: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Лахтионов С. В.

История 147-го пехотного Самарского полка

1798-1898

Типография товарищ. „Общественная Польза", Б. Подъяч. 39. Спб., 1899.

 

Глава III. Отечественная война 1812 года

[43]Начало войны. — Выступление Дунайской армии ив княжеств. — Первые известия о действиях наших войск. — Соединение с 3-ю армией. — Движение к Любомлю. — Новый план действий. — Движение к Бресту. — Стоянка у Бреста. — Дело у Бялы. — Разделение войск Чичагова. — Задача отряда Сакена. —Дело у Волковиска. — Отступление Сакена. — Украинцы направлены на соединение с армией Чичагова. — Положение сторон на главном театре военных действий. — Условия зимнего похода. — Уменьшение числа людей в полку. — Возвращение украинцев в Пинск. — Украинцы отделяются от действующей армии. — Участие в войне рекрутского баталиона полка. — Постановления в память войны.

Полковые истории


Заключенным в 1812 году Бухарестским миром была, наконец, закончена война наша с Турцией, и Украинский полк, расположенный в окрестностях Бухареста, ожидал только приказа главнокомандующего, чтобы выступить в обратный поход на родину.

В минувшие годы своей боевой жизни, украинцы вынесли немало трудов и испытаний от неблагоприятных условий военного времени. Несмотря на это, не для отдыха собирались они домой, Они знали, что для России наступает тяжелое время, что отечество нуждается в них для великой борьбы с новым врагом, надвигающимся с запада, с знаменитым Наполеоном. Между офицерами и солдатами происходили постоянные беседы об ожидаемой войне, в которых ясно высказывалось горячее желание украинцев собственною грудью постоять за дорогую родину.
Уже давно доходили до них слухи о враждебных намерениях Наполеона против России и о приготовлениях к войне, которые начались, как. у нас, так и во Франции еще в 1810 году.

[43] Наконец, 12 Июня 1812 года грянул гром над Русскою землей.1
В этот день полчища Наполеона, составленные из «двунадесяти язык», подвластных ему, стали переправляться через пограничную реку Неман и вступили в пределы России. Наш Государь отдал тогда приказ, в котором объявлял своим войскам, что Он не желал войны, мерами кротости и миролюбия хотел сохранить мир, но, несмотря на это, французский император, напав в Ковно на наши войска, первый начал войну. Итак, видя его никакими средствами непреклонного к миру, не остается Нам ничего иного, как призвав на помощь Свидетеля и Заступника правды, Всемогущего Творца небес, поставить силы наши противу сил неприятельских. «Не нужно мне напоминать» — выражал в приказе Государь — «вождям, полководцам и воинам нашим о их долге и храбрости. В них издревле течет громкая победами кровь славян. Воины! Вы защищаете Веру, Отечество, свободу. Я с вами. На зачинающего Бог!»

Силы «Великой армии» Наполеона, направленной им против России, простирались до 600.000 челов., Против них Император Александр мог выставить на западной границе империи только 200.000. Уступая неприятелю в числе войск, Россия за тоне уступала ему нравственною силою своей армии, крепкой единством религиозного и племенного состава своих солдат, готовых беспрекословно умереть за веру, Царя и Отечество2.

Все наши войска были разделены на три армии. Самою много-численною из них была первая западная армия, расположенная вдоль границы между Россиенами и Лидой и состоявшая под командой Барклая-де Толли. Вторая западная армия кн. Багратиона находилась в окрестностях Волковиска. Половина войск Багратиона была вскоре после начала войны направлена на юг для защиты Волыни и составила здесь третью западную, обсервационную, армию, под начальством ген. Тормасова.

К третьей западной армии должен был присоединиться, по повелению Государя, и адмирал Чичагов с войсками, остававшимися в Молдавии по окончании турецкой войны.

18 Июля адмирал Чичагов отдал приказ по Молдавской армии, собранной в окрестностях Бухареста, о выступлении в поход. Армия Чичагова, состоявшая из 35 т. человек, была при этом разделена на 5 корпусов, под начальством ген. от инф. гр. Ланжерона [44] и генерал-лейтенантов: Эссена 3-го, Воинова, Засса и Сабанеева. 1-й и 3-й батальоны Украинского пехотного полка с другими частями 8-й дивизии вошли в состав корпуса г.-л. Эссена 3-го и на следующий день 19-го числа двинулись с места стоянок по направлению к Фокшанам. Оттуда они должны были идти на Хотин, Старый Константинов и Дубно (Волынской губ.)3.

2-ой, запасный батальон Украинского полка, находившийся на судах флотилии, был временно оставлен в Дунайских княжествах для охранения границ. Вместе с другими, оставленными княжествах войсками, батальон был подчинен г.-м. Желтухину и, после вывоза оттуда всех наших тяжестей, должен был выступить под его командой и также присоединиться к армии4.

В продолжение похода Молдавской армии лили беспрерывные дожди, которые совершенно испортили и без того дурные дороги. Переходы стали очень утомительны для войск, которые должны были идти по густому слою грязи, в которой ноги вязли и скользили, а, приходя на ночлег, часто не находили достаточного помещения, где бы можно было обсушиться5.

Вследствие дурных дорог и разлития рек, движение войск Чичагова несколько замедлилось. На пути к ним приходили известия из других наших армий.

Жадно прислушиваясь к этим новостям, украинцы узнали, что Наполеон намеревался воспользоваться разделением наших армий, обрушиться на них с массою своих войск и разбить каждую в отдельности, одну за другой. Тогда войска Барклая-де Толли, занявшие Дрисский укрепленный лагерь, и войска кн. Багратиона двинулись к Витебску, для соединения друг с другом. Доходили слухи о подвигах, совершенных нашими войсками во время этого движения. Так, в Витебске, войска Барклая-де Толли должны были одни выдерживать натиск неприятельских масс и, благодаря их самоотвержению и мужеству, армия кн. Багратиона, которой не удалось пробиться к Витебску, успела беспрепятственно отойти к Смоленску. 22-го Июля состоялось соединение 1-й и 2-й армий у Смоленска, о чем с душевным облегчением узнали в рядах украинских баталионов. В начале Августа одна русская дивизия, под командой Неверовского, составленная на две трети из новобранцев, в продолжение нескольких часов отражала атаки превосходной числом неприятельской кавалерии, которая хотела пробиться к [45] Смоленску под предводительством Мюрата, лучшего кавалерийского генерала Наполеона. 5-го Августа произошел знаменитый бой под Смоленском. В этот день 20 тысяч человек русских войск, прикрывая отступление наших армий, отстаивали город против 140 т. челов. французов. В течение дня для подкрепления русского отряда, защищавшего город, к нему присоединились только полторы дивизии пехоты, но, несмотря на превосходство своих сил, французы принуждены были прекратить к вечеру свои атаки, после чего они открыли страшный огонь разрывными снарядами по городским зданиям, разрушивший к ночи большую часть города6.

При получении известий об этих событиях, немногие среди наших войск понимали необходимость отступления наших армий, предпринятого их вождем, Барклаем-де-Толли, в виду громадного превосходства сил Наполеона. Украинцам, как и другим, также казалось обидным, что русские отступают перед врагом на родной своей земле.

В то время, когда украинцы приближались к русской границе, было получено известие от ген. Тормасова, заставившее войска Чичагова по возможности ускорить движение7.

Против армии ген. Тормасова находились австрийский корпус, под начальством Шварценберга и саксонский — Ренье. Они были оставлены здесь Наполеоном, устремившимся в сердце России. Поручив главное начальство над обоими корпусами Шварценбергу, Наполеон приказал ему охранять Варшавское герцогство, вторгнуться в Волынскую губернию и, кроме того, не дозволять Тормасову соединиться с прочими русскими войсками. Армия Тормасова, расположенная на Волыни, между Любомлем и Старым Константиновым, перешла в начале Июля в наступление к Кобрину, где 15-го числа атаковала и уничтожила 3-х тысяч. саксонский отряд. Саксонский корпус Ренье отступил и, соединившись с войсками Шварценберга, атаковал Тормасова у Городечны 31-го Июля. Обходное движение неприятеля, более чем вдвое превосходившего наши войска своею численностью, заставило Тормасова отступить за р. Стырь, в окрестности г. Луцка. Здесь он ожидал прибытия Дунайской армии8.

Желание отплатить дерзким врагам родной земли увеличивало силы украинцев; они забывали усталость и стремились вперед. Перейдя [46] 8-го Сентября р. Стырь, они расположились между Дубно и Луцком. На следующий день на этом пространстве собралась и вся Дунайская армия, раньше, чем встревоженный неприятель успел помешать ее движению9.

В это время ген. Тормасов получил приказание фельдмаршала кн. Кутузова, принявшего от Барклая-де-Толли главное начальство над всеми русскими войсками, приблизиться к главным нашим силам и действовать против правого фланга французской армии. Дунайская же армия должна была остаться в Волыни. Раньше, чем исполнить это приказание, главнокомандующие Дунайской и 3-й западной армий считали необходимым воспользоваться превосходством своих соединенных сил и, вытеснив Шварценберга и Ренье из Волыни, отрезать их от герцогства Варшавского, откуда они получали подкрепления10.

Силы обеих наших соединенных армий достигали 60.000 челов. Против них находились 40 т.человек Шварценберга и Ренье, расположенных между реками Турией и Стырью. 11-го Сентября Украинский полк, в составе корпуса Эссена 3-го, вместе со всеми войсками Дунайской армии, перешел на левый берег Стыри у м. Хрынники. Войска Тормасова переправились у Луцка11.

Узнав о движении наших армий, Шварценберг с подчиненными ему австрийскими, саксонскими и польскими войсками начал отступать за р. Турию.

На следующий день после переправы через Стырь, украинцы узнали впервые о занятии Москвы. Эта грустная весть, сообщенная пленными, захваченными авангардом Дунайской армии, не внесла однако уныния среди украинцев. Тогда же они узнали и о великой Бородинской битве, которая предшествовала занятию столицы неприятелем и в которой русские доказали, что высокий нравственный дух, оживляющий их, может создать страшных противников даже для гения Наполеона. Украинцы не сомневались, что торжество Наполеона будет краткое; они рвались вперед и были полны пламенного желания сразиться и отомстить врагу. Всякое уклонение от боя вызывало недовольство, отымая у войск лишний случай доказать готовность их умереть с радостью за освобождение отечества12.

Мёжду тем, 12-го Сентября украинцы подошли к Владимиру-Волынскому. [47] В тот же день наши войска, угрожая неприятелю обходом его правого фланга, заставили неприятельский отряд, оставленный на правом берегу р. Турии, присоединиться к главным силам Шварценберга, отступившим в Любомль13.

У Любомля неприятель остановился и занял позицию, с целью узнать о количестве ваших войск. Фронт неприятельской позиции был усилен широким и весьма глубоким каналом, впереди которого находилась болотистая местность. 16-го числа к вечеру армии Чичагова и Тормасова подошли к Любомлю, на следующее число была назначена атака неприятельской позиции. На рассвете 17-го Сентября украинцы, в составе корпуса Эссена, были направлены к берегу Буга, чтобы воспрепятствовать правому флангу неприятеля, примыкавшему к этой реке, переправиться на левый ее берег. Уничтожив мосты на плотинах, ведущих через болота, неприятель остановил наступление прочих наших войск и дело этого дня ограничилось перестрелкой. На следующий день 18-го числа адмирал Чичагов решил обойти неприятеля с флангов, причем корпус Эссена был назначен действовать против правого неприятельского фланга, но Шварценберг узнал о превосходстве наших сил, успевших в течение 17-го числа еще более сосредоточиться у Любомля, и, не выждав нападения, отступил в ночь с 17-го на 18~е Сентября правым берегом Буга к Влодаве14.

Когда обнаружилось отступление Шварценберга, наши войска приступили к устройству мостов на плотинах и через каналы и перешли по ним в Любомль. Корпусу Эссена с украинцами в его составе было приказано преследовать неприятеля. Быстро устремились украинцы за неприятелем, но Шварценберг уже успел далеко уйти вперед и, достигнув Буга, переправиться по готовым мостам на левый его берег у Опалина и Влодавы, а затем поспешно двинулся к Брест-Литовску15.

Вскоре корпус Эссена получил приказание прекратить преследование и расположился у Опалина, составив авангард армии Чичагова, которая оставалась с армиею Тормасова в Любомле и его окрестностях16.

Таким образом, Волынская губерния была совершенно очищена от неприятеля. Намерение адмирала Чичагова. отбросить Шварценберга к болотам Припети, не могло быть, однако, выполнено [48] до конца, так как новые приказания, полученные от Кутузова и вслед затем от самого Государя требовали от Чичагова других действий. Упорное преследование было прекращено с нашей стороны еще по необходимости выждать прибытия двигавшихся из Валахии парков и подвижного магазина, составленного из повозок, запряженных волами17.

По приказанию, полученному Чичаговым от Кутузова еще на пути к Любомлю, армия Тормасова должна была по-прежнему остаться против войск Шварценберга, а Чичагов с Дунайскою армиею идти на соединение с Кутузовым. Чичагов не мог исполнить этого немедленно и оставить армию Тормасова одну, в ожидании решительной встречи с неприятелем. Обе армии остались пока у Любомля. 17-го Сентября здесь был получен рескрипт Государя, посланный на третий день после занятия Москвы Наполеоном. Вследствие выраженного в этом рескрипте ВЫСОЧАЙIIIЕГО повеления, ген. Тормасов отправился во 2-ю армию, для командования ею вместо кн. Багратиона, скончавшегося от раны, полученной под Бородиным, а Чичагов принял общее начальство над соединенными войсками, получившими одно наименование 3-ей западной армии. В том же рескрипте Государь давал указания Чичагову относительно будущих его действий, в зависимости от общего операционного плана. Чичагов должен был оставить прежнее направление своего движения и, обойдя Шварценберга с левого фланга, отрезать его от армии Наполеона, а затем двинуться с большею частью войск к Минску и преградить Наполеону путь отступления из России18.

Неприятельские полководцы Шварценберг и Ренье сами облегчали Чичагову выполнение предстоящих действий, отступив за Буг. Чичагов решил наблюдать за ними и с этою целью двинул вперед корпус Эссена.

Выступив вместе с корпусом из Опалина, Украинский полк направился правым берегом Буга к Бресту. В то же время Шварценберг подходил к этому городу по левому берегу, 22-го Сентября украинцы, составе корпуса Эссена, прибыли к Прилукам, где оставались затем в течение пяти дней для устройства моста через Буг. Тогда же 22-го числа, неприятельские корпуса перешли на правый берег Буга и расположились впереди Брест-Литовска, в ожидании прибытия своих отдельных отрядов, [49] которые двигались из Пинска и Ратно на соединение с главными силами Шварценберга19.

Получив неверное известие о выступлении большей части неприятельских сил из Бреста, Чичагов выслал из главных сил для атаки позиции противника только один корпус Ланжерона.. У Прилук к нему присоединились войска Эссена. Подойдя к Бресту, Ланжерон удостоверился, что перед ним находится вся австрийско-саксонская армия, и послал о том донесение адмиралу Чичагову, который тотчас же поспешил к своему авангарду. Прибыв 26-го числа к с. Булькову, главные силы Чичагова переправились тут через р. Мухавец и расположились на правом его берегу. Вместе с ними на правый берег переправились также украинцы и остальные войска. прибывшие к Бресту раньше главных сил20.

В ожидании прибытия всех своих войск, Чичагов распределил обе соединенные под его начальством армии на семь корпусов21. Украинский полк остался по прежнему в корпусе Эссена22.

Перейдя на правый берег Мухавца, наши войска расположились против войск Шварценберга, которые занимали укрепленную позицию впереди города и примыкали правым флангом к р. Мухавцу у Бреста, а левым к р. Лесне, впадающей в Буг выше Бреста. Украинцы со всем корпусом Эссена составили левый фланг нашего расположения.

На 29-е Сентября была назначена атака неприятельской позиции, но Шварценберг, узнав о том, не решился принять сражения и в ночь на 29-е число отступил за. р. Лесну, пользуясь тем, что все внимание с нашей стороны было обращено на другой его путь отступления у Бреста. Перед самым рассветом пожар мостов возвестил нашим войскам об отступлении неприятеля. Корпусу Эссена было приказано преследовать его. Подойдя среди густого тумана к д. Клинники, украинцы вступили в жаркий бой с неприятельским арриергардом, занимавшим деревню. Противники принуждены были поспешно отступить. Тесня неприятеля, Украинский полк подошел к берегу Лесны.

Здесь он был встречен сильным огнем противника, успевшего [50] занять своими стрелками выгодную позицию на противоположном лесистом берегу реки, уставленном его батареями. С этого пункта неприятель открыл перекрестный огонь по наступавшим полкам ген. Эссена и задержал их переправу до следующего дня23.
Ночью неприятель продолжал отступление к Дрогичину и, достигнув его, переправился опять на левый берег Буга. Для преследования его были высланы казаки, а украинцы получили приказание стать бивуаком у д. Клинники. Все войска 3-ей армии расположились между р. Лесной и Мухавцом, главная квартира главнокомандующего находилась в Бресте24.
Отбросив Шварценберга в герцогство Варшавское, войска Чичагова должны были теперь, согласно общего операционного плана, двинуться к р. Березине. Однако, предварительно нужно было обеспечить армию достаточным количеством продовольствия на все время движения; кроме того, войска нуждались в отдыхе, чтобы собраться с силами к предстоящим форсированным маршам; наконец следовало внушить неприятелю беспечность и, пользуясь этим, скрыть от него ваши первые переходы на пути к Березине.

Вследствие этих причин, украинцы, в числе прочих войск 3-й западной армии, оставались в продолжение двух недель близ д. Клинники, занимаясь сбором продовольственных припасов из окрестных мест25.
Все это время неприятельские корпуса Шварценберга и Ренье избегали столкновений с русскими войсками и старались только прикрыть Варшаву от движения наших главных сил. Их внимание было обращено по направлению т Москве и к событиям в главной французской армии, принимавшим тревожный для наших противников характер26.

Наполеон, после занятия Москвы, горько разочаровался в надежде своей властвовать над Россией. Московские жители предпочли лучше оставить древнюю русскую столицу, чем подчиняться врагу, а непрестанные пожары разрушали ее, уничтожая властолюбивые мечты о покорении России в душе полководца, который прежде считался непобедимым. Войско его не нашло в Москве желанного отдыха, а, наоборот, с каждым днем все более истощалось. [51]

Когда украинцы, в составе главных сил Чичагова, стояли в окрестностях Бреста, оттуда против неприятеля было выслано несколько небольших партий. Одна из них, под командой флиг.-адъюн. полковника Чернышева, навела на поляков в Варшавском герцогстве такой ужас, что Шварценберг, для прекращения производимых ею опустошений, принужден был выслать против нее из Дрогичина в м. Бялу саксонский корпус Ренье27.
Для поддержания малочисленного отряда Чернышева, главнокомандующий тотчас же направил в Бялу корпус г. Эссена. Входившие в состав его украинцы снялись 5-го Октября с бивуака на берегах Лесны и быстро достигли в тот же день д. Залесья.
На рассвете следующего дня украинцы двинулись к Бяле. Не-приятельские передовые посты были принуждены отступить за речку Бялку. Следуя за ними, украинцы увидали весь корпус ген, Ренье, занимавший позицию на противоположном берегу Бялки. Гренадерские роты полка, входившие в состав сводного гренадерского батальона, получили приказание занять наш берег стрелками и сбить цепь противника на противоположном берегу. Два батальона Украинского полка остались в резерве за левым флангом. Впереди между нашими и саксонцами началась жаркая орудийная и ружейная перестрелка, во время которой украинцы заметили сильные неприятельские колонны, двигавшиеся в обход нашего правого фланга. Колонны эти были высланы из войск Шварценберга, который находился на верховьях р. Бялки, недалеко от Ренье, и перешел в решительное наступление, убедившись, что перед ним находится только один русский корпус. Когда впереди показалась вся австро-саксонская армия, угрожавшая нашим малочисленным войскам обходом с правого фланга и с тыла, ген. Эссен отдал приказание об отступлении.

Под натиском многочисленного неприятеля, украинцы отошли в совершенном порядке за р. Цну. На протяжении пяти верст до этой речки, они останавливались на трех позициях и с успехом отражали нападения неприятеля. Когда все войска Эссена перешли за Цну, мост был сожжен и этим прекращено дальнейшее преследование со стороны неприятеля28.

Главная задача, которую главнокомандующий поставил войскам Эссена, узнать о силах неприятеля, была достигнута. Получив донесение об этом ген. Эссена, главнокомандующий выступил к Бяле с прочими войсками 3-ей армии. Неприятель не выждал [51] его нападения и отступил в Дрогичин, после чего Украинский полк вернулся 12 Октября в окрестности Бреста, куда собралась и вся 3-я армия29.

Вернувшись в Брест, адмирал Чичагов решил немедленно исполнить предписанное ему движение к Березине, так как запасы продовольствия были уже собраны в достаточном количестве. О дальнейших намерениях Наполеона еще не доходило известий, потому что прямой путь из Москвы был занят французским корпусом Виктора, стоявшим у Смоленска. Только стороною доходили слухи из Тарутинского лагеря Кутузова о бедствиях, претерпеваемых неприятелем в занятой им столице. Напротив, наши войска, расположенные под Тарутиным, нетревожимые неприятелем, устроились, собрались с силами и, бодрые духом, с нетерпением ждали времени, чтобы отплатить врагу за поругание родных святынь.

13-го Октября Украинский полк получил приказание выступить в поход из окрестностей Бреста в м. Чернавчицы, сборный пункт для войск 3-ей армии, назначенных следовать к р. Березине. 14-го числа полк, в составе корпуса Эссена, прибыл в Чернавчицы, там же собрались и другие корпуса, кроме двух: Булатова и гр. Ливена, оставленных под общею командой г. л. Сакена у Бреста, против войск Шварценберга30.

16-го Октября войска Чичагова двинулись из Чернавчиц; украинцы же, в составе всего своего корпуса, были оставлены на время в этом местечке, до выяснения дальнейшими обстоятельствами, следует ли корпусу Эссена присоединиться к Чичагову или усилить отряд Сакена у Бреста31.

В тот же день было получено известие от ген. Сакена. что стоявшие против него войска Шварценберга усилены прибывшею к ним французской дивизией Дюрютта до 50,000 чел. В отряде же Сакена под Брестом находилось только 18,000 чел., и потому корпусу Эссена было приказано вернуться обратно в Брест. Вследствие этого приказания, на следующий деиь, 17-го числа, украинцы присоединились к отряду ген. Сакена.
В это время Шварценберг решил настигнуть войска Чичагова и не допустить их движения против главных сил Наполеона, в чем состояла главная задача, поставленная Наполеоном австрийскому главнокомандующему еще в начале войны32. [53]

Узнав о движении Шварценберга против Чичагова, ген. Сакен, имевший теперь в своем распоряжении до 27,000 челов., выступил с своим отрядом 20-го Октября из Бреста к Высоко-Литовску, не обращая внимания на демонстрацию неприятеля против его левого фланга и оставив лишь небольшие силы у Бреста.

Украинцы глубоко сознавали важность задачи, которую предстояло исполнить войскам отряда. Во что бы то ни стало, они должны были настигнуть неприятеля, и задержать его на столько, чтобы войска Чичагова могли беспрепятственно продолжить свое движение. Начальник отряда решил достигнуть этого атакуя в отдельности арриергард и корпуса неприятельские, но отступая от превосходных сил его, чтобы заставить неприятеля потратить время на преследование. Нечего и говорить, что украинцы рвались вперед и готовы были с радостью погибнуть, лишь бы отвлечь на себя внимание неприятеля и тем дать возможность войскам Чичагова выполнить их долю участия в общем деле всех наших армий и отдельных отрядов, целью которого было поражение врага родной земли.

23-го Октября украинцы с другими полками своего корпуса прибыли в Высоко-Литовск и на следующий день готовились продолжать движение к дер. Семятице, так как предполагалось, что еще не все неприятельские войска переправились через Буг. По утру 24-го числа было получено неожиданное известие, что неприятельские корпуса не только успели переправиться через Буг, но находятся уже за Наревом и поспешно следуют к Волковиску, имея арриергард в д. Плесках на р. Нареве. Узнав об этом, ген. Сакен переменил направление движения своего отряда на м. Беловеж33.

На этом пути находился обширный Беловежский лес, который сильно стеснял движение наших войск. Чтобы обеспечить свой тыл от нападений неприятеля, ген, Сакея выслал вперед корпус Булатова, приказав ему вытеснить неприятельский арриергард из д. Плесок и прогнать его на правый берег реки Нарева. Только после того, как это было исполнено, Украинский полк вступил в Беловежский лес и 29-го Октября достиг Беловежа, а на следующий день, продолжая движение через лес, перешел в Рудню.
К тому времени саксонский корпус Ренье отступил от берегов Нарева к м. Порозову, а Шварценберг со своим корпусом был уже на пути из Волковиска к Слониму.[54]

Выйдя из Беловежского леса, весь корпус ген. Эссена подошел к м. Порозову и, пройдя его, построился в боевой порядок у д. Горностаевич. Начальник отряда, ген. Сакен скрывал пока наши силы от неприятеля. Он ожидал прибытия корпуса Булатова, который, следуя сзади по той же дороге, не успел еще присоединиться т отряду. По прибытии Булатова, ген. Эссен намеревался атаковать левый фланг Ренье, с тем, чтобы отрезать его от войск Шварценберга, следовавших к Слониму; а чтобы облегчить нападение решил немедленно овладеть лесом, лежащим впереди предполагаемого пункта атаки. Украинцы находились еще у Горностаевич, когда из отряда г. Эссена были высланы два егерских полка, которые заняли лес, но были затем сильно атакованы неприятельскою пехотой и встречены артиллерийским огнем, что заставило ген. Сакена направить к ним подкрепления. Неприятель сосредоточил жаркий огонь против леса, но подошедшие полки Украинский, Шлиссельбургский и Олонецкий вошли в лес и принудили неприятеля отступить34.
Заняв лес, Украинский полк и другие войска отряда с ми-нуты на минуту ожидали прибытия Булатова, но он подошел только ночью, чем воспользовался Ренье: сознавая опасность, угрожавшую его флангу, противник отступил к Волковиску. На следующий день украинцы продолжали движение и прибыли в Изабелин.

Здесь сделалось известным, что Ренье остановился у Волковиска для прикрытия обозов и чтобы дать отдых своим утомленным войскам, занявшим выгодную позицию на высотах за городом. Местные жители донесли нашему начальнику отряда, что Ренье со своим штабом выбрали для ночлега дом среди города, вдали от главных своих сил и почти на линии передовой цепи,

Сакен решил немедленно атаковать противника, раньше чем к нему подоспеет на помощь Шварценберг, и, если возможно, захватить в городе саксонских начальников Для выполнения этого намерения были составлены три отряда, из трех батальонов и ста кавалеристов каждый. В состав одного из этих отрядов вошел Украинский полк, под командой своего шефа, полковника Второва.
В 10 час. веч., сохраняя полнейшую тишину, украинцы двинулись к Волковиску. В эту ночь была ужасная погода. Шел снег и, вследствие сильного порывистого ветра, разыгралась метель. Войска с трудом подвигались вперед: ветер затруднял дыхание и пронизывал насквозь, леденя лицо и руки, а густые [55] хлопья снега залепляли глаза и не дозволяли различать предметы в нескольких шагах, образуя сплошную снежную завесу.
Украинцы незаметно подошли к самому Волковиску. Оставалось только перейти речку, на правом берегу которой стоял город, но шорох при подъеме рогатки у заставы перед мостом дошёл до слуха часовых неприятельского пикета, стоявшего неподалеку, на правом берегу речки. Пикет начал стрелять и сделал тревогу, но украинцы, не обращая внимания на саксонских часовых, продолжали движение. Они ворвались в улицы и разгоняли на пути встречавшиеся им неприятельские отряды, которые собирались в различных местах и находились в страшном замешательстве. Непогода разыгрывалась все сильнее, до крайности затрудняя действия обеих сторон: случалось, что неприятель пропускал наши войска совершенно беспрепятственно, принимая их, вследствие метели, за своих, а некоторые из наших колонн сбивались с пути. К довершению смятения, царившего у неприятеля, в городе возник и быстро распространялся пожар. В то время, когда украинцы очищали себе дорогу среди улиц, другой русский отряд подошел к дому, занятому Ренье, с целью захватить его в плен, но он успел заблаговременно спастись, выпрыгнув в окно, и оставил в нашей власти часть своего обоза и канцелярию35.
Пройдя город и вытеснив из него неприятеля, наши отряды соединились на противоположной окраине Волковиска и заняли позицию на возвышениях впереди неприятельского лагеря. Неприятель успел между тем оправиться, и Ренье посылал свои войска в атаку, желая отнять у нас город. Большими массами обрушивался неприятель на украинцев, которые встречали его громкими «ура» и постоянно опрокидывали. Тогда неприятель занял крайние строения впереди города и метким огнем поражал наши войска, но украинцы, предводимые своим мужественным шефом полковником Второвым, до самого рассвета сохранили свою позицию. Они твердо держались всю ночь, несмотря на то, что против них был сосредоточен сильнейший огонь неприятельской артиллерии. Все прочие пункты впереди города были оставлены нашими войсками. но украинцы продолжали отстаивать свою позицию, пока приказание ген. Сакена не заставило их отойти к главным силам отряда, только что прибывшим к Волковиску36. [56]
В числе убитых в течение минувшей ночи, полк потерял одного штаб-офицера, подполковника Шевлакова37. За дело при Волковиске шеф полка полковник Второв был награжден золотою саблей с надписью «за храбрость», а командир полка подполковник Поливанов орденом Св. Владимира 4 степени38.
Главные силы отряда ген. Сакена, подойдя ночью к Волковиску, остановились за речкой, не входя в город, так как ген. Сакен получил известие, что к саксонцам спешит на помощь кн. Шварценберг из Слонима.
Пленные, захваченные после этого у неприятеля, показали, однако, единогласно, что кн. Шварценберг переменил направление движения и опять обратился к Слониму, вслед за Чичаговым, находившимся тогда на пути из Несвижа в Минск. Надо было непременно задержать движение Шварценберга, почему ген. Сакен решил, с этою целью, на следующий же день атаковать Ренье у Волковиска39.
Согласно распоряжению начальника отряда, украинцы, составляя центр боевого порядка отряда, должны были задерживать неприятеля с фронта, а войска г.-м. Булатова напасть в то же время на левое неприятельское крыло. В 10 час. утра 4-го Октября завязалась перестрелка и канонада у города. Около полудня, когда войска Булатова собирались перейти речку, украинцы неожиданно услышали отдельные выстрелы, раздавшиеся справа от нашего расположения и в стороне от войск противника. Это, оказалось, Шварценберг подавал сигнал Ренье о своем приближении. Вслед за тем, начальник отряда получил новое известие, что город Изабеллин, в тылу наших войск, занят неприятелем, который имел теперь возможность преградить нам переправу через р. Россу на пути нашего отступления. В таком критическом положении, было немедленно отдано приказание корпусу Эссена идти к с. Бланкитне (на пути к Гнезно) и перейти там на левый берег р. Россы. Корпус Булатова прикрывал их отступление. Двигаясь без остановок, украинцы к наступлению темноты достигли Бланкитны. Переправа их через р. Россу была задержана поломкою моста при проезде через него нашей артиллерии. Пока починяли мост, на левом берегу Россы показались войска, высланные Ренье из Волковиска.
Украинцы готовились к отчаянному бою, но неприятель не решился [57] атаковать наши отступавшие войска, и полк продолжал движение. Отдохнув несколько часов в Гнезно, Украинский полк ночью выступил к Свислочи и прибыл туда к полудню следующего дня Там же собрались все прочие войска ген. Сакена40.
Между тем, Шварценберг поспешно следовал по дороге через Порозов на Рудню. Нам угрожала опасность лишиться пути отступления через Беловежский лес, если бы неприятель успел предупредить нас, войдя в этот лес и заняв переправу через Нарев близ Рудни.
В то время, когда украинцы, утомленные безостановочным движением, располагались бивуаком у Свислочи, оттуда был выслан отряд из трех кавалерийских полков с 6-ю конными орудиями, который должен был заслонить неприятелю дорогу к Рудне. Украинцы и прочие войска ген. Сакена остались отдыхать у Свислочи, что было им необходимо для предстоящего дальнейшего движения41.
В 4 часа пополуночи, с 5-го на 6-е число, главные силы отряда, т. е. корпуса Эссена и Булатова получили приказание также выступить к Рудне,
Обоз с прикрытием был отправлен еще раньше.
Когда украинцы, в составе корпуса Эссена, вошли в лес, впереди них показались неприятельские стрелки, которые атаковали наш обоз, но были тотчас прогнаны нашими головными частями. Главные силы неприятеля не решались вступить в Беловежскую пущу и двигались вдоль его опушки, направляясь в обход правого нашего фланга42.
Прибыв в полдень к Рудне, украинцы в тот же день в 7 час. веч. двинулись в Беловежу, так как нельзя было останавливаться долее. Главные силы неприятеля следовали за нашими войсками вдоль опушки, а отдельный неприятельский отряд, составленный из пехоты и кавалерии. вошел в лес и сильно теснил наш арриергард, пока последний не зажег д. Рудни и тем не остановил дальнейшего преследования противника.
Всю ночь шли украинцы и достигли Беловежа утром 7 чис.; там же к вечеру к ним присоединился наш арриергард.
Неприятель не смел углубиться в пущу, вслед за нашими войсками, но продолжал обходное движение против нашего правого фланга, направляясь к Шерешову и Пружанам. Этим [58] движением он угрожал совершенно отрезать отряд ген. Сакена от Волыни, почему в ночь на 8-е Ноября наш авангард, в составе которого находился Украинский полк, переменил прежнее направление своего движения и обратился также к Шерешову43.
На рассвете 9-го числа у этого местечка собрались корпус Эссена и прочие войска русского отряда. Туда же подходил и авангард корпуса Ренье, за Ренье следовал Шварценберг.
При таких обстоятельствах, ген. Сакен не хотел завязывать дела с саксонцами, чтобы не очутиться затем перед соединенными силами Шварценберга и Ренье, и, после кратковременной канонады, приказал отряду отступить к Бресту.
За отрядом ген. Сакена по той же дороге следовал корпус Ренье, а корпус Шварценберга продолжал угрожать нашему правому флангу, двигаясь через Кобрин к Булькову. Натиск неприятеля был сдержан. нашею кавалерией, которая перешла в наступление и опрокинула неприятельские разъезды.
12 Ноября войска Сакена подошли к Мухавцу и переправились через эту реку в 2 местах: Украинский полк и вся пехота корпусов Эссена и Булатова перешли у Каменицы — Журавки, а остальная часть отряда у Бреста, кавалерия осталась на правом берегу44.
На следующий день наши разъезды донесли о приближении саксонского корпуса к Каменице-Журавке. Находившиеся у этого местечка на левом берегу Мухавца украинцы тотчас же приготовились к бою. Кавалерия наша присоединилась к войскам на левом берегу; после чего отсюда был открыт пушечный огонь по наступавшему неприятелю. Дело этого дня ограничилось жаркою артиллерийскою перестрелкою, так как неприятель выжидал при бытия австрийского корпуса Шварценберга и не переходил через реку. В ночь на 14-е Ноября ген. Сакен оставил окрестности Бреста и направил свои войска на Волынь.
Цель непрерывных маршей войск ген. Сакена была, таким образом, достигнута, неприятель не успел выполнить своего намерения, и путь на Волынь остался в наших руках. Опасность, угро-жавшая нашим войскам, быть окруженными или отрезанными превосходившими их силами австро-саксонской армии, миновала.
Неприятель, утомленный быстрым преследованием, на которое потерял столько времени, не пошел далее Мухавца. Ренье остался в Бресте, а Шварценберг, желая вернуть упущенное время, 16-го [59] числа снова обратился со своим корпусом к Слониму, вслед за войсками Чичагова, по последний был уже далеко, на берегах Березины, и движение Шварценберга не могло теперь оказать влияния на его действия45.
Следовательно, задача, поставленная отряду ген. Сакена, была выполнена. Сознавая важность этой задачи, Украинский полк старался всеми силами своими содействовать успешному ее разрешению, как неутомимостью во время преследования неприятеля, так и непоколебимым мужеством в делах, которое выказал самым блестящим образом. под Волковиском, и твердостью при отступлении, под натиском превосходных сил противника. С начала до конца разделял он труды всего отряда, которому пришлось слабыми силами задерживать в окрестностях Бреста соёдиненные войска австрийцев и саксонцев, усиленных французскою дивизией Дюрютта. Потери, понесенные им в течение этого времени, были с избытком вознаграждены сознанием исполненного долга. Результат готовности украинцев и прочих войск ген. Сакена пожертвовать собой ради успеха общего дела, был на лицо: святое дело спасения товарищей, в лице армии Чичагова, они завершили с полным успехом.
Непрерывные марши сильно утомили наши войска, но, несмотря на то, им предстояло продолжать поход. Генерал Сакен был озабочен снабжением своих войск продовольствием, для чего им необходимо было приблизиться к устроенным на Волыни магазинам. Кроме того, следовало затруднить движение Шварценберга против Чичагова и войти в связь с остальными русскими войсками. Для достижения последних двух целей был назначен корпус Эссена с Украинским полком в его составе. Ему было приказано идти к м. Ратно, а оттуда стараться пройти к Пинску. Остальные войска Сакена двигались двумя колоннами на Ковель и Любомль46.
В Ратно, куда полк прибыл 17-го Ноября, ему было дано новое назначение, на основании только -что полученного приказания адмирала Чичагова. Уже давно Чичагов тщетно ожидал прибытия к своим войскам корпуса Эртеля, который был задержан непредвиденными обстоятельствами у Мозыря. С целью заменить неприбывший корпус, Чичагов послал Сакену приказание направить один из корпусов через Пинск к Минску для присоединения к войскам Чичагова. Генерал Сакен назначил для этого корпус Эссена, который должен был усилить армию Чичагова и, таким [60] образом, придать ей совершенную самостоятельность для преграждения пути отступления остаткам великой армии Наполеона47.
Вследствие полученного приказания, Украинский полк, входивший в состав корпуса Эссена, сейчас же переменил направление своего движения и обратился вместе с прочими войсками корпуса к Пинску. Вскоре, однако, наши разъезды донесли, что Пинск занят неприятелем, который завладел находившимися в этом городе магазинами с необходимыми запасами продовольствия для наших войск48.
Генерал Эссен был вынужден вести свои войска на соединение с войсками адмирала Чичагова кружным путем. Усиленными переходами украинцы двинулись к Ковелю, а оттуда в Ровно, что бы через Новгород-Волынский, Овруч и Мозырь продолжать движение к Борисову.

Пока украинцы непрерывно совершали все вышеописанные переходы, к ним давно доходили радостные слухи из главных сил армии, состоявших под непосредственным начальством Кутузова. Ожидания украинцев сбылись: Наполеон не мог сломить любви к родине и твердости русского народа. Войско Наполеона таяло день ото дня, из прежней его 600,000 армии в Москву вступило менее 100,000 утомленных и надеявшихся на отдых в Москве солдат. Неприветливо встретила их пылавшая русская столица, а партизаны и народные отряды окружили город железным кольцом, и французы, вместо роскошной жизни в богатом городе, которую им обещал Наполеон перед Бородинским сражением, претерпевали всевозможные бедствия. Попытка Наполеона завязать мирные переговоры с Императором Александром окончилась неудачей и 6-го Октября он увидел себя, наконец, вынужденным покинуть Москву. Не будучи в состоянии отбросить Кутузова с занятой им позиции у Малоярославца, Наполеон начал спешно отступать к границам России по той же дороге, по которой он шел в Москву. Теперь император французов желал только одного, спасти от уничтожения жалкие остатки своей армии. Параллельно его движению за ним следовал Кутузов, казаки Платова теснили его с тыла, а партизаны и шайки вооруженных жителей поминутно нападали со всех сторон. У воинов Наполеона, истощенных голодом и жестоко страдавших от непривычных для них морозов, не было ни минуты покоя. Движение войск Кутузова, неотступно преследовавшего их, сопровождалось рядом славных побед с нашей стороны. [61] Наполеон потерял множество людей в сражениях под Вязьмой, в 4-х дневных делах под Красным и др., войска его тысячами сдавались в плен, Отставшие французы, безоружные, потерявшие всякий воинский вид, бродили всюду и, дрожа от холода, молили о пище. Им не было пощады от крестьян, которые за все время войны столько от них натерпелись. Скрывая семьи и имущество в лесах, мужики считали теперь свой долгом вооружиться за родную землю, даже бабы составляли отряды и истребляли врагов.
Вот какие слухи постоянно доходили до украинцев, Раньше они долго томились неизвестностью о происходящем в наших главных силах и только теперь, наконец, стало светло у них на душе: полное поражение врага и изгнание его из нашей земли было неизбежно.
Приближаясь к месту действий главных сил наших, украинцы стали убеждаться сами в справедливости этих слухов и были очевидцами бедствий, испытываемых неприятелем.
Под влиянием отрадных новостей, они забывали свои нужды, а последние были велики. Жестокие морозы доходили до 30°, а между тем, украинцы, вместе с другими сотоварящами своими, совершая беспрерывные походы, находились в постоянном напряжении и не имели возможности и времени укрыться от непогоды. Усиленные переходы по глубокому снегу сильно утомили офицеров и солдат. Приходя на ночлег, они старались обогреться вокруг костров. Все теснились ближе к костру и засыпали тут же от утомления, обжигаясь с одного бока и леденея с другого. Почти у каждого что-нибудь да было тронуто морозом49.
Бодрость духа поддерживалась в войсках сознанием, что они отстаивают свою землю и что скоро враг будет окончательно уничтожен, — но ряды их сильно поредели не только от убыли убитых и раненых, а также вследствие болезней.
Непрерывные труды и убыль в сражениях и от болезней в течение прежних войн, начиная с 1806 года, вместе с тягостями настоящего похода уменьшили число людей в полку настолько, что два его батальона уже давно существовали только по названию, представляя собой в действительности не более, как слабые кадры. Что касается 2-го запасного батальона полка, оставленного в Дунайских княжествах, то, по возвращении его в Россию в течение войны, он был расформирован, и люди его поступили [62] на укомплектование других полков нашей армии. 3-й батальон полка, находившийся в армии Чичагова, стал после того называться 2-м50.
Обратимся опять к движению украинцев к Ровно.
В то время, когда они спешили на соединение с Чичаговым, в окрестностях Березины совершались такие события, после которых дальнейшее движение корпуса Эссена с тою же целью становилось ненужным.
Остатки Наполеоновых полчищ понесли громадные потери во время переправы через Березину у Студянки, только 9,000 французов сохранили еще после того оружие и, вместе с дезорганизованной толпой безоружных, следовавших за ними, продолжали отсюда свое бегство к Неману. Число это постоянно убывало, и границы России достигли и перешли ее только 1.000 вооруженных неприятелей, покинутых своим предводителем, Наполеоном, который еще раньше уехал от них в Париж51.
Вследствие происшедшей перемены в положении воюющих сторон, ген, Эссену было послано от адмирала Чичагова приказание вернуться назад и через Пинск идти к Белостоку, где соединиться с нашими войсками, назначенными для преследования корпусов Шварценберга и Ренье, отступавших из России.
Приказание это было получено ген. Эссеном 2-го Декабря, когда украинцы и прочия войска его выступили из Ровно и были на пути к Новграду-Волынскому. Ген. Эссен тотчас остановил свои войска, дал им отдохнуть, а затем, после дневки выступил к Пинску52.
Вскоре, 5-го Декабря, ген. Эссен получил новое назначение, формировать резервные батальоны в г. Бобруйске, и, отъезжая туда, передал начальство над корпусом г.-м. кн. Волконскому. Украинский полк продолжал дальнейшее движение, в составе корпуса кн. Волконского, только до Пинска, где, вследствиё полученного приказания, отделился от корпуса и направился в Бобруйск для укомплектования53.
1-й и 2-й батальоны полка были соединены в один батальон, который был доведен; при помощи рекрут. до штатного батальонного состава уже по прибытии в Бобруйск. Там же должен был вновь формироваться для полка его 2-й батальон из рекрут, прибывавших из Орловской губернии. [63]

Ново-Миргородское рекрутское депо, откуда Украинский и другие полки 8-й дивизии получали раньше рекрут, было уничтожено еще в начале войны, а состоявший при нем 4-й резервный или рекрутский батальон был присоединен к войскам Эртеля, стоявшим в окрестностях Мозыря. В конце 1812 года рекрутский батальон перешел вместе с войсками Эртеля в Минск, откуда, в составе того же корпуса, под начальством ген. Тучкова 3-го, выступил к Белостоку для преследования отступавших корпусов Шварценберга и Ренье. Корпус Тучкова 3-го поступил в авангард войск, назначенных для преследования неприятеля, состоявший под начальством ген.-адъют. Винценгероде, после чего малочисленный рекрутский батальон Украинского полка (всего 250 чел.) был присоединен по частям к другим полкам для их укомплектования54.

Этим закончилось участие Украинского полка в Отечественной войне 1812 года, и с этого времени полк начал спешно готовиться к предстоявшей новой борьбе с врагом.

В память Отечественной войны, Император Александр I-й постановил соорудить в Москве храм Христу Спасителю, а установлением Православной Церкви определено ежегодно праздновать в день Рождества Христова избавление нашего отечества от нашествия французов и с ним двенадцати народов.
Украинцам, как участникам войны, были розданы серебряные медали с изображением Всевидящего Ока и надписью на другой стороне: «Не нам, не нам, а имени Твоему»55.

 



Примечания.

1 Петров. Рус. воен. сила, т. II.
2 Петров. Рус. воен. сила, т. II.
3 В. уч. арх., отд. II, № 351. — Богданович. история отечественной войны.
4 В. уч. арх., отд. II, №1351.
5 Богданович. История отеч. войны.
6 Петров. Рус. воен. сила, т. II.
7 В. уч. арх., отд. II № 1352.
8 Богданович. Истор. отеч. войны. — Леер, Энциклопедия воен. и морских наук.
9 Михайловский-Данилевский. Опис. отеч. войны. — В. уч. арх.. отд. II № 1352.
10 Бутурлин. История нашествия Наполеона в 1812 году — Воспоминания адмирала Чичагова.
11 Михайловский-Данилевский. Война 1812 года.
12 Там же.
13 Михайл.-Данилевск. Отеч. война.
14 Богданович. Отеч. война. — В. уч. арх., отд. II, № 1821.
15 Мих.-Данил. Отеч. война.
16 Бутурлин. История нашествия Наполеона.
17 Богданович. Отеч. война.
18 Бутурлин. Ист. нашествия Напол. — Богданович. Отеч. война.
19 Бутурлин. Ист. нашествия Напол.
20 Бутурлин. Ист. нашествия Напол. — Михайл.-Данил. Отеч. война.
21 Корпуса: г.-л. гр. Ламберта, г.-к. кн. Щербатова, г. от инф. гр. Ланжерона, г.-л. Эссена 3-го, г.-л. Воинова, г.-м. Булатова, рез. корпус г.-л. Сабанеева (и отд. отряд г. м- Энгергардта).
22 Бутурлин. — В. уч. арх., отд. II, № 1351.
23 Мих.-Данилевск. Отеч. война, — Бутурлин. Ист. нашествия Напол.
24 В. уч. арх., отд. II № 1821.
25 Богданович. Отеч. война. — Бутурлин.
26 Мих.-Данил. Отеч. война.
27 Там же.
28 Мих.-Данилевск. Отеч. война. — Бутурлин. Ист. нашествия Напол.
29 Бутурлин. Ист. наш. Напол.
30 Там же, — В. уч. арх., отд. II, № 1821
31 Бутурлин. Ист. нашествия Напол.
32 Мих.-Данил. Отеч. война.
33 Бутурлин. Ист. нашествия Напол.
34 Бутурлин. Ист. нашествия Напол.
35 Богданович. Отеч. война. — Бутурлин. Ист. нашествия Напол. — Mих.-Данил. Отечеств. война.
36 В. уч. арх., отд. II, № 1821.
37 Там же.
38 Приказ по армии г. фельдм. Барклая-де Толли, от 20 авг. 1814 г. (Общий архив Гл. Штаба).
39 Мих.-Данилевск. Отеч. война.
40 Бутурлин. Ист. нашествия Напол. — Богданович. Отеч. воина.
41 Бутурлин. Ист. нашествия Напол.
42 Там же.
43 Бутурлин. Ист. нашествия Напол. — B. уч. арх., отд. II, № 1821.
44 Бутурлин. — Богданович. Отеч. война.
45 Мих.-Данил. Отечеств. война.
46 Богданович. Отечеств. война.
47 Мих.-Данил. Отеч. война.
48 Богданович. Отеч. война.
49 Богданович. Отечествен. война.
50 Богданович. Отечеств. война.
51 Петров. Рус. воен. сила, т. П.
52 Богданович и Мих.-Данил.
53 В. уч. арх., отд. II, № 1821, 2077.
54 Богданович. Отечествен. война 1812 г.
55 Там же.


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru