: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Лахтионов С. В.

История 147-го пехотного Самарского полка

1798-1898

Типография товарищ. „Общественная Польза", Б. Подъяч. 39. Спб., 1899.

 

Глава XIII

1869 г. Переход в Петербургский военный округ. — Лагерь в Красном Селе. — Милостивые слова Государя. — Зимние занятия. — 1870 г. Упрощенная ротная отчетность. — Занятие караулов в Петербурге и 2-я очередь Красносельского лагерного сбора. — Разбросанное расположение полка. — Переход в Ревель. — Замена гренадерского боя «походом за военное отличие», — 1871 г. Устройство походной церкви. — Участие стрелковых рот в Красносельском лагерном сборе. — 1 и 9 роты в Гапсале. — 1872 г. Увеличение содержания. — Изменение в форме одежды. — Лето в Петербурге, вольные работы — Занятия грамотностью. — Георгиевский парад. — Новые ружья. — Положение о провиантском довольствии. — Положение об управлении хозяйством. — 1873 г. Смена командиров.

 

Полковые истории

 


[235] В начале 1869 года в полку стало достоверно известно, что к маю месяцу вся наша дивизия должна перейти в Петербургский f военный округ и принять участие в Красносельском лагерном сборе.
Строевое образование полка, постоянно развивавшееся в течение шести лет, прошедших со времени его сформирования, сильно подвинулось теперь вперед, благодаря неустанным трудам командира и офицеров. Вместе с тем, значительно улучшился и состав полка, а деятельное и просвещенное руководительство начальника дивизии генерала Ченгеры и его постоянные заботы о подготовке как солдат, так и всего командного элемента, окончательно содействовали тому, чтобы поднять полк на должную высоту и вполне подготовить его к переходу в Петербургский военный округ, где наша молодая дивизия должна была впервые представиться своему Державному Вождю.1
Ожидание перехода в Петербургский военный округ, где самарцам предстояло редкое для армейских полков счастие представляться [236] Государю Императору на смотрах и парадах и где полк должен был находиться постоянно на виду у высшего начальства, вызвало у всех понятную энергию, и в полку началась усиленная деятельность: — большая часть времени посвящалась строевой выправке, сомкнутому строю, ротным учениям и в особенности церемониальному маршу. В полковой швальне шла усиленная деятельность по обновлению и пригонке мундирной одежды
Известие о переходе в Петербургский военный округ радовало всех. Для офицеров жизнь в столице или вблизи ее представляла заманчивые перспективы и составила предмет радостных ожиданий. Такое настроение было вполне понятно после долгой жизни в провинции, в неприглядной обстановке стоянок по разбросанным на большие расстояния деревням, с их скукою и томительным однообразием жизни, без всяких занятий и развлечений, свойственных интеллигентному человеку.
Нижние чины, никогда не видавшие Государя Императора, сгорали от нетерпения увидеть своего Батюшку Царя и иметь возможность представляться Ему на смотрах и парадах; — поэтому на учениях они выказывали полное старание, что в значительной степени облегчало и занятия с ними.
Выступив в половине Апреля из Пензы, полк наш прибыл в начале Мая в Красное Село и расположился на время летнего сбора в авангардном лагере. Новая обстановка, огромное военное поле, длинные стройные ряды белых палаток, выравненные линейки и проч., — все это производило на вновь прибывших большое впечатление.
Осмотревшись, занялись на первых порах устройством лагеря, разбивкою линеек, установкой палаток, после чего приступили к строевым занятиям и прохождению курса стрельбы. Порядок занятий определен был «Инструкцией для летних занятий», объявленной в приказе по войскам Гвардии и Петербургского военного округа. Согласно этой инструкции, цель летних сборов должна была состоять в применении к действительной боевой службе всех зимних и весенних занятий, а потому особенное внимание обращалось на тактические учения, односторонние и двухсторонние, на отведенных для них участках.
24-го Мая наша дивизия представлялась на смотр Главнокомандующему войсками гвардии и Петербургского военного округа Его Императорскому Высочеству Великому Князю Николаю Николаевичу Старшему, который остался ею вполне доволен.
Наконец, настал тот, давно и с нетерпением ожидаемый день, когда самарцы впервые имели счастье видеть своего Державного [237] Вождя: на 5-е Июня быль назначен ВЫСОЧАЙШИЙ объезд лагеря. Порядок объезда был почти тот же, что и в наше время. Чистенькие, прибранные, одетые с иголочки во все новое были по строены люди на линейке и звонко распевали песни, терпеливо ожидая счастия лицезреть обожаемого Монарха и Его Царственную Семью. Подъехав к полку, Государь Император изволил милостиво поздороваться:
— «Здорово, самарцы!»
Лишь только раздалось Его приветствие, как сотни молодых восторженных голосов спешили задушевным криком ответить на Царскую ласку. Его Величество медленно проехал перед полком, давая возможность всем, без исключения, увидеть и на веки запечатлеть в душе Его облик. Раскатами раздавалось мощное «ура», провожая Государя, а лица самарцев, большинству которых впервые посчастливилось видеть своего Царя, сияли безграничным счастием. По окончании объезда, солдаты в самом радостном настроении вернулись к своим палаткам, и между ними начались нескончаемые разговоры о впечатлениях пережитого, незабвенного дня.
На другой день, 6-го Июня, был назначен общий парад всем войскам в ВЫСОЧАЙШЕМ присутствии. В 9 часов утра полк выступил на военное поле, где был построен на назначенном ему месте, фронтом к Царскому валику, в двухвзводных колоннах, имея головы батальонов на одной линии, а стрелковые роты за батальонами. Ровно в 11 ч. прибыл Государь Император, объехал войска и потом, став у Царского валика, дал знак к прохождению церемониальным маршем. Вся пехота проходила по-баталионно, за исключением 37-й пехотной дивизии и двух полков 24-й пехотной дивизии, которым, как впервые представлявшимся Государю Императору, было приказано проходить по-ротно. По мере прохождения рот нашего полка, Государь Император изволил милостиво благодарить каждую из них в отдельности. За отличное состояние, в котором Его Величество нашел 37-ю пехотную дпвизию, в дополнение к ВЫСОЧАЙШЕМУ приказу от 6-го Июня, была объявлена особенная благодарность командующему войсками Казанского военного округа, генерал-адъютанту Глннке-Маврину; нижним чинам, находившимся в строю, Государь Император пожаловал по 50 коп. серебром на человека.2
С середины Июня начались отрядные маневры. 27-го Июня, в 2 часа 1 5 мин. пополудни, Государь Император приказал ударить тревогу. После сбора частей, начался двухсторонний маневр войск [238] авангардного лагеря, под предводительством Главнокомандующего, против войск большего лагеря, под личным предводительством Государя Императора.
9-го Июля вечером Государь Император присутствовал на маневре 37-й пехотной дивизии с артиллериею против батальона военных училищ, Финского батальона, 95-го Енисейского полка и других частей, причем Его Величество остался доволен отчетливостью движений и построений нашей дивизии.
12-го Июля был назначен корпусный маневр в ВЫСОЧАЙШЕМ присутствии, которым и закончился лагерный сбор 1869 г. В этот знаменательный день, по окончании маневра, Его Величество Государь Император обратился к генералу Чеигеры со следующими высокомилостивыми словами: «37-я пехотная дивизия во время лазерного сбора постоянно Меня радовала, тем болгъе, что войска ее сформировались заочно, вдали отсюда, однако не было заметно, чопобы все установивгиесся здесь издавна поражало бы их новизною, и они ни в чем не отставали от других».3
По окончании лагерного сбора, полк расположился в Красном Селе и его окрестностях; 2-й же и 3-й батальоны были выведены в кр. Кронштадт для занятия там караулов, где и пробыли с 14-го Июля но 27-е Сентября.
С 15-го Июля по 15-е Октября нижние чины увольнялись на вольные работы, после чего в полку приступили к зимним занятиям.
Занятия эти велись на основании « Инструкции для специального образования в войсках строевых и нестроевых нижних чинов» и правил рекрутской школы. Вместе с тем приказом по войскам гвардии и Петербургского военного округа предписывалось обратить внимание на гимнастику, фехтование, стрельбу в цель и грамотность. Приготовительные к стрельбе упражнения заключались в прикладке, прицеливании, спуске курка и тушении свечи разбитием капсюля на расстоянии длины штыка.4
Для приучения к походным движениям, один раз в неделю, совершались военные прогулки, в полном боевом снаряжении, при нем величину переходов приказывалось доводить постепенно до 10-ти верст.
В Феврале месяце 1870 года в полку был принят новый упрощенный порядок ротной отчетности, по которому число книг, которые велись в ротах, ограничено тремя: 1) Денежным журналом, [239] 2) Книгой артельщика и 3) Очетным листом о приварочных деньгах и провианте. Все эти книги заменили собою существовавшие раньше: 1) Хозяйственную книгу, 2) Раздаточную книгу, 3) Книгу образной суммы, 4) Отчетный лист о съестной сумме. 5) Продуктовый лист и 6) Отчетный лист о провианте.5
С введением упрощенной отчетности, ротные командиры могли посвящать более времени занятиям в роте и освобождались от излишней канцелярской работы.
Летом 1870 года, с уходом гвардии в Красносельский лагерь, полк выступил в Петербург для занятия там караулов вместе с прочими полками дивизии, а по возвращении гвардии в Петербург, участвовал во 2-й очереди Красносельского лагерного сбора, продолжавшейся с 25 Июля по 8-е Сентября. По окончании сбора, полк занял свои прежние зимние квартиры в Красном Селе и его окрестностях, расположившись следующим образом:
Штаб полка и 1 батальон — в Красном Селе, в Братошинской слободе.
Стрелковые роты — там же, в Павловской слободе.
Штаб 2-го батальона и 5-я линейная рота — в деревне Мухолове, Царскосельского уезда.
6 лин. рота — в дер. Солози, Петергофского уезда.
7 лин. рота — в дер. Михайлове, Царскосельского уезда.
8 лин. рота — в дер. Намове и Кирпунах.
Штаб 3-го батальона и 10 лин рота — в селе Горелове, Петергофского уезда.
9 лин. рота — в дер. Константинове, Царскосельского уезда.
11 лин. рота — в дер. Николаевской, Царскосельского уезда.
12 лин. рота — в дер. Образцовой, Царскосельского уезда.6
Расположение полка, как видно, было разбросанное, напоминавшее былые времена стоянок в Казанском военном округе. В расстоянии около двух верст от Красного Села имелись два деревянных манежа, в остальных же деревнях приходилось собирать людей для обучения в сборнях, т. е. наиболее просторных избах.
9 го Октября полк участвовал на Высочайшем смотру на Марсовом поле, для чего был перевезен в Петербург по железной дороге. Результат смотра был прекрасный, и самарцы удостоились Высочайшей благодарности Государя Императора. [240]
12 Ноября 1870 года полк перешел на новую стоянку в г. Ревель, где и расположился казарменным порядком.
Здесь на полк было возложено несение городского караульного наряда. — Наряд этот, вместе с домашним, ежедневно был следующий.
Офицеров — 4
Унтер-офицеров — 14
Музыкантов — 2
Рядовых — 136
Зимние занятия шли обычным порядком, причем два раза в неделю пользовались манежем губернского батальона, а для церемониального марша ходили на площадь Русского рынка. — Для офицеров еженедельно производились обязательные чтения из уставов, тактики, фортификации и сведений по ручному оружию. Чтение уставов производилось штаб-офицерами, а для чтения по остальным предметам офицеры выбирали лектора из своей среды. Для занятий этих собирались в полковой библиотеке.7
Приказом по военному ведомству от 5-го Января 1871 года, Государь Император Высочайше повелеть соизволил: гренадерский бой, принятый от Украинского полка, заменить бывшим егерским походом, с наименованием его впредь «походом за военное отличие».8
В Марте месяце 1871 г. заботами полкового священника протоиерея о. Симона Смолича и при содействии всех чинов полка, внесших посильную лепту, в казармах была устроена походная полковая церковь. Его Превосходительство начальник дивизии, генерал Ченгеры, пожертвовал для церкви ковчег для хранения Св. Даров. — Освящение вновь устроенной церкви происходило с подобающим торжеством 19-го Марта.
9-го Мая стрелковые роты, на основании приказа по округу, отправились по железной дороге в Гатчино, а оттуда походным порядком в Красное Село для участия в общем лагерном сборе, по окончании которого вернулись в Ревель.
Линейные роты оставались все лето в Ревеле, за исключением 1-й и 9-й, на долю которых выпала высокая честь и редкое для армейских полков счастие охранять Августейшие Особы Их Императорских Высочеств Наследника Цесаревича Александра Александровича и Его Супруги Государыни Цесаревны Марии Федоровны, во время пребывания их в Гапсале. 7-го Мая роты [241] эти выступили в Гапсаль и оставались там до 22-го Августа, после чего вернулись к полку в Ревель, унося с собой дорогие воспоминания о времени, проведенном вблизи Августейших Дачников Гапсаля, которые покорили себе на веки сердца всех своим приветливым обращением и неизменным безграничным вниманием к каждому из наших однополчан, будь-то офицер или солдат. Не раз Наследник и Его Августейшая Супруга Государыня Цесаревна Мария Федоровна, во время прогулок, удостаивали наши роты своим посещением и приветствиями, а 22-го Июля, в день Тезоименитства Цесаревны, наши офицеры были приглашены во дворец, к столу Высокой Именинницы.. Обласканные Их Высочествами однополчане наши, по возвращении в Ревель, своими восторженными рассказами еще более укрепили стремление полка быть достойным Высоких милостей, ему оказываемых, чтобы таким образом на деле доказать всю любовь и преданность Государю, Его Наследнику и всей Царственной Семье.
Начало 1872 года ознаменовалось радостным событием; с 1-го Января этого года было увеличено содержание всем офицерам. Новые оклады столовых денег определены были следующие: командиру полка 1,500 руб., командирам батальонов по 600 руб. и ротным командирам по 300 руб. Всем обер-офицерам, не получающим столовых денег, определены порционные, по 8 руб. в месяц9  10). Вместе с тем увеличено пособие портупей юнкерам при производстве их в офицеры со 100 руб. до 150 руб. Кроме того, с 9-го Марта выдача содержания стала производиться помесячно, а не по третям, как было прежде.
С переходом полка из Казанского округа в Петербургский, материальное благосостояние офицеров не улучшилось, а скорей ухудшилось. Если там, в Казанском округе, при дешевизне жизни и предметов первой необходимости, офицер еще мог существовать без долгов, здесь, в Петербургском округе, дороговизна жизни сильно давала себя чувствовать. Кроме того, приходилось более издерживаться на внешнюю представительность, лучше и чище одеваться; а потому увеличение содержания было как нельзя более кстати и не могло не радовать офицеров. [242]
Впрочем, нужно сказать, что малообеспеченном офицеров в младших чинах вознаграждалась в то время до некоторой степени быстрым чинопроизводством: лет 8 или 10 было достаточно, чтобы дослужиться до капитанского чина, а иногда, при счастливых обстоятельствах, лет через 10 — 12 достигали производства в штаб-офицеры. Так продолжалось до последней войны 1877 — 1878 годов, после чего установилось медленное движение в чинах, продолжающееся и поныне.
Уже давно военное министерство было озабочено желанием улучшить материальный быт офицеров. Возрастающая дороговизна на все жизненные потребности делала положение служащих офицеров, не имеющих собственных средств к жизни, все более и более затруднительным, но ограниченность средств, находившихся в распоряжении военного министерства, не дозволяла увеличить существенным образом содержания офицеров. Лишь с 1866 года представилась возможность приступить к постепенному его усилению, ограничиваясь однако же частными мерами. В этом году генералам, штаб и обер-офицерам, классным чиновникам и священникам, находящимся в передвижении свыше 3-х дней, разрешено было производить походные суточные деньги: генералам по 2 р. 50 коп , штаб-офицерам по 1 р. 50 к. и обер-офицерам по 75 коп в сутки. Кроме того, были установлены суточные деньги за лагерные сборы: штаб-офицерам по 60 коп., а обер-офицерам по 30 коп.
В том же году предоставлено было в распоряжение главного начальника воен. округа 50 тыс. для раздачи наиболее нуждающимся офицерам. Такая же сумма отпускалась ежегодно с тою же целью и в последующие годы. В 1868 году разрешено было выдавать по 100 руб. всем офицерам, вновь произведенным из нижних чинов армейской пехоты, а для выдачи пособия наиболее нуждающимся и отличным по усердию офицерам отпускать ежегодно на каждый армейский полк 3-х батальонного состава но 1,200 рублей. Полагая, что только треть офицеров полка нуждалась в таком пособии, на долю каждого приходилось ежегодно по 60 рублей.
9-го Марта 1872 года произошло изменение в форме одежды, — прежний двубортный мундир был заменен однобортным о 8-ми пуговицах; на мундире были нашиты еще по 2 пуговицы на обшлагах рукавов и по 4 — на карманных клапанах. Цвет потопов и клапанов на воротниках мундира и шинели остался прежний. Шаровары в это время были укороченные, вкладывавшиеся в сапоги, что было установлено еще с 1867 года.11 [243]
24-го Мая 1872 года полк отправился по железной дороге в Петербург для занятия там караулов вместе с прочими полками дивизии и расположился лагерем на учебном плацу Лейб-Гвардии Гренадерского полка. В течение этого лета полк заступал в караулы через 3 дня в 4-й, а наряд был следующий:12

  Шт.-офицеров Обер-офицеров Унтер-офицеров Музыкантов Рядовых
По 1-му Отделению 1 10 31 10 327
По 2-му Отделению 1 7 24 6 300
ИТОГО 2 17 55 16 627

Предвидя, что период времени вольных работ осенью будет незначителен, начальник дивизии генерал-лейтенант Ченгеры исходатайствовал разрешение у Его Императорского Высочества Главнокомандующего увольнять нижних чинов на вольные работы летом, в дни, свободные от караульной службы. Таким образом, в день, следующий после смены с караула, люди увольнялись на вольные работы. Это сильно утомляло людей, и болезненность в полку усилилась; было несколько случаев заболевания нижних чинов брюшным тифом и холерою, от которой умерло несколько человек в усиленном лазарете Лейб-Гвардии Гренадерского полка. Без сомнения, генерал Ченгеры сознавал невыгоду и неудобство вольных работ в промежутки между караульными нарядами, и если, несмотря на это, нижние чины увольнялись на такие работы, это может служить лишь доказательством, на сколько последние были вообще необходимы, служа большим подспорьем в быту солдату, помогая ему обзавестись постельными принадлежностями, одеялом, подушкою и удовлетворить хотя бы таким скромным потребностям, как напиться чаю, купить табаку и т. д., вообще же пополнить все то, на что не было отпуска от казны.13
20-го Июля полк выступил из Петербурга для участия во 2-й очереди Красносельского лагерного сбора, где занимались тактическими учениями, стрельбой, сторожевой службой и саперными работами [244] (преимущественно постройкой укреплений простого плана). Стрелковые роты принимали участие в больших маневрах, в составе западного корпуса, под начальством генерал-адъютанта князя Голицына, для чего им было приказано прибыть 12-го Июля в село Высоцкое.
27-го Августа полк перешел на прежние зимние квартиры в Ревель, где, после вольных работ, приступил к зимним занятиям. В число предметов занятий с офицерами, кроме бесед, были введены еще тактические занятия и военная игра.
При занятиях с нижними чинами, большое внимание обращалось и на обучение их грамотности. В школах грамотности преподавалось чтение и письмо, арифметика до дробей включительно, права и обязанности солдата и уставы: дисциплинарный, гарнизонный и аванпостной службы. В школах этих находились не только рядовые, но также и унтер-офицеры, и начальник дивизии объявил, что он будет следить за успехами последних, и слабых в грамотности смещать с унтер-офицерского звания.
Зимою 1872-го года знамена полка при трех знаменщиках, полковом адъютанте и двух рядовых были отправлены в Петербург для участия впервые в Георгиевском параде 26 ноября в Зимнем дворце. Начиная с этого времени, знамена полка и впоследствии ежегодно участвовали в этом параде.14
В 1872 году закончилось перевооружение полка 6-ти линейными винтовками Крика, начавшееся еще в 1869-м году. Металлические патроны к ним изготовлялись в полку, для чего отпускались: металлические гильзы, порох, свинец, железные чашечки к пулям (системы Минье) и 14 руб. с. на каждые 10 тысяч патронов.15
Довольствие нижних чинов производилось на основании утвержденного в 1871 году „Положения о провиантском, приварочном и фуражном довольствии“, которым, вместо прежних категорических денег, усыновлены были приварочные оклады, в размере стоимости ½ фунта мяса с прибавкою от ½ до 1 коп. на покупку остальных припасов. В 1872 году приварочные оклады для Самарского полка были следующие: усиленный для нижних чинов, не имевших артельного хозяйства, как-то: писарей, фельдшеров и фельдшерских учеников — по 8¼ коп., и обыкновенный для всех остальных нижних чинов по 5½ коп. в день.
Хозяйство в ротах велось на артельных началах. Нижние [245] чины каждой роты сами постановляли приговор о выборе членов ротной артели, о покупке ротной лошади или чего либо для роты и т. д. Приговоры эти вступали в силу по утверждении их командиром полка.
С начала 1872 года было введено новое «Положение об управлении хозяйством в полку», на основании которого помощник командира полка по хозяйственной части стал называться заведывающим хозяйством, и все чины хозяйственного управления приняли полковое имущество на полную свою ответственность.
Мундирная одежда, состоявшая на людях, была 2-х сроков.
1-й срок хранился в ротных цейхгаузах, а 2-й выдавался людям для ежедневной носки. Одежда эта, по выслуге установленных сроков, поступала в собственность нижних чинов.16
В 1873 году полк провожал своего командира, полковника Полторацкого, который 5-го Мая этого года был произведен в генерал-майоры с зачислением по армейской пехоте. В полк был назначен новый командир, полковник Гриппенберг.
С искренним сожалением расставались офицеры с Михаилом Михайловичем, заслужившим общую любовь в полку своим добрым сердцем, отзывчивым к нуждам своих подчиненных.

 

Примечания

1. Грабовский. Хроника 37 пех. дивизии.
2. Приказы по Петербургск. в. окр. за 1869 г.
3. Прик. по 37 п. див.
4. Годовой отчет 37 пех. див.
5. Богданович, Ист. очерк в. управл. 1855—80 г.
6. Общ. арх. Гл. Шт. Месячн. рапорты.
7. Годовой отчет.
8. Прик. по в. в. 5 янв. 1871.
9. До этого времени столовые деньги полагались: командиру полка, в размере 980 р. 70 к., командиру батальона—280 р. 20 к. и командиру роты, а также полковому адъютанту, казначею и квартермистру—138 р. Остальным офицерам полагалось одно жалованье, по окладам, установленным в 1860 году и существующим поныне. — Нижние чины получали жалованье по окладам 1840 года, также существующим и в настоящее время (Лобко, записки воен. администр. — Богданов. Воен. управл. 1855—80).
10. *>
11. Перемены в обмунд. и снаряж. войск в царствов. Императора Александра II.
12. Полк. Архив.Прик. по полку.
13. Годовой отчет 37 пех. дивизии.
14. Приказы по полку.
15. Там же. Богданович. Воен. управл. 1855—80 гг.
16. Богданович. Воен. Управл. 1855-80 гг. — Лобко, записки воен. админ.
 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru