|
По приказанию начальника 54-й пехотной дивизии, пешая полковая охотничья команда, под начальством подпоручика
Гогина, в середине октября была временно откомандирована от полка и заняла сперва деревню Сантайцзы, а потом деревню
Шоуялинцза, подчинившись начальнику штаба дивизии.
В ноябре месяце команду принял поручик Сперанский, а подпоручик Гогин был назначен начальником сформированной к тому
времени конной охотничьей команды, занявшей деревню Вучжанин.
В течение пяти месяцев пешая команда состояла при дивизии и в боевом отношении ничего общего с полком не имела, конная
же команда присоединилась к полку 28-го декабря в деревне Хаумахулинцза. [108]
Находясь на передовых позициях, команды несли сторожевую и разведочную службу, предпринимали рекогносцировки
неприятельских деревень и постоянно вели мелкие стычки и перестрелку с передовыми неприятельскими частями, расположенными у
деревень Чанлинпу, Уанчжуанцзы, Пхаоцзыян, Малый Вучжанин и друг.
Серьезных столкновений было мало.
Так, в ночь с 19-го на 20-е октября две роты японцев атаковали сопку вблизи деревни Вучжанин, но были отбиты пешей
командой.
Сильная ружейная перестрелка продолжалась более часу,после чего японцы, расстроенные огнем команды, скрылись.
В ночь с 9-го на 10-е ноября пешая команда, совместно с командой Мокшанского полка, атаковала и выбила заставы японцев
из деревни Пхаоцзыян, захватила ценные неприятельские документы и сожгла деревню, потеряв раненым одного нижнего чина,
ефрейтора Дмитрия Голубева.
В ночь с 20-го на 21-е декабря пешая команда, совместно с командой Мокшанского полка и саперами, атаковала деревню
Малый Вучжанин, вытеснила оттуда японцев и взорвала пироксилиновыми шашками стены с бойницами, блиндажи и фанзы, из-за
которых противник всегда обстреливал нас ружейным огнем.
За это дело команда удостоилась благодарности начальника дивизии, объявленной в приказе от 21-го декабря 1904 года за №
96:
«В ночь на 21-е сего декабря сводно-охотничья команда 214-го Мокшанского и 215-го Бузулукского [109] пехотных полков произвела молодецкий захват Малого Вучжанина, с целью разрушения той части
деревни, укрываясь за коей неприятель уже давно и назойливо стреляет по нашим позициям, выводя из строя человека за
человеком. Не кривя душою, скажу: и план нападения отлично задуман, и выполнен с отвагой. В результате неприятель бежал;
фанзы, блиндажи и стенки с бойницами взорваны. Вернувшийся обратно японский отряд напоролся в деревне на два фугаса.
Наконец, этой разведкой мы убедились, что Малый Вучжанин с юга не имеет искусственных заграждений.
Горжусь столь удачным делом наших охотников. От лица службы благодарю подпоручика 214-го пехотного Мокшанского полка
фон-Бонина, 4-го Заамурского саперного батальона поручика Сидорина и 5-го Восточно-Сибирского саперного батальона
прапорщика Чиликина за проявленную инициативу и умелое руководство трудной задачей. Зауряд-прапорщиков 215-го пехотного
Бузулукского полка Холодова и 214-го пехотного Мокшанского полка Шалимова сердечно благодарю за умелое и отважное
исполнение данных им поручений; сердечное спасибо молодчикам охотникам, мокшанцам, бузулукцам и саперам, а во главе их и
фельдфебелю Цепилову за отвагу; желаю им и впредь так же лихо работать. За Богом молитва, за Царем служба не пропадает.
Подлинный подписал командующий дивизией,
генерал-майор Артамонов»
23-го декабря, в 8 часов утра, несколько охотников конной команды оправились на фуражировку [110] вблизи деревни Вучжанин. Японцы, заметив охотников, обстреляли их, но потерь не нанесли.
По прекращении огня, рядовой Буянов вызвался добыть сложенную копнами чумизу в 400 шагах впереди деревни Вучжанин,
приблизительно на половине расстояния между нашими и неприятельскими позициями. Когда он подошел к окопам, то невдалеке
увидел воткнутую в землю палку с белым флажком. Он сорвал его и оказалось, что это был большой плотный лист бумаги,
сложенный вчетверо и весь исписанный и разрисованный.
Свою находку Буянов представил начальнику команды.
На лицевой стороне листа четко и ясно было отлитографировано русским шрифтом воззвание к нашей армии с тремя рисунками
внизу: на одном были изображены японцы и русские за общим столом, уставленным яствами и питиями, с надписью внизу. «Ура!»;
на другом - православный храм, с надписью: «С новым годом» и на третьем - горящая елка, окруженная парами русских дам
под-руку с японскими офицерами и наоборот; сверху рисунка надпись: «Христос воскрес!», внизу: «На елке!».
Привожу текст воззвания с сохранением его орфографии и стиля.
«Любезные друзья-солдаты русские.
Мы уже с год находимся с вами, к несчастью, во враждебном отношении, но такое положение дел не зависит от нас самих. Мы
с искренним сердцем и глубоким сочувствием к вам поздравляем вас с предстоящим великим праздником «Христос [111] воскрес» и со следующим затем торжеством. Поздравляем вас с новым годом и желаем вам нового
счастья. Мы думаем, вы все в эти праздничные дни с глубочайшим смирением и спокойствием сердца молитесь Бога за
благополучие и долголетие свое и своего семейства. Мы относимся с большим сочувствием, поэтому-то, если вы, как настоящие
христиане человеколюбивые, избегаете напрасного кровопролития, чего Всевышний ненавидит, и желаете справлять эти праздники
с большим восторгом и спокойствием, попусту не стреляя из орудий и со ружей, то мы, честное слово, не будем стрелять, даем
вам случай спокойно провести время вне всяких опасностей на чужбине в Маньчжурии.
Удобнейшие случаи упомянутые праздники предстоят перед вами, советуем вам воспользоваться оными. Как праздники, так и
сопряженная с ними обстановка представляют вам большие удобства к переходу к вам, к добровольной сдаче нашей армии. Мы все
встретим вас с большим радушием. Мы будем устраивать ради вас елку и будем же вместе обедать и следующий новый год будем
встречать с общим довольством и с пожеланием благополучия на многие лета.
Многие из ваших собратьев, любезные друзья, положили ружье, сдались нам и с довольством и спокойствием живут у нас
вместе с нашими собратьями. В позднейшее время все ваши товарищи по службе в Порт-Артуре сдались и передали нам
порт-артурскую крепость; они ныне приняты у нас, как дорогие гости. Мы, в свою очередь, не желаем проливать с вами
бесполезной крови; пользуетесь вы этим удобным случаем и без всякого опасения с [112] нашей
стороны переходите к нам. Бог сохранит вас невредимыми и благословит вас.
Любящие и уважающие вас
солдаты Великой Японской Армии».
Я остановился на этом воззвании потому, что японцы в ту пору распространяли его тысячами экземпляров по всему фронту
армий и, видимо, надеялись таким путем посеять смуту в рядах наших войск, склонив их в свою пользу.
На самом же деле, результаты такой, довольно пошлой с военной точки зрения, пропаганды получались весьма не завидные:
солдаты трунили над соблазнами врага и торжественно уничтожали или же припрятывали распространяемые листки «на память», не
вдумываясь особенно в их содержание.
Самостоятельные действия охотничьих команд, вечные разведки и рекогносцировки противника в связи с самым широким
проявлением личной инициативы офицерами и нижними чинами воспитывали и закаляли последних в боевых качествах и, выдвигая
индивидуальные способности каждого, позволяли лучшему элементу занять видное место в строю.
Из числа храбрых и опытных разведчиков выделялись: зауряд-прапорщик Холодов, унтер-офицеры: Григорий Баулин, Григорий
Герасимов, Петр Белов, ефрейтор Дмитрий Голубев, и рядовые: Тимофей Тишкин и Алексей Баев, без участия которых не
обходилось ни одно сколько-нибудь важное дело.
|
