: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Швейковский П. А.

Суд общества офицеров и дуэль в войсках Российской Армии

 С.-Петербург, 1898 год.

 

Публикуется по изданию: Суд общества офицеров и дуэль в войсках Российской Армии. Действующее законодательство со всеми комментариями. Составил П. А. Швейковский, Военный Следователь Петербургского Военного Округа. - СПб., 1898 год.

 

Часть первая. Суд общества офицеров.

I. Краткий исторический очерк1.

 

Суды общества офицеров или суды чести имеют целью оберегать и сохранять незапятнанною честь как всего общества офицеров, так и каждого в отдельности.
Понятие о «чести», так называемой сословной чести, явилось впервые в средние века, в эпоху феодализма и рыцарства. Рыцарство создало и развило то понятие о чести (point d'honneur), которое впоследствии сделалось краеугольным камнем сословной чести военного дворянства, рыцарства наших дней. Этот point d'honneur составлял главную нравственную черту отличия дворянства, от буржуазии и простолюдинов; это была его профессия; рыцари, по тогдашнему выражению, были люди, qui font la profession expresse de l’honneur.
Вместе с развитием point d'honneur явилась дуэль или поединок, как неизбежное последствие оскорбления чести. Феодальные бароны разбирались между собою во всех распрях вооруженным боем: право войны принадлежало каждому из них. С усилением государственной власти короли присвоили только себе право войны; они разрушили феодальные замки и потребовали, чтобы бароны подчинились в своих спорах королевским [2] судам. Рыцари уступили королям, но не вполне: они согласились, чтобы распри их об интересах имущественных разбирались королевскими судилищами, но не дела об оскорблении чести. Тогда короли запретили дуэли и за них, как за преступления государственные, как за тяжкое посягательство на прерогативы королевской власти, была назначена смертная казнь, вместе с разными унизительными добавочными наказаниями Мало того, наказание нередко распространялось (ordonance 1609 г.) и на детей лиц, виновных в дуэли, которые лишались на определенное время дворянского звания и права поступать на королевскую службу. Дуэль не погашалась никакою давностью, даже смерть виновного не останавливала уголовного преследования, так как допускался процесс против памяти умершего.
Несмотря на суровые запреты законодателей, дуэль распространяется все более и более, особенно во Франции. Так, по свидетельству современников, в одно царствование Генриха IV, во Франции, с 1589 по 1608 г., погибло на дуэли от 7.000 до 8.000 человек. Число дуэлей особенно увеличилось в XVI веке потому, что с 1580 года явился обычай, что и свидетели поединка также дрались со свидетелями противной стороны, в качестве seconds, tiers, quarts; так что поединок обратился как бы в сражение, но с тем, однако, условием, что каждый дрался с противником один на один. Бессилием закона объясняется и огромное число эдиктов о дуэли. Строгость наказания еще более усиливается в эдикте XVII века Людовиков XIII и XIV и достигает наивысшего развития в известном édit des duels 1679 г. Был учрежден даже особенный суд чести (суд маршалов), которому было предоставлено, как высшему авторитету, разрешать все вопросы чести и благородства, примирять поссорившихся дворян и предупреждать поединки, когда таковые признавались им самим необходимыми для восстановления поруганной чести. Но ни казни, ни объявления, что король принимает на себя обиду того, кто отказался выйти на поединок, ни учреждение маршальских судов (судов чести) не унимали дворянство. Строгость законов вела [3] только к тому, что поединки приняли более мрачный характер: они происходили без свидетелей, в глухих места, даже ввелся поединок – самоубийство, т. е. поссорившиеся бросали жребий и вынувший несчастный – лишал себя жизни.
Короли, в большинстве случаев, не решались исполнять своих постановлений, и прощения виновных в поединках были беспрерывные. Так, в мемуарах того времени указано, что с восшествия на престол Генриха IV в 1589 году и до конца 1608 года было до 7.000 указов о помиловании по делам этого рода. Сами каратели поединков сочувствовали им до известной степени: бывали примеры, что и короли вызывали друг друга на поединок. Так император Карл V получил вызов на поединок от Франциска I, короля французского. Король Густав-Адольф был страстный противник дуэли. А между тем, давши пощечину полковнику Скатону в порыве гнева и узнав, что оскорбленный офицер решил немедленно уехать за границу, тот же король поспешил нагнать его на границе и, подавая ему один из своих пистолетов, сказал: «здесь, где кончается мое королевство, Густав-Адольф уже более не король, и здесь, как честный человек, я готов дать удовлетворение другому честному человеку»2.
Все это доказывает, что рыцарский обычай дуэли оказался могущественнее законов. Фридрих II, первый из прусских королей убедился, что наказание не есть действительное средство для уничтожения дуэлей: оно дает только возможность злоупотреблять законом. Он видел, что обыкновенный суд не вполне может удовлетворить обиженного: «le point de la difficulté, qui reste à resoudre, serait le trouver un expédient, qui en conservant l’honneur aux particuliers, maintiendrait la loi dans toute sa rigueur» («Задача, которую остается решить, состоит в том, чтобы найти средство, которое, охраняя честь отдельных [4] лиц, вместе с тем оставляло бы закон в своей силе»)3.
Единственным средством, по мнению Фридриха II, был суд чести, который должен быть верховным судьей в делах о поединках и во всех ссорах и обидах между собою прусских офицеров. В 1785 году был издан проект общего закона, но, однако ж, военная коллегия воспротивилась принятию его, и указом короля, 21 мая 1791 г., великому канцлеру прежний запретительный закон о дуэли (1713 г.) оставлен в своей силе. Пруссия сильно поплатилась за свою палочную систему. В два сражения (ауэрштедское и иенское) она вместе с войском потеряла почти и все свои владения. Действительно, войско ее было во всех отношениях дурно. Дисциплина держалась только страхом наказания. И потому, когда прусское войско встретилось с разумно-воодушевленным войском французов, то было разбито, и тогда только прусское правительство увидело всю несостоятельность своей военной организации. Два реформатора, Шарнгорст и Штейн, решились заменить эту систему более нравственною. Они почти уничтожили в войсках телесное наказание; а для офицеров, под их влиянием, вышел 3-го августа 1808 года, королевский указ, по которому трибуналы чести (Ehrengerichte) в первый раз были признаны законным учреждением. Окончательное устройство суды чести получили в 1843 году (указ 20 июня 1843 г.). Цель этих судов – охранение чести офицерского звания. Эти суды и послужили прототипом нашему суду общества офицеров, введенному в действие в нашей армии в 1863 году.
В России не было ни феодальных порядков, ни рыцарства. Поэтому Русь до Петра Великого не знала и не имела понятия о чести, которое на западе наследовалось от рыцарских орденов. Начиная с Петра Великого, все заимствовалось у Запада. Все реформы Петра I проникнуты влиянием западноевропейских идей. По западному образцу учреждена регулярная армия и образован флот. В военных законах Петра Великого (в артикуле [5] воинском и в уставах: воинском 1716 г. и морском 1720 г.) повеяло новым духом: поднято человеческое достоинство солдата, признана в нем личность с правом на честь и уважение. Преобразователь России, желая поднять личность воина, с одной стороны старался возбудить в нем нравственное достоинство, внутреннюю честь, как неотъемлемую принадлежность каждого человека, а с другой стороны – требовал, чтобы и последнего солдата каждый уважал как воина, чтобы никто не порочил его личность, как слуги отечества.
Действительно, в русской армии, одержавшей величайшую победу под Полтавою, понятие о чести стояло на весьма высокой степени: невозможно и сравнить солдат полтавского периода с солдатами азовских походов.
«Честь и достоинство каждого воина, каждого солдата в регулярной армии Петра вырастали вместе с подъемом величия своего венценосного предводителя»4.
Создавая армию, император Петр Великий ясно сознавал, что армия тогда только будет на высоте своего призвания, когда ее руководители – офицеры – проникнуты чувством чести и сознанием высокого значения воина, слуги отечества, когда офицеры, как наставники солдата, высоко стоят по своему нравственному уровню и воспитанию в духе чести. поэтому Создатель русской армии особенно заботился о нравственности в среде офицеров, и с этой целью в 1729 году последовал указ Императора Петра I военной коллегии следующего содержания:
«Во всех полевых и гарнизонных полках объявить, что ежели в которых полках явятся такие офицеры, что за шумством и другими непотребными их поступками в службе им быть невозможно, таких свидетельствовать всем того полка штаб и обер-офицерам по совести и под присягой, и те свидетельства заручать, описывая обстоятельно их шумство и те другие непотребные их поступки, и потом каждому аншефу такие подлинные свидетельства, при своем доношении, присылать для решения в военную коллегию».
Этим указом впервые установлено, чтобы поведение [6] офицера обсуждалось товарищами, и такому обсуждению поступков придается значение суда чести. Следовательно, у нас, в России, Петр Великий положил начало общественным судам офицеров в полках, хотя для них не было указано точно определенных правил и они не имели ясно определенных законом карательных мер.
Об отмене этого указа не видно до 1829 года; но в делах начальника главного штаба Его Императорского Величества беспрестанно подтверждается, чтобы общество офицеров объясняло причины, на основании которых оно удаляло из полка офицеров за дурное поведение и предосудительные поступки.
В 1808 году вышел указ, чтобы офицеры давали свидетельства офицерам, увольняемым за ранами и по болезни, для получения пенсии.
В 1822 году, в приказе начальника главного штаба Его Императорского Величества снова подтверждается обществам офицеров, чтобы они непременно излагали причины, по которым они увольняют из полков своих товарищей.
В 1829 году все существовавшие о свидетельствах постановления отменены. Поводом к отмене послужил следующий случай5. В 1825 году, в одном полку офицер тяжко оскорбил подполковника того же полка. Тогда бригадный и полковой командиры просили у начальника дивизии разрешить им написать подполковнику письмо за подписью всех штаб и обер-офицеров этой бригады, в котором бы они могли ему выразить свое сожаление и вместе с тем изъявить желание продолжать с ним службу. Но начальник дивизии не удовольствовался одной бригадой, а предложил и другой бригаде его же дивизии принять участие в подписании письма. Многие офицеры этой второй бригады, считая это необязательным для себя, не подписали письма к подполковнику. Начальник дивизии донес о сем корпусному командиру и сей последний предписал арестовать всех не подписавших письма, а главные из них, по представлению начальника же дивизии, уволены от службы. Уволенные офицеры, прибыв [7] в Петербург, подали прошение на Высочайшее Имя, в котором просили предать их суду. Военный суд, который был назначен по их просьбе, совершенно их оправдал; приговор его был утвержден военным министром.
Аудиториатский департамент, рассудив, что все это произошло от письма, предложенного начальником для подписи офицерам, положил: воспретить на будущее время требовать такого рода письма, как дающее повод к нарушению военной дисциплины. Государь Император утвердил это определение и признал, что вообще должно запретить все свидетельства и подписки общества офицеров, по какому бы случаю они не выдавались, как вредные и могущие нарушить военную дисциплину. Вследствие этого и состоялось 21 января 1829 года Высочайшее повеление на имя начальника главного штаба Его Императорского Величества, генерал-адъютанта Дибича, о прекращении выдачи офицерами своим товарищам какого бы то ни было рода свидетельств.
По этому повелению, право удалять из общества офицеров порочных лиц предоставлено было ближайшему начальству.
В восточную войну, для укомплектования армии, понадобилось большое число офицеров, а потому строгой разборчивости в выборе из желавших поступить на службу не было. По окончании же войны, для уменьшения расходов по военному министерству, а равно для удаления из полков лиц, порочащих звание офицера, воспоследовало Высочайшее повеление, объявленное в приказе военного министра от 8 августа 1856 года, дополненное и разъясненное приказом 6 декабря того же года.
Этими приказами предоставлялось полковым командирам и начальникам, имеющим равную власть с первыми, входить с представлением, по команде, к корпусным командирам об удалении от службы офицеров, не аттестующихся по формулярным и кондуитным спискам. По рассмотрении и утверждении донесений корпусным командиром, полковые командиры должны были предложить этим офицерам подать в отставку; если же эти офицеры не изъявят на это согласия, то полковые [8] командиры и без его должны представить их к увольнению от службы, но с тем, чтобы в Высочайших приказах не объявлялись причины их удаления. Жалоб же от увольняемых офицеров не принималось.
Приказы эти были не более как временная мера. В 1863 году, при разработке в законодательном порядке положения о взысканиях дисциплинарных, явился вопрос о необходимости введения суда общества офицеров, как лучшего средства к сохранению, поддержанию и развитию чувства долга, чести и нравственности между офицерами, содействующего в то же время и к столь необходимому взаимному сближению офицеров одного и того же полка.
В том же 1863 году объявлено было «Положение об охранении воинской дисциплины и о взысканиях дисциплинарных», которым введены «суды общества офицеров». По закону 1863 года организация нашего суда общества офицеров близко подходила к организации судов чести Пруссии. Суд составлялся из всех наличных обер-офицеров полка, и этому суду подлежали только одни обер-офицеры. При этом в каждом полку избирался «совет посредников», состоявший из 5 человек, а в отдельных батальонах и артиллерийских бригадах – из 3 обер-офицеров. На обязанности этого совета лежало собрание достоверных сведений о предосудительном поступке офицера путем дознания, а также первоначальный разбор ссор между офицерами и изыскание средств к их примирению. Затем совету предоставлено было право, в случае убеждения в виновности офицера, предложить ему, с разрешения командира полка, оставить полк и подать в отставку, назначая для того трехдневный срок. Если обвиняемый не исполнял требование совета или между членами совета возникало разномыслие, то дело передавалось на решение всего общества обер-офицеров, которое созывалось не иначе, как по распоряжению полкового командира. Суд общества офицеров, по выслушании письменного донесения совета посредников, решал только один вопрос: следует ли обвиняемого признать подлежащим удалению из полка и увольнению от службы, или признать его, по долгу совести и чести, свободным от всякого укора в нарушении обязанностей и достоинства своего звания. [9] Приговоры суда общества офицеров считались окончательным и обжалование их не допускалось.
В таком виде суд общества офицеров был введен в действие в войсках в 1863 году. Когда же, с изданием в 1867 году Военно-Судебного Устава, а в 1869 году Воинского Устава о наказаниях, явилась необходимость согласовать с ними Положение о взысканиях дисциплинарных 1863 года, то в числе других вопросов был предложен на обсуждение пересматривавшей Положение комиссии вопрос о необходимости некоторых существенных изменений и в положении о суде общества офицеров.
Четырехлетний опыт применения суда офицеров в наших войсках указал: 1) Что учреждение двух инстанций – совета посредников и общего собрания обер-офицеров полка служило поводом к возбуждению между ними прискорбных несогласий, потому что, если совет посредников предлагал обвиняемому подать в отставку, а общее собрание оправдывало его, то совет посредников, не считая себя представителем мнения общества офицеров, слагал с себя свое звание и, конечно, имел неблагоприятное влияние как на выбор нового совета, так и на дальнейшие общие собрания офицеров. 2) Вообще, общее собрание офицеров собиралось весьма редко, так как невозможно было собирать всех обер-офицеров в полках армии, которые большую часть года расположены на широких квартирах. 3) Собрание 60 обер-офицеров, преимущественно молодых, созванное для разбирательства вопросов столь щекотливых, как обсуждение поступков товарища, давало иногда повод к беспорядкам, противным делу военного быта и дисциплины, и порождало разделение офицеров на партии. 4) К совету посредников общество офицеров относилось с доверием, и большей частью дела оканчивались одним постановлением совета, так как обвиняемый добровольно подчинялся его решению и редко решался предоставлять свою участь решению общего собрания обер-офицеров полка. 5) При обсуждении тех проступков, которые подлежат суду общества офицеров, необходимо участие старослуживых офицеров: честь полка более дорога тому, кто долго прослужил [10] в части, кому полк уже сделался семьею, а потому подобные суждения и не могут быть доверяемы молодым людям, которые с недостатком жизненного опыта едва ли могу быть самостоятельными и беспристрастными судьями в деле практической жизни. И наконец, 6) при предполагаемом изменении суда общества офицеров устранится выраженная некоторыми начальствующими лицами возможность удаления из части старших офицеров младшими из личных видов, для более скорого производства по линии.
В виду изложенных соображений особая комиссия, образованная в 1867 году для пересмотра дисциплинарного положения, пришла к выводу, что совет посредников, несколько видоизмененный против существующего, есть именно тот суд, который единственно возможен в войсках.
В 1869 году последовало преобразование суда общества офицеров сообразно указанному выше выводу комиссии. Согласно этому изменению, суд общества офицеров составляется уже не из всех офицеров полка, а из нескольких выборных лиц: в полках – из 7 членов, избираемых из числа штаб-офицеров, ротных командиров и прочих офицеров не ниже штабс-капитанского чина, а в отдельных батальонах в артиллерийских бригадах и других равных им частях – из 5 членов, избираемых также из числа штаб и обер-офицеров: 3-х не ниже штабс-капитана и 2-х не ниже поручика (ст. 134 Дисциплинарного Устава, XXIII кн. С. В. П. 1869 года).
Эта организация суда общества офицеров осталась без изменения и при последующих пересмотрах Дисциплинарного Устава, и только в последнем, новейшем издании устава (Высочайше утвержденного 28 мая 1888 г.) сделано дополнение: «в составе суда общества офицеров обязательно избираются: во всех полках и артиллерийских бригадах – не менее одного штаб-офицера и одного капитана, а в отдельных батальонах и равных им частях – не менее одного капитана» (ст. 136). [11]

 

Примечания

1. Спасович «О преступлениях против чести» (Журн. Мин. Юст. 1860 г., III); Таганцев «Лекции по угол. праву»; Лохвицкий «Курс Угол. Пр.»; Фалецкий «Суды чести в Пруссии»; Неклюдов «Особенная часть Русск. Угол. Пр.»; Бобровский «Военн. Право в России при Петре В.», «Период преобразований Петра В.», «Происхождение воинских артикулов», «Преступления против чести по русским законам до начала XVIII в.»; Беляев «Лекции по истории русск. законодат.»; Соловьев «История России»; Адольф Когут «Книга замечательных дуэлей» (на немецком языке); Леонард Шверин «Цель, значение и применение положения о суде чести в Прусской армии» (на нем. яз.); Тард «О дуэли» (на франц. яз.); Кроаббон «Наука о принципе чести» (на франц. яз.); «Воен. Сборник»; Законодательные работы по составлению и по пересмотру Дисциплинарного Устава; справки из Архива бывшего Инспекторского Департамента и др.
2. Любопытен отзыв о дуэли императора Николая I, приводимый в «Записках Смирновой» («Северн. Вестн.» 1895 г. октябрь): «Я ненавижу дуэль, - говорил он, - это варварство. На мой взгляд, в ней нет ничего рыцарского. Герцог Веллингтон уничтожил ее в английской армии и хорошо сделал».
3. Известно, что Фридрих Великий, пренебрегая своим отечественным языком, всегда говорил и писал по-французски.
4. Журн. Гр. и Угол. Права 1889 г. № 10 «Преступления против чести по русским законам до начала XVIII в.» Ген.-Лейт. Бобровского, стр. 94.
5. Статья Фалецкого «суды чести в Пруссии» (Отечест. Зап. 1863 г., март, стр. 266-267).

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru