: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Лукьянович Н.А.

Описание Турецкой войны
1828 и 1829 годов

Часть третья

Публикуется по изданию: Лукьянович Н.А. Описание Турецкой войны 1828 и 1829 годов. Санкт-Петербург. 1847.

 

Кампания 1829 года


Глава VI. Осада Силистрии

Обложение крепости. Расположение войск. Начало осадных работ. Вылазка 8 мая. Прибытие 2го корпуса. Новое распределение войск. Избрание места атаки. Открытие первой параллели. Вылазка 16 мая. Успехи осады. Открытие прямо 3й параллели. движение Верховного Визиря к Эски-Арнаут-Лару и Праводам. Сильная вылазка 23 мая. Движение главнокомандующего на Верховного Визиря с частью войск осадного корпуса.

 

[70] Покорение Силистрии неоспоримо принадлежит к числу событий, заслуживающих почетного места в летописях военных. При незначительной потере с овладением сею крепостью мы приобретали выгоды чрезвычайно важные. Очевидные из самого географического положения её, они не могли не указывать туркам пользу сохранения Силистрии. Потому надобно было ожидать, что гарнизон [71] к обороне её истощит всевозможные усилия. Действительно, неприятель защищался с отчаянным упорством, и, по крайнему разумению своему, с достаточным искусством, если притом принять в соображенье местность крепости, не представляющую особенных для защиты её удобств.

Войскам главного корпуса армии, под личным начальством главнокомандующего первоначально предстояло преодолеть значительные затруднения при движении от Черновод к Силистрии. Проложив новый обходной путь горами, ибо ближайшая дорога, идущая берегом Дуная, была затоплена, они подступили к крепости тремя колоннами 5 Мая, в 9 часов утра. Вытеснив упорно защищавшегося неприятеля из всех редутов и ложементов, устроенных нами в предшествующую кампанию, войска густою массою обложили крепость со всех сторон. Гром русских орудий снова, как в прошлом году, раздался под её стенами, долженствовавшими вскоре пасть. [72]
Многие выстрелы, постоянно достигавшие цели, наносили неприятелю непрестанный вред: артиллерия наша действовала превосходно. Турки, в числе 5000 занимавшие упомянутые редуты и ложементы, противились недолго. Потеряв около 800 человек убитыми, приведенные в беспорядок, они спешили укрыться в крепость. Посильная со всех полигонов её пальба не умолкала. Из наших рядов выбыло 190 человек убитыми и ранеными, в числе последних 1 штаб-офицер и 14 обер-офицеров.
Генерал-лейтенант Красовский, начальствовавший левою колонною, состоявшею из полков Невского, Нарвского, 11 и 12 егерских и легких рот 11-й артиллерийской бригады, вел их, казалось, не в битву, а на пир. В голове колонны егеря с песельниками впереди весело шли за своим мужественным начальником. Когда войска приблизились на картечный выстрел к прошлогодним редутам XIV и XIX, песни затихли, сменясь сначала грохотом орудий, а потом криками «ура!» Одушевляя солдат, Красовский ехал верхом перед войсками, с начальником штаба своего, генерал-майором князем Горчаковым 3-м (под которым лошадь ранило пулей). Искусное действие артиллерии, решительное и быстрое наступление колонны [73] привели неприятеля в крайнее замешательство. Не сделав ни одного выстрела, под сильным огнем с крепости, пехота наша в несколько минут с помощью одних штыков овладела редутами и ближайшими к ней ретраншаментами. Изумление и страх турок, ошеломленных внезапностью удара, простирались до такой степени, что егеря наши в расстоянии пистолетного выстрела от крепости брали рассеянных перед шанцами лошадей и даже захватили несколько пленных. Вообще, войсками русскими оказана в сей день отличная храбрость, чему немало способствовал благородный пример начальников: находясь постоянно впереди, они указывали солдатам путь к успеху. Многие из офицеров и даже полковые командиры, ободряя неопытных новобранных воинов, еще недавно оставивших соху, лично вели стрелков к ближайшим от крепости шанцам, и оставались там в продолжение целой ночи.
Между тем как таким образом действовали сухопутные войска, флотилия наша также не оставалась праздною. 5 военных иолов, отделенных на соединение со вновь устроенною генерал-майором Шильдером флотилией, пройдя в Дунай рекою Борщом, смело спускались к крепости в глазах неприятеля. В то же время с главной [74] Дунайской флотилии, ниже Силистрии стоявшей, для большего стеснения её, поднялись два иола и три канонерские лодки, чем всякое сообщение с нею извне как сухим путем, так и водою было совершенно пресечено. Левый же берег Дуная еще за несколько дней до прибытия армии к крепости занят был вновь устроенными и частью возобновленными 8-ю батареями. В последствии их вооружили турецкими осадными орудиями, которые находились в м. Калараш.
Так быстро и просто совершилось обложение Силистрии. Оно, как мы уже видели, в сравнении с потерей неприятеля, стоило нам неважного пожертвования.
Войска, составлявшие осадный корпус, размещены были в следующем порядке: высоты правого фланга занимала 9-я пехотная дивизия с артиллерией; 6-й пионерный батальон, С.-Петербургский уланский и казачий Карпова 3-го полки вместе с пехотой входили в состав отдельного отряда сего фланга под общим начальством генерал-лейтенанта Бартоломея. В центре поставлена была 1-я бригада 7-й пехотной дивизии с легкою артиллерийскою № 3-го ротою. Здесь командовал генерал-майор Лашкевич. Отрядом левого фланга, состоявшим из двух бригад 6-й пехотной дивизии, легких рот 11-й артиллерийской [75] бригады и Харьковского уланского полка, начальствовал генерал-лейтенант Красовский. Пехота и артиллерия отряда сего расположены были на высотах, а уланы в долине, подле выжженного селения Кмила, близ коего пролегает дорога в Разград. 5-й и 6-й конные Черноморские полки стали на низменности, между Дунаем и подошвой высот, занятых частью войск Красовского. Шесть батальонов 8-й пехотной дивизии с двумя батарейными и легкою ротами и 4-м Уральским казачьим полком, составлявшие резерв осадного корпуса в день обложения крепости, ночевали в 4 верстах от места расположения армии.
Главная квартира находилась на высоте за войсками правого фланга под прикрытием одного батальона егерей и полка казаков.
Артиллерия расположена была таким образом:
В отряде правого фланга 4 батарейных орудия на скате выше прошлогоднего редута № XXII; за ними в лощине 2 легких орудия и 2 такие же орудия правее сего редута с надлежащими прикрытиями пехотой. Остальную часть артиллерии сего фланга поставили с пехотой его на вершине высот, вне пушечных выстрелов с крепости.
В центре, у прошлогоднего редута №XXI помещены были 4 легких орудия с батальоном пехоты.
На левом фланге: 4 легкие орудия в [76] прошлогоднем редуте №XXIII и 4 в редуте №Х1Х, с прикрытием 3 батальонов пехоты, которые содержали караулы в сих редутах и цепь в передовых ложементах; остальная часть артиллерии находилась на высотах, при главном отряде пехоты.
7-го мая прибыл и резерв к осадному корпусу: 1 -я бригада 8-й дивизии с 6-ю орудиями легкой роты стала лагерем на соединении дорог, идущих из д. Калопетри и Алмалуй, лицом к Афлотару. Немного левее, при вершине лощины, выходящей из-за редута XIX, фронтом к Силистрии, расположился Тамбовский полк той же дивизии с остальными двумя орудиями легкой роты из батарейных, одна заняла редут № XIV, другая присоединилась к своей бригаде.
Для обеспечения тыла учреждена была сберегательная цепь из казачьих полков, и в глубоких долинах, перерезывающих позицию войск осадного корпуса, выставлены извещательные пехотные и казачьи посты. Для разведки о неприятеле посылались ежедневно разъезды по дорогам, ведущим к Туртукаю, Разграду и Шумле. Между тем прилагаемы были все усилия к скорейшему окончанию наведения моста чрез главный рукав Дуная в двух верстах ниже Силистрии, дабы открыть прочное сообщение с левым берегом [77] его и приступить к перевозке осадных орудий, снарядов и всего необходимого для предположенных действий. До начала их войска заняты были тщательным исправлением прошлогодних редутов и построением новых батарей и коммуникационных шанцев.
В отряде правого фланга на берегу Дуная устроили ложемент для одного батальона, с целью прикрыть фланг иолов, действовавших по крепости; исправили и вооружили редуты №№ XXII, XXVIII и батарею № IV. Войсками центра исправлен и вооружен редут № XXI.
Работы левого фланга также производились с большою деятельностью. Редуты XXIII и XIX приведены были в надлежащую исправность, а для обстрела низменного берега Дуная, где пролегает Туртукайская дорога, построен новый редут XXX, вооруженный 4-мя батарейными орудиями. Сверх того окончены и вооружены были батарейными орудьями две батареи XXXI и XXXII, впереди и правее редута XXIII, и одна XXXIII пред редутом XIX.
Назначение сих батарей было покровительствовать вспомогательным работам, какие предполагалось вести против 5-го полигона, для настоящей же атаки избрали первый полигон.
Усилия осажденных уничтожить эти работы [78] или, по крайней мере, препятствовать быстрому ходу их, возрастали с каждым шагом приближения нашего к крепости. Но ежедневно повторяемые попытки турок затруднять успехи осаждающих не имели желаемых неприятелем последствий, а ночные вылазки, каждый раз стоившие Силистрийскому гарнизону значительного числа убитыми, не приносили ему ни малейшей пользы1.
На третий день обложения крепости, в два часа пополудни, турки несколькими толпами вышли из крепости против левого фланга осады, и открыли сильный огонь по передовой цепи нашей. Подкрепляемые действием артиллерии с крепостных бастионов и наружных верков, они начали было напирать на стрелков, но вскоре, после непродолжительной перестрелки с прибытием резервной роты 12-го егерского полка, выдвинутой из-за редута XIX генерал-майором князем Прозоровским, отступили к укреплениям своим с большой потерей2. [79]
Последовавшие затем, на другой день и ночью, вылазки против левого и правого флангов наших ограничивались перестрелкой с передовой цепью и действием крепостной артиллерии по рабочим, но без всякого им вреда. 9-го числа, в одиннадцатом часу пополудни, турки снова покусились сделать нападение на передовую цепь левого фланга. Выйдя в значительном числе из крепости, и пользуясь темнотой ночи, через лощину между редутами № XXIII-го и XIX-го пробрались они к передовой цепи, занимаемой 11-м егерским полком, и внезапно напали на нее. Сотни две или три отчаянных удальцов из толпы неприятельской перескочили даже ложемент, но вовремя подоспевшие две роты егерей с присоединившимися к ним 20-ю солдатами 6-го пионерного батальона ударив дружно в штыки, [80] опрокинули дерзких и вогнали их обратно в крепость. В числе сих смельчаков многие были конные: они, вероятно, намеревались прорваться за цепь, с тем, чтобы не возвращаться более в крепость. При этой стычке из наших убит был один рядовой и семеро ранено.
10-го, 11-го и 12-го числа, кроме обыкновенной перестрелки с передовой цепью и сильной канонады с крепости по редутам левого фланга и новоустроенным батареям XXXI и XXXII, осажденные ничего значительного не предпринимали. Выстрелы их преимущественно направляемы были на редут № XIX, куда бросались также и бомбы в большом количестве.
По усилении войск наших прибытием с левого берега Дуная 2-го пехотного корпуса с 5 дивизией под начальством генерал-адъютанта графа Палена сделаны были 13 числа следующие изменения: 5-я дивизия переведена на место 9-й, передвинутой на левый фланг; 6-я заняла позиции в центре, на прежнем месте 1-й бригады 7-й дивизии, поставленной между центром и левым флангом. Артиллерийские роты остались на старых местах своих. Затем весь осадный корпус разделен был на два отряда, вверенные графу Палену и генерал-лейтенанту Красовскому, и составлявшие [81] правый и левый фланги атаки. Две бригады 8-й пехотной дивизии с двумя легкими ротами и тремя казачьими полками поступили в наблюдательный отряд, начальствуемый генерал-лейтенантом бароном Крейцем, который с кавалерией находился на Разградской дороге. Командующими передовой цепью, батареями, редутами и резервами назначены были: в отряде правого фланга генерал-майор Малиновский, а на левом фланге генерал-майор Берг. Производство осадных работ против 1-го полигона поручено было инженер генерал-майору Лехнеру, а против 5-го командиру лейб-гвардии саперного батальона генерал-майору Шильдеру, с таким предположением, чтобы ту часть атаки обратить в действительную, которая представит осаждающим более выгод для продолжения успешных и решительных работ.
13 числа, в 9 часов вечера, против 1-го полигона заложена была первая параллель, и в то же время, дабы отвлечь внимание неприятеля от сего пункта, со всех батарей, устроенных на левом фланге против 5-го полигона, открыт чрезвычайный огонь, продолжавшийся до 3 часов утра 14-го числа. Батареи правого фланга V и VI были уже вооружены, а на левом фланге заботились об устроении новых [82] батарей: XXXIV и XXXV, и заложением 1-й параллели.
В два с половиною часа пополуночи с 15-го на 16-е число неприятель, вышедший из Туртукайских ворот в трех колоннах, сделал снова нападение на левый фланг атаки против 5-го полигона, улучив то самое время, когда производилась смена передовой цепи и редутных караулов. Одна колонна турок в числе 500 человек направилась к глубокому оврагу левее редутов XIX и XXIII; другая, числительной силы коей за темнотою ночи определить было невозможно, устремилась к редуту XIX, а третья обратилась на редут XXX.
Внезапное нападение турок первоначально принудило было передовую цепь нашу несколько отступить, но две роты Алексопольского полка, начальником передовой цепи Черниговского пехотного полка майором Булгаровым веденные на смену, вовремя подоспели и удержали первый натиск неприятеля. Когда же прибывший вскоре с резервным батальоном Черниговского полка майор Римский-Корсаков быстро ударил в штыки, турки были смяты и прогнаны к кладбищу за наши передовые шанцы. Оправившись, неприятель покушался снова овладеть ими, но усилия его остались напрасными: наши вновь отразили [83] турок, и принудили их удалиться в крепость, сильный огонь из коей, продолжавшийся более 3-х часов, покровительствовал сей малоудачной вылазке. Неприятель потерял в ней около 100 человек убитыми и ранеными; до 30-ти тел осталось на месте схватки. С нашей стороны убито было 10 и ранено 12 человек.
Не смотря на тревогу, произведенную этой вылазкой, осадные работы против 5-го полигона производились в течение ночи с обыкновенным успехом. В следующую ночь первая параллель (а-а), достаточно прикрывавшая рабочих, продолжена влево к оврагу, углублена и частью расширена. Тогда же приступили к устройству батареи № XXXVI. Покушение турок на ложемент против неё и на оконечность новой передовой траншеи, начатой левее XXXVI, было также неудачно.
В течение ночи на 18 число батареи XXXIV и XXXV были вооружены первая осадными, а последняя батарейными орудиями. Когда ночной туман рассеялся, открыт был сильный огонь из 6-ти осадных, 8-ми батарейных орудий и 4-х мортир по правому фасу бастиона 5, действовавший столь успешно, что менее чем за два часа неприятельский огонь на сем бастионе умолк, все амбразуры были разрушены [84] и подбито одно орудие. Такой решительный успех осадных работ на левом фланге побудил главнокомандующего изменить первоначальный план осады: генерал-лейтенанту Красовскому предоставлено было вести атаку против 5-го полигона.
В течение последующих четырех суток, с 18-го по 22-е мая, работы против сего полигона быстро подвинулись вперед. На первой параллели (а-а) устроены были четыре новые батареи: XXXVII, XXXVIII, XXXIX и ХL, и сделаны из параллели два выхода против куртины атакованного фронта, несколько левее батареи XXXIV, а также вооружены батареи XXXVI и XXXIX, каждая двумя осадными орудиями, последняя сверх того одним, а батарея XXXVIII тремя батарейными единорогами. Действием артиллерии нашей в продолжение сего времени огонь на 6-м бастионе и примыкающих к атакованному полигону верках был совершенно уничтожен и амбразуры разбиты.
В ночи с 22-го на 23-е приступили к заложению второй параллели и сообщению с первой. Увидя себя со своими пионерами в 50-ти саженях от гребня гласиса, перед срединою куртины, генерал-майор Шильдер заложил третью параллель (с-с), правый фланг коей касался турецкого кладбища, прилегающего к бастиону № 5. [85]
Протяжением своим она заняла 300 шагов. Вследствие сего прежнюю параллель переименовали во вторую, а эту последнюю (б-б), служившую сообщением батареям XXXI, XXXII и XXXIII, назвали первой.
Смелая работа сия совершена была под сильным огнем недоумевавшего неприятеля, который в тёмноте ночи не мог видеть солдат наших, а слыша только движение под самой крепостью, не решался посредством новой вылазки удостовериться в том, что именно делают русские в таком близком от него соседстве. В недоумении своем турки ограничивались беспрерывною пальбою с куртины, из ложемента у самого гласиса, и огнем из орудий с верков и бастионов.
Батальон Черниговского полка, вытеснивший неприятельских стрелков из ближайших рвов перед новой параллелью, в течение целой ночи под беспрестанным огнем неприятельским, прикрывал голову работ наших, не сделав со своей стороны ни одного выстрела. Ободряемые командиром полка, подполковником Крумесом, и батальонным командиром майором Римским-Корсаковым, черниговцы мужественно исполняли долг свой.

В то время, когда главный корпус армии нашей так удачно стеснял и громил Силистрию, [86] получено было известие, что сам визирь с весьма значительными силами укрепился в лагере при Турк-Арнаут-Ларе, против позиции, занимаемой корпусом генерала от инфантерии Рота, и отделил некоторую часть войск своих к Праводам. Имея в виду, что малочисленный отряд генерала Рота не мог атаковать визиря, втрое сильнейшего, и отвлечь его от Правод, главнокомандующий решился с частью войск под Силистрией находившихся, предпринять движение для соединения с корпусом Рота и наступления общими силами на армию визиря.
Утро 23-го числа открыло изумленному неприятелю отважные работы осаждающих, так беспокоившие его в продолжение минувшей ночи. В досаде на столь быстрый успех турки вознамерились уничтожить деятельный и смелый труд наш. 24-го числа, в десять с половиной часов вечера, они предприняли сильную вылазку: прежде на центр против 3-й полупараллели (с-с), а потом на левый фланг атаки, против батареи XXXIII. Занимая еще ложементы свои перед срединою куртины атакованного полигона, турки собрались тут скрытно несколькими толпами, подползли на ближайшее расстояние к полупараллели, и быстро добежав туда, залегли близ самой наружной покатости траншеи. Открыв здесь сильнейший [87] огонь, они начали врываться в траншею с фронта и с правого фланга, но батальон 17-го егерского полка, защищавший полупараллель, твердо держался, отражая порывистый напор неприятеля сильным огнем. Отчаянные из турок, презирая явную опасность, во что бы то ни стало пытались ворваться в траншею и находили смерть на штыках русских.
Для поддержки егерей генерал-майоры князь Горчаков и Берг двинули из резерва две роты Полтавского полка и по батальону Алексопольского и егерского, в намерении с обеих сторон обойти турок, засевших близ полупараллели. Но по прибытии их на место дела, неприятель был уже отражен войсками, занимавшими полупараллель, и со значительным уроном отступил к своему ложементу.
Когда описанное действие происходило на правом фланге атаки, на левом неприятель подступил двумя сильными колоннами, одною прямо к батарее XXXIII, а другою к берегу Дуная. Командовавший на сем фланге майор Булгаров со 2-м батальоном Черниговского пехотного полка бросился сперва на правую неприятельскую колонну, которая встретила было наших сильнейшим огнем, но быстро опрокинутая штыками, обратилась к соседнему кладбищу; потом, поворотя [88] влево, устремился на другую колонну, тянувшуюся по берегу Дуная. Она также не выдержала сокрушительного удара русских штыков и в беспорядке побежала к крепости.
Потеря неприятеля в сих делах, вероятно, была значительна, но за темнотою наступившей ночи нельзя было удостовериться в настоящем числе убитых со стороны турок. С рассветом найдено более 40 трупов их, оставленных на месте. С нашей стороны урон состоял из 32 убитых и 86 раненых.
Успешное отражение неприятеля на всех пунктах нападения его было следствием распорядительности генералов князя Горчакова и Берга. 23-го числа они находились там, где присутствие их было полезнее, а опасность очевиднее.
На следующий день, 24-го числа, главнокомандующий, предоставив генералу Красовскому покорение упорствующей Силистрии, двинулся на помощь Роту, с 24 батальонами пехоты (две бригады 5-й и 6-й дивизии и одна бригада 7-й), четырьмя конными и семью пешими артиллерийскими ротами, двумя ротами пионеров 6-го батальона, 2-й гусарской дивизией, 1-й бригадой улан 4-й дивизии и двумя казачьими полками.
По отбытии главнокомандующего при осаде Силистрии [89] произошли следующие перемены: на правом фланге осадного корпуса поставлена была 8-я дивизия, а 9-й егерский полк, переправившийся с левого берега Дуная, помещен близ Разградской дороги, пролегающей около батареи XIV, вне выстрелов с крепости3.
Отряд, выступивший от Силистрии с главнокомандующим, значительно уменьшил силу русских, и она далеко уже не соответствовала многочисленному гарнизону крепости. В 25-ти батальонах пехоты осадного корпуса считалось только до 10 т. человек, тогда как осажденные имели более 15 т. одного регулярного войска, не включая сюда жителей Силистрии, также большей частью вооруженных, и вместе с гарнизоном выходивших для стрельбы с вала крепости. Несмотря на такое неравенство сил, генерал Красовский в отсутствие главнокомандующего с успехом продолжал предоставленную ему осаду.

 

Примечания

1. 6-го Мая, генерал Красовский, сопровождая Главнокомандующего, обозревавшего позицию, занимаемую войсками осадного корпуса, при выходе из редута XXIII к редуту XIV, был сильно контужен ядром в правое плечо. Принужденный несколько дней не выходить из лагеря, он не переставал, однако, распоряжаться осадными работами.
2. Находившийся подле князя Прозоровского генерального штаба подполковник Ладыженский, получив сильную контузию ядром в правое плечо, упал, и обессиленный болью, не мог встать. Князь Прозоровский собственными руками поднял Ладыженского и почти нес его на себе до передового ложемента. Бывшие здесь вблизи редута XIX стрелки наши положили его на носилки из ружей, и добрый князь простился с сослуживцем своим, простился навсегда. Несшие Ладыженского егеря не успели сделать к редуту нескольких шагов, как услышали за собою болезненный стон и слова: «Ах, и я ранен!» — То были последние слова князя, вместе с жизнью вырвавшиеся из уст его. Пораженный ядром в бок, чрез несколько секунд он испустил дух. Да сохранится в военных летописях сей трогательный случай великодушной ратной услуги, дорогою ценою оказанной!
3. Траншеи правого фланга поручены были тогда в распоряжение командира 7й артиллерийской бригады полковника Савочкина.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru