: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Антинг И.-Ф.

Победы графа А.В. Суворова-Рымникского

часть IV

Публикуется по изданию: Антинг И.Ф. Победы графа Александра Васильевича Суворова-Рымникского, или Жизнь его, и военные деяния против Пруссии, Турции, Польши и Франции. Пер. с французского Ф.Бунаков. Часть IV. - М., 1810.
 

Глава 8. Вступление русских в Варшаву

 

(29 Октября. Вступление войск в Варшаву.) Вследствие переговоров и сообразно подписанной капитуляции, Граф Суворов вошел в Варшаву с Генералами, разделявшими труды его, и с храбрым своим войском 29 Октября/9 Ноября 1794 года. Шествие было торжественное. В 7 часов утра пошли войска через мост в город с распущенными знаменами, барабанным боем и музыкою. Корпус Генерала Потемкина шел впереди, а за ним корпус Дерфельдена.
В 9 часов ехал Граф Суворов, сопровождаемый [126] своими Адъютантами, дежурными Офицерами и ординарцами. На нем был кавалерийской вице-мундир, без орденов, без звезд и простая Офицерская каска. За ним шел Херсонский гренадерский полк с огромною роговою музыкою.
На другом конце моста встретил его Магистрат в парадном черном платье. Президент подал ему на бархатной подушке серебряные вызолоченные ключи города, и хлебе с солью, потом сказал короткую речь.
Граф взял ключи, поцеловал их и сказал, поднявши их к небу: «Всесильный Боже! благодарю Тебя, что сии, ключи стоят мне не так дорого, как…». Тут он оборотился к Праге и не мог договорить. Слезы катились по его щекам; он дружески поцеловал Членов Магистрата, и был скоро окружен толпою народа. Иные бросались к его ногам, другие простирали к нему руки; он пожимал руки теснившихся к нему, а [127] ближайших обнимал и отвечал немым, но глубоким чувством на все сии знаки почтения, любви и удивления, которые трогают более всяких похвал и награждают целые годы, проведенные в трудах и опасностях.
Граф отдал подушку с ключами Генералу Исленьеву, который ехал перед ним, и приказал продолжать шествие, остановленное на время сею трогательною сценою. Хотя Магистрат, для избежания смятений, которые могли бы произвести люди беспокойные и недовольные, приказал, чтобы все домы были заперты и чтобы никто не выходил; однако ж на улицах явилось множество народу; но такое стечение не имело никаких дурных последствий, потому что недовольные не показывались. Все окна были усыпаны зрителями, восхищенными восстановлением порядка и уверенностию о мире и безопасности; со всех сторон гремели восклицания: да [128] здравствует ЕКАТЕРИНА! да здравствует Суворов!
Въезд Суворова в Варшаву
Въезд Суворова в Варшаву


Варшава, которая за несколько месяцов была театром кровопролитной измены, Варшава, где царствовала ненависть и мщение, где мятежники почитали себя непобедимыми, теперь, покорная, униженная, торжествовала вход Победителя своего с радостными кликами; и тот же народе, который за несколько дней свирепствовал в неистовстве, вдруг стал тих как агнец.
Таким образом продолжалось шествие вверх по Краковской улице до переулка Нового света. Поравнявшись с Собором, Суворов остановился со всею своею свитою и принес Богу благодарственную молитву. Он остановился в трактире на конце города, где и обедал. Потом перешел в лучший дом неподалеку от лагеря.
Между тем Генерал-Порутчик Потемкин, вошедши в город, отправился ко Дворцу по приказанию Суворова, чтобы [129] сделать должное почтение Королю и стараться о его безопасности.
Генерал Буксгевден был назначен Губернатором города.
Новая сцена ожидала Графа. Магистрат представил ему Русских, бывших в плену, числом до 1376, в числе коих были Генералы Арсеньев, Милашевич и Сухотин; Бароны Аш и Бюлер и Советник Дивов, Члены Дипломатического корпуса. Они бросились к нему в восторге и называли его своим избавителем. Все были тронуты. Известно, что они Графу были обязаны не только свободою, но и самою жизнию: какой-то Колонтай — изверг, Польский Робеспьер — предложил в Революционном Совете: до взятия Праги лишить жизни не только всех наших пленных, но и всех Поляков, подозреваемых в привязанности к нашему Двору. Сие адское определение должно было совершиться в том же месяце; но вступление Российских войск разрушило его, и разбойник [130] Колонтай ушел за несколько часов, укравши 150,000 червонцев из Государственной казны.
Прусские и Австрийские пленные были приведены в цепях, которые с них тогда же сняли; они бросились к ногам своего избавителя и благодарили его со слезами; наконец их отвели под прикрытием в назначенные места: Прусаки, коих было около 500 человек, к Генералу Фарвату, и Австрийцев, числом до 80, к их кордону.
Генералу Потемкину поручено было тогда же испросить у Короля аудиенцию для Графа Суворова; она была назначена на другой день, и Барон Аш объявил о том Графу.
Суворов поехал с самого конца города в 10 часов утра со всею своею свитою ко Двору. Против своего обыкновения, он был в парадном мундире и во всех орденах. Два эскадрона гусар ехали перед ним по два в ряде; карету его окружали все Офицеры разных классов из его [131] Штата и из прочих полков. В карте с ним сидели Генерал-Порутчик Потемкин, Аш и Бюлер. Эскадрон конных егерей, построенный в линию, заключал церемонию.
Приехав ко Дворцу, был он встречен торжественным обрзом Король принял его с отличною милостию, поцеловал его несколько раз, и говорил с ним более часу наедине в Кабинете.
Сей разговор имел последствием то, чего переписки не могли произвести. Было положено, по требованиям Графа Суворова, чтобы Польские войска, которые он всегда называл бунтовщиками, положила оружие без исключения и отдалив артиллерию Россиянам.
Между тем Король просил Суворова, чтобы он возвратил свободу одному Офицеру, который был у него пажом. — Суворов спросил: «не угодно ли Вашему Величеству еще кого нибудь?» — «Как?» прервал Король… — «Я возвращу вам сто, двести, [132] триста, четыреста, пять сот», — продолжал Суворов. Король, благодарил его за сие снисхождение.
Скоро, после сего послал Король своего Генерал-Адъютанта Гордона с приказанием Суворова для освобождения обещанных пленных. Они были уже отправлены, куда надлежало, и Гордон догнал их только в Владове. Так как не назначено было по именам, то Гордон взял всех Штабе и Обер-Офицеров, числом до 317, выключая, прежде еще освобожденных. Между ними находился вышеупомянутый Генерал Майен. Остальное число наполнил Гордон унтер-офицерами и солдатами. Суворов шутил после на счет сего подарка, который так был приятен королю.
Граф возвратился домой тем же порядком. Он послал Генерал-Порутчика Потемкина с подробными донесениями к Императрице в Петербург. [133]


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru