: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

1-й Нерчинский полк
Забайкальского казачьего войска

Глава первая.
Очерк боевой деятельности 1-го Нерчинского полка Забайкальского казачьего войска в войну 1900-1902 года.

Полковые истории

На развалинах Сахаляна - худ. Н. Самокиш

На развалинах Сахаляна - худ. Н. Самокиш

 

-3-

То, что было лишь в мечтах, при чтении с захватывающим интересом телеграмм с далекого Китая: о взятии фортов Таку, об осадном положении посольств и Тянь-дзинских концессий, об отсутствии известий из десантного отряда адмирала Сеймура, двинувшегося на выручку посольств, казалось уже более возможным, когда 5-я сотня 1-го Нерчинского полка телеграфировала, в первых числах Июня 1900 года, о своем отправлении на Квантун из Уссурийского края морем. Это известие было

-4-
получено, как раз, в то время, когда Нерчинцы с Аргунцами пировали, по случаю отправления Нерчинского полка из г. Читы на постоянные квартиры в Уссурийский край. И вот командир Аргунцев полковник Дудкин пьет бокал и желает, чтобы Бог привел нам поднести «большому кулаку» хорошую русскую тютю.
Это было сказано кстати, так как через два дня, по Монаршему зову, в полку кипела деятельная работа: полк готовился к военному походу в Китай: восстание охватило уже сопредельную с Россией Маньчжурию. Мобилизация была объявлена 11-го июня 1900 года, предписанием наказного атамана за № 1-м, в котором первым днем считалось 12-е июня.
Полк в это время был в следующем положении: штаб, 1-я и 3-я сотни находились в г. Чите, 2-я сотня с командиром полка совершала первый переход от ст. Стретенской, по тропе берегом р. Шилки, в ст. Покровскую, для испытания проходимости тропы воинскими частями; по этому же пути должны были двигаться и остальные сотни со штабом полка, направляясь в Уссурийский край; для рекогносцировки пути и сбора сведений о фураже и продовольствии для полка, по тропе, за несколько дней перед этим, отправлен с несколькими казаками хорунжий Силинский. 6-я сотня стояла в лагерях под г. Никольск-Уссурийским, 5-я сотня, как уже говорилось выше, поплыла в Артур, а 4-я сотня охраняла границу от Турьего рога до пос. Софья-Алеко.
Благодаря тому, что полк готовился к вышеописанному передвижению, его обоз был уложен, имущество рассортировано и упаковано, а потому и мобилизация продолжалась вместо семи — пять дней; и уже 17-го июня в 5 часов 40 мин. утра 1-я сотня, а 18-го утром 3-я сотня и штаб мчались поездом в станицу Стретенскую. По дороге из вагонов не умолкая лились казачьи песни, а на остановках играл полковой оркестр; настроение казаков было бодрое, каждый с веселым сердцем шел на трудное дело зарабатывать славу родному полку и создавать боевую историю Забайкальскому войску. Через сутки эшелоны прибыли в ст. Стретенскую и здесь разместились по обывательским квартирам в самой станице и в деревнях: Маргуле и Матакане, лежащих в ближайших окрестностях ее.
2-я сотня, 12-го июня, на первом переходе по тропе, получила телеграмму вернуться в ст. Стретенскую по случаю мобилизации и там грузиться на баржу; поэтому она

-5-
была в ст. Стретенской, откуда командир полка сейчас же отправился в полк, а 2-я сотня отточив шашки и нагрузившись на баржу, 15-го июня уже плыла за пароходом «Аргунь» вниз по р. Шилке, не имея определенных распоряжений о конечном пункте своего плавания 1. В ст. Стретенской полку нужно было принять: обозных лошадей для всего полка, считая 4-ю, 5-ю и 6-ю сотни находившиеся в Уссурийском крае, а также льготных казаков для обоза. Здесь вследствие мелководья и недостаточности пароходов с малой осадкой, а также большого
-------------
1) Состав сотен, выступивших в поход:
 

1-й сотни:
Обер-офицеров  4 
Вахмистров 1
Урядников 9
Приказных 14 
Казаков 119 
Всего чинов 147 
Всего лошадей 132
2-й сотни: 
Обер-офицеров 2
Вахмистров 8
Урядников 10
Приказных 6
Строевых казаков 116
Ветеринарных учеников 1
Обозных казаков 5
Всего чинов 196 
Всего лошадей 126

3-й сотни:

Обер-офицеров 3
Вахмистров 1
Урядников 12
Приказных 8
Казаков 122
Всего чинов 146 
Всего лошадей 134
Штаб полка:
Офицеров 4
Чиновников 4
Нижних чинов 115
Лошадей 90

С полком шли в поход следующие офицеры: полковник Котов, войсковой старшина Вотинцов, есаул Токмаков, подъесаулы: Шарапов и Греков, сотники: Шкляров, Савельев и Шлихтинг, хорунжие: Маковкин, Ермолаев, Белинский, Щербань, Михалев, Силинский и Попов, врач Ясницкий, ветеринарный врач Лисицын (взятый на службу по мобилизации), капельмейстер Скряпкин и делопроизводитель Виноходов.

-6-
скопления воинских частей, запасных нижних чинов и срочных воинских грузов, полку пришлось задержаться надолго: 1-я сотня двинулась только 5-го июля, 2-я полусотня 3-й сотни 12-го июля, 1-я полусотня 3-й сотни и штаб полка — 22-го июля. Такое продолжительное ожидание, отражалось тоскливо на настроении казаков, тем более, что чаще стали приходить невеселые вести: о зверствах китайцев в Хайларе над русским населением, о блокаде г. Благовещенска и враждебных действиях китайцев по побережью Амура. Мы же прикованные к станице Стретенской, не могли быть полезными ни в одном из этих опасных пунктов. Создавались разнообразные проекты о передвижении тропою, о плавании вниз по р. Шилке на плотах и легких шаландах, но все это оказалось несбыточным, так как в районе, где проходит тропа, началась сибирская язва, с сильным падежом скота, а для передвижения одной сотни сплавом потребовалось бы 70 плотов, управление которыми крайне затруднительно даже и с опытными лоцманами. Впоследствии 113 лошадей и 51 казак с хорунжим Поповым были сплавлены на плотах в г. Благовещенск, но это были непрерывные мытарства. Все время то тот, то другой плот садились на острова, заезжали в непроходимые рукава реки или попадали в водовороты, вследствие чего, по целым суткам, отдельные плоты не могли присоединиться к эшелону; но энергия хорунжего Попова помогла окончиться благополучно этому путешествию. Менее удачно проехал этот же путь хорунжий 1-го Аргунского полка Зимин со своей партией, — он плыл на шаландах сплавом; в водовороте одна из шаланд разбилась о береговую скалу и все 32 привязанных к коновязи лошади, и 2 казака погибли.
Но нужно сказать несколько слов о жизни полка в станице Стретенской, которая со времени объявления мобилизации сделалась весьма бойким местом. Поезда ежедневно привозили множество офицеров, командированных на войну из Европейской России. Ежедневно же свистки локомотивов возвещали о прибытии все новых частей или партий запасных, которых не было возможности своевременно отправлять далее, и все здесь скоплялось на берегу р. Шилки, увеличивая спрос на все продукты и поднимая, тем самым, цены на фураж, мясо и прочее до гигантских размеров: к тому же явился недостаток сена даже в окрестностях стоянки, пришлось лошадям давать по 5 фунтов, остальное же сено заменять соломенной резкой с мукой.

-7-
Пользуясь этой стоянкой, сотни приступили к прохождению курса стрельбы, так как молодые еще не выпустили ни одного боевого патрона.
Наконец с 3-го Июля пошли ежедневные дожди. С большим нетерпением производились наблюдения за прибылью воды в р. Шилке; к общему удовольствию, уровень воды стал подниматься на 6 дюймов в день; с Амура стали приходить пароходы, которые до этого времени сидели на перекатах Шилки.
4-го июля получено предписание от атамана генерал-майора Мациевского, об отправлении отряда для уничтожения китайского города «Мохо», близь станицы Покровской; состав отряда был назначен следующий: батальон Стретенского полка, батальон Читинского полка, 1-й Забайкальский отдельный дивизион пешей артиллерии, 1-я и 3-я сотни нашего полка. Отряд в станице Покровской подчинялся генерал-майору Субботичу.
5-го числа авангардом отряда генерала Субботича, поплыли вперед: 1-я сотня и Стретенский батальон.
2-я полусотня 3-й сотни нагрузилась 12-го июля и в составе отряда генерал-майора Ренненкампфа, под командою хорунжего Белинского, поплыла к станице Покровской; 16-го же июля телеграф принес известие о первом успехе ее: о занятии с боя желтугинских приисков, находящихся в 35-ти верстах от снесенного с лица земли ротами Стретенского полка города Мохо.
После этого полусотня отправилась в г. Благовещенск.
Наконец 22-го июля кончилось безнадежное сидение и последний эшелон полка, с облегченным вздохом, хотя с сознанием своей запоздалости на театр военных действий, двинулся в путь. Эшелоны плыли на баржах и только днем, а ночь проводили около берега, ввиду опасности ночного путешествия по капризному фарватеру р. Шилки и Амура, пересекаемому частыми перекатами, на которых железное дно баржи с грохотом волочится пароходом. Последний эшелон прибыл в Благовещенск 2-го августа.
1-я, 2-я и 3-я сотни, о которых до сего времени не было никаких известий, оказались уже на походе в отряде генерал-майора Ренненкампфа на город Цицикар, и эпизоды, из бывших столкновений под д. Талушанами, Айгуном и Эйюром с жадностью слушались из уст участника этих событий, командира 1-й сотни подъесаула Шарапова, раненого под Эйюром в руку.

-8-

Действия 1-й, 2-й и 3-й сотен до сформирования
конного отряда генерал-майора Ренненкампфа.

2-я сотня, отплыв 16-го Июня из ст. Стретенской, 27-го июня высадилась у Благовещенска, в устье реки Зеи, где и была задержана в 14-ти дневном карантине, так как во время плавания по Амуру пала лошадь, по признакам от сибирской язвы; здесь была сделана прививка сибиреязвенной сыворотки всем лошадям сотни. Но уже 1-го июля неожиданно раздалась канонада из Сахаляна по г. Благовещенску и карантин пришлось променять на боевое участие в спасении города. Сотня со 2-го июля охраняла берег Амура от старого собора до перевоза на р. Зее. В то же самое время на нее было возложено содержание летучей почты для связи с отрядом полковника Печенкина, ушедшим за р. Зею на посты № 1-й и 2-й.
В начале блокады Благовещенска, защитниками города являлись рота запасного батальона, полусотня 2-й сотни 1-го Нерчинского полка, 2 орудия, нестроевые Амурского полка и около 1600 запасных, не вооруженных, все же прочие войска были за р. Зеей в отряде полковника Печенкина, где находился и наказной атаман генерал-лейтенант Грибский.

-9-
Наши 2 орудия выехали на бульвар, у берега Амура, против Сахаляна, но отвечали редко, так как боевых снарядов было крайне мало. С первых же выстрелов удалось зажечь телеграфную станцию в китайском городе; там начался пожар.
Нужно сказать, что как ружейный, так и артиллерийский огонь китайцев был крайне безуспешен; не смотря на это город был охвачен паникой, да и было чего опасаться, так как при таком малом числе защитников, китайцы могли свободно сделаться полными хозяевами города, где бы в грабеже приняли, несомненно, деятельное участие 5000 китайцев, живших в Благовещенске.
Но случилось иначе, и на другой день с возвращением из-за Зеи отряда полковника Печенкина и генерал-лейтенанта Грибского обстановка переменилась; защитники города стали действовать активно предпринимая вылазки на сахалянский берег.
5-го июля стало известно, что Зейский отряд подполковника Генейко, под натиском китайцев, отступил с поста № 1-й, где он стоял биваком; ему на выручку был выслан отряд полковника Печенкина в составе: 1 роты, 1 сотни Амурцев, 2-й сотни Нерчинского полка и 4 орудий. Отряд этот, дойдя до перевоза у г. Айгуна и выслав разъезды в ближайшие деревни, китайцев не встретил; очевидно они поспешили переправиться обратно, вполне основательно опасаясь возмездия за дерзость. Отряд стал биваком около поста № 1-й; на сотню же было возложено выставить летучую почту от гор. Благовещенска до Зейского перевоза; и охранять берег Амура в прилегающем участке; 9-го июля 2-й сотне было приказано: ночью стать против Айгуна для прикрытия огнем парохода следовавшего из Хабаровска с артиллерийским грузом. Около 2-х ч. ночи, очень тихо, без огней, мимо Айгуна прошел пароход; сонные китайские часовые заметили его слишком поздно и открыли безвредный огонь.
20-го июля 2-я сотня была снята с постов летучей почты и вошла в состав демонстративного отряда, оперировавшего против Айгуна, для отвлечения внимания от переправы наших войск на правый берег Амура у Верхне-Благовещенска, завершившейся взятием и сожжением Сахаляна. 22-го июля 2-я сотня уже была на правому берегу Амура, ниже Айгуна, с ротой пехоты, угрожая сообщению китайцев с городом Цицикаром, а 24-го июля вошла в состав конного отряда генерал-майора Ренненкампфа.

-10-
1-я сотня прибыла в Благовещенск 15-го июля; в это время гул сахалянских выстрелов по городу не умолкал ни на один день. Сотня стала за Благовещенском, в опустелой китайской слободе, обитатели которой погибли при переправе на правый берег Амура, принуждаемые к тому Благовещенской полицией, из опасения враждебных действий с их стороны.
До 29-го июля 1-я сотня несла разведывательную службу. В ночь же с 29-го на 30-е июля воители Сахаляна, на рассвете, были поражены неожиданным и ошеломившим их до полной паники появлением русского отряда на правом берегу Амура. Разъезд 1-й сотни Нерчинского полка, высланный к г. Сахаляну, засвидетельствовал факт бегства маньчжур. Несколько вооруженных китайцев, попавшиеся в улицах города, были изрублены этим же разъездом. За дерзкую-же бомбардировку Благовещенска, Сахалян был сожжен, а чтобы и памяти не осталось об этом вероломном соседе, это место освящено и названо постом Ильинским. Переночевав около тлеющих остатков зажиточного когда-то городка Сахаляна, бойко торговавшего с обитателями своего счастливого соперника г. Благовещенска, войска двинулись на Айгун, по следам сахалянских беглецов, и вот, за несколько верст до Айгуна, у д. Халу-шаны перед нашим отрядом развернулась позиция китайцев, решившихся попытать счастья в открытом поле, прежде чем перейти к обороне Айгуна за стенами импаней (укреплений). 1-я сотня в этом сражении выслав один взвод охранять правый фланг боевой линии, вошла в состав Амурского полка. Этот бой не принес счастья обороняющимся, и вот, не выдержав фронтальной атаки пехоты и стремительного флангового налета 4-й и 5-й сотен Амурского полка, китайцы бежали, оставив на позиции 2 орудия; доставшихся, однако амурцам не даром: в то время когда, при виде уже наскакавших казаков, орудия всеми были покинуты, на зарядном ящике спокойно сидел китаец, ничего не предпринимая для своего спасения. Сотник Волков влетает с несколькими казаками на неприятельскую батарею, но раздается страшный взрыв, и когда дым рассеялся, то зарядного ящика с китайцем уже не было, а вместе с ним погибли сотник Волков и несколько амурцев. 1-я сотня, прикрывавшая знамя во время этой атаки, была послана для преследования беглецов; Нерчинцы построили разомкнутый строй, и жертвою их шашек лежало много изрубленных китайцев.

-11-
Отряд остановился на отдых около д. Халу-шаны; разведчики же 1-й Нерчинской сотни, разделившись на 3 разъезда, двинулись ночью на разведку г. Айгуна и его окрестностей, при чем ими было выяснено, что город пуст, отряд же из 3-х родов оружия расположился к югу от города, заняв лес и высоту.
На другой день, 22-го июля, около 2-х часов дня, 1-я сотня Нерчинского полка была выслана на рекогносцировку китайского расположения, за ней наступал отряд. Эта рекогносцировка подтвердила сведения, полученные от разъездов утром, а когда по сотне был открыт артиллерийский и ружейный огонь и наша батарея выехала на позицию, сотня, выслав взвод для охраны левого фланга с хорунжим Щербань, стянулась к правому флангу позиции, который и охраняла во время боя; вслед за тем сотней были обрекогносцированы несколько ближайших деревень, правее пути наступления нашего отряда, и изрублено несколько десятков, беспечно оставшихся там китайских солдат. Левая же застава, двигаясь по городу Айгуну, натолкнулась неожиданно на вооруженную батарею на берегу Амура, бывшие там китайцы бежали, оставив полувзводу левой заставы 2 орудия, (одно из них системы Гочкиса), которые и были ими переданы в 1-ю роту Стретенского полка. 1-я сотня преследовала отступившего по Цицикарской дороге противника, а затем вернулась к отряду, расположившемуся у города биваком. На другой день, 23-го июля город был уничтожен огнем, а впоследствии это место было освещено и названо постом Марии-Магдалины.

Полковник Котов

Полковник Котов



-12-

Действия в конном отряде генерал-майора Ренненкампфа.

24-го июля сформирован был летучий отряд из Нерчинских: 1-й и 2-й сотен и полусотни 3-й сотни, только что сгрузившейся с парохода, 4-й и 5-й сотен Амурцев и 2-х орудий отдельного Забайкальского артиллерийского дивизиона, а в час дня отряд выступил под начальством генерал-майора Ренненкампфа, для безлошадного преследования китайцев бежавших из-под Айгуна, оставляя посты летучей почты на тысячу верст.

-13-
 
Дело под Эйюром

Дело под Эйюром

Это движение послужило началом знаменитого рейда, поражающего громадностью расстояний, быстротой исполнения и той беззаветною лихостью, с которою горсть русских казаков, несется через всю Маньчжурию, пересекает часть Монголии, уничтожая на своем пути разбитого много раз противника, захватывая 2 резиденции Маньчжурских вице-королей (Цицикар и Гирин), целый ряд прочих городов и только встреча с передовым отрядом генерал-майора Субботича приостановила его в г. Телине, который был, кстати сказать, занят за час до прихода туда полковника Мищенко, уж никак не ожидавшего встретить здесь части Благовещенского отряда.
Заслуга этого рейда тем более велика, что он весьма быстро способствовал установлению правильного взгляда на нашего Маньчжурского соперника, оказавшегося мало подготовленным к борьбе с нами, и как результат этого, было приостановление мобилизации частей Сибирского и Казанского военных округов, сопряженной с огромными материальными затратами.
Своевременная оценка, столь результатного рейда, выразилась в пожаловании г.-м. Ренненкампфу 4-й и 3-й степеней Георгиевского креста.
Но вернемся к событиям первых дней этого знаменательного рейда. Бежавшие из-под Айгуна Цицикарские войска не торопились своим дальнейшим отступлением, а 25 июля, в 30 верстах к югу по Цицикарской дороге, встретили ружейным и артиллерийским огнем приближающийся отряд г.-м. Ренненкампфа, засев на лесистой высоте у китайской кумирни Догуду. Место впереди неприятельской позиции было пересечено глубоким оврагом с крутыми спусками, сотням приказано было спешиваться, орудия выехали на позицию, 5-я сотня Амурцев рассыпалась от них вправо, 1-я Нерчинская сотня влево; но китайцы, не выдержав энергичного наступления и меткого огня, не допустив казаков к позиции на расстояние рукопашной схватки, быстро очистили высоты и, в поспешном отступлении, бросили в лесу 2 орудия с зарядным ящиком; их нашли дозоры 1-й сотни. Орудия устарелых конструкций были тут же зарыты в землю, зарядный же ящик — взорван. Далее отряду приходится, на расстоянии 15 верст до дер. Эйюр, брать с боя 5-ть лесных хребтов, которые очищались после непродолжительного орудийного и ружейного огня 5-й и 1-й сотен, следовавших в этот день все время впереди, чтобы очищать дорогу отряду. На 4-й из этих позиций, сильной по

-14-
своим естественным преградам, одним огнем с китайцами оказалось невозможным справиться; тогда 1-я сотня лавою спускается с горы, под сильным огнем противника, переходит шагом болотистый ручей и атакует лесистую гору. Подпустив ее шагов на 500, китайская кавалерия садится на лошадей и отступает, а сотня, увлекшись преследованием, неожиданно попадает под артиллерийский и ружейный огонь китайцев, занявших ближайший хребет, в тылу предыдущей своей позиции; общими усилиями отряда, они выбиваются и отступают далее на юг. Здесь в первой сотне было убито две и ранена 1 лошадь. Так, двигаясь вперед с непрерывным боем, к концу дня, отряд дошел до дер. Эйюр на измученных лошадях, сделавших 30 верст, утомленных боем, движением по гористой и болотистой местности, не имевших за день ничего во рту; то же должно сказать и про казаков. Но испытания дня этим не окончились. Предстояло горячее дело с противником, усиленным подкреплениями из Цицикара, подавляюще превосходившим своим числом наш небольшой отряд. Вместо ожидаемого бивачного отдыха на берегу речки Эйюр, разыгрался бой. Из разъездов дали знать, что верстах в 2-х за деревней Эйюр китайцами занята позиция; когда колонна втянулась в деревню, то среди отряда упало несколько гранат, пущенных китайцами, но они не разорвались и не принесли никакого ущерба нашему отряду. Не зная о подкреплениях, полученных китайцами и считая, что отряд, как и несколько верст тому назад имеет дело с деморализованными, предшествующими столкновениями, китайскими солдатами, начальник отряда дает поручение 1-й сотне Нерчинцев и 4-й Амурцев выбить засевшего противника. Назначенные сотни двинулись вперед и, заняв примерно в 1000 шагах от неприятельской позиции гребень, открыли огонь; действовать конной атакой было крайне затруднительно, ввиду болотистости долины перед фронтом позиции. Вслед за ними на позицию была выслана 5-я сотня Амурцев; 2 орудия, под прикрытием полусотни 3-й сотни (хорунжего Белинского), выехали на позицию вправо от деревни и через головы своей цепи открыли огонь. 2-я сотня Нерчинского полка составила общий резерв. Цепь быстро расстреляла свой небольшой запас патронов, значительно уменьшившийся от предшествующих стычек; патроны были взяты у коноводов и в резерве, но и те уже на исходе. Тогда командир 1-й сотни подъесаул Шарапов посылает

-15-
хорунжего Щербаня к начальнику отряда с просьбой подкрепить цепь свежей сотней, и прислать патронов, так как китайцы видимо готовятся перейти в наступление. Кавалерия их, коней в 200-300, уже сделала попытку ударить на наш правый фланг, но, задержанная болотом, в крайнем беспорядке вернулась обратно, расстреливаемая казаками. Генерал ответил: «У казаков вместо патронов есть шашки». Тем временем стрельба в 1-й сотне окончательно прекратилась — патронов нет, в соседних сотнях еще поддерживают редкую перестрелку; в эту критическую минуту подъесаул Шарапов скачет в

 

-16-
5-ю сотню к хорунжему Вертопрахову и просит поддержать его конную атаку; тот отказывается, так как кони совсем не идут от усталости. Вернувшись к сотне, подъесаул Шарапов сажает ее на коней, и — о, радость! он видит 2-ю сотню своего полка, перебирающуюся через болото на правом фланге китайцев. И уже в то время, когда первая сотня, спустившись с горы, под градом пуль, лавою, с трудом перебиралась через болото, теряя одного за другим из своего строя, на правом фланге китайцев грянуло «ура» 2-й сотни. Для китайцев этот момент был роковой; слыша крик и тылу и на фланге своей позиции, не будучи в состоянии видеть в лесу силы обошедшей части, они быстро начали очищать позицию, начиная с этого фланга, тогда как в центре и на левом фланге еще не знают об этой беде и стараются отбить атаку 1-й сотни и 4-й Амурской двигавшейся за ней; но страх быть атакованными сзади неведомыми силами, делает свое дело, и они также ищут спасения в лесу. Началось истребление беглецов; в лесу перемешались казаки с китайцами и на расстоянии 5 верст лес и поляны были усеяны трупами. Только наступившая ночь прекратила это преследование. Не одни китайцы гибли в этой, скрытой лесом от наблюдения борьбе, но и казаков полегло немало, преимущественно от выстрелов сзади: таким образом стреляли китайцы, лежавшие на земле, которых увлекшийся казак считал убитыми, и миновал их. В 1-й сотне при переправе через болото был ранен сотник Шкляров, но вслед за тем, пораженный еще тремя пулями, он замертво свалился на землю; его лошадь убежала к китайцам. На этом же болоте погибло много казаков как 1-й сотни 1-го Нерчинского полка, так и 4-й сотни Амурского полка; в рядах последней, уже в лесу, был ранен 4-мя пулями сотник Вандаловский: в грудь, руку и 2 пули в лицо, но несмотря на страшные раны он впоследствии выздоровел. Во время преследования в лесу подъесаул Шарапов в кустах наехал на притаившегося найона (офицера). Шарапов прямо в лоб ему выстрелил из револьвера, но одновременно выстрелил и китаец, раздробив безымянный палец Шарапову.
2-я сотня, главная виновница этой удачи была послана начальником отряда, по просьбе подъесаула Шарапова, в боевую линию, есаул Токмаков, оценив обстановку боя скрытно обошел с сотней видимо не охраняемый фланг; со ста шагов грянули казаки «ура», и, увлекаемые примером

-17-
сотенного командира и хорунжего Силинского налетели на резервы. Нерчинцы потеряли в этом бою: убитыми 1-го офицера и 10 казаков, ранеными 1-го офицера, 15 казаков и 27 лошадей. Выбыло из строя Амурцев убитыми 1 казак, ранеными 1 офицер и 11 казаков. Уже было совершенно темно, когда отряд расположился биваком на высоте, позади артиллерийской позиции: выставив меры охранения крепко спали утомленные боем казаки, лишь стоны раненых, перевязываемых врачом Черкесовым, нарушали ночную тишину. Их на другой день отправили, забрав из отряда все лазаретные двуколки, в г. Благовещенск. Убитых товарищей похоронили в братской могиле — тут же на биваке. Стройно выровнялись 11 казаков, имея на правом фланге офицера, когда их, вместо священника, отпевали товарищи. Нет креста над этой могилой, и даже холм земли не говорит русскому сердцу, что здесь лежат родные воины; не сделано этого из боязни издевательств китайцев над трупами.
На другой день Эйюрское поле представляло тяжелую картину смерти: до 300 трупов китайцев, изуродованных казачьими шашками, обвешанных патронами, молчаливо свидетельствовали о вчерашней работе казаков.
И долго после этого, проходящие здесь части уже издали, по трупному смраду знали, что они приближаются к эйюрскому полю, и больно сжималось непривычное к батальной обстановке сердце, видя последствия этой резни. После Эйюра противник уже не пытался удержать наступление отряда до самого перевала чрез Малый Хинган. В следующие два дня 26-го и 27-го июля генерал-майор Ренненкампф, щадя лошадей, истощенных предыдущей работой, не имея фуража с собой, и не находя его в опустелых деревнях, а для людей ни мяса, ни сухарей, проходит 28 верст. Скот разбежался под Эиюром, испугавшись разорвавшейся между ними гранаты. Люди питаются вареным картофелем, а лошади травой.
28-го июля, не доходя 4-х верст до Хинганского перевала, наши разъезды были встречены ружейным огнем, а затем, когда отряд подошел версты на 2, то и орудия загрохотали из окопов.
Отряд втянулся в узкую долину, огражденную по сторонам высокими горами, а впереди перевалом Малого Хингана, поросшим лесом; вправо и влево от нее отходило несколько узких долин. Для рекогносцировки позиции противника, усиленной окопами, генерал-майор Ренненкампф

-18-
приказал: с фронта действовать 2-м орудиям и 5-й сотне Амурского полка. 4-й Амурской обрекогносцировать левый фланг; 2 ½ сотням Нерчинцев, под командою начальника штаба отряда подполковника Ладыженского, обойти правый фланг позиции противника.
Колонна подполковника Ладыженского, двигаясь в обход, без дорог, по лесистым горам с болотистыми лощинками, шла по одиночке, большею частью ведя лошадей в поводу; выйдя на гору против фланга позиции, сотни спешились, по плохо видным между деревьями участкам китайской позиции сделали несколько залпов, а затем продвинулись вперед. Завязалась оживленная перестрелка. Вправо слышалась канонада нашего артиллерийского взвода и ответные выстрелы китайских орудий. Но вот донесение от левого дозора о появлении китайцев у нас слева, и действительно сотни очутились под перекрестным огнем, все более усиливавшимся. Затем обнаружился обход с тыла. Не видя за лесом врага, а судя о нем по направлению пуль, и тревожась за коноводов, есаул Токмаков, за отсутствием при сотнях подполковника Ладыженского, отдал приказание отступать. Казаки под напором превосходного по числу противника отступили в порядке, вынеся из огня убитого казака Коноплева и раненых хорунжего Борискина и казака Гагарина. Без вести пропал урядник 1-й сотни Лоншаков, который только через 12 дней нашелся. Он оказался раненым в кисть руки, и, заблудившись в лесу, был отрезан от пути отступления своих сотен; не зная куда ему идти, он направился на удачу в горы, и голодный, больной, с простреленной рукой, он питался в маньчжурской тайге диким луком. и только случай ему помог. Услышав русские песни, он вышел на дорогу, где шел походом Читинский резервный полк. Винтовку и патроны при этом он сохранил. Амурцы ничего серьезного на левом фланге и в центре предпринять не могли. Рекогносцировка, продолжавшаяся с 9-ти до 3-х часов дня, выяснила, что китайцы, силою около 5000 при 10 орудиях, заняли лесистый Хинганский перевал, окопались у его подножия, а также по прилегающим справа и слева горам, идущим почти параллельно дороге. Имеющимися силами начальник отряда считал невозможным борьбу с этим многочисленным противником в горах, с отрядом в 300 шашек, а потому вернувшись в д. Сыджа, оставался с
29-го июля по 2-е августа на биваке, в ожидании Стретенского полка, о выступлении которого из Айгуна уже

-19-
 

-20-
было известно. Ежедневно высылались разъезды к Хингану и в стороны, надеясь найти скот в ближайших деревнях. 1-го августа пришли 2 роты Стретенцев, а на другой день и весь полк, с орудиями Забайкальского отдельного артиллерийского дивизиона и 6-я сотня Амурцев. Вместе с ними прибыл обоз наших сотен. И вот проголодавшиеся казаки имеют сухари, сахар и чай, мяса же нет.
2-го августа генерал-майор Ренненкампф, взяв 6-ю сотню Амурцев и всех офицеров, произвел рекогносцировку позиции, для чего сотня была двинута широкой лавой к перевалу. Завидев казаков, китайцы открыли огонь по всей линии и тем обнаружили, что на сопке, примыкающей к левому флангу их позиции, которая позднее была названа «Орлиным гнездом», за свои крутые и обрывистые склоны, ими была поставлена артиллерия; фронт позиции они усилили второю линией окопов, все же остальное расположение видимо осталось прежнее.
К 9 часам вечера отряд подошел на 2 ½ версты к неприятельской позиции, и тут провел тревожную ночь в виду неприятельских часовых, без костров, разговаривая вполголоса.
В час ночи, в глубокой тишине, двинулась обходная колонна подполковника Ладыженского, в составе 2 батальонов и 6-й сотни Амурцев; беззвучно протянулась колонна в ночном мраке мимо «Орлиного гнезда», оставив одну роту у ее подошвы.
В 4 часа утра наша артиллерия с грохотом выехала на позицию, и лишь левофланговое орудие поднялось на горку, грянул страшный взрыв и в воздух взлетело 2 ездовых и 4 лошади, разорванные на куски; радостное настроение китайцев от удачно взорванного фугаса улеглось после первых же выстрелов нашей артиллерии; через ½ часа уже неприятельские орудия молчали и наша батарея перенесла свой огонь на левый их фланг, куда китайские стрелки отступили, выбитые из передового окопа. Стройными линиями цепей и поддержек двинулись батальоны на перевал, не обращая внимания на свои потерн от слившихся в сплошной рев неприятельских выстрелов. Но вдруг их огонь сразу затих; из ложементов защитники бросились к лесу. Из-за леса, с горы в тылу китайцев, донеслись отдаленные раскаты «ура»; то обходная колонна ударила на их резервы и обоз. Бывшие до того времени в общем резерве сотни казаков бросились преследовать беглецов, разбегавшихся во все стороны

-21-
по лесу. Пройдя верст 5, отряд на вершине перевала был собран для короткого отдыха у кумирни Ляо-ие-мяо, на которую вышла обходная колонна, с тем, чтобы через час, вместе с начальником отряда, преследовать но горячим следам отступающих; с пехотой осталась полусотня 3-й сотни.
При занятии Хинганского перевала Стретенцы потеряли: 1-го офицера убитым (поручик Розов) и 1 раненым и 50 нижних чинов, выбывшими из строя; артиллеристов: убито 3, ранено 4. Амурцев убито: сотник Арсеньев и 3 каз. - ранено 2 каз.
Трофеями достались русским несколько орудий и множество боевых припасов. Картина китайского бегства указывала на полную панику отступающих: брошенные телеги с убитыми в запряжке лошадьми, масса одежды, оружия

Подъесаул Шарапов под Эйюром

Подъесаул Шарапов под Эйюром

 

-22-
и боевых припасов, разбросанных по дороге, там и здесь беспомощные лошади с перебитыми ногами и с зияющими ранами и везде трупы. В окопах китайцев осталось 6 скорострельных орудий.
Бросив пехоту позади, имея несколько незначительных стычек, конный отряд, сделав более 100 верст за 2 дня, уже 5-го августа, утром, занял город Мерген; при этом, не желая выпустить никого из города, отряд обходным движением зашел на Цицикарскую дорогу, но никакой жизни не было заметно в брошенном жителями городе. Для того же чтобы рассеять всякое сомнение, что за высокими стенами городской импани не скрыто защитников, по городу было пущено 2 гранаты, город оказался пуст. В Мергене нашли 12 орудий, из них 4-ре скорострельных и большие склады боевых и продовольственных припасов. Около высокой крепости были найдены два русских человека, измученных в тюрьме и умерщвленных китайцами накануне. Их тела были сплошь покрыты глубокими ранами. Один оказался со слабыми признаками жизни, и умирая сказал, что он Самарской губернии, работал на железной дороге. Несчастных мучеников предали земле. Только 4-го августа сотни добыли себе мяса; за переход до г. Мергеня в д. Иль-ха-жан, впервые от Благовещенска, встретив мирных жителей, которые и продали им несколько быков.
7-го августа в Мергень прибыла пехота с полусотней 3-й сотни, последняя далее следовала уже с конным отрядом.
Через два дня дневки в этом городе, по случаю задержки распоряжений из Благовещенска, отряд, оставив гарнизон из 1 взвода пехоты, 1 взвода казаков и двух отобранных на Хингане скорострельных пушек-8-го августа делает 55 верст, а на другой день, не доходя нескольких верст до города Бордо, отряд встречает китайского парламентера, начальника штаба войск Цицикарской провинции Чше, который просит генерала приостановить движение, ради мирных жителей, бегущих в Цицикар из Айгуна и всех попутных деревень, терпящих крайнюю нужду, не верящих, что русские вреда им не сделают. Отряд остановился у переправы на быстрой и широкой р. Немер в 4 верстах за городом Бордо, и здесь, в палатке генерала Ренненкампфа, отчаиваясь не получить его согласия на приостановку наступательного движения русских, Чше хватает нож, чтобы им распороть себе живот,

-23-
однако, его удержали. Дневки 10 и 11 августа были результатом дипломатии этого истинного сына своей родины. В городе был уничтожен огромный склад пороху, от взрыва которого было разрушено много зданий. К 12 августа были собраны лодки и шаланды, на которых и приступили к переправе через р. Немер обоза, аммуниции и людей, лошадей же перегнали вплавь. В 2 часа переправа была закончена и конный отряд двинулся в поход. Вслед за казаками стали переправляться Стретенский полк и артиллерия, прибывшие сюда накануне.
Сделав 120 верст в три дня, отряд, приветствуемый в деревнях оставшимися на месте жителями, которые выходили на дорогу с белыми флагами, за 30 верст до Цицикара, встретил парламентера с предложением от Цицикарского дзянь-дзюня Шеу о сдаче города. Верст за 7-8 до города навстречу отряду были вывезены на арбах 5 русских железнодорожных служащих, захваченных китайцами еще в начале восстания на строящейся дороге: в кандалах, голодные бедняки томились в смрадной китайской темнице, грязь которой не поддается никакому описанию, ожидая ежедневно решения своей участи под топором палача, для чего их уже несколько раз выводили на лобное место, но, как говорят, по просьбе жены дзянь-дзюня, казнь каждый раз отменялась.
Перед Цицикаром, версты на четыре, протянулись окопы довольно значительной профили, но они были пусты.
Отряд прошел до городских ворот, где был встречен депутацией от города.
Дзянь-дзюни Шеу, не пожелавший выехать для встречи, несмотря на требование начальника отряда, умертвил себя, проглотив кусок золота, способ самоубийства, принятый в Китае среди знатных сановников.
Разъезд хорунжего Силинского, проходя через город, в одной из улиц встретил похоронную процессию, и, узнав, что везут мертвого дзянь-дзюня, проехал мимо, не придав этому обстоятельству значения.
Генерал Ренненкампф, остался недоволен действиями хорунжего Силинского, думая, что он упустил живого дзянь-дзюня, забравшегося в гроб лишь для того, чтобы незаметно выбраться из города; поэтому Силинскому был дан взвод с приказанием найти живого или мертвого дзянь-дзюня. Силинский проездил трое суток, но ничего не нашел. Впоследствии стало известным, что дзянь-дзюнь был действительно мертв.

-24-
Отряд, не заходя в город, пошел кругом городской стены, намереваясь стать биваком на дороге в г. Бодунэ, у реки Нонни; по пути была встречена колонна китайцев, не остановившихся по требованию начальника отряда, вследствие чего сотни были посланы в атаку, а наша артиллерия пустила несколько гранат, китайцы разбежались, сделав несколько выстрелов, которыми было убито четыре Амурских казака.
В тот же день город, успокоенный миролюбивым отношением русского отряда к гражданам, открыл магазины и в нем не нарушалась нормальная жизнь. Несколько дней спустя, генерал-майор Ренненкампф предложил Чше (о котором выше говорилось) принять на себя поддержание порядка в провинции, вместо отравившегося дзянь-дзюня, но тот отказался от этого назначения; при этом, удрученный несчастьем своей родины, прямо из палатки генерала бросился в реку Нонни, откуда был вовремя вытащен казаками. Из опасения новых покушений на самоубийство, он был посажен в палатку под наблюдением часового.
В Цицикаре взято 78 орудий, многие из них новейших систем, склады ружей, боевых припасов, хорошо устроенная артиллерийская мастерская и в казначействе конфисковано 400 пудов серебра, хранившегося в 5-ти фунтовых слитках, так называемых ланах, по форме напоминавших английскую тропическую шляпу.
На 12 день после занятия Цицикара хорунжий Щербань с разъездом, в окрестностях города, встретил более сотни вооруженных китайских кавалеристов. На требование положить оружие, они ответили отказом; тогда хорунжий Щербань спешил свой взвод, и засев за забором, предупредил их, что будет стрелять. Угроза подействовала и ими было сдано 117 ружей, 14 шашек и телега с патронами.
18 августа в городе остались полусотня 3-й сотни Нерчинского полка, 4-я сотня Амурцев, и пришедшая в этот день пехота и артиллерия, а отряд переправился вплавь через р. Нонни, и двинулся к востоку, на соединение с отрядом генерал-майора Орлова, но узнав, что генерал-майор Орлов идет другою дорогою, вернулся обратно, сделав лишь 20 верст. При обратном следовании в Цицикар, сотни прямо в седлах переплывали быструю и довольно широкую реку Нонни; когда поплыла 2-я сотня, то лошади, пущенные кучно, стали затирать средних и затопили 2-х казаков, тела погибших

-25-
 

Нерчинцы в Гирине в 1900 году

Нерчинцы в Гирине в 1900 году



-26
были унесены течением и всякие поиски их оказались безрезультатными.
23 Августа наконец подошел отряд генерала Орлова, и на другой день конный отряд, оставив взвод 1-й сотни в Цицикаре, во главе с генералом Ренненкампфом потерялся в степях Монголии, связанный с Благовещенском тоненькой ниточкой летучей почты. Лишь высокая быстро перебегающая пыль, освещенная палящими лучами знойного солнца, виднеющаяся за многие версты, обозначала путь русских завоевателей. После первого перехода в 37 верст, в дер. Ту-джан к отряду прибыли из дер. Фулярди: 3 сотни 3-го Верхнеудинского полка с полковником Мациевским и 2-я Забайкальская казачья батарея войскового старшины Фолимонова. В 4 часа утра был послан легкий отряд из 3-х сотен, в том числе 2-я сотня Нерчинского полка, под начальством подполковника Павлова, который двумя переходами достиг пункта слияния рек Нонни и Сунгари и вместе с тем цели своего назначения, пройдя 180 верст в два дня. На утро у переправы завязалась перестрелка с вооруженной партией китайцев, уплывшей вниз по течению реки. В наших руках оказалось несколько больших китайских лодок, на которых и было приступлено к переправе сотен через р. Нонни, а на другой день, 29 Августа, переправились через р. Сунгари и, когда вышли на противоположный берег, то к генерал-майору Ренненкампфу, догнавшему передовой отряд, явилась депутация с предложением сдать город Бодунэ. Сотни в 6 часов вечера расположились биваком у этого города, сделав в этот день 60 верст. В городе было взято 2 скорострельных крупповских орудия, много двухлинейных маузеровских ружей, конфисковано в местном казначействе 119 пудов серебра, и захвачены 150 конных китайских солдат, которые после небольшого, показного конного ученья перед русскими офицерами, были обезоружены.
Конная колонна, между тем, пустынною Монголией совершала тяжелый поход вслед за летучим отрядом, делая от 40 до 60 верст ежедневно.
Передневав 28 Августа в д. Сыджан, 29-го отряд был у переправы через Нонни и Сунгари, а после 3-х дней дневки на берегу первой реки, приступил к переправам, благодаря недостатку шаланд, затянувшимся на 2 дня. 5-го Сентября отряд остановился биваком в г. Бодунэ.
До 5 Сентября сотни, в ожидании подхода главных сил, высылают в сторону г. Гирина офицерские разъезды.

-27-
6 Сентября, переправившись вторично через р. Сунгари, летучий отряд ротмистра гвардии князя Вяземского, в который вошли 2-я и 3-я сотни Нерчинского полка, 6-я Амурская и несколько орудий казачьей батареи, двинулся для занятия города Ку-ан-чен-зы.
Под конец 60 верстного перехода, были высланы квартирьеры, ввиду полного отсутствия в этой местности китайских войск. 7-го пройдено 75 верст, и 8-го отряд занял город Ку-ан-чен-зы, приняв городскую депутацию.
Главные же силы отряда, передневав в Бодунэ, 7 Сентября выступили на Ку-ан-чен-зы, куда и прибыли, совершив 180 верстный поход в четыре дня, по дороге все так же малонаселенной.
9 Сентября 2-я сотня 1-го Нерчинского полка и 6-я Амурского выступили в г. Гирин, по слухам еще не занятый частями Никольского отряда; одновременно на Дагушаны выступила полусотня 3-й сотни сотника Савельева. Во главе сотен, выступивших на Гирин шел генерал-майор Рененкампф.
На втором переходе встретили 150 китайских пехотных солдат с белым флагом, положивших свое оружие по первому же требованию генерала. Далее, через две версты, переводчик дзянь-дзюня, прибывший из города, передал полную покорность главы провинции и готовность его сдать город, в котором, по его заявлению, уже есть несколько русских солдат, оказавшихся разъездом корнета Приморского драгунского полка Васильева, из Никольского отряда.
10 Сентября в час дня маленький русский отряд подошел к широкой долине реки Сунгари, на ровном плато левого берега которой раскинулся обширный азиатский город, неприглядно серого вида от одноцветных черепичных крыш. Над высоким берегом реки повисли грудами его постройки. Вдали поднимались высокие фабричные трубы арсенала и порохового завода: да по окрестностям на горах, виднелись кумирни под сенью еловых рощ.
Протискиваясь сквозь толпы в узких и грязных улицах города, сотни рысью проехали к дворцу дзянь-дзюня, на дворе которого расположились биваком. 11 и 12 казаки несли караульную службу в монетном дворе и арсенале. Богатства последнего всевозможнейшими машинами новейших конструкций, а также более сотни орудий и пулеметов, бывших здесь и в фортах кругом города, достались в добычу и были впоследствии сплавлены по Сунгари в русские пределы. Перед выступлением, был взорван склад пороха в 20 тысяч пудов.

-28-
15 сентября Ренненкампф с 2-мя сотнями прибыл в г. Дагушаны, где соединился с отрядом.
После трехдневного отдыха 1-я сотня Нерчинцев, 4-я Амурцев и 1 орудие, под командою есаула Кузнецова, выступили для занятия городов Телина и Мукдена; при этих сотнях следовал генерал-майор Ренненкампф и подполковник Павлов.
Прийди они в Телин не в 6 часов вечера 23 сентября, а одним часом позже, честь занятия этого города принадлежала бы передовому отряду генерал-майора Субботича, который только что занял город Мукден, древнюю столицу Манчжурских императоров, лежащую в 60-ти верстах от Телина к югу.
Этот город, обагренный кровью безвинных строителей железной дороги, и теперь еще, два месяца спустя, носил свежие следы недавних зверств: место железнодорожного вокзала можно было найти лишь по обугленным остаткам временных построек: железнодорожный путь разнесен совершенно, — лишь кое-где случайно оставшаяся рельса, да изуродованный паровоз, сваленный под насыпь, говорили о злорадной работе китайцев, которые не остановились даже перед трудной и бесполезной земляной работой, и разметали во многих местах насыпь железнодорожного полотна. Невольно рисовалась картина тяжелого положения роты охранников штабс-капитана Ржевуцкого, отступивших отсюда в Харбин под натиском боксеров, с громадным транспортом семейств железнодорожных служащих. Более трагической была судьба поручика Валевского, стоявшего в эти тяжелые дни на посту близ города Мукдена. Положение его маленького отряда в 84 охранника, обремененного семьями служащих, было безысходно. Окруженный со всех сторон боксерами, поручик Валевский прежде всего подумал о выручке своих постов, стоявших на линии, и бросился к ст. Суйтун, но здесь он нашел только трупы; отступая на Янтай, он непрерывно отстреливается, и, потеряв 16 человек своего отряда на Янтае, был встречен китайскими войсками, от которых дважды отбившись, 26 июля был у Ляояна, — надеясь здесь найти полковника Мищенко; но надежда оказалась напрасной: Ляоян подвергся общей участи с прочими станциями. Тогда Валевский решается спасаться на Корею, вполне основательно рассчитывая, что восточная часть Манчжурии еще не охвачена боксерским движением, вопреки мнению инженера Верховского, настаивавшего на необходимости отступить на

-29-
Инкоу, разделившись на несколько партий. На первом же переходе Валевский был убит пулей. пробившей ему грудь. Умирая, он передал начальство унтер-офицеру Пилипенко, завещав: отступать в Корею, что было исполнено в точности и с полным успехом. Инженер же Верховский, оставшись недоволен этим решением, отделился с несколькими охранниками и почти всеми служащими, но эта решимость привела его к гибели со всею партией. Верховский был казнен в Мукдене и голова его была вывешена над городскими воротами в клетке.
В Телине наши сотни стояли до 10 октября, поддерживая порядок в городе, для чего был назначен начальником гарнизона подполковник Павлов. Отсюда 9 октябри был послан офицерский разъезд хорунжего Шербаня для отыскания отряда генерала Штакельберга, продолжительное время не дававшего о себе знать; но с полуперехода вернулся, вследствие получения из этого отряда известия.
Так кончился знаменательный рейд генерала Ренненкампфа, обозначивший свой путь крошечными постами летучей почты; и вот, оторванные от своей сотни на тысячу верст, не обеспеченные довольствием и фуражом, они живут многие месяцы, добывая себе, как Робинзон, пропитание. Великой удачей для них было, когда случайно проходящая часть оставляла им несколько сухарей, да горсть чая, больше давать не могли, так как через 10-15 верст есть еще 4 заброшенных казака, которые тоже нуждаются. Многие из них месяцами не имели мяса. Между тем наступали холодные осенние ночи, нужно было подумать о теплой одежде. Будучи слишком малы, они поневоле избегали располагаться в китайских разоренных деревнях, где труднее оберегаться от случайных нападений, а предпочитали строить себе шалаши в стороне. Многие же посты на севере были оставлены просто в открытом поле.
В дни, когда сразу получались пакеты с обеих сторон, на посту приходилось оставаться, нередко ночью, одному человеку; в таких случаях оставшийся предпочитал уйти подальше от своего шалаша и где-нибудь в кустах дожидаться возвращения своих товарищей. Не мало тут было примеров мужества и удивительного перенесения всевозможных лишений.
Так в августе 1900 года, в 2-х верстах около города Мергеня, казак 3-й сотни Глотов, отвезя пакет на соседний пост в сторону г. Благовещенска, возвращался под вечер и уже подъезжал к гор. Мергену, как

-30-
вдруг из кустов впереди раздался выстрел, поваливший под ним лошадь, а когда он, очутившись на земле, хотел снять винтовку, то второй выстрел пробил ему левую руку. Не потерялся Глотов и выхватив уцелевшею правою рукою шашку, бросился за двумя пешими китайцами, в страхе позабывшими о своих магазинных винтовках, и положил обоих на месте.
В ноябре 1900 года все эти посты были сняты и в Цицикаре образовали сводную сотню под командою хорунжего Михалева; и лишь в марте 1901 года они присоединились в
г. Телине к своему полку.

Генерал-майор Ренненкампф зимою 1900 года в Гирине

Генерал-майор Ренненкампф зимою 1900 года в Гирине

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru