: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Лукьянович Н.А.

Описание Турецкой войны
1828 и 1829 годов

Часть первая

Публикуется по изданию: Лукьянович Н.А. Описание Турецкой войны 1828 и 1829 годов. Санкт-Петербург. 1844.


Глава 3. Приготовления к войне Турции.



Начало приготовлений Оттоманской Порты. Вооружение крепостей и число гарнизонов в них. Хитрость Турецкого правительства. Операционный план. Назначение главнокомандующего и других начальников. Резервная армия. Предположения об открытии войны. Состояние Турецкой армии. Намерения Султана. Числительная сила Турецких войск.

[21] Решившись воевать с Россией, Оттоманская Порта втайне, но издавна готовилась на войну. Султанский гатти-шериф, вызывавший на поголовное ополчение, был, так сказать, только дополнением к средствам, уже приготовленным. Предпринимая войну, которая, по выражению султанского гатти-шерифа, «отнюдь не должна была походить на все предшествовавшие ей брани», султан приготовлял в Европейской Турции огромные средства защиты, опираясь на многочисленные крепости [22] по двум главным оборонительным линиям, образуемым местностью.
Дунай составляет первую оборонительную линию Турции от России. Нижняя часть её, совершенно выдавшаяся вперед, упираясь к Черному морю, защищена была крепостями Тульчей, Исакчей, Мачином, Браиловом, Гирсовом и Кюстенджи. Жилища неприязненных нам племен: запорожцев, некрасовцев и добружских татар, находились между сими крепостями. Центр линии заключал в себе крепости Силистрию, Журжу, Рущук и Туртукай. Верхняя часть её, более растянутая и также выдающаяся вперед, заключала в себе крепости Никополь, Виддин, и несколько более или менее укрепленных замков, продолжаясь до Кладовы и Новой Орсовы, находящейся уже в оконечности на границе с Австриею. Почти все означенные крепости не имели никаких передовых укреплений и большею частью были не регулярные, с сухим рвом и невысокими валами, так что многие из них были командуемы при осаде на близком расстоянии.
Перед началом войны турки обратили внимание на защиту крепостей палисадами, занявшись устройством их деятельно. Но, исключая Браилов, Силистрию, Рущук, Журжу и Виддин, почти все [23] остальные крепости мало улучшились, хотя вооружение их во многом было усовершенствовано после Бухарестского мира, и вообще они снабжены были достаточным количеством орудий со всеми артиллерийскими принадлежностями. Жизненные припасы заготовлены были по крепостям в избытке. Перед началом похода турецкие крепости находились в следующем положении:
1. Тульча, на правом берегу Сулинского Дуная в 150 саженях от берега реки1. Защищалась 45 орудиями при всех нужных припасах. Здесь утвердил свое пребывание Ибрагим-визирь, начальник войск, собиравшихся в окрестных местах. Гарнизон состоял сначала из 1600 человек, помещенных в крепости и в магалах (предместьях). Регулярных войск было не более 300 человек, а всех жителей с окружными селениями до 2000 человек. Более Тульча и не могла вместить. Запасов на число защитников было достаточно, как равно и военных снарядов. Воды в крепости не было, и вообще решительному напору противостоять она не могла. [24] Предположено было собрать здесь и в окрестностях 20000 человек регулярных войск. Большая часть некрасовцев, запорожцев и добружских татар должны были присоединиться к сему корпусу. Полагали, что он составит часть армии, собиравшейся в Бабадаге под предводительством Ибрагима-паши.
Между турками носился слух, что по открытию военных действий он должен будет вступить в Бессарабию. Слух сей подкреплен приготовлением будто бы для переправы леса. Действительно, лес рубили всю зиму, но в половине марта он находился еще на месте рубки не вывезенным.
2. Исакча, на правом берегу Дуная. Здесь начальствовал меримиран Эюб-паша, бывший в 1822 году баш-бешли-агою в Яссах и известный под именем Эюб-аги. Крепость была вооружена 45 орудиями, находившимися в отличном состоянии. Гарнизон составляли не более 1200 человек, но во время войны предназначено было собрать до 8000 войска, как в Тульче, хотя крепость едва могла вместить в себе 3500 человек. Исакча, находясь в лучшем состоянии, нежели Тульча, по местоположению своему и по роду укреплений, не могла долго сопротивляться. Часть её, обращенная к верховьям Дуная, легко могла быть подвергнута нечаянному нападению. [25]
3.Мачин. На правом берегу Дуная напротив Браилова. Комендантом крепости был назначен меримиран Джиафер-паша, родом албанец. В Мачине и окрестностях его предположено было собрать 10000 человек разного войска. В половине марта считалось уже его до 4000 человек в крепости и окрестных селах. Мачин мог учинить некоторое сопротивление, ибо местоположение его тому способствовало. Здесь сделаны были заготовления, но не столь значительные, как в других крепостях. Полагали, что из Браилова перевезут сюда часть военных и других запасов. Крепость не могла поместить в себе более 2000 человек. Гарнизона перед началом войны находилось здесь не более 500 человек; орудий всех было 34. Осенью 1827 года тщетно старались достать колодезную воду в крепости. В приписанных к Мачину двадцати селениях жителей было около 2000 человек.
4. Гирсов, на правом берегу Дуная – небольшая и ничтожная крепость. (Возле него переправлялись русские войска через Дунай, идущие к Силистрии - из др.ист.). Здесь находилось не более 300 человек гарнизона, состоявшего по большей части из жителей. Комендантом был Салагир Эмин-ага, принадлежавший к дому Силистринского паши. Крепость защищалась 26 орудиями. О числе гарнизона, долженствовавшего быть [26] здесь, ничего не знали, а по слухам было известно, что при открытии похода часть некрасовцев, живущих в окрестностях, должна будет занять крепость.
5.Кюстенджи, на Черном море, небольшая и незначительная крепость. В ней жили турецкие капанлии (купцы), скупавшие пшеницу для отправки в Турцию. Гарнизона находилось здесь до 150 человек. Начальствовал в ней меримиран Мегмет-паша.
6.Туртукай, крепость на правом берегу Дуная, только перед открытием войны начали исправлять. Орудий предположено было поставить здесь до 40, а гарнизона назначено до 2000 человек, но было собрано не более 1000.
7.Рущук, на правом берегу Дуная, против Журжи. Комендантом его был назначен Капиджи-паша Гассан-ага. Гарнизон, по предположению, должен был состоять из 10000 регулярных войск, но перед началом войны его было не более 2000 человек, и всего с жителями, способными взяться за оружие, считалось до 7000 в 3000 домов. Обширная крепость сия могла вместить 25000 гарнизона, была вооружена слишком сотнею орудий, и обведена рвом в 33 сажени ширины и более роста двух человек глубины. Ров с внутренней стороны крепости был [27] окружен земляным валом в два человеческих роста вышины и 18 шагов ширины. Вокруг крепости поставлено было 24 батареи, вмещавшие в себе каждая от 8-ми до 10-ти пушек. Рущук был снабжен достаточно всякого рода запасами, кроме дров и сена. Здешний аян получил повеление составить на свой собственный счет из вольных мусульман 150 человек регулярных солдат. В совершенной исправности находилось здесь 12 полевых орудий с припасами и лошадьми. Из них 4 орудия употреблялись для ученья. Кроме того доставлено было из Царьграда 5 пушек с артиллерийскими припасами. Вообще в Рущуке деятельнее других мест занимались приготовлениями к обороне и военным устройством. Из находившихся здесь янычар ни один не был ни казнен, ни изгнан.
Для осмотра всех исчисленных здесь Дунайских крепостей, а также Браилова, Варны, Силистрии и Журжи в начале 1828 года прислан был из Царьграда чиновник, Имброкор, объявивший фирман, коим поручались ему приготовления к обороне и осторожность по крепостям при строгом наблюдении за всеми приезжавшими в них людьми.
8. Никополь, на правом берегу Дуная. Здесь начальствовал Капиджи-паша Ахмед-ага. Перед [28] войною крепость сию только что начали исправлять. В нее назначено было поместить 4000 гарнизона, но собрано было не более 350 человек.
Кале, на левом берегу Дуная, против Никополя, составляла довольно обширную каменную паланку.
9.Турна, в двух верстах от Кале и в таком же расстоянии от Дуная. Ничтожная крепостица перед началом военных действий охранялась 300-ми человек гарнизона при 18-ти пушках.
10.Виддин, на правом берегу Дуная, значительная крепость. Комендантом был назначен визирь Мегмет-паша. В Виддине предполагалось собрать 15000 человек регулярного войска для составления гарнизона. В начале марта 1828 года войска считалось здесь не более 3000 человек, и было еще до 1800 волонтеров или милиции, присланной аянами, а регулярных войск не более 600 человек. Крепость избыточно снабжена была артиллерийскими запасами. Четыре магазина наполнены были разного рода хлебом и сухарями. Вообще крепость Виддинскую исправили, устроив новые батареи, и к стороне Калафата бастион о 12-ти пушках. Орудий считалось здесь до 180, и в том числе 18 полевых в полной исправности. Несколько пушек предполагалось поставить на лодки. К стороне Дуная [29] обращено было всего 36 пушек. Ров против крепостных ворот был в 33 шага ширины, а в других местах до 50 шагов при глубине выше роста двух человек, одетый белым камнем. Весеннее наводнение Дуная причинило много вреда, особливо укреплению, находившемуся против Виддина на левом берегу Дуная, но турки весьма ревностно занимались исправлениями и приведением в оборонительное положение крепости. Прежние артиллеристы обращены были без исключения в регулярный гарнизон, a вместо них выбраны из гарнизона в артиллеристы царьградские и виддинские солдаты. Гарнизон обучался два раза в неделю регулярным маневрам по новой царьградской системе. Состоящие в крепости четыре магазина были наполнены пшеницею и ячменем. Все жители подведомственных Виддинскому санджаку городов и местечек учились регулярным военным маневрам.
Виддинский паша получил перед войною повеление составить из вольных мусульман 600 человек регулярного войска и содержать его на своем собственном иждивении. Подобные повеления получили все аяны и воеводы Виддинского санджака. Им предписано составлять в подведомственных каждому местах, по соразмерности [30] числа жителей, по 100 и по 200 человек регулярных солдат.
B Виддине между турками было большое опасение на случай войны с Россией, заставлявшее деятельно упражняться во внутренних приготовлениях и устройстве крепостных строений, употребляя на работы турок и христиан. Дунайский капитан-паша, незадолго перед войною приезжавший в Виддин, удовольствовав матросов жалованьем, приказал им оставаться безотлучно на 25 шлюпках, находившихся близ крепости и вооруженных пушками.
Около Виддина назначено было собрать действующий корпус из части регулярного гарнизона и всех волонтеров, долженствовавших к нему присоединиться. Корпус сей поручали Виддинскому паше, и ему предназначено было действовать в Малой Валахии и в Сербии, на случай восстания сербов.
11. Кладова. Крепость обведена была рвом в 36 сажен ширины и в два роста человеческих глубины. Ров был одет белым камнем. Вокруг крепости поставлено было семь батарей, каждая в 6-7 пушек. В крепости находилось 50 человек артиллеристов, присланных из Царьграда. Гарнизон составляли 600 человек жителей, и 150 человек, присланных [31] от Виддинского паши, бывших в его собственном содержании. Приказано обучаться по два раза в неделю пехотным и артиллерийским маневрам. Два магазина в крепости наполнены были с давнего времени пшеницею. Полевых орудий на лафетах было 4, из коих два употреблялись для ученья. Перед открытием войны доставлено было из Царьграда еще 5 полевых пушек без лафетов и довольное число артиллерийских запасов. Вообще неутомимо производили здесь внутренние починки и устройство крепостных строений. Из находившихся в Кладове янычар никто не был ни казнен, ни изгнан, но все остались спокойно в числе тамошних жителей.
12. Адакале. Крепость, именовавшаяся прежде Айда-Беглики. Она состояла под начальством Хаджи-Керем-паши. Вокруг неё поставлены были 24 батареи, каждая от 13-ти до 16-ти пушек, между коими устроены были бойницы. В крепости находилось 50 артиллеристов, присланных за два года перед тем из Царьграда. Четыреста человек жителей составляли артиллерийский гарнизон, содержавший стражу на всех батареях.
Против Адакале, расстоянием на половину ружейного выстрела, находилась на турецкой стороне небольшая каменная цитадель Елизавет [32] (сербское название, значащее «твердыня»), некогда построенная австрийцами. Впереди её по обеим сторонам поставлены были две большие батареи и между ними в некотором отдалении две малые батареи; все они на поверхности вала одеты были высокою трехэтажною кирпичною стеною с многими пушечными амбразурами и бойницами. На всех батареях и в цитадели находилось 40 пушек. Гарнизон составляли присланные из Адакале 50 артиллеристов. В числе их были янычары, добровольно принявшие новую систему регулярного военного образования. В Адакале учредили три магазина с сухарями, пшеницею и просом. Перед началом войны доставлено из Царьграда еще 5 новых пушек и достаточное количество пороху и других артиллерийских припасов.
15. Баба, или Бабадаг, около 40 верст от Исакчи и Тульчи, близ озера Разельма. Здесь предположено было собрать 10000 регулярного войска под начальством меримирана Юссуф-паши, но в начале марта находилось на месте не более 2000 человек. Юссуф-паша состоял под начальством Ибрагима-паши, находившегося перед войною в Тульче, армия коего по предположению долженствовала простираться почти до 60000 человек. [33]
Комендантам всех дунайских крепостей велено было выставить некоторое число всадников, из коих предполагали образовать особенный полк под названием Бессмертного.
Оставляя замечания о Браилове, Варне, Шумле, Силистрии и Журже, ибо все сии крепости будут описаны подробно далее, как важнейшие места военных действий, обращаемся к предположениям турок об употреблении всех исчисленных здесь сил.
Намерение турок собрать значительные силы при Бабадаге не было исполнено. Потому можно предполагать, что слух о собрании войск в Бабадаге был ложный, распускаемый только для того, чтобы подкрепить надежду некрасовцев, запорожцев и татар на защиту, и тем удержать их в жилищах, побуждая сим средством многих к добровольной обороне. Выше было упомянуто, что во время войны с 1806 до 1812 года сии туземцы большею частью удалялись из жилищ своих. Хотели на сей раз удержать их молвою об увеличенном числе войск, долженствовавших будто бы собраться в Бабадаге. Такое предположение тем вероятнее, что в конце марта месяца в Тульче, Бабадаге, Исакче и Мачине едва ли находилось 8000 человек войска из вновь прибывших, [34] и те разместили по крепостям, а преимущественно в окрестностях Мачина.
Между турками, находившимися в сих местах, и между жителями, Ибрагим-паша распускал под рукою еще более странные слухи, будто бы его шестидесятитысячная армия предназначена к наступательным действиям, и что по переходе русских войск через Прут, он вступит в Бессарабию. В подтверждение сих слухов, как сказано выше, приготовляли лес для устроения переправы через Дунай при открытии войны. Такая хитрость Турков для удержания обитателей в их жилищах и отвлечения внимания Русских на место, отдаленное от центра Турецких сил, не обманула Русского правительства. Немногие соображения убеждали в противном. Возможно ли было отделить на столь далекое пространство значительную часть войск, когда пятью маршами от Прута легко можно было отрезать ее в гористых местах и отбросить на места совершенно безводные? Нападение на Бессарабский берег было невозможно, ибо Турки не имели ни войск к тому способных, ни средств совершить скорую переправу, а тем более , что на всем пространстве принадлежавшего России Дунайского берега находились только два места, Ренни и Измаил, несколько для того удобные. [35]
Сераскиром, или главнокомандующим всеми турецкими войсками, долженствовавшими действовать против России на северной стороне Балкан, назначен был Гуссейн-ага-паша, принимавший деятельное участие в истреблении янычар. Начальником артиллерии определен известный таким же участием Кара-Джегенем-Ибрагим. Начальником конницы был Кала-Узлу-Шагин-султан. Начальником всех придунайских крепостей и дунайским сераскиром оставлен Силистринский губернатор, визирь (трехбунчужный паша) Хаджи-Ахмед-паша. Капитан-пашею Дунайской флотилии считался албанец меримиран Ибрагим (двухбунчужный паша). Дунайская турецкая флотилия состояла из 109 судов и разделялась на четыре отделения, из коих одно было расположено в Браилове и находилось в лучшем против других состоянии, другое около Силистрии, третье в Рущуке и Журже, а четвертое в Никополе и Виддине.
Правый фланг действующей турецкой армии под начальством Ибрагима-паши должен был состоять из 6000 регулярных войск, запорожцев, некрасовцев и добружских татар, что вместе с другими ополчениями и гарнизонами крепостей сей части земель могло составить до [36] 60000 человек, центром коих был Бабадаг.
В прежние времена сей город служил турецким войскам вторым сборным местом после Адрианополя. Остатки старинных, пространных лагерей видны там доныне. Они примыкали правым флангом к озеру Разельму на возвышении к северу от Бабадага, на правом берегу речки Тейссы. Кроме разных других выгод географическое положение многому здесь благоприятствовало. Бабадаг находился почти в средине между Тульчей, Исакчей, Мачином, Браиловом, Гирсовом, Кара-Эрманом, Кюстенджи, Большими Дунаевцами и Запорожскою Сечей.
Запорожцы, некрасовцы, добружские и буджацкие татары жили в окрестностях Бабадага, и потому до присоединения Бессарабской области к России они заслуживали в военном отношении особенное внимание. С 1812 года обстоятельства изменились. Граница русская от Днестра перенесена была на Дунай и Прут. Здесь могли мы собирать наши войска, и двумя переходами от Черновод или их окрестностей по переправе через Дунай отрезать всё, что могло соединиться в лагере при Бабадаге. Ибрагим-Паша, успевший собрать здесь едва 12000 человек, старался только из своего укрепленного лагеря при пособии крепости Исакчи оспаривать переправу войск наших. [37]
Центр, или главную армию турецкую, предположено было собрать в Шумле. Она должна была состоять из 40000 регулярных войск и из всего ополчения (неферам-аскер, дели и бузук-баши, заимов, тимариотов, и проч.) турок, живущих в Булгарии, Македонии и отчасти Румелии. Сюда ожидали части конницы курдов и небольшого числа запорожцев и некрасовцев. Армия находилась здесь под личным предводительством Гуссейна-аги-паши. Как предполагали турки, состояла из 120000 человек, но сие предположенное к сбору число превышало двумя третями то, что в самом деле было в сборе при нашем приближении к Шумле.
Санджаки и аяны не имели никакой возможности выставить назначенное им фирманом и фетфою количество войск. По старому обычаю, перешедшему в неизменные правила, ополчение оттоманское приступает к соединению и походу не прежде 23-го апреля, почитая своею обязанностью служить только до исхода октября. Удержать турок на службе далее сего времени надобны необыкновенные меры, но и тогда невозможно прекратить множества побегов.
Левый фланг под начальством виддинского сераскира, визиря Мегмет-паши, должен был собраться к Виддину и состоять из 60000 человек. [38] В состав его поступала часть регулярных войск, турки Виддинского пашалыка, нагорной Булгарии и Сербии, босняки и албанцы. Соединение здесь лучших войск оттоманских могло заслужить особенное внимание наше, угрожая основанию наших военных действий. Но албанцы и босняки по причине внутренних раздоров не явились по назначению. Недовольные нововведениями, они не слушали повелений султана и отговаривались, что не могут оставить своей области, опасаясь восстания сербов, им угрожавшего. Только тысяч до пяти албанцев из окрестностей Яннины и Битоля явились в 1828 году под начальством паши Омер-Врионе к Шумле и Варне. Не ранее августа месяца Ибрагим-паша, заступивший место Мегмет-паши, успел соединить до 30000 войска из других пашалыков.
Авангард под начальством Кучук-Ахмеда-паши, должен был расположиться лагерем в окрестностях Журжи, состоя из 12000 отборных всадников. Летучему отряду сему предназначено было при первом известии о переходе русских через границы вступить в равнины Валахии и действовать взаимно с войсками, какие могут быть высланы из Силистрии и других крепостей, стараясь, если будет возможность, напасть на Бухарест и истребить там все собранные [39] запасы. Быстрое появление наших войск в Бухаресте разрушило сии смелые планы турок.
Резервной турецкой армии по фирману и фетфе, возвещавшим «войну народную и религиозную, долженствовавшую продолжаться до Страшного Суда», надлежало собраться в Адрианополе под личным предводительством султана. Она составлялась из остальной части регулярных войск и вообще из всех европейских турок, призываемых всеобщим воззванием под «санджак-шериф» (священное знамя Магомеда). Сюда должны были явиться войска из Азии и Африки. Внутренние смятения турецкого государства и движение наших войск из Грузии остановили приход сих войск. Впрочем, известно, что азиатские и тем более африканские войска, приходившие в Европу, никогда не приносили большой пользы как по качеству своему, так и потому, что гибли вместе с лошадьми своими от непривычного климата.
Верховный визирь вопреки коренным правилам турецким не имел в войне 1828 года постоянного назначения предводительствовать армиею. Может быть, такое распоряжение было следствием политики султана, не желавшего подвергать [40] своего наместника неудаче при открытии войны. Известно, что пока армия верховного визиря не сражалась еще с неприятелем, Порта не может заключать мира, но должна вести войну, хотя она продолжилась бы несколько лет.
Все силы турок долженствовали находиться в назначенных местах в конце апреля. Предписание было несбыточно, как замечено выше, по обычаю, коего невозможно преодолеть, заставляя ополчение турецкое выступать из жилищ своих прежде 23 апреля. Таким образом, в начале марта были на северной стороне Балкан только двадцать три бимбаши или полковые командиры (тысячники), а притом потеря людей в зимнее время и побеги, усилившиеся в регулярных войсках турецких, уменьшили полки почти на треть. Многие бимбаши, выступившие из Адрианополя с полным числом войска, приводили не более 600 человек в Силистрию, Браилов и Бабадаг. Вообще, регулярные турецкие войска, в состав коих поступали только молодые люди, находились в жалком состоянии, но старое войско, или так называемые волонтеры и милиция, составлявшее особый корпус под названием народного восстания, воспаленное фирманами и воззваниями, было одушевлено изуверством и горело мщением. Первые удары их были сильны [41] и жестоки. Полевая артиллерия турецкая потеряла почти всех лошадей в зимних переходах, но добровольное пожертвование боярами молдавскими 800 лошадей, отправленных в начале февраля в Силистрию и Браилов, дало возможность вывезти на Дунай многие оставленные в горах орудия.
Кроме регулярных войск все мусульмане от 14-ти до 60-летнего возраста были призываемы к оружию. Султан хотел поднять знамя Магомета и отправиться в главную армию, собиравшуюся в Адрианополе. Все средства воспламенить умы правоверных были приведены в действие. Комендантам крепостей повелено было султаном защищаться до последней крайности.
По известиям, собранным русским правительством перед началом военных действий, в крепостях турецких предполагалось вообще иметь гарнизонов с включением вооруженных жителей:
В Браилове – 15 тысяч,
В Исакче, Тульче, Мачине, Бабадаге вместе – 60 тысяч,
Виддин – 30 тыс.,
Рущук -15 тыс., [42]
В Журже – 20 тыс.,
Шумле – 120 тысяч,
Варне – 15,
Силистрии – 15,
Никополе – 4
ИТОГО --- 294 тысячи.
Мы уже говорили, что такое число войск турки собрать не смогли, но по достоверным сведениям, на северной стороне Балкан, в Булгарии и на Дунае, находилось при открытии войны всех турецких войск, включая бывшие в крепостях, около 170,000.

 

Примечания


1. Сулинский рукав Дуная, так называется от деревни Сули, он разделяет всю дунайскую дельту почти на две равные части и, протекая мимо Тульчи, выходит в море одним устьем.

 

Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru