо того, чтобы воспользоваться бродом, въехали на мост и стали переправляться вместе с пехотою, не хотевшей уступить им место. Затем явилась еще артиллерия и также въехала на мост. Перила были переломаны, множество людей попадало в воду, и возник страшный беспорядок. К его довершению улицы Ауерштетские были загромождены повозками главной квартиры. Начальники потеряли всякую власть над людьми; никто не слушался, и Генерал Вартенслебен должен был остановить движение и перестроить войска по выходе их из Ауерштета. Туман увиличивал трудность. В эту минуту общего неустройства пришло приказание: кавалерии идти к Блюхеру, а вслед за тем всей пехоте спешить к Хассенхаузену. Генерал Квицов с кирасирским Рейценштейна полком и конной батареей [146] Мееркаца рысью пошел к Блюхеру. Другой кирасирский полк (Quizow Kürassiere) не был еще приведен в порядок. Получив подкрепление, Блюхер немедленно двинулся вперед. Туман уже поднялся в это время, и Даву, заметив движение Прусской конницы, отвел бригаду Пети несколько назад и построил как ее, так и 25-й полк (бригады Готье), в батальонные каре. Между тем конная батарея подвигавшегося Блюхера открыла огонь, и кирасиры Рейценштейна пошли в атаку, но, не дойдя до неприятеля, обратились назад, говорят, от дурно понятой команды8.
Блюхер ободрил людей и снова повел их вперед. Тут во всем блеске показались мужество и стойкость войск Наполеона. Не смотря на картечный огонь и на стремительный натиск кирасиров, Французские каре остались непоколебимыми. Даву, Гюдень переезжали из одного в другой и ободряли батальоны. Ни один человек не дрогнул. Одно только «serrez vos rangs» раздавалось, когда целые ряды были вырываемы картечью. Все усилия Блюхера остались тщетными. Атаки его были отбиты, и Прусская конница, расстроенная меткими выстрелами неприятельской пехоты и орудий, вывезенных в интервалы каре, стала отступать без приказания. Заметив беспорядок, [147] Даву пустил в атаку конных егерей, скрытых дотоле за пригорком, и тогда конница Блюхера обратилась в полное бегство. Батарея Мееркаца была взята Французами9, и можно сказать, что полки Блюхера были совершенно уничтожены, ибо большая часть всадников бежала с поля сражения.
Атака Блюхера могла в случае успеха иметь важные последствия. У Французов была в линии одна дивизия Гюденя, и пока Блюхер лишил бы ее сообщения с Фрияном, только что переходившим Кёзенский мост, Шметтау атаковал бы и взял Хассенхаузен, в чем состояла вся задача Пруссаков, а Даву, потеряв Хассенхаузен, был бы отброшен в Кёзенский дефиле и на левом берегу Саалы не имел бы места развернуть войска, большая часть которых находилась еще за рекою. Неудача атаки все расстроила.
Между тем Шметтау стоял неподвижно. Король ожидал дивизию Вартенслебена, без которой Герцог Брауншвейгский не решался атаковать Хассенхаузена. Адъютант за Адъютантом скакали к Ауерштету торопить Вартенслебена. Желая вознаградить потерянное время, пехота последнего побежала вперед, бросив ранцы. Но если в некоторых случаях, [148] например, при атаке, можно позволить пехоте пробежать несколько сажен, то делать это во время марша чрезвычайно невыгодно: войска Вартенслебена пришли к месту усталыми и в беспорядке. Как скоро они построились, дан был знак к наступлению. Шметтау шел на Хассенхаузен, Вартенслебена направили правее его, а еще правее, по дороге из Рехаузена в Кёзен, был послан Флигель-Адъютант Ягов (Jagow), с остальною частью кавалерии Вартенслебена, не попавшей к Блюхеру, то есть с драгунским Ирвинга полком и с 2-мя эскадронами кирасир Бюнтинга, вернувшимися из разъезда. Около Хассехаузена Ягов встретил 85-й линейный полк. Передний батальон не успел выстроить каре и был изрублен драгунами; остальным батальонам удалось перестроиться и, отстреливаясь, отойти к Хассенхаузену. Не имея конной артиллерии, Ягов не мог продолжать наступления. Шметтау и Вартенслебен, подошедшие в это время к Хассенхаузену, были встречены сильным картечным и ружейным огнем. Вместо того, чтобы, обстреляв деревню, идти на не с барабанным боем, Шметтау остановился, развернул головные батальоны и начал перестрелку. Она, разумеется, вредила только Пруссакам, стоявшим в открытом поле; Французы же, засевшие в домах и садах, за плетнями и заборами, вовсе не страдали от залпов Прусской пехоты; они даже смеялись над последней [149] и издали дразнили противников. Между тем Ягов донес, что позади Хассенхаузена нет ни одного человека неприятельской конницы. Надлежало на что-нибудь решиться. Главнокомандующий повторил приказание наступать, и дивизии Шметтау и Вартенслебена двинулись вперед, огибая Хассенхаузен своими флангами. У Даву, к которому подошел покамест Фриян, выстроившийся на правом фланге Гюденя, было уже в это время до 32-х батальонов, тогда как Шметтау и Вартенслебен имели их только 22; но Дву после атаки Блюхера двинул Фрияна вправо к Шпильбергу, чтобы обеспечить свой правый фланг от обхода, и за ним пошел еще один полк дивизии Гюденя, так что у Хассенхаузена оставалось не более 12-ти батальонов10. При таком положении дел успех Пруссаков, одушевленных присутствием Короля, не подлежал, казалось, сомнению. Они бодро, с радостным видом шли к Хассенхаузену. По всем человеческим соображениям победа была одержана; но рука Провидения, более чем где-либо ощутительная на войне, остановила Пруссаков. Граф Шметтау пал, пораженный пулей в грудь; под Генералом Вартенслебеном была убита лошадь, и он некоторое время не мог командовать; наконец, сам Герцог [150] Брауншвейгский был смертельно ранен: пуля ударила ему в голову на палец выше правого глаза и вылетела у внутренней оконечности левого. Таким образом, в четверть часа времени Прусская армия лишилась своих предводителей. Наступление тотчас приостановилось. Фельдмаршал Мёллендорф принял было начальство, но также был ранен и принужден удалиться. Король тогда стал сам распоряжаться, но всякое единство уже исчезло. Каждый частный начальник почитал себя в праве действовать по своему усмотрению. Флигель-Адъютанты, Офицеры Главного Штаба давали от себя приказания. Более всего пострадала кавалерия. Ее стали приводить поэскадронно на разные пункты сражения, и от такого раздробления она не могла иметь никакого влияния.
Немедленно после удаления Главнокомандующего, Король послал за дивизией Принца Оранского. До прибытия ее наступление прекратилось, и дело ограничилось перестрелкою. Между тем последняя дивизия корпуса Даву, Морана, пришла на поле сражения и построилась влево от Хассенхаузена. Против того места, где ее поставили: впереди Рехаузена за холмом Хазенбуш, стояло около 40 эскадронов Прусской конницы, о которых трудно сказать, к каким частям армии они принадлежали: тут были драгуны Ирвинга и кирасиры Бюнтинга, было и несколько эскадронов резервной кавалерии, [151] пришедшей из Ауерштета; наконец, еще 4 эскадрона gardes du corps, лейб-карабинеры и гусарский Блюхера полк, во все время сражения отделенный от своего Шефа. Вся эта масса стояла в беспорядке, частью в колоннах, частью в развернутом строе. Общего начальника не было. Генерального Штаба Майоры Кнезебек и Раух искали кавалерийского Генерала, который согласился бы принять команду; но не нашли такого. Наконец, Принц Вильгельм Прусский, став перед гусарами Блюхера, закричал: «вперед гусары» и понесся с ними через Хазенбуш. В довольно большом беспорядке они наехали на Французских застрельщиков, которые, составив кучки, отступили к своим батальонам. Из интервалов посыпалась картечь. Лошадь Принца Вильгельма была убита, и гусары обратились вспять. Пересев на другую лошадь, Принц поспешил к лейб-карабинерам в намерении вести их в атаку; но силы изменили ему, и он пал без чувств; расстроенные этим карабинеры атаковали неудачно. Затем пошли вперед gardes du corps, а за ними по частям вся кавалерия. В военном искусстве можно принять за неизменное правило, что кавалерия тогда успешно атакует, когда она подведена к неприятелю в стройном, сомкнутом порядке, а это достигается только тогда, когда всею массою руководит одна воля. Здесь же не было общего начальника, почему не могло быть [152] и успеха. Моран отбил все атаки, и Прусская конница, мало помалу отойдя за Зоннендорф, переправилась через Эмсбахский ручей и прошла к Ауерштету, позади которого столпилось много эскадронов. Так кончилась атака, обещавшая огромные последствия в случае удачи. Заметим, что после нее Прусская армия осталась совершенно без конницы, что имело дурное влияние на пехоту, в особенности на дивизии Вартенслебена, с фланга которой была видна неудача Принца Вильгельма. Правый фланг Вартенслебена стал более и более подаваться назад. В это самое время прибыл Принц Оранский.
По приказанию Короля бригада Люцова должна была стать на правом фланге Вартенслебена, а бригада Принца Гейнриха на левом бывшей дивизии Шметтау. Хотели всею массой сил атаковать Хассенхаузен. Но обстоятельства переменились.
Дивизия Вартенслебена понесла столь сильные потери, что бригада Люцова должна была стать в интервал между ее бригадами. В то же время начало обозначаться наступление Французов. Маршал Даву, сосредоточив все войска, весьма правильно оценил положение Пруссаков и был убежден, что смелым наступлением окончательно их расстроит. В позиции Пруссаков были два важных пункта: гора Зонненберг на правом, гора Экартсберг на левом фланге их расположения. Первая [153] имела значение исключительно тактическое. Овладев ее, можно было обстреливать всю линию Пруссаков до самого Ауерштета. Гора Экартсберг к значению тактическому присоединяла еще другое, гораздо важнейшее. Через Экартсберг шла дорога на Фрейбург и Берлин, которая составляла главную операционную линию Пруссаков: следовательно, гора этого имени была настоящим стратегическим ключом их позиции. Маршал Даву на нее решился устремить свои усилия.
В полдень дивизия Фрияна пошла на Цеквар и Бендорф по направлению к Экартсбергу, Моран двинулся к Зонненбергу, а Гюдень сосредоточился у Хассенхаузена. Пруссакам не оставалось ничего другого, как отступить. Дивизия Шметтау и Вартенслебена почти не существовали; батальоны превратились в роты. Войска Принца Оранского не могли поправить дéла; бригада Люцова очутилась против 11-ти тысячной дивизии Морана. Принц Гейнрих пытался остановить обходное движение Фрияна, но не успел в том11.
Началось всеобщее отступление. Несмотря на беспорядок, в котором оно происходило, сражение еще не считали проигранным, ибо Генерал Калькрейт с дивизией [154] Арнима и бригадою Плеца12 (13 батальонов и 22 орудия), стоял на позиции между Гернштетом и Лисдорфом, занимая самый Экартсберг. Кроме того, впереди Зульцы было 4 гвардейских и 3 фузелерных батальона и Веймарский стрелковый. Один из фузелерных батальонов стоял на Зонненберге. Король с вершины Экартсберга смотрел на поел сражения. Тут подъехал к нему Блюхер с предложением броситься со всею кавалерией на неприятеля и стремительным натиском удержать его напор. «Теперь все выгоды на нашей стороне, - прибавил Блюхер, - неприятель должен под нашим огнем проходить дефилеи Поппельское, Гернштедское и проч.» Король согласился. Но Блюхер, пробывший весь день на лнвом крыле, не знал постигшей конниуц участи. Впереди Ауерштета были только 4 эскадрона Лейб-кирасир и часть Блюхеровых гусар; остальная конница, как известно, стояла за Эмсбахом; следственно нельзя было думать об атаке. Король повторил приказание всем отступать. Генерального Штаба Капитан Тидеман предложил идти через Растенберг на Артер на Унструте, чем сохранилось бы прямое сообщение с Магдебургом. Король отвечал, что, вероятно, Артерн будет занят неприятелем до прихода Пруссаков. «Притом, - прибавил он, - я намерен [155] завтра притянуть к себе Гогенлоге и Рюхеля и с ними возобновлю бой». Затем, велев всем отступать на Веймар и поручив команду Генералу Калькрейту, Король уехал с поля сражения.
Вскоре по его отъезде, Фриян, подкрепленный остатками бригады Пети, подошел к Экартсбергу. После упорного боя Пруссаки бросили эту высоту, и почти в то же время Моран овладел Зонненбергом. Тогда вполне обнаружилась важность этих пунктов. Французские батареи, поставленные на обеих высотах, нанесли Пруссакам непомерный вред. Отступление их превратилось в бегство, и один только Принц Август Прусский ретировался в порядке со своим батальоном. Позади Ауерштета побежденные могли несколько оправиться. Французы, утомившись продолжительным боем, не преследовали бегущих и остановились у Ауерштета.
Пруссаки потеряли под Ауерштетом 57 орудий (не считая батальонных), 6 тысяч человек убитых и раненых и 2 тысячи пленных. Остались на поле сражения или вскоре умерли от ран: 1 Фельдмаршал, 3 Генерала, 7 Штаб-Офицеров и 36 Обер-Офицеров. Были ранены: 1 Фельдмаршал, 5 Генералов, 34 Штаб- и 180 Обер-Офицеров. Всего под Ауерштетом выбыло из фронта 267 Офицеров13 и 8 тысяч нижних чинов. [156]
У Даву было убитыми и ранеными 270 Офицеров и 7 тысяч нижних чинов. В одной дивизии Гюденя выбыло из фронта 134 Офицера и 3500 нижних чинов.
Почти не стоит разбирать критически сражения под Ауерштетом. Здесь факты всего красноречивее. Вот перечень ошибок, в которых можно упрекнуть Пруссаков:
1) Что они позволили Даву беспрепятственно утвердиться на левом берегу Саалы.
2) Что армия шла в одной колонне.
3) Что после раны Герцога Брауншвейгского возникло полное безначалие.
4) Что вовсе не умели употребить кавалерии.
5) Что не употребили вовремя резерва. Калькрейт, пройдя прямо из Ауерштета на Лисдорф и Шпильберг, вышел бы на фланг Даву до прибытия Морана. Вместо того он стал на позицию, где принес весьма мало пользы. Обязанность резерва не всегда в том, чтобы стоять за боевыми линиями. В решительную минуту ему предназначена более деятельная роль.
В отношении самого боя повторились те же ошибки, что и под Иеною (движение пехоты в развернутом фронте и т. д.). Они зависели, впрочем, от Прусского устава.
Действий Даву мы не будем обсуживать. Маршал вполне доказал, что он полководец и вполне [157] заслужил пожалованный ему Наполеоном титул Герцога Ауерштетского.
Из описания сражений под Иеною и Ауерштетом видно, что Бернадот не участвовал ни в том, ни в другом. Выступив из Наумбурга в 6 часов утра, он направился на Камбург и Дорнбург. Рассказывают, что в первом из этих мест к нему явился Адъютант Даву, отправленный из Хассенхаузена во время атаки Блюхера. Он убедительно просил отрядить хотя одну дивизию на помощь Даву и брался провести ее из Камбурга прямо на Зульцу, так что она вышла бы во фланг и в тыл Пруссакам. Бернадот наотрез отказал. Если б он согласился, то вся дивизия Дюпона, бывшая у Камбурга, могла поспеть в 11 часов утра к полю сражения, и тогда ни один Пруссак не избежал бы гибели или плена. Бернадот продолжал идти к Дорнбургу. Движение совершалось медленно от массы обозов, столпившихся на узкой извилистой дороге. Во все время слышались выстрелы, и можно было догадаться, что у Кёзена и Иены сильно дерутся. В Дорнбурге Князь Понте-Корво перешел Салу. Весь корпус переправился по одному узкому мосту14, и только в 3 часа по полудни все войска Бернадота успели выстроиться [158] на левом берегу Саалы. Находя, что недостаточно иметь одну легкую кавалерию15, Маршал удержал при себе драгунскую дивизию Бомона, на что не имел никакого права, ибо Мюрат по приказанию Наполеона вел всю резервную кавалерию к Иене и один распоряжался ею. Если бы Бернадот оставил Бомона при себе, атакованный сильным неприятелем, то был бы оправдан необходимостью; но удерживать без всякой надобности Генерала, шедшего к полю сражения, было неблагоразумно и даже преступно. Всякий может осуждать в этом случае Князя Понте-Корво. Собрав наконец все войска, он в 4-м часу по полудни двинулся к Апольде, отправив, однако перед тем к Наполеону Адъютанта своего, ротмистра Бертона16, с жалобой на неясность полученных приказаний и с просьбою прислать новое, более обстоятельное повеление. Затем, придя к Апольде, Бернадот остановился, велел разложить огни и поставил войска на бивуак.
Сильные конные разъезды были посланы к стороне Ауерштета. Друзья и почитатели покойного Короля Шведского уверяют, будто бы он прошел за Апольду, и Пруссаки выслали против него [159] 10 тысяч конницы, после чего Король Прусский, опасаясь за сообщения, велел всей армии отступать. Против этого можно сказать следующее: 1) Пруссаки ни в одной реляции, ни в одном донесении не упоминают о появлении Бернадота у них в тылу, чего они, конечно, не упустили бы из виду, как некоторого извинения их неудачи. Они только говорят, что часть войск, отступавшая к Апольде, встретила Французские разъезды и видела огни Бернадота; тогда Пруссаки повернули вправо, но некоторые их них были настигнуты конницей и положили оружие. 2) Сам Бернадот в официальном донесении показал, что 14-го Октября вечером взяты в плен 800 Прусаков и два орудия; если бы Маршал прошел далее Апольды, то ему попались бы не сотни, а тысячи пленных. 3) Расчет времени ясно показывает, что Князь Понте-Корво не имел влияния на выигрыш Ауерштетского дела: он вышел из Дорнбурга после 3-х часов по полудни и ранее 6-ти часов не мог быть у Аполды, а Ауерштетское сражение совершенно окончилось в 4 часа. Уверяют, будто бы Бернадот донес Наполеону из Апольды в 11 часов вечера, что Даву был атакован 10-ти тысячным Прусскаи отрядом и выручен появлением его, Бернадота, на фланге неприятеля; вследствие чего Наполеон сначала не хотел верить, чтобы Даву разбил многочисленную армию, и сказал даже Адъютанту Даву Тробриану, уверявшего, [160] что против Маршала было до 70-ти тысяч человек, «vorte maréchal y voit double». Но вскоре истина обнаружилась, и Наполеон пришел в восторг, узнав о всех подробностях подвига Даву. «Ваши воины и вы, господин Маршал, - писал Император, - приобрели вечное право на мое уважение и признательность». В то же время, негодуя на Бернадота, он хотел придать его суду; однако, чувствуя сам, что приказания, сообщенные через Бертье Князю Понте-Корво, были не довольно ясны, отказался от этого намерения. Защитники Бернадота утверждают, что оно совсем и не существовало, опираясь в том на слова, с которыми Наполеон отпустил ротмистра Бертона в ночь с 14-го на 15-е Октября: «чтобы Князь Понте-Корво не встречал более препятствий в исполнении своих предприятий, я велю Бертье не связывать его отдаваемыми приказаниями» (de ne plus le brider par les orders qu’il lui expédiera). Действительно, 15-го утром, Князь Понте-Корво получил от Бертье бумагу, начинавшуюся следующими словами: «Вы можете действовать, соображаясь с обстоятельствами» (Vous étes le maitre de manoenvrer comme les circonstances l’indiqueront). Из этого многие заключили, что Наполеон одобрил действия Бернадота. Точно, судя сперва по одному собственному его донесению, Император полагал, что Маршал поступил правильно и в этом убеждении говорил с Бертоном [161] и велел написать вышеозначенную бумагу. Но, открыв после истину, он тем более негодовал на Бернадота. Семь дней после битвы Ауерштетской, будучи недоволен его распоряжениями, Наполеон приказал Князю Невшательскому написать Маршалу выговор, в котором коснулся и до действий его 14-го Октября. Вот отрывок из этой бумаги, отправленной из Галле 21-го Октября17. «Его Величество весьма недоволен, что вы не исполнили его воли, и приказал при этом случае напомнить вам, что вас не было в сражении под Иеною, и что это могло подвергнуть армию опасности, могло расстроить исполнение великих соображений Его Величества и соделало успех сомнительным, а самое сражение весьма кровавым. Сколь ни огорчен был Император, он не хотел вам того высказать, потому что, памятуя прежние ваши заслуги, [162] опасался вас огорчить и из уважения к вам сохранил молчание. Но в настоящем случае, где вы не пошли к Кальбе и не попытались перейти через Эльбу у Барби или у устья Саалы, Император решился выразить вам свой образ мыслей, потому что не привык жертвовать успехом своих действий суетному этикету местничества». Вероятно Бернадот искал оправдаться, ибо два дня спустя, 23-го Октября, Наполеон писал ему из Виттенберга18: «Я получил ваше письмо. не имею привычки укорять за прошедшее, которое невозвратимо. Корпус ваш не был на поле сражения, что могло иметь весьма пагубные для меня последствия. Между тем повеление – очень точное – обязывало вас быть в Дорнбурге, одном из главных пунктов на Сале, в то самое время, как маршал Ланн [163] был в Иене, маршал Ожеро в Кале и Маршал Даву в Наумбурге. Я вам дал знать ночью, что если вы еще не в Наумбурге, то должны идти к Маршалу Даву и подкрепить его; это приказание застало вас в Наумбурге, было вам передано, и вы, однако же, предпочли исполнению его ложное движение на Дорнбург, что лишило вас возможности быть на поле сражения и заставило Маршала Даву одного выдержать главные усилия неприятеля. Все это весьма несчастливо». По этим словам нельзя, кажется, сомневаться в неудовольствии Наполеона. Действительно, рассмотрев с беспристрастием действия Бернадота, его позволено обвинить в том:
1) Что из Камбурга он не пошел к Зульце во фланг Пруссакам.
2) Что он увел за собой драгунскую дивизию Бомона.
3) Что он хотел скрыть от Наполеона истину.

В оправдание Бернадота можно сказать, что приказание, сообщенное ему в Наумбурге, было не совсем ясно, и что прямых повелений непосредственно на его имя он во весь день 14-го Октября не получал.

 

 

Примечания

1 Тест предписания, приведенный в печатном издании по-французски, в интернет-версии не приводится – Прим. Адъютанта.
2 Между прочими Тушар Лафосс, писавший под руководством покойного Короля Шведского.
3 Генерал Жомини уверяет, будто бы Даву прочел Бернадоту не все полученное им приказание. Этому трудно верить.
4 Многочисленность обозов помешала дивизиям выступить через час после другой, как то приказано было.
5 Полки: гусарский Блюхера и драгунский Ирвинга, вторая Варшавская фузелерная бригада и Веймарский стрелковый батальон.
6 Хейзинга и Бюнтинга. Эти полки были причислены к дивизии Шметтау.
7 Кирасиры Бюнтинга были разосланы поэскадронно в разные стороны.
8 Команда «Kehrt euch» одинаково подавалась при заезде во фронт и при отступлении.
9 Ее взяли Французские застрельщики, привезенные конно-егерями, у которых они стояли на стременах, случай, едва ли где повторившийся со времен Цезаря.
10 Полки: 12-й, 21-й и 85-й линейные. 21-й полк был в самом Хассенхаузене, а 12-й и 85-й влево от селения.
11 Под Принцем была убита лошадь, и он спасся на лошади Шарнгорста, который после того сражался с ружьем в руках.
12 Дивизии Кунгейма.
13 В этот расчет не вошли еще Адъютанты и Офицеры Генерального Штаба.
14 Непонятно, как Пруссаки не охраняли Дорнбургского дефиле или, по крайней мере, не истребили моста.
15 При корпусе Бернадота состояла легкая кавалерийская дивизия Генерала Тили.
16 Впоследствии Генерала. Он был казнен при Людовике XVIII за участие в заговоре.
17 Тест предписания, приведенный в печатном издании по-французски, в интернет-версии не приводится – Прим. Адъютанта.
18 Тест предписания, приведенный в печатном издании по-французски, в интернет-версии не приводится – Прим. Адъютанта.



Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru