: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Лукьянович Н.А.

Описание Турецкой войны
1828 и 1829 годов

Часть третья

Публикуется по изданию: Лукьянович Н.А. Описание Турецкой войны 1828 и 1829 годов. Санкт-Петербург. 1847.

 

Кампания 1829 года


Глава VIII

Описание Правод. Укрепления его. Важность сего города. Поручение генерал-майору Куприянову защиты Правод.

 

[111] Приступая к описанию осады Правод и мужественной защиты их генералом Куприяновым, долженствующих стать в ряду отличнейших подвигов военных, считаем неизлишним представить здесь предварительно сведения о местоположении и укреплениях сего города.
Он построен между крутыми утесами, в лощине, около полуверсты шириной и верст 10 в протяжении, от севера к югу. Раскинутый у подошвы одной из отраслей гор Балканских, он, как мы говорили уже, почитается ключом их. Река Правода, впадающая в Камчик, окружает город, разделяющийся на две неравные части; меньшая обеспечена несколько недоступности примыкающих к ней утесов, с других же сторон город совершенно открыт и подвержен [112] атаке. Через Праводы пролегают четыре дороги: одна, большая — из Шумлы на Айдос, в Бургас; другая в Енибазар; третья – чрез Девно в Варну, и четвертая в с. Дыздаркиой.
Праводы находятся в 50 верстах на запад от Варны и в 40 на юго-восток от Шумлы. При первоначальном занятии их нашими войсками в городе считалось 5 мечетей и до 600 домов, которые тогда были разорены, ибо не предвиделось долговременного там пребыванья, а тем менее зимовки. До войны город заключал в себе около 20-ти тысяч жителей и славился тем, что жены высших турецких сановников обыкновенно съезжались сюда летом из Царьграда, Адрианополя и других важнейших городов. Здесь проводили они знойные месяцы, привлекаемые приятностью положенья и прохладою мест, окружающих Праводы; лакомились превосходными плодами здешними, и пили из фонтанов праводских чистую, здоровую воду, необыкновенного вкуса и легкости. К фонтанам посредством каменных труб проведены из гор источники, орошающие поля, на которых рдеют полные кисти крупного винограда, сочного и сладкого
Вершины скал, возвышающихся над Праводами с восточной стороны, покрыты пространными слоями окаменелых раковин, свидетельствующих, [113] что во времена отдаленной древности скалы сии таились под водами. На той горе, где в последствии сооружен был редут, названный Дыздаркиойским, по имени селения, оврагом от неё отделенным, находится обширное кладбище: там, на плитах, покрывающих вековые могилы, можно разобрать следы старинных латинских надписей. К югу площадка горы разрезана глубоким рвом, в скале высеченным. Обе части сообщались некогда посредством подъемного моста, давно уже несуществующего. Самая вершина горы увенчана развалинами греческого монастыря, от которого сохранились только две наружные стены и большая арка, обращенная к городу, и построенная на краю отвесного обрыва. На одной из стен рука времени не успела еще вовсе изгладить святого изображения Пречистой Девы. Вблизи сих остатков глубокой древности, относящихся к первым временам христианства и возбуждающих чувства благоговейные, находится неизмеримой глубины колодезь, в диком камне пробитый. Многие соседние пещеры, вид и расположение которых заставляют думать, что подземные ходы служили здесь некогда убежищем, где скрывались от гонителей своих первые христиане. Из местных преданий известно, что монастырь, о развалинах которого мы упомянули, [114] по неприступности положения своего долго сопротивлялся туркам при завоевании ими сей страны, и после продолжительной безуспешной осады покорен лишь изменою.
На противолежащих высотах, обращенных на запад и к Шумле, в полуверсте от устроенного в последствии кронверка, находится пещера, нижняя часть коей, на аршин глубины, всегда наполнена чистейшей водой, доставляемой источником неиссякаемым, который пробирается промежутками и скважинами утесов без всяких искусственных проводников. Замечательно, что в сем подземном бассейне черпавшие из него котлами воду находили круглых морских раков.
Обращаемся к описанию укрепления и защиты Правод.
Еще в марте месяце приведены были к окончанию праводские укрепления по системе, начертанной капитаном Бюрно, инженером искусным и опытным, который вполне изучил защищаемую местность, и удачным расположением различных частей укреплений, общую связь их сделал неприступной.
Город окружен был непрерывной цепью окопов, а командующие высоты заняты сильными отдельными укреплениями. Зубчатая линия, люнет [115] и тенальный фронт, обороняя дороги в Енибазар и Варну, составляли плотину, посредством коей вода в реке была поднята и произведено наводнение, с сей стороны прикрывавшее город на протяжении 200 сажен.
Другая часть окопов простиралась на правом берегу. Она так была расположена, что по всей длине её имелась фланговая ружейная оборона, а пространство между нею и городскими строениями, оставленное для размещения и движения войск, траверзами дефилировано от соседних высот. Южная оконечность сего фронта заслонялась небольшою запрудой, обстреливаемой перекрестным огнем; остальная часть городской ограды, обращенная на юг к Айдосу, и названная Айдосским фронтом, была обнесена засекою и состояла из нескольких люнетов, соединенных куртинами. Левым флангом она упиралась в неприступную высоту, к утесистым бедрам коей примыкал и противоположный конец ограды, к северу обращенный, состоявший из зубчатой линии, артиллерией вооруженной и продолженной смежной засекой. С восточной стороны город заслонен высокой горой отвесной крутизны и приступной лишь от Девно, т. е. с севера. Она образует две вершины, соединенные весьма узким перешейком, обращенная на юг, она достаточно уже охранялась самою крутизною [116] своей; единственная тропинка, мимо Айдосского фронта ведущая по косогору, защищена была редутом, в скале высеченным; с наружной стороны он огражден был бруствером в 6 футов толщиной и 7 вышиной, коего внутренняя крутость и банкет были выложены фашинами, а лицевая сторона фашинами и хворостом. Над бруствером, на самом краю отвесного утеса, заготовлено было большое количество огромных камней для скатывания на неприятеля в случае приближения его по упомянутой тропинке, которая, сверх того, извиваясь по косогору, на всем протяжении обстреливаема была ружейным огнем из-за бруствера.
Саженях в 10-ти на юг от редута устроено было над стремниной обнесенное перилами место для извещательного часового, так что горсть людей, на сем пункте помещенных, могла удобно сопротивляться несравненно превосходнейшему неприятелю. Таким образом, со стороны сего возвышения, к коему примыкали обе оконечности непрерывной линии окопов, городу нечего было опасаться, равно и с северной стороны, прикрытой наводнением. Но часть ограды между наводненным пространством и северной вершиной восточной горы была слабее. Ею командовала сия вершина. Для воспрепятствования неприятелю завладеть этим [117] пунктом, и вместе с тем для защиты дороги в Варну и в с. Девно на вершине той, подле тропы в с. Девно, расположен был пятиугольный редут с тремя закруглениями, названный Дыздаркиойским; а ниже его, подле дороги в Варну, квадратный редут, Варнский.
Отдельные укрепления сии довершали безопасность города с севера и востока. Сильные окопы, образующие южный фронт, устроенные частью по скату восточной горы, доставляли той стороне позиции надежную защиту, совершенно обстреливая дороги в Айдос и Дыздаркиой. Обороненная перекрестным огнем запруда впереди юго-западной части города могла также считаться одним из сильнейших пунктов общей связи укреплений.
От командования западной горы позиция прикрывалась отчасти западным фронтом, который, при весьма искусном и правильном начертании, хотя и мог оборонять отлогости той горы и часть дороги в Шумлу; но для большего обеспечения города с сей опаснейшей стороны (откуда ежедневно можно было ожидать нападения турецких сил, занимавших Шумлу), западная гора занята была укреплением, наподобие кронверка устроенным, обнесенным двойным рядом засек, и составленным из трех бастионов, соединенных куртинами. Оно обороняло не только дорогу в Шумлу, [118] но и всю возвышенную плоскость над Праводами на большое пространство.
По полугорию пролегала другая дорога в Енибазар, и откос представлял удобный неприятелю пункт, с коего мог он настильным картечным огнем обстреливать весь город. К предупреждению сего здесь был устроен на 50 человек блокгауз, защищавший как ту дорогу, так и доступ к позиции.
Вал, окружавший город, присыпан был к наружной стороне ветхой каменной ограды, составлявшей внутреннюю одежду его; банкеты выложены были из камней; рвы почти везде углублены до двух сажен; в разных местах устроили десять барбетов, по коим, для прикрытия артиллеристов поставлены были легкие туры. В безопаснейших местах построено семь пороховых погребов; вместо гласиса везде расположены сильные засеки, примыкавшие к неприступным скалам; весь кронверк обнесен был штурмвалами, а перед исходящим углом во рву расположены были волчьи ямы. В самом кронверке устроено пять барбетов, три пороховые погребка и казармы; вне кронверка перед рвом сделаны две засеки; одна, составлявшая покрытый путь, из хвороста и фашин для ружейной обороны; другая, впереди, для затруднения доступа из одного колючего хвороста.
В Варнском редуте, [119] на сто человек устроенном, сделан был подъемный мост, три барбета, один пороховой погребок и казарма, на правом и заднем фасах составлены были из туров бойницы для ружейной обороны, дабы воспрепятствовать неприятелю обойти укрепление и с полугория действовать по городу. Позади куртины Айдосского фронта устроены были два пороховые погребка и две казармы для Витебского полка. В Варнских воротах сделан настильный мост, и близ них выстроены казармы Полоцкого полка и артиллеристов. В Дыздаркиойском редуте, на сто пятьдесят человек расположенном, устроены были пороховой погребок, настильный мост и вдоль внутренней крутости бруствера казарма. Казармы в кронверке, срубленные из дверей, добытых в разных экспедициях, преимущественно в Асалбели, покрыты были первоначально кожами битого на порции рогатого скота, сверху насыпанными землею, но с наступлением весны, при начавшихся оттепелях, крышу такую, распространявшую зловоние, заменили черепицей, перенося ее на руках по крутой горе, расстоянием более версты.
Для уразумения всех трудностей, какие надлежало преодолеть для приведения Правод в столь выгодное оборонительное положение, надобно [120] знать, что грунт тамошней земли большею частью каменист, так тверд, что его принуждены были откалывать кирками. В низменных местах при оттепелях и дождях земля распускалась в топкую грязь, а при морозах превращалась в окреплую груду, которую разбивать было затруднительнее, нежели самый камень. От таких препятствий работы подвигались хотя медленно, но безостановочно: труд и терпение победили все преграды. Полный успех увенчал деятельность отрядного начальника и неутомимое усердие воинов. Когда усилия искусства одолели все местные и естественные неудобства, Праводская позиция, прежде со всех сторон открытая и весьма невыгодная, являла не только надежный, но и грозный для войск наших оплот.
В конце марта начальство над Праводским отрядом поручено было генерал-лейтенанту Нагелю, который прибыв в Праводы со штабом 10-й пехотной дивизии, вступил в обязанности звания своего. Первым распоряжением Нагеля было устроение спроектированного генерал-майором Куприяновым редута близ Эски-Арнаут-Лара в 7-ми верстах от Правод, на пересечении дорог из Козлуджи в Праводы и из Невчи в Девно, в месте весьма выгодном, ибо здесь вся долина от деревни Котлубей к Невчи с дорогою [121] из Правод в Девно совершенно открыта, а вода находится в самом близком расстоянии. Потом он приказал сломать мечеть, находившуюся посреди наводнения впереди укреплений, в коей неприятель при нападении мог бы засесть и держаться.
Около сего времени генерал Рот имел в Черноводах совещание с графом Дибичем касательно дальнейших своих действий. Отдавая главнокомандующему отчет о происходившем за Дунаем в течение целой зимы, Рот так отзывался о мужестве и благоразумных распоряжениях генерал-майора Куприянова при удержании Правод, что граф Дибич по-прежнему приказал возложить на него оборону сего важного поста, коему вскоре угрожала опасность1. «Прошедшее служит порукою за будущее, - говорил главнокомандующий. - по известности генерал-майору Куприянову местоположения, которое он сам укрепил, никто другой с лучшим успехом не может быть начальником отряда, под его предводительством уже и прежде покрывшего себя славою2
Вследствие такого распоряжения штабу 10-й [122] пехотной дивизии велено было опять перейти из Правод в Варну, где иметь свое пребывание и генерал-лейтенанту Нагелю с поступлением в ведение его полков и артиллерии сей дивизии, в Варне расположенных, равно укрепленных постов при Гебеджи и Девно. Куприянову, вступившему снова в командование Праводским отрядом, во всех случаях, касающихся военных действий, предоставлено сноситься прямо с графом Дибичем и генералом Ротом.
11-го мая, 6-м и 7-м корпусами заняв позицию при Турк-Арнаут-Ларе, Рот предписал Куприянову, пока он будет оставаться в сей позиции, находиться в постоянных с ним сношениях, а в случае удаления оттуда, обо всем происходящем у Правод уведомлять генерал-адъютанта Головина. К чему прибавлял, что если б верховный визирь выступил против него, Рота, в силах слишком превосходных, то он должен будет отступать на Коургу, в прямом направлении от Турк-Арнаут-Лара к Силистрии, где, для поражения неприятельской армии соединится с главными силами нашими. В случае же движения турок из Шумлы для помощи Силистрии генерал Рот имел повеление следовать за ними, как сказано выше.
Таким образом, отбытие Рота на некоторое [123] время предоставляло Праводы собственным средствам. Но так как хорошо построенные укрепления и запасы, там имевшиеся, достаточно обеспечивали город, то генерал-майору Куприянову приказано было защищать Праводы до последней крайности, тем более что по удалению главной турецкой армии отряду его не мог угрожать значительный неприятель. Посты при Девно и Гебеджи, где была срыта большая часть укреплений, охраняемые Одесским полком, не имели ни силы, ни важности Правод, почему их велено оставить, как скоро турки появятся в большом числе, а Одесскому полку отступить в Варну. Наконец, генералу Куприянову поставлено было в обязанность без особенного повеления главнокомандующего никуда не отделять войск от гарнизона, имея, впрочем, за неприятелем неослабное наблюдение разъездами, и стараясь также узнавать, что делается на Камчике, около селений Кюприкиой и Еникиой.

 

Примечания

1. Предписание генерала от инфантерии Рота генерал-майору Куприянову, от 10 мая 1829 года, №433.
2. Из журнала Праводского отряда.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru