: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

А. Януш

Начало русского регулярного войска

Впервые в Сети!
Публикуется по изданию:
Начало русского регулярного войска. К двухсотлетнему юбилею 1683-1883. А. Януш. Издание склада учебных пособий для войск В.А. Березовского, Спб., типография С. Добродеева, 1883.

ссылки по теме: 
Рабинович М.Д. Полки петровской армии 1698-1725. Справочник

М. Погодин. Происхождение Преображенского полка и с ним гвардии

Начало русского регулярного войска. А. Януш. Спб., 1883. Обложка книги

 

Вступление

Хотя люди созданы для дружбы и согласия, но, к сожалению, с тех пор, как они существуют — существует и вражда. Сначала люди ссорились между собою в одиночку, а потом, по мере того как умножилось их число, вражда становилась серьезнее — стали враждовать между собою семьи, поколения, а за тем начали ополчаться друг на друга и целые народы. Таким образом, дошло, наконец, до того, что спор между народами разрешался только силою. Кто сильнее — тот и прав.
С тех пор, покой и богатство -каждого народа, т: е. государства, стали зависеть от его силы и пришлось поневоле прежде всего иметь ее самому настолько, чтобы защищать себя от нападения врага. Но время его нападения нельзя определить, а потому государство должно иметь известную силу, которая всегда была бы наготове, как для того, чтобы отразить неожиданный удар неприятеля, так и для того, чтобы на него напасть.
Такую силу в каждом государстве составляет только часть народа, — которая называется войском. Войско бывает хорошее и дурное, и сила его зависит не от числа воинов, а от их умения и привычки побеждать.
Даже и в глубокой древности, когда еще не было огнестрельного оружия, бывали примеры, что малочисленная ученая армия разбивала огромные полчища неумелого неприятеля.
Итак, для того, чтобы отражать и побеждать неприятеля, нужно иметь хорошее, ученое войско, т.е. такое, которое в мирное время обучалось бы всему тому, что необходимо делать на войне.
В настоящее время у нас, в России, войско считается одним из лучших в Европе, и не всякое государство решится объявить нам войну. Да и вряд ли найдется такое, которое рискнет сразиться с нами без помощи других государств?
Еще много лет тому назад, знаменитый полководец, Император Франции, Наполеон. I, тот самый, который в 1812 году с «двунадесятью языками» пришел в Москву, сказал: «что такой хорошей пехоты, как русская, он не встречал». Но на все нужно время и старание, потому-то и наше войско сделалось таким могущественным не сразу. Оно существует с образования русского государства, т.е. с 682 года, но прежнее ополчение нисколько не похоже на теперешнюю армию.
Теперь у нас войско регулярное, т.е. такое, которое правильно обучено, одинаково одето и вооружено; такое... которое составляется из людей знающих военное дело и: привычных, сразу, целыми частями, по команде одного лица... стройно и беспрекословно исполнять требование начальника.
Начало регулярному войску в. России, основанием «Потешных солдат», положил Император Петр Великий. До него не было постоянного регулярного войска, а была скорей «дружина с военным духом - мирные граждане. которые только случайно несли тягость военной службы>.
Самым старейшим регулярным полком у нас считается лейб-гвардии Преображенский. С него ведется и начало регулярного войска в России.
В этом году (в 1883) Преображенский полк, вместе с ним Лейб-гвардии Сёменовский и 1-я батарея Лейб-гвардии 1-й Артиллерийской бригады, которые также ведут свое начало от «Потешных», празднуют двухсотую годовщину своего существования, а вместе с ними и все наше регулярное войско.
Вот почему интересно взглянуть на прошлое и ознакомиться с тем, как в России шло ратное дело, с которым связана слава нашего великого отечества!

 

Русское войско до Петра I

Тысяча двадцать лет тому назад, в земле русской, разделенной тогда на мелкие княжества, управляемые князьями, не было постоянного войска, а было пехотное народное ополчение, которое собиралось только на случай войны.
Набиралось это ополчение из всех жителей городов и сел, способных носить оружие. Дома, для охраны семейств, оставались только младшие сыновья. Война кончалась и войско распускалось по домам. К такому набору князья прибегали, если неприятель был силен и угрожал всему русскому государству.
Если же требовалось войско небольшое, то князья издавали указ, которым повелевалось собраться воинам, из городов и сел, по человеку с известного числа «дымов» или «сох».
Но кроме ополчения, собранного по указу князя, каждый раз для защиты отечества являлись. и вольные пешие «охочие» люди, которые собирались сами собою, из одной только жадности к возможной добыче. Конницу же князья всегда нанимали у различных кочевых народов, которых также прельщала нажива. Собственно же при князьях была своя дружина, тогдашняя гвардия, которая на войне всегда шла впереди, а в мирное время охраняла священную особу Великого Князя.
Войсками вообще предводительствовали бояре. За свои подвиги они получали имения, за что и обязаны были поставлять князю известное число воинов «по-дымно» или «по-сошно».
Конечно подобное ополчение нисколько не было похоже на наше теперешнее стройное войско. Это была толпа людей бьющихся как попало и чем попало, одним словом- сброд.
Одежда ополчения состояла из кольчужной брони и шлема. Вооружены они были мечами, секирами, луками со стрелами, копьями и щитами.
Таковы войска были у нас в течении 600 лет, вплоть до 1462 года.
В это время Царь Иван III все отдельные княжества соединил в одно Московское государство и стал Государем и хозяином русской земли.
Как только Россия стала одним большим государством, во главе которого стоял Царь, то иностранцы, соседи, начали иметь с нами сношения, а мы перенимали от них все, что было лучшего.
Начались новые порядки, и набор людей в войска изменился. Тем, которые шли на службу, Царь раздавал землю. Желающих за службу получить землю явилось много, и правительство получило готовую, ничего нестоящую армию, так как каждый обязан был являться на службу с своим оружием, лошадью и даже порохом.
Хотя, как мы уже видели, и до Ивана III боярам раздавались от казны земли, за что они обязаны были поставлять с своих поместий воинов, но в то время эти случаи были редки. С царя же Ивана III такой набор людей в войска сделался обыкновенным, и каждый помещик, являясь на службу сам, обязан был поставить еще и известное число своих вооруженных людей и во все время, похода содержать себя и своих воинов на свой счет.
Подобного рода войска назывались поместными. Кроме поместных войск у нас в то время собирали еще даточных людей пеших и конных, по человеку с известного числа дворов. Продовольствие даточных людей и корм их лошадей получались также от их земли.
Поместные войска, как и ополчение собирались на службу только на случай объявления войны; значит и их нельзя назвать постоянными т.е. такими, которые отбывают службу и в мирное время. Такие войска в России появляются в первый раз 333 года тому назад, в царствование Ивана Васильевича Грозного. Он первый завел постоянное войско под названием стрельцов, которые были учреждены с целью охраны особы государя и его двора.
Они также обязаны были усмирять мятежи внутри государства и первыми вступать в бой с неприятелем, пока не соберется поместное войско.
Стрельцы были обязаны служить пожизненно и потомственно, т. е. по смерти отца шел на службу старший сын и т. д. Они жили в домах построенных правительством и получали от казны одежду, оружие и жалованье. Кроме стрельцов в то время были и другие различные поместные войска, как пешие, так и конные.
Начиная с восшествия на престол Ивана Грознаг вплоть до Петра I особенных изменений в порядке отбывания воинской повинности почти не было и перед вступлением на престол Великого преобразователя России, царя Петра I, у нас были следующие войска:
1) Стрельцы, которые составляли преимущественно пехоту. Кроме сказанного уже о них следует добавить, что стрельцы получали от казны землю и в мирное время занимались промыслом и торговлею, почему они были больше городские и сельские обыватели, чем воины. Военному делу они обучались мало, дисциплины почти не знали, а все свободное время употребляли на свои хозяйственные дела, Затем, избалованные различными льготами, они не признавали над собою никакого начальства, и скорей были шайкою разбойников, чем охраною порядка в государстве.
Одеты стрельцы были в цветные кафтаны и сапоги. Вооружение их состояло из мушкетов, бердышей и сабель.
2) Городовые казаки; пешие и конные. Они принадлежали к поместным войскам, собирались на службу только во время войны и служили за землю, данную им от казны.
3) Временные ополчения; собирались из дворян и боярских детей, владевших поместьями. Ополченцы являлись на службу, также как и казаки, по царскому призыву на случай войны и с своими крестьянами или слугами составляли главную конницу того времени.
4) Войска иноземного строя; сначала составлялись из иностранцев, поступающих на службу целыми частями по найму. Конечно, подобные войска не могли быть хорошими. Каждый чужеземец думал только о своих выгодах, а служба чужому отечеству ему была не по нутру.
Перед вступлением на престол Петра I, царь Феодор Алексеевич уничтожил дружины иностранцев, а всех их офицеров и солдат разместил, для обучения наших войск по различным частям. О тех пор переменились и названия частей тех войск, в которых учителями были, иностранцы. Пехота стала называться Солдатскими полками нового строя, а конница рейтарами и драгунами. Была в то время и артиллерия, которая называлась огнестрельным нарядом, но и она, как и прочие войска, не могла назваться регулярною, так как она, кроме того., что в мирное время не занималасьсвоим делом, но и собиралась только во время войны.
Всего войска в России, при вступлении на престол Петра I, было около 200 тысяч. Войско это, несмотря на свою многочисленность, не представляло из себя ничего стройного. Вооружение их было неодинаковое, так как половина армии вооружалось на свой счет, одежда также была своя. Единственным в то время полком, похожим на регулярный, был Бутырский, которым командовал генерал Гордон, да и то только похожим, — на самом же деле в нем многого не доставало для того, чтобы назваться регулярным.

Царь Петр I

Царь Петр I

осударь Петр родился, от царя Алексея Михайловича и царицы Наталии Кирилловны, 30-го мая 1672 года, сделался впоследствии знаменитым Императором России, и потомством назван Великим. С самого раннего возраста царевич Петр удивлял всех окружающих своим не детским умом и богатырским сложением. Он, бывши полугодовым ребенком, начал уже ходить. Единственными его любимыми занятиями, чуть ли не от колыбели, были воинские игры, к которым он питал страсть. — На третий год Его Тезоименитства купец Матюшкин подарил ему детскую саблю. Эта игрушка так обрадовала ребенка-воина, что он упросил своего отца наградить подарившего, опоясал себя саблею и с нею уже не расставался даже ночью.
Царь Алексей Михайлович видя в своем сыне такую любовь к. военным забавам, собрал ему несколько детей царедворцев, велел их одеть в военные кафтаны, вооружить и обучить некоторым военным приемам. Обрадованный царевич, видя перед собою команду детей-воинов, начал целовать руки отца и «пролил из благодарности слезы». Таким образом, у молодого царевича образовалась своя детская дружина, с которою он все. время проводил в военных учениях.
Все это происходило большею частию в селе Преображенском, в семи верстах от Кремля Москвы, где Петр жил с своею матерью. Преображенское впоследствии было любимым местопребыванием Петра. В нем он положил и начало нашему регулярному войску.
Но недолго пришлось царственному ребенку быть веселым. На 4-м году его жизни, по смерти отца царя Алексея Михайловича и восшествии на престол брата Феодора, против Петра и его матери начались различные гонения. Сам царь Феодор любил своего брата Петра, хотя они были и от разных матерей, но приближенные к нему царедворцы боялись, чтобы царица Наталия Кирилловна, мачеха государя, вследствие молодости и хилого здоровья Феодора, не взяла бы правления государством в свои руки, потому и строили различные козни против ни в чем неповинного ребенка и его матери.
Петр, несмотря на свой детский возраст, не мог не видеть, что с его матерью поступают не хорошо и горе матери было его горем. Находясь таким образом постоянно при печальной матери, Петр невольно страдал душою. Всякие же страдания души, тем более в детском возрасте, отражаются на характере человека. Он невольно делается по уму и характеру старше своих лет; таким в действительности был и Петр I.
Подобная жизнь царевича Петра продолжалась до десятилетнего его возраста. В это время умер царь Феодор, не сделав распоряжения о том, кто должен наследовать престол русского государства. Прямыми его наследниками оставались два брата: Иван и Петр. Первый, хотя и был совершеннолетний, но его слабое здоровье, слепота и слабоумие делали неспособным к правлению государством, а потому всем московским народом царем России был выбран десятилетний Петр. Правительницею же государства, за его несовершеннолетием, сделалась царица Наталья Кирилловна, мать молодого царя.
Это больше всего не понравилось сестре Петра от первой матери, царевне Софии.
Властолюбивая, бойкая и хитрая София хотела сама управлять, и решила во чтобы то не стало «вырвать кормило правления из рук ненавистной мачехи».
Для своих замыслов она обратилась к стрельцам, которые за подкуп всегда охотно соглашались на всякий бунт, оканчивая его грабежом.
Стрельцы взбунтовались, — умертвили множество невинных людей, в том числе всех родственников царицы Наталии Кирилловны и достигли того, что боярская дума, для прекращения страшного кровопролития, согласилась объявить обоих царевичей государями русского Престола, и правительницею назначить царевну Софию. Царица же Наталия Кирилловна от правления была отстранена.
София сделавшись правительницею, хотела отблагодарить стрельцов за оказанную ей помощь, и предоставила им полную свободу для грабежей и бесчинства в государстве. Мало того, все главные бунтовщики из стрельцов были переименованы в Надворную пехоту.
Стрельцы, поощренные правительством в совершенном бунте, искали нового случая перейти к открытому бунту, в котором предоставилась бы возможность еще раз вдоволь награбить и дать волю своим буйным страстям. Им нужен был только предлог, а против кого бунтовать для них было все равно, — хотя бы даже и против царевны Софии, которая их так милостиво наградила и которую они же возвели в правительницы. Так и случилось. Не прошло и месяца после первого кровопролития, как раскольники, видя удачу стрельцов подняли мятеж, грозивший Православной вере и Престолу.
Вожаком нового бунта явился князь Иван Хованский, закоренелый старообрядец, назначенный Софиею начальником всех стрельцов.
Хованскому, как начальнику всего этого разбойничьего сброда легко было сделаться господином в государстве, и он задумал с помощью своих подчиненных надругаться над церковию Божиею и всем духовенством.
Явилась, по его же наущению, депутация во дворец и начала требовать изменения в церковных книгах, доказывая, что старая вера лучше новой.
В тоже время на площади, перед дворцом, собралась толпа бунтующих стрельцов и народа, требовавших также признать старую веру за настоящую.
Царевна София, видя бунтующих, невольно была объята страхом. Она знала, на что способны ничем не обузданные стрельцы. Был в страхе и болезненный царь Иван. Не испугался один только десятилетний царь Петр. Он смело вышел вперед, снял с себя корону и с гневом и слезами обратился к депутации; с следующими словами; «Пока сей венец на главе моей, и душа в теле моем пребудет, не попущу на церковь святую воевати и правую веру не правою нарицати; и как сам оную держу, материю нарицаю, верую, что она есть правая, и истинная, тако и всем повелеваю». Сказав это, Петр велел всех выгнать из дворца. Мятежники, не ожидавшие таких гневных и смелых слов, удалились и толпа разошлась.
Но мятеж притих только на время. Хованский продолжал мутить стрельцов, державшихся старой веры и вместе с тем так хитро вел свой заговор, что царевна София и не подозревала, что во главе бунтующих стоит их начальник. -,
Наконец правительница получила подметное письмо, котором говорилось, что князь Иван Хованский с своим сыном Андреем замышляют цареубийство.
София должна была подумать о своей безопасности и со всем царским семейством выехала в село Воздвиженское.
Охранителями царской семьи явились ратные люди, которые, по приказанию правительницы, изловили кн. Хованских. Хованские были уличены в измене и тотчас же казнены.
Казнь Ивана и Андрея Хованских, любимцев и главных вожаков стрельцов, и послужила поводом к новому бунту.
Стрельцы, узнав о смерти своего отца, как они называли Ивана Хованского, «ударили в набат по всем слободам Москвы, схватили ружья, копья, расставили при всех воротах крепкие караулы, заняли Кремль, разобрали с пушечного двора по полкам орудия, порох, свинец, и приготовились к отпору, ежеминутно ожидая внезапного нападения».
Стрельцы очень хорошо понимали, что казнив их вожака-начальника, царевна должна была наказать и исполнителей его замыслов. Вот почему они ожидали нападения ратного войска, не изменившего престолу.
С другой стороны, стрельцы из обороны могли перейти в нападение, и София с семейством переехала в Троицкую лавру, которая была укреплена. Туда же, для охраны царского семейства, подоспело ополчение. Окруженная многочисленным войском, София послала к стрельцам указ, которым повелевала бунтующим усмирится и возвратиться к своей службе.
В ответ на указ, стрельцы потребовали возвращение царей в Москву.
Раздраженная неповиновением бунтующих, правительница послала второй указ, которым требовала, чтобы они «от смятения перестали, всполохов и страхования в Москве не производили, за казнь Хованских не вступались потому, что измена их обнаружена розыском и подлинным свидетельством; суд же о милости и казни вручен от Бога царям-государям, а стрельцам ни только говорить и мыслить о том не довелось» — причем тем же указом, пришедшим с повинною, объявлялось прощение.
Стрельцы, видя неустрашимость царевны и свое бессилие сопротивляться многочисленному ополчению, смирились, и через своих выборных просили у государей помилования.
Утих бунт стрельцов и царственная семья переехала снова в Москву.
Вот при какой обстановке находился десятилетний Петр при своем восшествии на престол! Неприглядна была его жизнь, не лучше было и его матери, не разлучавшейся с ним ни на минуту. Все эти бунты и интриги сестры правительницы доставляли молодому царю много печали и вместе с тем заставляли его подумать о своей безопасности. Такие не по летам думы и сделали десятилетнего Петра старше своего возраста. Но, с другой стороны, никакие печали, неудачи и недружелюбие сестры царевны, не могли богатыря-государя оторвать от его любимых воинских занятий. Он ясно видел, что в государстве, где он царствует, нет надежного войска, а есть только вооруженные и получающие от казны жалованье мятежники, от которых ему самому пришлось бежать к Троице, и Петр еще с большею охотою начал изучать военное дело, чтобы личным примером и неусыпными трудами показать какое должно быть войско в устроенном, государстве.
Вот как описывает характер и занятия Петра в то время знаменитый русский историк Соловьев. «Грустно и скучно! страшно скучно для ребенка, которому уже начинает быть грузно от силушки, как от тяжелого бремени. Что же делать огненному мальчику, который, когда и вырос, не умел ходить, а только бегать? Оставалось одно занятие — ходить по улице широкой, с ребятами тешиться, и Петр выбегает из дворца на улицу, чтоб больше туда не возвращаться и в потехах с ребятами на улице, в воинских играх, новый богатырь, кличет клич на новую дружину, и дружина собирается, удалые потешные конюхи, будущие образцовые полки».

 

Первый российский солдат Сергей Леонтьев Бухвостов
Первый российский солдат 
Сергей Леонтьев Бухвостов

Потешные

(Первое регулярное войско)

озвратившись в 1682 году из Троицы, Петр со своею матерью снова поместился в селе Преображенском. Дворец, в котором жил молодой царь, точно также как и все предметы употребляемые для потехи Петра, назывались «потешными». Так, солдаты, конюхи, ружья, пушки, книги и т. д. все это называлось «потешными». Оторванный бунтом стрельцов от своих любимых воинских занятий, Петр в родном Преображенском предался им еще с большим рвением. У хором молодого воина «устраивается потешная площадка, на которой поставлены потешный же деревянный шатер и потешная изба; это были нечто в роде воинского стана». На площадке стояли рогатки и деревянные пушки, из которых посредством особого механизма стреляли деревянными ядрами, обтянутыми кожею. Затем, в течение следующего года, потешная дружина увеличивается, а с этим прибавляется и хлопот юному государю.
Царь спешит вооружить своих маленьких солдат. Для них же заготовляются знамена. Все это готовится к летним маневрам в с. Воробьеве, где Петр, в различных воинских упражнениях провел все лето 1683 года. — В этих маневрах Петровская дружина перешла уже от детских забав к серьезным упражнениям в военном искусстве. Так, в это время юным полководцем была произведена настоящая огнестрельная стрельба и деревянные пушки были заменены медными и железными. Кроме того, появляются уже свои полковые музыканты, для которых сделано 25 дудок, сооружаются крепостцы и берутся штурмом.
Наконец наступает зима, Петру уже 11 лет, и богатырь не может уже, быть довольным своею дружиною малолетних потешных. Ему нужны были настоящие солдаты, которые могли бы быть действительными защитниками Его царских прав и среди которых он мог бы научиться воинскому делу. Но это не так легко было сделать. Правительница София, недоброжелательная Петру, хорошо понимала, что все серьезные упражнения в военном искусстве, среди настоящих солдат, дадут силу и знание молодому царю, а ей хотелось наоборот при удобном случае воспользоваться молодостью Петра и взять правление государством в одни свои руки. Значит, Петру нельзя было и думать призвать на службу в свои потешные ряды по приказу, а оставалось только одно средство — обратиться тайно к охотникам вступить во вновь формируемую им дружину.
Будущий знаменитый полководец так и сделал. 30 Ноября 1683 года первым на царский зов явился двадцатипятилетний, здоровый и плечистый придворный конюх, Сергей Леонтьевич Бухвостов, с просьбою записать его в потешные солдаты. Государь с радостью принял его, и с тех пор Бухвостов числится первым русским солдатом в списках Лейб-гвардии Преображенского полка.
В числе первых явившихся на службу в «потешные»., между прочим были придворные конюха и служители: Данило Новицский, Лука Хобаров, Еким Воронин, Григорий Лукин, Степан Буженинов и проч. Петр настолько был обрадован появлением в его рядах взрослых солдат, что впоследствии велел отлить из бронзы статую Бухвостова. — Первый портрет Бухвостова, копия которого помещена здесь, в настоящее время находится в с. Кускове (под Москвою), над которым сделана следующая надпись:
«Первый Российский солдат Сергей Леонтьев Бухвостов. Из придворных служителей, 1683 года Ноября 30 дня, при начале военно-потешной службы первейшим в оную самохотно предстал; потому Государь Петр Великий тогда же сим первенством почтить его изволил. Служа потом в Лейб-Гвардии Преображенском полку в бомбандерской роте до обер-офицера, был в разных баталиях и многократно ранен. По кончину служил артиллерии майором. Хотя Его Величество во многих случаях изволил оказывать к дальнему его повышению свое монаршее благоволение; но он по своей набожной кротости всячески убегал излишнего славолюбия. Родился 1642, скончался 1728 года, ноября 30 дня. Жил больше 86 лет, был росту среднего, силен, тверд, скромен и весьма воздержан.
Первая команда потешных была невелика — всего около 50 человек и называлась Преображенскими потешными. — Эта команда и послужила началом нынешнего Преображенского полка, а вместе с тем началом русского пехотного регулярного войска и гвардии.
Таким образом, с 30 ноября 1683 года, появляется в России первая стройная воинская часть, которой суждено было впоследствии оказать большую услугу государству. В ней и сам Петр прошел всю школу военного дела. Он, с одной стороны, для того, чтобы знать, что можно требовать от солдата, а с другой, чтобы личным примером показать, как нужно служить, сам записался в ряды Преображенской роты сначала барабанщиком, а потом и солдатом, и не для прилику только, а на самом деле.
Он спал и ел вместе с своими товарищами по службе; одинаково с ними одевался, стоял в очереди в карауле, возил в тачках землю для строящихся укреплений и т. д.
Этим примером был положен конец распущенности и положено начало дисциплины, совершенно неизвестной в то время не только в рядах временно собираемых дружин, но и между стрельцами, игравшими роль первых охранителей престола.
Первое время потешная рота комплектовалась без особых на то правил. В нее шли служить только желающие и притом без всякого различия в званиях. Шли знатные дворяне, крестьяне, придворные конюха и служители. Все они, без различия происхождения, в глазах царя, были простыми солдатами. И кто хотел заслужить милость своего монарха, тот должен был идти на службу в потешные, так как другом и товарищем Петра мог быть только солдат.
Вот почему в рядах потешной роты стояли простыми солдатами такие знаменитые люди, впоследствии сановники государства, как Е. М. Апраксин, князь Репнин, Роман и Яков Брюссы, Ягужинский, Румянцев, Петр Чернышев, И. И. Бутурлин, князь Петр Голицин, Меньшиков и другие.
Затем, в новой роте никакое звание и происхождение не давало права на получение офицерского чина. Его можно было достичь только примерною службою и знанием военного дела.
Образец формы одежды для потешных был взят от иностранцев. Она была немецкого покроя. Вооружены они были мушкетами, так назывались тогдашние кремневые ружья. Смотри приложенный рисунок.
Что же касается до продовольствия и жалованья, то чины роты не имели особого для этого штата, а все довольствие каждым получалось сообразно личному назначению Государя. Ему, как самому служившему солдатом, лучше всяких штатов было известно кто чего стоит и кому сколько необходимо было для существования. Для обучения всем «воинским артикулам», Царем были приглашены иностранные офицеры, которыми и был введен для этого их, особый, устав.
Между тем число потешных с каждым годом увеличивалось. В одном 1684 году явилось с Сокольничего двора 300 человек*.
Наконец наступает 1687 год. Петру 15 лет, он уже сержант (унтер-офицер) и не может быть довольным таким малочисленным регулярным войском, а потому решается «явно кликнуть клич к охочим людям» поступать к нему на службу, в его любимое войско.
Желающих нашлось так много, что все они не могли поместиться в селе Преображенском, а потому часть их была размещена в соседнем селе, под названием Семеновское, почему и команда эта была названа Потешными Семеновскими, которые и послужили началом нынешнего лейб-гвардии Семеновского полка.
С тех пор в Потешные Государь начал уже переводить из других частей. Из Бутырского полка он взял всех барабанщиков и флейтщиков, а из Сухарева полка, который считался лучшим полком из стрелецких, взял большую часть стрельцов.
В 1689 году в Преображенских и Семеновских потешных было уже так много солдат, что они уже стали называться полками.
Но Петр был не из таких обыкновенных людей, которые сделают что-нибудь небольшое и на том успокоятся. Он, заводя регулярную пехоту, завел при ней и регулярную артиллерию, которая также ведет свое начало от времени образования потешных, т.е. с 30 ноября 1683 года.
Первоначально артиллерия при Преображенских потешных была незначительна. Пушки для нее были взяты те, которые Петру подарил царь Алексей Михайлович. а артиллерийскую упряжь Государь приказал доставить из конюшенного приказа. Затем, в 1693 году, при Преображенском полку была сформирована Бомбардирская рота, в которой Царь Петр записался первым бомбардиром, под фамилиею Петр Алексеев. Туда же был переведен и Бухвостов.
Между тем царевна София, покуда Петр занимался военными потехами с «робятками», не только не мешала ему в его занятиях, но даже была довольна, так как надеялась, что молодого царя эти занятия среди малолетних, сделают лентяем и неспособным к управлению. Но, когда она увидела, что военные упражнения брата с своими потешными не простая шуточная забава, а что эти новые два полка стройных и обученных войск начинали быть серьезною защитою молодого царя, — задумала, в сообществе с стрельцами, посягнуть на жизнь государя и его матери.
К счастию заговор сестры вовремя был открыт. Двое из стрельцов, верных престолу, в ночь с 7-го на 8-е Августа 1689 года, предупредили Государя об угрожающей опасности. Весть эта была так неожиданна для Монарха, что Он, в одной рубашке и босиком, бросился в конюшню, вскочил на коня и поскакал в соседнюю рощу, куда прибыли «потешные» и принесли ему платье. Одевшись и несколько пособрав свой конвой, Петр отправился к Троице.
В свою очередь царевна, узнав об отъезде Петра и видя свою неудачу и плохую для себя поддержку в стрельцах, решилась сама отправиться к брату для переговоров. Царь же, вместо всяких переговоров, велел арестовать сестру и заключить в Новодевичий монастырь.
Этим было прекращено вмешательство Софии в правление государством. Не стало Правительницы и Царь Иван, брат Государя, вследствие болезненного состояния, добровольно отказался от своих прав на престол, и с тех пор Царь Петр I становится единодержавным.
Оставшись самовластным, 17-ти летний Царь мог уже начать свои занятия с излюбленным войском беспрепятственно, и, вернувшись в Преображенское, еще с большею охотою начал обучать свое детище. Обучение главным образом заключалось в производстве различных маневров. Но, вместе с тем, Царь, упражняя своих потешных в пешем строю, приучал их к действию и на лошадях — отсюда и начало нашей регулярной кавалерии.
Совершенствуя своих товарищей-воинов в сухопутной службе, державный начальник захотел начать устройство и флота. К этому делу опять-таки были приставлены его потешные. Они первые начали с своим Государем-плотником строить на Переяславском озере суда и, построив их несколько, стали на них служить матросами — так и начался русский флот.
Из числа многих маневров, произведенных Петром Великим как на суше, так и на воде, одни из самых больших были в 1694 году, под названием Кожуховского похода, которые продолжались 25 дней. Маневры эти названы Кожуховским походом по имени деревни, около которой была, по приказанию Царя, выстроена крепость и которую нужно было взять штурмом. Крепость эта была довольно сильна. Высота вала была в 5 аршин, а глубина рва 4 аршина.
Вся армия, назначенная для маневров, была разделена на два отряда. Один отряд должен был защищать крепость, а другой ее взять. Первый отряд (защищавший крепость) составляли шесть полков стрельцов, две конные роты дьяков и одиннадцать рот подьячих всех московских приказов. Во второй отряд (нападающий) вошли: Преображенские и Семеновские потешные полки, выборные полки солдатские — Бутырский, Лефортов и другие. Между прочим интересно то, что для этого отряда были также сформированы 20 рот из царедворцев, которых ловили чуть ли не на площадях и силою заставляли идти на пробные маневры.
Первый отряд назывался неприятельским. Им командовал генералиссимус Бутурлин, прозывавшийся на время маневров «Польским королем». Этим Царь хотел показать, что в то время Россия с Польшею была не в ладах.
Второй же отряд назывался нашим и им командовал генералиссимус князь Ромодановский.
Согласно приказанию, в половине сентября, отряды начали выступать к назначенным заранее местам. Первым выступил «Польский король». Проведя отряд через Москву, он занял крепость, а весь свой обоз, прикрыв его различными препятствиями, расположил в стороне от крепости и образовал таким образом укрепленный лагерь.
Вслед за ним выступил, со своим отборным для того времени войском, наш генералиссимус. Сам Царь находился в рядах этого отряда и шел как Преображенский бомбардир впереди этого полка. Пройдя также через Москву и приблизившись к укреплению, наш отряд был задержан переправою через реку, так как мост около села Кожухова был разведен.
Тогда главнокомандующий приказал Преображенским и Семеновским бомбардирам заготовить крытые суда. Ученики Петра, способные ко всему, связали несколько стругов, устроили на них помост и закрыли бока досками, оставив в них отверстия только для орудий. Таким образом впервые является что-то в роде плавучей батареи.
Суда эти, с посаженными войсками, были пущены вниз по течению реки. Их неприятель принял за брандеры, т.е. за суда, заполненные горючими веществами, поэтому не обратил на них внимания, и тем дал возможность, без боя, нашим занять выгодное место против крепости.
На следующий день часть наших войск переправилась через реку и несмотря на страшный натиск неприятельской кавалерии, не обращавшей внимания на наш сильный ружейный огонь, отстояли свою переправу и прогнали неприятеля в крепость.
В тоже самое время наша кавалерия успела овладеть неприятельским мостом, по которому и переправилась остальная часть наших войск. Обе армии стояли уже лицом к лицу. Неприятель не только не падал духом, но напротив, собравшись с новыми силами, с отчаянием бросился на наших и завязалась жаркая схватка, из которой все-таки мы вышли победителями, причем у неприятеля было отбито 4 знамени.
По окончании боя оба отряда занялись укреплением своих лагерей. Через два дня генералиссимус Ромодановский, желая вызвать «Польского короля» на бой, двинул свой отряд вперед и остановился в ста саженях от крепости. Но неприятель не решался выйти из крепости, а только бросал в нас ручные гранаты. Наш отряд открыл огонь и приступил к осадным работам: стал устраивать редуты и траншеи.
В то время, как наши рыли траншеи, неприятельские войска «учинили некую хитрость». Из-за стен начали лить в нашу пехоту из медных труб воду, чтобы, вымочив ружья и гранаты, сделать их негодными к употреблению. Преображенские бомбардиры отвечали тою же хитростию, но с большим успехом. Утвердив один конец трубы в Москве-реке, они начали бить водою столь прытко, что даже щиты, коими неприятель укрывался, подвигались назад и с валу вымоченный неприятель разбежался».
Ободренный этим легким успехом, наш генералиссимус приказал устроить под крепостным валом мину, взорвать ее и начать штурм. Неприятель, заметя наши работы, сделал вылазку и бросился на наших минеров, но ему на встречу бросились Преображенцы. «Бились с обеих сторон храбро и была стрельба великая. С обеих сторон кидали ручные гранаты, а из наших метали еще и бомбы. При этом только мало обожгло, но не тяжко. Стрельцы были отбиты Преображенцами, и во время схватки бомбардир Петр Алексеев (царь) с несколькими матросами взял в плен полковника Стремянного Стрелецкого полка Сергеева, за что генералиссимус благодарил его публично».
Наконец настало время штурма. Нужно было устроить обвал в валу и тем дать возможность штурмующим взойти в крепость. Для этого Петр Алексеев наполнил телегу горючими веществами, накрыл ее хворостом, а в переднюю ее часть воткнул острое копье, которое, когда подкатили телегу к валу, пробив плетень, ударило в землю — и горючие вещества произвели взрыв, но взрыв не причинил особенного вреда неприятелю, Тогда наши, забросав фашинами** ров, стремительно бросились вперед.
Неприятель, сопротивляясь, дошел до ожесточения. Схватка произошла не на шутку. В продолжении двух часов осажденный не щадил себя и своего противника. Отбивался как и чем мог. Им было все пущено в ход. Лил на наши войска воду, бросал ручные гранаты и горшки, наполненные зажигательными веществами, отбивался палками и длинными шестами, на концах которых были привязаны зажженные пучки пеньки, обмокнутой в смолу, серу и селитру.
Но ничто не могло отразить нападения войока, в котором находился Царь-бомбардир, и неприятель бежал, оставив нам много пленных.
Генералиссимус Ромадановский, довольный победою своего отряда, благодарил войска и устроил угощение для всей армии.
Воины победители ликовали. Но отец их, Петр I, был недоволен. Он не ожидал, что придется крепость взять простым штурмом, и рассчитывал для ее овладения попробовать осадные работы, которым он только что научился. Поэтому Царь приказал «Польскому королю» снова занять крепость, а осаждающему отряду продолжать начатые работы по устройству мины.
Началась снова ожесточенная борьба. Неприятель частыми вылазками мешал работать. Наконец мина была готова. Бомбардир Петр Алексеев сам ее зарядил четырьмя ящиками пороха, приставил к ним тележку с горючими веществами и. поджег их. Все онемели в ожидании взрыва. Вдруг произошел страшный треск, показалось облачко дыма и огромный столб земли поднялся вверх. Неприятель не успел еще опомниться, как Преображенцы очутились уже на обвале, образовавшемся от взрыва мины. Другие войска бросились с противоположной стороны на крепость по лестницам. Неприятель, как и в первый раз, защищался геройски. Но в конце концов не выдержал натиска наших и бросился бежать в лагерь, расположенный позади крепости; причем оставил победителям 14 знамен и 30 барабанов. Из числа многих пленных, взятых нами в этом штурме, были: комендант крепости и 4 стрелецких полковника.
Оставалось овладеть лагерем неприятеля. Для этого Преображенские бомбардиры открыли пальбу из пушек и мортир, и при этом, нельзя не удивляться той меткости, с которою стреляли новички-артиллеристы. Несколько бомб попали даже в палатки «Польского короля».
После непродолжительной канонады решено было штурмовать лагерь. Вот как описывает этот штурм историк Устрялов.
«В 10 часов утра, 17-го октября, полки пошли на приступ: в центре Преображенский, на правом фланге Семеновский, на левом Бутырский и Лефортов. Стрельцы, защищаясь рвом, полисадом и рогатками, дали им сильный отпор. В отмщение за потерю крепости и за вчерашнюю канонаду, они дрались не на шутку; с обеих. сторон много было переранено, несколько и перебито. Дело принимало вид настоящего боя. Наконец Преображенский полк ворвался в лагерь; вскоре вступили в него и прочие полки. Осажденные (неприятель) положили оружие и сдались военнопленными. «Польского короля», связав ему руки назад, с главными военноначальниками отвезли в шатер генералиссимуса. Стрельцов и других пленников с их полковниками и офицерами поставили в поле, в одну линию; против них, также в одну линию, построились победители, имея пред собою стрелецкие знамена, воткнутые в землю. Князь Ромодановский, сопровождаемый всею свитою своею и двумя конными полками, проехал церемониально между обеими линиями; причем войска его отдавали ему обычные военные почести, и когда он кончил смотр, стреляли полк за полком залпом. В следующий день был у генералиссимуса большой пир, на счет гостей или старшин купечества; после чего пред полуднем ясе войска отправились в Москву на свои квартиры».
Эти маневры интересны потому, что показывают, каким способом в то время Царь преобразователь обучал свой войска и приучал их даже в мирное время к серьезному бою. Из этого примера видно также, что те маневры нисколько не похожи на наши теперешние, в которых ни в каком случае не допускается никаких схваток, а тем более поранения или убийства.
Они интересны еще и потому, что представляют первую пробу ввести в России инженерное дело в такой манере, в какой оно находилось в иностранных государствах, т.е. Петр первым обратил внимание на изучение осадных работ; при чем ближайшими его сотрудниками и в этом деле опять-таки были «потешные».
Кожуховским походом собственно и оканчиваются «потехи» Петра. Новому войску, детищу Царя, очень скоро пришлось показать себя на деле.

 

Доблести первого регулярного войска

реображенский и Семеновский полки с 1694 г. перестают уже называться потешными. В тоже время Петр, кроме них, сформировал еще два регулярных полка Бутырский и Лефортов. Не забывал Царь также и о флоте, для чего предпринял, в 1693 и 1694 годах, плавание по Белому морю.
Оставалось только испробовать флот и сухопутные войска на деле. Для этого представился хороший случай. Война с Турциею, начатая еще в правление Софии, была, так сказать, приостановлена до первого случая. Петр решился ее возобновить и предпринял в 1695 году поход к Азову.
Хотя доблестные подвиги нового регулярного войска в этой войне и утешали Державного вождя, но общий неуспех этого похода показал также, что для войны с турками на море русский флот мал, а потому, выстроив в одну зиму, в Воронеже, 30 морских и 2600 речных судов, Петр, в 1696 году, предпринял второй поход к Азову, который и окончился первою победою нашего флота и сдачею турками крепости Азова.
Первая война, в которой участвовали созданные Петром регулярные войска, показала, что не смотря, на геройские подвиги его учеников, как сухопутных, так и морских, им нужно было еще многому учиться, — что в его войсках чего-то недостает, что есть у иностранцев. Кроме того, Царь также убедился в том, что стрельцы, охотники до всяких бунтов против безоружных, на войне оказались трусами, ленивыми и совершенно не знающими дисциплины. Неутомимый Монарх, видя все эти недостатки, решил, тотчас же после окончания войны с турками, отправиться путешествовать по чужим краям и лично научиться самому всему тому, что есть хорошего у соседей. В тоже время он счел за лучшее удалить стрельцов из Москвы, в которой они научились своевольству. Поэтому стрельцы были частию оставлены гарнизоном Азова и на южных границах государства, для охраны их от нападения турок и татар, а частию были размещены в Литве.
Новая стоянка для избалованных стрельцов, привыкших к торговле и промыслам, конечно не понравилась, тем более, что Царь от них потребовал действительной. службы, при которой поневоле пришлось забыть о своих прежних разгулах.
Затем Петр, оставив для караулов в Москве только регулярные полки: Преображенский, Семеновский, Бутырский и Лефортов, отправился в чужеземные края; при этом захватил с собою и ближайших помощников, из числа бывших потешных, которые должны были там обучаться различным ремеслам.
Не успел Царь выехать из своего государства, как стрельцы решили воспользоваться его отсутствием и начали волнение. Неугомонная царевна София, не смотря на свое заточение, узнав о движении в рядах бывших своих помощников, в свою очередь, также нашла отсутствие Царя-брата удобною минутою для новой пробы завладеть русским престолом.
И вот, бывшая правительница, чрез своих царедворцев, начала жаловаться стрельцам на несправедливости против нее, и вместе с тем высказывала им сочувствие, уверяя, что их будто бы также незаслуженно отделили от семейств и загнали Бог знает куда. Стрельцы, поощренные бывшею правительницею государства, не замедлили взбунтоваться и начали распускать всевозможные нелепые слухи, вроде того, «что государя за морем не стало, что бояре хотели царевича удушить, но его подменили и платье его на другого надели, царица узнала, что не царевич; а царевича сыскали в другой комнате, и бояре царицу по щекам били; а государь неведомо жив, неведомо мертв».
Мятеж охватил все стрелецкие полки Литвы, и они направились к Москве, чтобы «там возмутить чернь, перебить бояр, немцев и провозгласить царевну».
Против бунтующих были высланы, под командою воеводы Шеина, войска из ратных людей московского чина и четыре регулярных полка с 25 пушками. Шеин, выйдя из Москвы остановился у Вознесенского монастыря. При приближении мятежников, воевода хотел сначала подействовать на них увещанием; но это средство оказалось бесполезным. Тогда по изменникам дан был залп из всех орудий. Стрельцы попробовали прорваться чрез наши ряды, но были опрокинуты и обратились в бегство.
Таким образом, благодаря стойкости Петровских войск, стрельцы потерпели полное поражение и им пришлось убедиться, что новое войско Царя неспособно изменять долгу присяги.
Этот бунт стрельцов был последним. Царь, узнавши о новом возмущении любимцев Софии, поспешил возвратиться в Москву, тотчас же произвел «розыск» и всех виновных примерно наказал. Царевна София была пострижена в монахини, а из числа бунтовавших стрельцов 1154 человека были казнены, а 503 сосланы на каторгу. Остальных же стрельцов всех полков Царь повелел распустить куда кто хочет и впредь их в солдаты не принимать, а также запретил не только им, но их семействам навсегда въезд в Москву. Уничтожив стрелецкие войска, Петр I перестал формировать регулярные полки людьми добровольно поступающими на службу, а произвел, в 1699 году, первый в России набор солдат в регулярные полки. Из 32,000 человек, поступивших на службу по этому набору, было сформировано 27 пехотных и 2 драгунских регулярных полка, В следующем же году был сформирован и первый регулярный артиллерийский полк.
Из числа ныне существующих полков, следующие ведут свое начало с 1699 года: 1) 2-й Гренадерский Ростовский. 2) 5-й Гренадерский Киевский, 3) 9-й Гренадерский Сибирский. 4) 11-й пехотный Псковский. 5) 12-й Гренадерский Астраханский. 6) 15-й Шлисельбургский. 7) 17-й Архангелогородский. 8) 22-пехотный Нижегородский. 9) 25-й Смоленский. 10) 29-й пехотный Черниговский, 11) 45-й Азовский. 12) 61-й Владимирский. 13) 64-й пехотный Казанский 14) 65-й пехотный Московский и 15) 1-й лейб-драгунский Московский.
Рекруты по этому набору собирались в с. Преображенском, где их Царь самолично распределял по полкам. Новые солдаты поступали на службу бессрочно. В отставку увольнялись только престарелые воины, неспособные к службе.
Набранных солдат обучали иноземные офицеры, так как русских в то время было совсем мало. Это обстоятельство мешало успеху нашей армии. Офицеры не знали русского языка, чрез что их солдаты не понимали, да притом «они дела своего не знали, нужно было их учить и труды пропадали даром», так что впоследствии решено было набрать офицеров из царедворцев, «которые оказывали больше успехов, в воинской науке». Новые полки были одеты подобно Преображенскому и Семеновскому пехота в зеленые, а драгуны в синие мундиры. — Вооружены они были мушкетами и штыками особой формы.
Обучение людей производилось по особенному уставу, составленному бригадиром Вейде. Но несмотря на все старания учителей и учеников, которые умели хорошо делать ружейные приемы и различные построения, все-таки вследствие отсутствия знания в офицерах, наши войска были хуже соседних Европейских государств. В особенности у нас плоха была артиллерия.

 

Одежда и вооружение потешных

Одежда и вооружение потешных

Вообще нашему войску недоставало еще многого. Но Петр Великий ничего медленно не делал. Он знал, что война скорее и лучше всего сделает войска опытными в военном деле, и притом война с неприятелем, имеющим войска лучше наших. От такого неприятеля легче всего научиться побеждать. Таким войском в то время обладала Швеция, которая была «самым сильным государством на севере Европы и, имея во главе короля Карла XII, справедливо славилась непобедимостию войск своих». С подобным могущественным неприятелем Государь, в следующем, 1700-м году, начал войну, под названием «Северной».
Северная война, с небольшими перерывами, продолжалась 20 лет, и, как следовало ожидать, нашим войскам трудно было бороться с таким сильным и опытным в боях неприятелем; первоначально, под Нарвою, мы потерпели страшное поражение, при котором, кроме огромной потери в людях, лишились всей полевой и осадной артиллерии. Нелегко досталась победа и Карлу XII. В то время, как наши войска не выдержали первого натиска Шведов и начальник русских войск, иностранный генерал герцог де Круа лично сдался в плен, и всей армии грозила неизбежная гибель, Преображенцы и Семеновцы не дрогнули. Оградив себя рогатками, они стояли крепкою стеною, выжидая неприятеля.

Шведский король бросился со всеми своими силами на эту горсть героев, но они не поддавались. — Тогда разбешенный Карл XII сам повел свою гвардию. Бой завязался отчаянный. Под юным королем была убита лошадь, пулей разорвало ему галстук, с ноги слетел сапог, и в продолжении целого дня босоногий полководец почти без перерыва, кидался на Преображенцев и Семеновцев, которые, расстреляв все патроны и уставив штыки, грудью отражали бешенные атаки неприятеля. — Карл XII, не ожидав такого сопротивления, в досаде кричал: «Вот каковы мужики»! «Мужики» были потешные ученики Петра! — Они-то дали возможность бежавшей нашей армии кой-как собраться и отступить.
Этот подвиг нашей нынешней гвардии Петром Великим увековечен. До сих пор обер-офицеры Преображенского и Семеновского полков «носят на груди живое воспоминание о подвиге знаменитых предков» — особые знаки с надписью «1700 19 NO» (1700 г. 19 ноября). Это первый по времени знак отличий из всех когда либо существовавших в нашем войске.
Несмотря на нашу общую неудачу, Петр не унывал. Напротив того, неудачное начало показало Державному вождю те недостатки, которые существовали в наших войсках. Он с новым рвением взялся за их исправление и вместе с тем говорил: «пусть шведы бьют нас, они выучат нас бить их; когда же ученье проходит без потерь и огорчения». Слова Великого полководца оправдались. Осенью следующего года (1701-го) наши войска разбили шведов при селении Эрестфер и Государь невольно проговорил: «Слава Богу, мы дошли до того, что Шведов побеждать можем, пока сражаясь двое против одного, но скоро начнем побеждать их и ровным числом».
За победой при Эрестфере последовали и другие. В 1702 году были разбиты неприятельские флотилии на озерах Чудском и Ладожском, а при мызе Гумельсгофе была уничтожена вся неприятельская пехота. — В этом году Петр впервые попробовал артиллерийскую прислугу при драгунских полках сажать на лошадей. Отсюда начало нашей конной артиллерии.
Следующие года борьба с шведами велась с переменным счастием. Побеждали мы, были и у нас неудачи. Так шло до 1709 года.
В этот промежуток времени, в России совершилась замечательная перемена в порядке набора людей в войска. 20 февраля 1705 года впервые у нас был объявлен рекрутский набор, которым было приказано собрать рекрутов со всех городов и уездов; в первый раз указывались подробности о порядке набора и было взято с 1000 почти десять человек. Этот указ касался только пехоты, а 14-го июля того же года вышел указ о наборе людей и лошадей для драгунских полков. Им повелевалось: «для нынешней службы, взять с помещиков и вотчинников с 80 дворов по даточному конному, одежного с лошадью и с ружьем».
Наконец наступает 27 июня 1709 года, когда довелось русским войскам показать Шведам, что «ученики превзошли своих учителей». То было в день знаменитой «Полтавской баталии», которая окончилась полным поражением неприятельской армии. Карл XII, ведя бесплодную войну в течении нескольких лет, решился, вторгнувшись со всеми силами в Украину, нанести последний удар нашим войскам и осадил Полтаву.
Когда шведский король подошел к Полтаве, неутомимый Царь Петр в Воронеже заготовлял флот для предстоящей войны с Турциею, и узнав о новом дерзком намерении Карла XII вступить с нами в грозный бой, тотчас же поспешил к своим осажденным. Гарнизон Полтавы был небольшой — всего около 5000 человек, и Великий Полководец прежде всего распорядился стянуть к ней подкрепления.
До приезда Царя полтавцы были в отчаянии. Шведы громили город и чуть было уже его не взяли. Но приехал Петр, подоспели резервы и наши ожили!
Наконец, после двух неудачных штурмов города, Шведский Король бросил осаду и решился сразиться в поле; для чего направил все свои силы против наших войск, расположенных лагерем вне Полтавы.
Минута была решительная. Царь Петр объехал войска и обратился к своим героям с следующими незабвенными словами: «Воины, пришел час, который решит судьбу отечества. Вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство Петру врученное, за род свой, за отечество, за православную нашу веру и церковь. Не должна вас смущать слава непобедимости неприятеля, которой ложь вы доказали не раз своими победам. Имейте в сражении перед собою правду и Бога защитника вашего, а о Петре ведайте, что Ему жизнь не дорога. Жила бы Россия во славе и благоденствии, для благосостояния вашего».
Наши доблестные войска проводили, запавшие в душу, слова Монарха неудержимым «ура!» и обе армии бросились друг на друга. Но шведы не выдержали нового, боевого, молодецкого штыка, сдались и едва самая небольшая их часть, с Карлом XII, успела спастись.
Бой был смертельный. Шведы оставили на поле битвы 9000 человек убитыми и ранеными и около 3000 пленными. Немало потеряли и наши войска. Убитых было 1334 человека, а раненых 3300. Этою знаменитою Полтавскою битвою и окончилось могущество шведов, которые уже не в состоянии были бороться с Россиею.
«Европа с изумлением увидела исполинскую силу неведомой дотоле Московии и самые отдаленные могущественные державы стали дорожить дружественными сношениями с Русским Царем». С тех пор победа для русских войск становится уже не редкостью.

Вот какие плоды дали«потешные» Петра через 25 лет своего зачатия.
Они послужили началом русского регулярного войска, которому после уничтожения сильнейшего неприятеля под Полтавою, заслуженно довелось услышать следующие милостивые слова своего великого Монарха:
«Здравствуйте сыны Отечества, чада мои возлюбленные. Потом трудов моих создал я вас; вы, имея любовь к Богу, к вере православной, к церкви и ко мне, не щадили живота своего и на тысячи смертей устремлялись безбоязненно. Храбрые дела ваши никогда не забудет потомство».
Итак, начало славы русского оружия, а вместе с тем и величия нашего отечества было положено Великим Императором Петром I. До него войско, совершив поход, расходилось по домам, всякий возвращался к своим прежним занятиям, и русское государство гибло от внешних и внутренних врагов. Вступив на престол, Петр первым делом установил во всем порядок, создал постоянную регулярную армию и Россия сделалась могущественною державою.
Сам Царь о своих совершенных победах говорил так: «Всяк может рассудить, что ни от чего иного то последовало, токмо от доброго порядку, ибо всебеспорядочный варварский обычай смеху есть достойный и никакова добра из оного ожидать возможно».

 


Примечания редакции

*) Место, где жили в то время люди, участвовавшие в царских охотах, называлось Сокольничьим двором.
**) Длинные пучки хвороста, связанные в нескольких местах.

 

 


В начало раздела




© 2003-2017 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru