: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Антинг И.-Ф.

Победы графа А.В. Суворова-Рымникского

часть III

Публикуется по изданию: Антинг И.Ф. Победы графа Александра Васильевича Суворова-Рымникского, или Жизнь его, и военные деяния против Пруссии, Турции, Польши и Франции. Пер. с французского Ф.Бунаков. Часть III. - М., 1810.
 

Глава 1. Рымникское сражение

 

(1789) Граф Суворов получил известие о расположении Турков во время его отсутствия в Берлате. Намерение их было переправиться через Прут и напасть на те страны. Вследствие сего он выступил на другой день Фокшанского сражения, и, хотя дорога под Фокшанами была самая прямая, он пошел на Ачуд, для того чтобы не терять времени наведении понтонов. На Путне не встретили никаких [6] препятствий; но недалеко от городка Ачуда, быстротою реки Стратуши поворошило понтоны, и пехота принуждена была сходишь по доскам. Здесь оставили 4 баталиона с артиллериею, которые должны были перейти, когда вода сбудет. Конница, переправилась на плоских судах; Козаки и Арнауты переехали вплавь. Через несколько дней Суворов прибыл в Берлат, 27 Июля, а три дни спустя пришли и оставленные им войска с артиллериею.
Чтобы обезопасить страну, лежащую между Прутом и Серетом, от набегов Запорожцев и чтобы защититься от диверсии Браиловского гарнизона чрез устье реки Серета к Берлату, Князь Репнин отрядил от своего корпуса, стоявшего в Рябой Могиле Генерал-Лейтенанта Князя Волконского с 4 баталионами и 8 эскадронами. Он приказал ему занять позицию к деревне Запорени, между Фалчи и Берлатом, для наблюдения сколько возможно неприятельских [7] движений и для прикрытия левого крыла армии Суворова.
Скоро, по прибытии своем в Берлат, Граф приказал занять Фалчи на Пруте одному баталиону с несколькими пушками, под командою Подполковника Барона Сакена, и протянул от него кордон из легких войск Сакен с своей стороны, бравши с собою Козаков 50, простирал свои разведывания даже до Кагула и Измаила.
Турецкие Запорожцы, переехавши вплавь через Прут под Измаилом, напали на одного Русского Офицера с несколькими Арнаутами, в деревне Фальчешти, во 105 верстах от Фалчи. По долгом сопротивлении сей Офицер должен был сдаться. Запорожцы увели с собою много Молдаванских крестьян, которых они, по обыкновению своему, продали Туркам.

(Движения Турков.)
Майор Соболевский, стоявший на передовых постах в Карабчешти, дал знать, что Турки в великом числе переправились через Дунай под [8] Галацом. С другой стороны два Турецкие Запорожца, захваченные Арнаутами по ту сторону Прута, объявили, что Гассан, бывший Капитан-Паша, а теперь Сераскир, скоро выступит из Измаила с многочисленною армиею, нападет на корпус Князя Репнина в Рябой Могиле и пойдет потом на корпус Принца Кобургского под Фокшанами. Курьер, отправленный в Валахию, уведомил, что Турецкая армия перешла Дунай под Гирсовою, под начальством Великого Визиря, и что она подвигалась к Бузео, лежащему между Фокшанами и Браиловом, с тем намерением, чтобы, разбивши Принца Кобургского, взять Яссы, которые были не очень сильно охраняемы.
Суворов пошел к Карабчешти, а Генерал Дерфельден со своим легким корпусом к Пруту с тем, чтобы обойти Турков, если они появятся. Один Офицер и 50 козаков были посланы к Галацу для разведывания, и [9] принесли известие, что около 500 Спагов разъезжают разными отрядами. Так как время было дорого: то Граф, не теряя его в поисках, подвинулся вперед на 28 верст к Пуччени, для того чтобы быть ближе к Австрийцам; Дерфельден также присоединился, потому что по разным отношениям ожидали какого-нибудь важного дела.
Суворов, так как и прежде, оставил в Берлате 2 баталиона с 6 пушками, 6 эскадронов карабинер и тяжелый обоз. Сакен остался в Фальчи со своим баталионом, 150 Козаками и 200 Арнаут, для охранения сей страны.
Граф получил 6 Сентября с нарочным известие от Принца Кобургского, что Турки выступили против него. Принц стоял на реке Милькове, в 7 верстах от Фокшан, и подвинул свой авангард, под командою Карачея, на 3 версты вперед. На другой день он вторично уведомлял Суворова, что Турки с многочисленною армиею; под предводительством [10] самого Визиря, идут и хотят напасть на него; и просил его как можно поспешить своим соединением, присовокупляя к тому, что один его отряд уже несколько потерпел и что он принужден был подать назад свой авангард.
Корпусе Графа Суворова выступил в самую темную ночь, перешел в полдни Берлат через мосте и пошел прямо на Серет, где надеялись найти понтоны Австрийцев; но они были выше в 14 верстах, Маричетти, куда наши войска принуждены были идти весьма дурными и трудными дорогами. Под вечер пошел сильный дождь. Кавалерия переправилась вплавь. Но когда Суворов подошел к берегу с частию передовых карабинер, то бурею поворотило мосты, и всякую минуту опасались, чтоб их не разорвало. Переход был слишком опасен, и карабинеры принуждены были подвинуться назад к пехоте, которая стояла по колено в грязи. Земля была топкая, и люди и лошади [11] с трудом по ней пробирались. — Наконец нашли в лесу довольно сухое место.
Майору Курису поручено было поправлять понтоны и дороги. Он употребил для работы 1000 человек крестьян и 1500 солдат; все было окончено в ночь, и на рассвете, когда непогода утихла, войска наши перешли через мост, и так как похода прояснилась, то они пошли с радостию; и отдыхали несколько часов в 21 версте за Путной.
(Суворов соединяется с Принцом Кобургским.) За легкою конницею, отправленною вперед, следовал Бурнашов с своими карабинерами. Он явился очень рано поутру на Милькове к Принцу Кобургскому, который был восхищен сею поспешностию Российских войск. Спустя несколько часов прибыл сам Суворов. Принц принял его со всеми знаками искренней дружбы; они обнимали друге друга несколько раз, и все Генералы, Офицеры и солдаты последовали сему первому движению взаимной дружбы, так как старые и хорошие приятели. [12] Принц часто писал к Графу во время его похода, карандашом на лоскутке бумаги — и Суворов всегда отвечал ему на обороте.
Турецкая армия подвинулась в два перехода к реке Рымнику, в 28 верстах от Мильковы, где находился Принц Кобургский. Российская конница расположилась тремя отделениями в лесу, по ту сторону Мильковы; а пехота стала по левую сторону Австрийцев.
Поговоря несколько с Принцем, Суворов сел на лошадь и переехал с несколькими Офицерами и Козаками Милькову, для рекогносцирования. Земля была поката на довольно великое пространство; Граф взлез на дерево, чтобы лучше обозреть и взять свои меры сообразно с местоположением. Он приметил многие дороги, которые вели к Турецкому стану; самая прямая показалась ему невыгодною, потому что по ней ездили часто Турецкие дозоры; но кроме этой, влево были еще две дороги, из которых самая [13] крайняя составляла около трех верст крюку. Рассмотревши все, он возвратился назад, и повстречал на дороге 2 эскадрона Австрийских гусар, которых Принц послал к нему для предосторожности.
Он еще говорил с Принцем и советовал ему, предупредивши Турков, напасть на них как можно скорее. Граф с самого выступления из Пуччени не отдыхал, а теперь и совершенно не мог ни на минуту успокоиться. Он приказал своему дежурному Полковнику Золотухину поговорить с Принцем Кобургским в рассуждении последнего их решения.

(Оба корпуса выступают.)
К корпусу Графа присоединили 2 эскадрона Императорских и Барковых гусар, под командою Подполковника Граве. Так как можно было идти около четырех верст, не будучи примеченными от неприятеля, по причине покатости земли, то оба корпуса подвинулись ввечеру. Граф Суворов, который взял на себя напасть на левое крыло Турецкого лагеря, [14] пошел по второй дороге вправо, а Принц по третей влево. Когда совсем смерклось, то все уже было на походе. Пехота переправилась через реку по Австрийским понтонам, артиллерия и конница вплавь. Ночь была очень темна. Генерал Позняков, заведенный колонновожатым, взошел с своею пехотою на Австрийскую дорогу, но порядок вскорости был восстановлен. Темнота весьма споспешествовала сему тайному походу. Войска подвигались в величайшей тишине, и приказы отдавались очень тихо. Прошедши около 15 верст, перед светом пришли к реке Рымнику, которая шириною была не более 50 шагов. Принц Кобургский взял все нужные предосторожности; он привез с собою понтоны; но так как река была неглубока, то их не употребляли, дабы не сделать шуму. Вода едва доставала по колено, на другом берегу, который был очень крут, припрягали Австрийских понтонных [15] лошадей, и таким образом вывозили артиллерию. Это задержало несколько на перевозе, однако ж все кончилось очень хорошо.
Пехота была напереди, и когда она переправилась с достаточною артиллериею, то войска, оставшиеся назади, были в безопасности; часть кавалерии шла по ее флангам. Наконец перешла и вторая линия пехоты с кавалериею в таком же порядке.
На рассвете Русские были уже на той стороне. Они построились в боевой порядок; корпус их, состоявший из 7000, расположился тремя линиями; пехота стала в первой и второй шестью карреями, а конница в третьей. В первой линии стояли 2 гренадерских каррея Бардакова и Шестакова, из коих всякой имел в себе 2 баталиона и один егерьской карре, под командою Рарока, также двух-баталионный был в средине, и при нем находился сам Суворов. Во второй линии были: мушкетерской слабой карре из 500 [16] человек, под командою Полковника Апраксина; двух-баталионный Ростовский, под командою Полковника Шершнева, и двух-баталионный Смоленский, в котором было не более 300 человек, под командою Полковника Владышина. При сем корпусе было 20 больших полевых пушек, под командою Майора Гельвича. Так как Генерал-Порутчик Дерфельден остался за болезнию, то сии две линии поручены были Генерал-Майору Познякову. Третию составляла кавалерия, а именно: 3 эскадрона Рязанского карабинерного полку, под командою Бригадира Бурнашова; 3 Черниговского, под командою Полковника Поливанова, и 3 Стародубского, под командою Полковника Миклашевского. Два эскадрона Императорских и Барковых гусар были расположены на обоих крылах с одним полком Грековых козаков и с 800 Арнаут, разделенных на две части, под начальством Майоров Соболевского, Муравьева и Фалькенгагена. [17] Австрийцы шли также тремя линиями: 9 карреев составляли две первые линии, а конница третию, всех их было 18,000. Таким образом, оба корпуса были почти столь же сильны, как и в сражении при Фокшанах.
Когда солнце начало всходишь, то линии подвигались по полю, покрытому пшеном и дикими растениями, которые доставали людям по пояс. От Турецкого стана были не более как в 10 верстах. Соединенные корпусы не встречали ни одного неприятельского разъезда и не были ни кем примечены. Турки поручили известие от своего шпиона, что Русские стоят под Пуччени, и, судя по расстоянию и времени, никак не предполагали, чтоб они могли так скоро прибыть. Увидевши после, что наш корпус здесь, они подумали, что шпион сделал ложное донесение, отрубили ему голову.
Но один Порутчик Бурнашев, который во время похода был послан Суворовым в Маричетти за Австрийскими [18] понтонами, исполнивши его приказание, пошел прямо к Рымнику и наехал нечаянно на толпу Турков, которые ранили его и взяли в плен, по упорном сопротивлении, с одним унтер-офицером и несколькими Козаками. Турки расспрашивали Бурнашова о движениях Русских войске и, не веря его объявлению, отослали его к Визирю. Он был ему представлен в то самое время, когда начиналось сражение; старался как можно увеличивать силы Русских, и когда отвечал, что ими командует Суворов, то Визирь сказал: «Это должен быть другой Суворов, потому что первой умер от ран в Кинбурне».
Русский корпус приблизился к Турецкому лагерю, который был от него в правой стороне. Земля неприметно возвышалась, и наверху было много широких рвов, защищаемых артиллериею, которою Турки начали действовать, как скоро наши подошли на 1½ версты. Русские пошли на них [19] скорыми шагами; на дороге было — много рытвин, в которых пушки часто падали, и нашим стоило много труда преодолеть все препятствия.
Между тем конница, бывшая на правом крыле, под командою Бригадира Бурнашова, начала атаку. Турки стояли на возвышении и посредством лощины зашли нашим в бок, ударили на них в превосходном числе и, опрокинувши, напали на карре Шастакова, который был на правом крыле. Неприятелей было от 6 до 7000. Янычары сели на одних лошадей с Спагами, позади их, и соскочивши, когда подъехали к неприятелю, дрались таким образом целый час конницею и пехотою в беспрестанном ружейном и картечном огне. Наконец они были отражены с великим уроном; Янычары сели опять к Спагам на лошадей и обратились в бегство; Бурнашев сей час погнался за ними, много у них перебил и довольно далеко преследовал. [20]

 
Победа при Рымнике
Победа при Рымнике

Турецкий лагерь, стоявший недалеко от местечка Тиргокули, был скоро оставлен: он был на возвышенном и крутом месте. Войска, занимавшие сию позицию, состояли из 12,000 человек, именно: из 3000 пехоты и 2000 конных Арнаут под начальством Валахского Господаря Маврогения, который, незадолго пред сим пришел с ними из местечка Рымника и опять туда поспешно ушел; и из 7000 конницы, которая отправилась к армии Великого Визиря. Пехота и конница так скоро побежали, что Русские не успели захватить ни одной пушки.
При самом начале сражения при Тиргокули, когда сделан был только первый залп, Осман-Паша, отличившийся в сражении при Путне, выпросил у Визиря 5000 охотников из Спагов и пошел на левое крыло Русских. Владышин не вышел еще из-за пригорка, как он вдруг напал с боку на его Смоленской карре; сражение было очень жарко. [21] Шершнев, видя опасность, как можно скорее обошел возвышение и немедленно открыл крестообразной огонь, чтобы поддержать Полковника Владышина, и, наконец, Осман был отражен с великим уроном,
Тогда все карреи взяли влево к Боксе и Крингумелору; но Шастакова карре пребыл на некоторое время в прежней позиции, для того что начальник почитал опасным оставить назади конницу почти отрезанную; как скоро она пришла, то они пошли далее к главному корпусу, который, прошедши верст 7, отдыхал. Каррею Шастакова не было времени отдыхать, потому что прочие выступили, как скоро он пришел.
Между тем Турки узнали слабость Русского корпуса. Осман Паша взял с собою 15,000 человек конницы и хотел окружить наших прежде, нежели они достигнут высоты Боксы. Принц Кобургский, который отправился по дальнейшей дороге и шел около 7 верст [22] вниз по реке Рымнику, приближился к корпусу Суворова версты на 3, во время сражения при Тиргокули. Сии 15,000 Турков попали нечаянно на Австрийские пушки и принуждены были выдержать сражение, продолжавшееся слишком 2 часа. Карачей, находившийся на правом крыле Австрийцев, был очень стеснен; его конница многократно врубалась в Турецкие толпы и поражала их, картечной и ружейной огонь причинял им великий урон, и наконец Турки принуждены были отступить.
Около полудня все было покойно, а ни один Турок не показывался. Суворов собрал свои карреи и конницу под одной горой, в 7 верстах от Тиргокули, недалеко от деревни Канты. Здесь отдыхали изнуренные солдаты. На верху сей горы видны еще развалины большой крепости, о которой говорят в той стране, что кто овладеет ею, одержит победу; а кто ее удержит, тот овладеет всею Валахиею. Причина сей пословицы есть та, что сия [23] гора находится в средине Фокшанских долин, простирающихся от берегов Бузео до Браилова и бывших театром кровопролитнейших битв.
Когда Русский корпус шел на Тиргокули, то линии его обращены были к югу; но когда он поворотил влево, то они стали к востоку. В 3 верстах от него была деревня Бокса. Принц Кобургский был от нее в таком же расстоянии, но несколько вкось. Великий Визирь с главною своею армиею стоял верстах в 10 от сей деревни, за Крингумелорским лесом на реке Рымнике. Турки выкопали вдоль по краю леса шанцы, в которых хотели оставить на завтра тяжелый обоз и напасть на Принца Кобургского; но их предупредили еще до окончания работы. Даже во время сражения они работали во многих пунктах; они начали проводить коммуникационную линию от лесу к деревне Боксе, окопали Боксу и Канту, и построили батареи с [24] тем, чтобы очистить поле сражения крестообразным огнем от Тиргокули до Крингумелора. Сии батареи, которые были уже окончены, ни мало им не помогли, потому что Суворов их обошел.
Русские возобновили сражение в час по полудни; все выступило к деревне Боксе. Арнауты первые бросились и ударили на толпу Турков. Визирь появился сам с многочисленною конницею и с 20,000 и которые сражались поутру; он напал со всех сторон в 40,000 человек на корпус Принца Кобургского. Особенно теснил он правое крыло, от которого Карачей несколько отделился; Турецкая конница кидалась на картечной и ружейной огонь и наскакивала даже на штыки. Австрийцы были в великой опасности, но мужественно и неустрашимо отразили шесть беспрерывных нападений; особенно отличились Венгерские гусары, которые прорубились, не смотря на превосходство числа, [25] принудили Турков отступить и перерубили у них множество людей. Принц посылал несколько раз к Суворову просить помощи.
Теперь обратимся к Графу: он был за деревнею Боксою, и обошел неприятельские батареи так искусно, что Турки, едва успев выстрелить несколько раз на побеге, с величайшею поспешностию старались втащить в Крингумелорские шанщы пушки, которые могли спасти. При сем случае прискакали Спаги, теснили наши карреи и старались их остановить; многократно нападали на легкую нашу конницу, но наши войска их отражали; особенно в последней погоне отличились Черниговские карабинеры и Императорские гусары, перерубив у них несколько сот человек.
По ту сторону деревни было довольно обширное место, и Граф построил свои войска в боевой порядок. Турки производили весьма сильную пальбу с Крингумелорских укреплений [26] из тяжелых орудий, и причиняли сперва некоторой вред; но как наши подвигались беспрестанно вперед, то большая часть ядер пролетали сверху.
Русские пошли скорыми шагами к лесу; так как правое крыло Принца было не более как в версте от них, то Суворов вознамерился сделать решительное нападение, чтобы окончить продолжительное сражение. Русские и Австрийские линии составляли прямой угол, заключая между собою помянутое пространство; наши стояли к западу, а Австрийцы к югу, что было весьма невыгодно для Турков. Суворов послал дежурного Полковника Золотухина просить Принца Кобургского, чтобы он немедленно подвинулся, как скоро увидит, что нации начнут сражение,
Принц Кобургский находился еще в сражении с Турками, которые, будучи утесняемы подоспевшими Россиянами и находясь под крестообразным огнем, поспешно оставили поле [27] сражения, покрытое множеством убитых. Они побежали к главной, армии, как скоро увидели приближающихся Россиян; иногда пришли к ним многочисленные толпы из Рымникского стана, то они мало-помалу начали развертываться к правому крылу нашего корпуса, как будто бы желая зайти ему в тыл; однако на их движение не смотрели.
Чем более подвигались вперед союзные войска, тем менее становилось между нами пространство. Левое крыло Австрийцев протянулось к правому концу леса; Русские карреи стали полукружием и пошли с воинским криком прямо на укрепленный лес. По них открылся ужасный огонь. Чтобы терять менее людей, Суворов приказал кавалерии сделать нападение чрез интервалы, находившиеся между карреями, потому что лес был редок и конница могла удобно в нем действовать. В укреплении находилось более 15,000 янычар вооруженных по большей части одними саблями [28] (называемыми у них далгличами): конница стояла по бокам.
Длинная и страшная линия конницы перескочила через рвы и валы, ударила на янычар, и произвела ужасное кровопролитие: Турки защищались отчаянно саблями и кинжалами, и многие изрублены на пушках, к которым они были как бы прикованы. Стародубские карабинеры, под командою Миклашевского, первые бросились на неприятеля с Императорскими и Барковыми гусарами. Козаки и Арнауты, бывшие на правом крыле, ударили на неприятельскую конницу, пробились, поражали все сопротивлявшееся им и напали на лес сзади; Австрийские Арнауты и уланы то же учинили на левом крыле. Карреи вскоре последовали за конницей и истребляли все, что им ни попадалось. Гренадерский карре Бардакова который стоял ближе всех к Австрийцам, наиболее отличился, также, как и карреи Кауница и Коллоредо.
В 4 часа пополудни соединенные корпусы совершенно [29] овладели лесом; Турки везде были опрокинуты и искали спасения в бегстве. Полковник Шершнев был оставлен с своим карреем для охранения леса и пушек, отнятых, неприятеля и все прочие войска преследовали Турков. Вся земля была устлана мертвыми телами; Туркам не давали никакой пощады, по причине многочисленности их армии и слабости соединенных корпусов. Русские и Австрийцы рубили все, что им ни попадалось. Поливанов напал на одну толпу со своим эскадроном и перебил 500 человек.
От другой стороны Крингумелора до реки Рымника было около 7 верст. Дорога была заставлена множеством повозок и пороховых ящиков, которые Турки хотели спасти из лесу; но не могши долее их везти, они оставили зажженные фитили, от которых многие ящики взлетели на воздух и задержали тем несколько войска на походе.
Великий Визирь, человек уважаемый по своей [30] храбрости и талантам, был весьма слабого здоровья; он был в чахотке, и против Турецкого обыкновения приехал в карете; но во время сражения ездил верхом и старался всеми силами опять ввести Турков в сражение. Он заклинал их Алкораном, который держал в руке; наконец приказал стрелять на них из двух небольших пушек, при нем находившихся (которые только одни были спасены); но войска его ничего не слушали, и он никак не мог их ободрить. Осман-Паша напрасно объезжал кругом многократно свои толпы, их невозможно было удержать.

Победители пришли к реке Рымнику около вечера. В ней потонуло весьма много людей, лошадей и быков. В иных местах течение реки останавливалось от множества погруженных в ней повозок. Все, которые могли только бежать старались спастись на другой стороне Рымника.
Лагерь главной Турецкой армии стоял по сю сторону реки [31] Рымника. Он был так нечист, что в нем едва можно было дышать. Во многих местах лежали пороховые боч ки, к которым Турки, бежавши, приставили зазженные фитили; они делали также под ко иы, которые разрываясь многих ранили. Солдаты соединенных корпусов получили чрезвычайно богатую добычу в сем лагере, особливо к реке.
Суворов еще прежде положил намерение не переходить реки в сей день, потому что войска, изнуренные сражением и учиненные пред оным необыкновенным переходом, имели нужду в отдыхе. Он расположился в 3-х верстах от Принца Кобургского. Сей неутомимый Полководец скоро после сего пришел в палатку Графа Суворова, и они поздравляли друг друга, как люди, связанные нежнейшим чувством. Многие Генералы и Штаб Офицеры Австрийские также пришли в Русской лагерь. Генерал Карачей был беспрестанно при Суворове. [32]
Ввечеру Принц Кобургский получил письмо с курьером от Князя Потемкина, который делал ему выговоры за то, что понтоны не были готовы. Принц Кобургский, будучи Князем Имперским, находясь в службе Римского Императора, и, следовательно, отнюдь неподчиненный Потемкину, был очень тронут сим поступком, и сказал, что если б курьер приехал поутру, то он не вступил бы в дело с Турками.
Назавтра поутру Суворов приказал переправиться на ту сторону 2 Козачьим полкам, всем Арнаутам и 2 эскадронам Императорских гусар с тем, чтобы взять находившийся там лагерь, и преследовать неприятеля, далее. Это был собственный лагерь Визиря. В нем нашли великое богатство и между прочим взяли великолепную ставку Визиря, которая была обита внутри, вся золотою и серебряною парчою. Несколько сот Турков, оставшихся в лагере, были изрублены. [33]

 
План Рымникского сражения 
План Рымникского сражения

————
Рымникское сражение, 11 Сентября 1789 года.

Изъяснения знаков.
Союзные войска, перешедши реку Рымну, стали в боевой порядок, наши по правую, а Австрийцы по левую сторону.
Наш корпус с несколькими, эскадронами Австрийских гусар пошел тотчас на особо стоявший Турецкий лагерь В.
Бригада Карачея, содержащая сообщение между корпусами.
5000 Турецкой конницы напали на наше левое крыло.
F. Они обращены в бегство крестообразным огнем подоспевшего каре и конницы Карачея.
Прочие карреи и конница подошла к неприятельскому лагерю, не смотря на жестокую канонаду с батарей — Н.
Вышедший от них неприятель отбит от лагеря и батарей, он скрылся в Каятский лес, частию же отступил в K, где преследовали его конница и два каррея.
Егеря, бросившись в сей лес, выгнали Турков, побежавших к главной армии — N.
О. Отдых войск на возвышении.
Р. Нападение Туркав на место, где остановились Австрийцы.
S. Позиция, в которой они его приняли и пошли на него.
Q. Ретраншамент в Кригумелорском лесу, где были Янычары.
R. Кавалерия их, прикрывавшая крылья.
T. Сильное нападение на Карачея.
U. Y. Крестовый огонь, отразивший сие нападение.
Y. Россияне, подвинувшись от О в X, обошли Бокскую батарею.
Z. Союзные корпусы ударили, на ретраншамент, пред которым собралось много конницы.
А. а. Корпусы преследуют неприятеля за лес.
B. b. Овладели укрепленным лагерем при Мартинешти.
С. с. На другой день увидела конница на другой стороне оставленной Турецкой лагерь и взяла его.
1. Сторешти (на Фокшанской дороге).
2. Тиргокули.
3. Киндешти.
4. Бокса.
5. Мартинешти.
6. Одая.
————

Многие, надеясь спастись, спрятались в лесах; но Принц Кобургский послал пехоту и гусар, чтоб их прогнать, при чем их много перебили; иных стреляли: на деревьях, на которых они укрывались.

Таким образом кончилась победа, одержанная 11 Сентября 1789 года над Турецкою армиею, под начальством Великого Визиря, при Рымнике, на месте сражения, простирающемся на 35 верст. Австрийцы навали сию победу при Мартинешти по имени деревеньки, которая прежде была на берегу реки, но тогда уже не существовала.
Неприятели потерпели весьма великий урон: 5000 человек положено на месте, 2000 побито в лесах, или умерли от ран, и 3000 потонуло в Рымнике и Бузео; в числе сих последних находился Рейс-Эфенди; вся потеря простирается до 10,000 человек. Пленных взято очень мало, по вышеупомянутой причине. Визирь в донесении своем Султану показал [34] свой урон в 20,000 человек, заключая в сем числе бежавших.
Соединенные корпусы мало претерпели. Австрийцев 150 человек убито и 300 ранено, у Русских убито только 57 человек, между которыми находился один Козачий Офицер, и 110 человек ранено.
У неприятеля взято 68 пушек, 12 мортир, четвертая часть их осадной артиллерии, 100 знамен и множество военных муниций, съестных припасов и скота.
По самым умеренным вычислениям, Турецкая армия простиралась от 90 до 100,000 человек. Сами они считают 115,000, из коих от 60 до 70,000 были самые отборные войска. При сей армии были 3 трех-бунчужных, 3 двух-бунчужных Пати и много других чиновников. Большая часть состояла из конницы. Соединенная армия простиралась не более 25,000 человек.

Визирь ушел с остатками сваей армии в Браилов, где он [35] пробыл недели две, чтобы собрать несколько рассеянные свои войска: так как все солдаты его хотели идти за Дунай,то он принужден был переправиться на ту сторону сей реки, и остановился в Шумле, где он был оставлен большею частию своей армии. Наконец он удалился в свое поместье в Ромелии для поправления своего здоровья, которое часе от часу более расстраивалось. Султан не наказал его за сие сражение, но он умер от болезни на следующий годе.
(Гассан-Паша сделан Визирем. Сентябрь.) Сераскир Гассан-Паша, бывший прежде Гассан-Капитан-Паша, поступил на его место Визирем.
Суворов и Принц Кобургский располагались продолжать свои победы, и понтоны были уже готовы для того, чтобы перешедшие через Бузео, идти к Браилову; но обстоятельства разрушили сей план. Перемена политических отношений разделила сии два корпуса. На третий день после сражения Граф обедал у Принца, простился с [36] ним как с другом, которого он истинно уважал, и отправился в Берлат. Принц пошел к Фокшанам, но получил приказание вступить в Валахию. Он вошел в Бухарест как победитель Визиря и расположил в сей провинции свои войска на зимних квартирах.
Взятие Бендер и Белграда были следствием Рымникской победы. Бендеры сдались Князю Потемкину (7), как скоро командовавший ими Паша получил известие чрез бежавших о разбитии главной армии, с тем чтобы жителям позволен был свободный проезд на ту сторону Дуная. Белград, по взятии предместий приступом, сдался фельдмаршалу Лаудону 23 Сентября 1789 года.
Император пожаловал Принца Кобургского Генерал-Фельдмаршалом, а Суворова — Графом Римской Империи, прилагая при дипломе милостивый Рескрипт.
Императрица осыпала милостями Графа Суворова. Она прислала ему и Принцу шпаги, [37] осыпанные бриллиантами, украшенные лавровыми венками, с надписью: Победителю Визиря. Граф получил еще бриллиантовые знаки Ордена Св. Андрея Первозванного. Сии две вещи оценены в 60,000 рублей. Чрез несколько времени получил он диплом на Графское достоинство Российской Империи, с наименованием Рымникского, и Орден Св. Великомученика Георгия первого класса. Оба диплома были изготовлены одного числа.
Офицеры и солдаты обоих корпусов были также награждены; многие Офицеры получили чины и Ордены, а солдаты денежное награждение; тем, кои отличились, даны медали с надписью: Рымник, и позволено их носить на мундире.

Теперь следуют Рескрипты Российской Императрицы и Римского Императора Суворову:
НАШЕМУ Генералу, Графу Суворову-Рымникскому.
Особливое усердие, которым долговременная служба
[38] ваша сопровождаемы; рвение и точность в исполнения предложений главного начальства; неутомимость в трудах, превосходное искусство и отличное мужество во всяком случае, наипаче же в атаке многочисленных Турецких сил. Верховным Визирем, предводимых, в 11 день Сентября на реке Рымнике оказанное, где вы с войсками НАШИМИ и с корпусом союзника НАШЕГО, Его Величества Императора Римского, под командою Принца Саксен-Кобургского находящимся, совершенную над неприятелем одержали победу, приобретают вам особливое НАШЕ Монаршее благоволение.В изъявление оного МЫ, на основании установления о военном Ордене НАШЕМ Святого Великомученика и Победоносца Георгия, пожаловали вас Кавалером того Ордена первого класса, которого знаки при сем доставляя, повелеваем вам возложит на себя. Удостоверены Мы [39] совершенно, что таковое отличие будет вам поощрением к вящшему продолжению ревностной службы вашей, НАМ благоугодной. В Санктпетербурге, Октлбря 18 Дня 1789 года.
Нa подлинном подписано собственною ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою тако: ЕКАТЕРИНА.

Господин Генерал Аншеф!
Вы сами можете судить, сколь приятно для Меня было известие об одержанной Вами победе над Великим Визирем, 11 Сентября. Я признаю в полной мере, что облизан оною скорому Вашему соединению с корпусом Принца Кобургского, так как личному Вашему мужеству и храбрости войск ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА, состоящих под Вашим начальством.
И так приимите от Меня, как торжественный знак моей признательности, приложенный при сем
[40] диплом на Графское достоинство Римской Империи. Я желаю, чтобы сие наследственное достоинство сохранило навсегда в семействе Вашем память сего славного дня, и надеюсь, что ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО, по особенному к Вам благоволению, Господин Генерал Аншеф, и по дружеству ко Мне, позволит Вам принять оной диплом и сделать надлежащее употребление. Впрочем, будете уверены в высоком почтении, с которым Я пребываю к Вам благосклонный. Иосиф.
Вена, 19 Октября 1789 года.

Милостивый Государь,
Граф Александр Васильевич!
Проницательность и мужество, оказанные Вами при Рымникском сражении, в котором Вы одержали совершенную победу над Великим, Визирем, дают Вам полное право на Орден Святого
[41] Великомученика Георгия первого класса.
ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО изволила воздать должное Вашим заслугам. Чувствую особенное удовольствие, препровождая Вам милостивый Рескрипт ИМІІЕРАТРИЦЫ с знаками отличия, и предвижу ревностное усердие, с коим Вы полетите к новым подвигам на пользу ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА. Будьте уверены в справедливом почтении истинною приверженности, с которыми я честь имею быть, Милостивый Государь!
Ваш покорнейший слуга
Князь Потемкин-Таврический.
В Бендерском лагере;
3 Ноября 1789.



Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru