: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Орлов Н.

Очерк трехнедельного похода Наполеона против Пруссии
в 1806-м году.

Публикуется по изданию: Орлов Н. Очерк трехнедельного похода Наполеона против Пруссии в 1806-м году. СПб, 1856.



Глава десятая.
Окончательная участь Прусских войск.

 

[208] Во время несчастной сдачи Гогенлоге Принц Август с редким самоотвержением защищал честь Прусского оружия. Отрезанный от Пренцлау, он пошел с остатками своего батальона (240 человек) вдоль реки Укер в намерении переправиться у Нидена. Французы, заметив эту горсть людей, послали на нее драгунскую бригаду. Выстроив трехшереножное каре, Принц отразил пять атак. Он каждый раз выдерживал команду пли до тех пор, пока неприятель не был на самом близком расстоянии, и это безмолвное выжидание пехоты так сильно действовало на Французских всадников, что они их карьера переходили в рысь и даже в шаг. Разумеется, что огонь Пруссаков был чрезвычайно действителен; однако число неприятельской конницы постепенно увеличивалось. [209] Принц Август, вынужденный идти самым берегом Укера, где болотистая местность охраняла его от атак, около часа времени продолжал свое отступление довольно удачно; но далее местность сделалась столь болотистой, что многие гренадеры стали тонуть. Между тем Французы подвезли конную артиллерию и стреляли по несчастным Пруссакам картечью. Принц, не теряя присутствия духа, словами и примером ободрял солдат и, выбравшись из болота, хотел снова выстроить каре. Но ружья солдат были смочены, многие потеряли патроны, и оборона сделалась невозможной; кончилось тем, что Принц и его гренадеры были взяты в плен. Привезенный в Берлин Принц просил у Наполеона, как милости, не включать его в число славшихся под Пренцлау. «Я не положил оружия, - говорил он, - а обстоятельства исторгли его из моих рук». Уважая неустрашимость, Наполеон исполнил желание Принца. Подвиг его прибавил блистательную страницу к летописям Гогенцоллерского дома.
К несчастью Принцу Августу не нашлось подражателей. Весть о сдаче Гогенлоге поразила всех оцепенением, и большая часть Прусских начальников, считая после этого Французов неотразимыми, искали случая сдаться ближайшему неприятельскому отряду. Ряд капитуляций последовал за Пренцлауской сдачей. [210]
29-го Октября, более 4 тысяч человек под Пазевалком сдались неприятелю, которого совсем не видели.
1-го Ноября, 1100 человек пехоты и 1073 конницы положили оружие в Анкламе перед драгунскою бригадою.
3-го Ноября, 3000 человек кавалерии сдались в Волгасте малочисленному неприятельскому отряду1.
Но всего постыднее была сдача Штеттина, последовавшая 29-го Октября. Там находился губернатором престарелый восьмидесятилетний Граф Ромберг. Известие об участи Гогенлоге совершенно убило его нравственно, и, когда появились передовые гусары Лассаля, он вообразил, что уже целая неприятельская армия стоит у ворот Штеттинских. Ромберг принял парламентера, присланного Лассалем, и сдал крепость с 5-ти тысячным гарнизоном отряду Французских гусар2. С гордостью писал Мюрат Наполеону: «Гусары Вашего Величества заняли крепость Штеттин». Император отвечал: «После того, что ваши гусары берут крепости, мне остается только распустить инженерный корпус и перелить осадные [211] орудия». Ромберг был предан в 1809 году военному суду и приговорен к смертной казни. Король помиловал его.
Таким образом, в начале ноября месяца, из всей Прусской армии остался на левом берегу Одера один только отряд Генерала Блюхера. Этому военачальнику был вверен последний эшелон войск Гогенлоге, состоявший из 21-го батальона, 37-ми эскадронов, 1½ пеших и 2-х конных батарей. 28-го Октября он пришел в Бойценбург и на следующий день при рассвете узнал о сдаче Гогенлоге. Ему также было известно, что корпус Бернадота в полупереходе позади его. Окруженный отовсюду, Блюхер не потерял, однако же, присутствия духа и, зная, что не моет достигнуть Одера, решился идти назад. Намерение его было переправиться на левый берег Эльбы и действовать в Ганновере и Вестфалии. Этим Блюхер и Начальник его Штаба Шарнгорст надеялись отвлечь внимание Наполеона от восточной Пруссии. 30-го Октября началось движение через Ней-Стрелиц к Варену. Здесь явился к Блюхеру Адъютант Генерала Виннинга с известием, что бывший отряд Герцога Веймарского находится в нескольких верстах. После сдачи Эрфурта Герцог двинулся к берегам Эльбы и дорогою получил разрешение Короля ехать к семейству и подданным, находившимися во власти Французов. Он не [212] захотел оставить свой отряд в минуту опасности и 26-го Октября переправился при Сандове через Эльбу. Полковник Иорк, сделавшийся столь известным впоследствии, командовал арриергардом и удержал при Альтенцауне Маршала Сульта, шедшего от Тангермюнде левым берегом Эльбы. Герцог предвидел, что Французы отрежут его от Штеттина и потому направился через Витшток и Миров в намерении искать убежища в Шведской Померании или сесть на суда в Роштоке. 29-го числа он сдал команду Генералу Виннингу и через Гамбург отправился в свои владения. На следующий день Виннинг соединился с Блюхером, которого силы почти удвоились. 31-го Октября у него было 35 батальонов, 60 эскадронов, 3½ пеших и 3½ конных батарей3. Однако предположения его идти мимо Шверина на Витенбург и Лауенбург, чтобы там перейти Эльбу, нельзя было исполнить. Наполеон из Берлина зорко следил за всеми Прусскими отрядами и постоянно писал своим Генералам: «пока остается что-либо делать, ничего еще не сделано». С трех сторон Французы теснили Блюхера: Мюрат с конницей шел по следам его, Бернадот из Бойценбурга двинулся к Старгарду и Ней-Бранденбургу, Сульт 31-го Октября был в Цехлине и [213] через Плауе намеревался идти параллельно с Пруссаками, чтобы потом стать на пути их к Эльбе. В Шверине, увидев невозможность пройти к Лауенбургу, Блюхер решился обратиться к северу на Гадебуш. Здесь ему предлагали принять сражение на позиции, на которой Датчане и Саксонцы сражались с Шведами в 1712 году. Но Прусский военачальник справедливо полагал, что войско его, истощенное усиленными переходами, не в состоянии выдержать боя с превосходным в силах неприятелем4, и потому он решился отступать далее. Выбор предстоял между Гамбургом или Любеком. Блюхер избрал последний пункт по следующим причинам: 1) Любек в 30-ти верстах от Гадебуша; 2) он был укреплен, и Прусская конница могла найти фураж и удобное расположение на левом берегу Траве; 3) предполагалось, что Французам нельзя атаковать Любека, не нарушив нейтралитета Голштинских владений, и что если они на сие отважатся, то Датчане соединятся с Пруссаками. Вследствие того Блюхер 5-го Ноября подошел к Любеку.
Вольный город Любек принадлежал к Ганзеатическому союзу и по общественному праву почитался [214] нейтральным. Пруссаки через нарушение этого нейтралитета навлекли на Любекских жителей ряд неисчислимых бедствий. Сенат хотел протестовать против вступления Блюхера, но несколько грозных слов последнего уничтожили противодействие. В Любеке, лежащем на правом берегу Траве, при слиянии ее с рекою Вакениц, за несколько времени перед войною большая часть вала, некогда сильного, была обращена в гулянье, и оставались неприкосновенными только башни городских ворот и бастионный фронт на левом берегу Траве. В этом фронте были Голштинские ворота, из которых шла дорога в Датские владения. Затем в самом городе на правом берегу Траве было трое ворот: Бург-Тор, откуда правым берегом Вакеница шли дороги: одна на Шенберг и Рену, другая на Херренбург и Гадебуш; Мюлен-Тор, откуда был выезд к Рацебургу, и Хюкстер-Тор, между вышеозначенными двумя воротами.
Блюхер принял все меры к обеспечению города. Герцогу Боауншвейг-Оельскому с 2-мя батальонами и 12-ю орудиями было вверено охранение Бург-Тора; у Хюкстер-Тора поставили 2 батальона с 6-ю орудиями; у Мюлен-Тора – Генерала Леттова с 6-ю батальонами, 18-ю орудиями и несколькими эскадронами гусар. Вне города были оставлены два фузелерных батальона. Генерал Освальд расположился с ними на высоте Галгенберг у разделения [215] Херренбургской и Шенбергской дороге. Остальные войска были помещены внутри города, Комендантом которого назначили Генерала Нацмера. Сам Блюхер остановился в гостинице Золотого Ангела.
Между тем Мюрат, Бернадот и СУльт имели свидание в Шверине. Они решили неотступно преследовать Пруссаков и 6-го Ноября атаковать Любек. В 11 часов утра показались колонны Бернадота, шедшего по Шенбергской дороге на Бург-Тор, а Сульт подступил к Мюден-Тору. Полагая, что тут главные силы неприятеля, Блюхер приехал к этому же пункту. Впереди войск Сульта шло несколько эскадронов Баварской легкой конницы. Блюхер сам повел на них гусар и обратил Баварцев в бегство. С трудом могли заставить его вернуться. У Мюлен-Тора завязался упорный бой, и Блюхер, убеждаясь, что Французам не удастся овладеть воротами, возвратился в город, где на квартире своей отдал Шарнгорсту приказания, которые последний стал диктовать Офицерам, присланным от войск. В эту минуту раздались выстрелы на улицах, и неприятельские солдаты ворвались в гостиницу Золотого Ангела. Блюхер спасся, ускакав на Адъютанской лошади5, но Шарнгорст и вся свита попали в плен. [216]
Внезапное появление неприятеля в городе было следствием ошибки Герцога Брауншвейг-Оельского. По приближении Бернадота, Генерал Освальд, оставив Галгенберг, отошел к городу, а Герцог Брауншвейгский, вместо того чтобы оборонять Бург-Тор, вывел 2 батальона с их артиллерией в поле. Легко было представить последствия. Французы, опрокинув Пруссаков, вместе с ними ворвались в Бург-Тор и овладели воротами, покамест несколько Корсиканских стрелков переплыли через Вакениц и очутились среди города у гостиницы Золотого Ангела. Возникло общее смятение. Бывшие в городе войска бежали в беспорядке к Голштинским воротам, и сам Блюхер с трудом к ним пробился. За этими воротами стояли 7 батальонов, с которыми он снова пытался войти в Любек, но безуспешно. Пальба в городе затихла; войска, стоявшие у Мюлен- и Хюкстер-Тора, после мужественной обороны положили оружие. С горестью в сердце Блюхер отступил с остатками своих войск к Швартау. Намерение Прусского вождя было идти к Травемюнде и там, на берегу моря, сражаться до последней крайности; но в ночь пришло известие, впрочем ложное, что в Травемюнде уже неприятель. Утром 7-го ноября явились к Блюхеру в селении Ратнау Французские парламентеры. Он исполнил все, чего требовали от него честь и долг присяги: не оставалось иного, как покориться необходимости. Подписывая капитуляцию, [217] Блюхер приписал на ней: «Сдаюсь, ибо не имею ни хлеба, ни зарядов»6.
Почти одновременно с Пренцлауской и Раткауской капитуляциями сдались Кюстрин и Магдебург. Первая из сих крепостей, расположенная на правом берегу Одера, снабженная всем потребным для обороны, сдалась 1-го Ноября дивизии Генерала Гюденя, появившейся на левом берегу Одера. Французами были взяты 2600 человек и 92 орудия. Магдебург сдался 8-го Ноября Маршалу Нею. Губернатор крепости, семидесятитрехлетний Граф Клейст, не решился защищать вверенной ему твердыни. Ней нашел в Магдебурге 20 Генералов, 800 Штаб- и Обер-Офицеров, 22 тысячи нижних чинов, 700 орудий, миллион фунтов пороху, 80 тысяч снаряженных бомб, понтонный парк, 54 знамен и 5 штандартов. Сверх того в арсенале находились 376 иностранных знамен и штандартов.
Сдачей Магдебурга оканчивается дивный поход Наполеона против Пруссии. За Одером он встретил Русских, на которых отселе лежало все бремя войны. Прусского государства в это время уже не [218] существовало. Трехнедельная война до основания потрясла Монархию Фридриха Великого. Королю Фридриху-Вильгельму III-му было суждено после тяжких опытов создать с помощью Александра Благословенного новое Королевство Прусское.

 

 

Примечания

1 Артиллерийский парк Прусской армии, состоявший из 25-ти орудий, 48-ми зарядных ящиков и 800 лошадей, 30-го Октября был взят Французами в селении Болдекове.
2 Военный совет, собранный Ромбергом, не противился намерению его сдать крепость.
3 Кроме того были и полковые орудия.
4 Арриергардные дела под Носсентимом и Кривицем доказали, что неприятель весьма силен. Замечательно, что под Кривицем Бернадот едва не попал случайно в руки Прусских фузелеров.
5 Под Бриенном с Блюхером был подобный случай.
6 Дело под Любеком стоило Пруссакам 58-ми Офицеров убитых и раненых. Кроме того, 8 тысяч человек и 22 орудия (не считая полковых) остались в городе. Под Раткау положили оружие: 4050 человек пехоты и 3760 конницы с 16 орудиями.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru