: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Антинг И.-Ф.

Победы графа А.В. Суворова-Рымникского

часть II

Публикуется по изданию: Антинг И.Ф. Победы графа Александра Васильевича Суворова-Рымникского, или Жизнь его, и военные деяния против Пруссии, Турции, Польши и Франции. Пер. с французского Ф.Бунаков. Часть II. - М., 1809.
 

 

Глава 2. Пребывание и упражнения Графа Суворова в Кубани. Возведение нового Хана в Крыму

 

(1776)В Ноябре 1776 года Суворову приказано было отправиться в Крым к [15] Генерал-Порутчику Князю Прозоровскому. Приехавши в Декабре, он принял под свое начальство корпус, расположенный на зимних квартирах около Перекопа.
(1777) Шагин-Гирей был избран Императрицею, вместо Девлет-Гирея, Крымским Ханом; но он был в то время у Нагайских Татар в Кубанской степи. В 1777 году в феврале прибыл он из Тамана через Байкальский пролив в Крым. Суворов встретил его под Перекопом, и пошел с войском против Девлет-Гирея.
Он рассеял его силы без кровопролития одними переходами около Карасубазара и Ахмечети, где он и расположился с своим корпусом, Девлет-Гирей ушел через Черное море в Константинополь, и Шагин-Гирей признан Ханом.
Около половины лета Граф отправился, по причине нездорового Крымского климата, в Полтаву, где выдержал сильную горячку, от которой едва освободился в конце осени. [16]
В Декабре отправился он через Ростов и Азов во вверенной ему Кубанской корпус, состоявший из 5 пехотных полков с принадлежащими к оным пушками, из 20 эскадронов гусар, 5 козачьих полков и 12 тяжелых орудий. Один отряд сего корпуса стоял в Копылах, старинном укрепленном месте, которое было обнесено каменною стеною; а другой окопался шанцами под Таманом на Черном море; остальные же полки были расположены по укреплениям и по редутам, находившимся в степи от Тамана до Азова; во всяком редуте была рота и 2 пушки, для защищения от Черкесских набегов.
Победа на Кинбурнской косе
Победа на Кинбурнской косе



(О народах, живущих по левую сторону Кубани, и известных под именем Черкесов.)
Сии народы, живущие по левую сторону реки Кубани, и известные под общим именем Черкесов, разделяются на разные племена, как-то: на великих и малых Абазинцов, на Черкесов, коих женщины славятся своею красотою, на Капчиков, Атукайцов, Темиргойцов, Касайцов и Барайцов. [17] Малые Абазинцы совершенно идолопоклонники; прочие хотя исповедают Магометанскую веру, однако ж наблюдают многие языческие обряды, смешанные с Христианскими. За Атукайцами живут Навруские Татары, имеющие между собою многих бедных Султанов Чингисова племени, особливо Шабан-Султанова, которые производят свое поколение от простого пастуха и от Султанши, отравленной ядом, и, невзирая на то, удерживают свой титул.
Все сии племена живут в совершенном безначалии; по нужде собираются они от 10 до 100 и даже до 500 человек, и ходят вместе на разбой. Они крепкого сложения и неустрашимы; у них есть огнестрельные оружия, сабли и стрелы. Нередко ходят они на добычу даже в жилище Донских козаков и как скоро потеряют несколько человек, то отступают, мужественно защищаясь. Они очень верно стреляют и так скоро бегаю те, что весьма трудно их поймать. [18] Главная цель их набегов, брать в плен людей, которых они продают как невольников Туркам и употребляют для обрабатывания своих земель. У Батырь-Гирея, старшего брата владеющего Хана, было более 100 человек, которых он очень хорошо содержал в деревне за Кубанью.
Дороги не были безопасны от них, и они ловили очень много наших солдат. Часто посылали сильные отряды на левой берег Кубани для возвращения оных, но никак нельзя было отличить виновных от невинных. И так Граф Суворов вознамерился укрепить весь правой берег Кубани: он построил от устья сей реки до старой Кавказской линии на каждых 70 верстах по крепости, а между ними по два небольших укрепления. Граф Суворов с Подполковником Фоком располагал работою без инженеров; и так как в Кубанской степи в ту зиму не было ни стужи, ни снегу, то употребя 3000 работников, все было [19] кончено в 6 недель. Однако ж сии работы были прерываемы часто внезапными нападениями Черкесов, которых иногда оставалось на месте до 50 человек.
Но когда все было устроено, то набеги их сделались гораздо реже, и козаки были гораздо спокойнее.
(1778. Суворову поручено под начальство 60,000 человек в Крыме. Май.) По отъезде Князя Прозоровского весною из Крыма в Петербург, Суворову поручен был корпус, находящийся в полуострове, и все войска стоявшие по реке Днепру, что составляло около 60,000 человек; состояли они под главным начальством Генерал-Фельдмаршала Графа Румянцова. Генерал-Порутчик Текелли командовал в Украйне, а Генерал-Порутчик Ржевский в Польше.
Оттоманская Порта, взирая неравнодушным оком на возвышение Шагин-Гирея, делала приуготовления к войне. Она отправила много войска в Молдавию; сборное место назначено в Хотине, и вдруг весь флот, состоявший изо 160 судов, между которыми было 15 линейных [20] кораблей, вышел в море под предводительством известного Гассан-Капитан-Паши и Анатольского Али-Бея. Суворов вскорости сделал укрепления в разных пунктах полуострова и даже в горах.
Турки отправили зимою 8 или 10 небольших судов перед Ахтиар, что ныне Севастополь; и хотя большие беспокойства были укрощены в Крыме, однако ж они остались на лето, надеясь возмутить Татар.

(1778. Июнь.) Суворов угадал их намерение. Он стоял тогда под Бакчисараем, по близости Хана, с которым поехал для обозрения главных пунктов, и приказал ночною порою войскам протянуться вдоль по берегу, а между тем при входе в гавань велел строить с обеих сторон укрепления; днем ничего не делали, а ночью снова продолжали роботу. Сие производили под тем предлогом, что в Константинополе было задержано одно почтовое судно; сверх того Турки, выпуская своих овец на землю для корма, убили [21] козака, которой к ним подошел. Приметя, что их хотят блокировать, Турки вышли ночью из гавани и стали в открытом море.
Турецкой большой флот был еще в море, когда прибыли с него два чиновника, которые именем своего начальника объявили, что Русские не имеют никакого права быть в Крыме, а и того менее содержать флот в Черном море, принадлежащем к владению Турецкого Султана, называя грубо наши корабли корсарскими.
Суворов принял очень хорошо сих чиновников, и при отъезде их вручен им был от Суворова и от Хана письменной ответ, почти такого содержания: «Что Татарское Правительство испросило у Государыни Императрицы Российские войска, и не имеет более нужды в Турецкой помощи; что Российской флот плавает по Черному морю для их безопасности; что ж касается до названия, которое дает начальник флота сим кораблям, [22] то о сем будет донесено Султану, союзнику Российскому, которому он будет за то отвечать».
Чиновники приметили, в проезд свой через Крым, с великим удивлением и беспокойством, вновь выстроенные укрепления.

(Турецкий флот приходит к Крыму. Август.)
Скоро показался у Крымских берегов весь Турецкий флот. Он простирался от Керчи до Козлова, а наши корабли стояли в Еникале. Турки, не имея пресной воды, посылали за нею на берег; но Суворов расставил везде хорошо вооруженные пикеты, которые препятствовали им в оном, извиняясь тем, что по причине засухи они сами нуждались в. воде. Сие приказание было столь точно исполнено, что сам начальнике флота не имел воды для стола. Граф поступил таким образом, опасаясь, чтоб Турки не употребили сего предлога для высадки войска на полуострове. Через две недели весь флот выступил в море [23] при попутном ветре, и вошел в Константинопольскую гавань.

Капитан-паша удаляется с флотом 
Капитан-паша удаляется с флотом


(Переселение 20,000 Греков и Армян из Крыма в Россию.)
Суворову было сделано гораздо важнейшее поручение от Императрицы; оно состояло в том, чтобы переселить в Греков Россию Греческих и Армянских Христиан. Так как между ними были богатые люди, которые приносили большой доход Хану, то два его Министра весьма сему противились. Граф, не могши их склонить, приставил к их дому крепкой караул с одною пушкою до тех пор, пока они согласились. Греческой Митрополит, Армянской Архимандрит и Католической Священник весьма способствовали Суворову в сем намерении; менее нежели в месяц Христиане оставили свои жилища, и отправились с имуществом и многочисленными стадами в Россию, для поселения в Екатеринославской Губернии. Их считалось до 20000 мужеска пола. Граф доставлял им столько лошадей, сколько мог, и делал все нужные пособия; неимущим раздал по червонцу на человека. [24]
Скоро после сего Граф расположил свои войска на зимние квартиры, а сам остался в Козлове. Начальство над Кубанским корпусом поручил он Генерал-Майору Кейзеру.
В половине лета Аттукайцы сделали нападение в нескольких стах человек с тем, чтоб отбить лошадей гусарского эскадрона, которые паслись на степи. Эскадронной начальник вышел против них с пешими гусарами, которые защищались одними карабинами; но Атукайцы столь удачно действовали своими длинными ружьями, что все люди и лошади погибли. Таким образом случается обыкновенно со всеми маленькими отрядами, где не имеют надлежащей осторожности. Пехота, стоявшая в шанцах, не участвовала в сем деле потому, что начальники были между собою не согласны. Впрочем, все было благополучно; Черкесы почти во всех нападениях были отражаемы с большим уроном; Полковники Гамборне и Штеричь нападали [25] неоднократно на Абазинцов и на Аттукайские земли, причиняя великий вред неприятелю, и Русские войска достигли главной своей цели — содержать в уважении пограничные народы.

(1779. Трактат между Россиею и Турциею. Хан признан. Суворов оставляет Крым. Июнь.)
Весною Суворов, стоя с сильным корпусом под Карасубазаром обучал свои войска. В Июне заключен трактате между Россиею и Турциею, между по которому Порта признала Шагин-Гирея Ханом Крымских Татар: сего только требовала Россия. Султан, как Калиф, прислал ему саблю и кафтан, которые Хан принял, но, против обыкновения, присланные чиновники не сами надели на него кафтан и саблю, но они, по приказанию Султана, были отнесены в его кабинет.
Наши войска выступили из Крыма и Кубани, и пошли в Россию; укрепления оставлены и многим корпусам был инспекторский смотр. Суворов расположил только несколько тысяч человек около Кинбурна и Еникала, и оставил Надворного Советника [26] Константинова поверенным в делах при Хане.
Императрица желала наградить Суворова за его отличную ревность и постоянные успехи со свойственною Ей нежностию: Граф получил в Полтаве осыпанный бриллиантами Ее портрет в табакерке, и команду над Малороссийскою дивизиею. Зимою был он отозван в Петербург, где Государыня Императрица приняла его весьма благосклонно, и назначен к тайной экспедиции на Каспийское море. Императрица, в знак особенной милости, пожаловала ему ту самую бриллиантовую звезду Александровского Ордена, которую Она сама изволила носить на Орденском платье. Должно прибавить к чести Графа Суворова, что столь великие награды за славные подвиги никогда не возгордили его, но только поощряли более к службе своим Государям.

(1780. Он отправляется в Астрахань.)
В Марте отправился он в Астрахань для нужных распоряжений в рассуждении беспокойств, случившихся в [27] Персии, и кровопролитных сражений, происходивших между Ханами по смерти Шаха-Надыра. Суворов собрал прежде точнейшие известия о Персии; он осмотрел семь устьев Волги и ближние берега Каспийского моря и дал нужные приказания; но экспедиция, для которой он отправлен, была отложена.
Проживши несколько месяцов в Астрахани, Граф получил начальство над Казанскою дивизиею, куда он и отправился в 1781 году.


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru