: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Антинг И.-Ф.

Победы графа А.В. Суворова-Рымникского

часть V

Публикуется по изданию: Антинг И.Ф. Победы графа Александра Васильевича Суворова-Рымникского, или Жизнь его, и военные деяния против Пруссии, Турции, Польши и Франции. Пер. с французского Ф.Бунаков. Часть V. - М., 1810.
 

   
Сражение при Требии; — нападение Моро; — отступление Макдональда

 

Генерал Макдональд, призванный на помощь Французской Италианской армии, при первом поражении Шерера под стенами Вероны, вышел из Королевства Неапольского, оставивши Французской гарнизон в крепости С. Эльм, в Капуе и Таэте. Он перешел через Римскую область, прибыл в Рим, присоединил к своей армии часть Французских войск, там находившихся, и оставил достаточные гарнизоны в Риме. Чивита — Веккии, Анконе [98] и Перузе, устремился к Тоскане, где должны были соединиться все его силы, и где ожидали его корпусы Генералов Готье и Миолиса, которые поставили сторожевой стан между Феррарою и Болониею, и заградили все проходы чрез Апеннины.
Как скоро Суворов узнал о прибытии Макдональда в Тоскану, тотчас употребил надлежащие меры, дабы предупредить соединение Неапольской армии с армиею Моро. Прежде всего велел он оставить работы при осаде Мантуи; и переменив осаждение в блокаду, препоручил Генералу Крею составить нападательной корпус из части войск, определенных для осады сей крепости, и из дивизий Генералов Отта, Гогенцоллерна и Кленау. Сей Корпус, действуя соединенными силами и завладевши важным постом Понтремоли в Апеннинах, на крайней границе [99] Тосканы и области Генуезской, должен был воспрепятствовать соединению двух Французских армий, как с сей стороны, так и чрез Плезантин и Ломбардию. Суворов поручил главное начальство над всеми силами Генералу Крею. Цепь Апеннинов, отделяющая Герцогство Пармское и область Реджио от владения Генуезского, была сначала занята сильными отрядами Австро-Россиян. Генерал Отт напал с своей дивизиею на Понтремоли, завладел ею, простер аванпосты свои до Массы и Каррары и расположился наблюдать в Форновио, между Пармою и Понтремоли. Находясь в Кастеллучио, Генерал Крей занимался блокадою Мантуи, и нападал на Французов в Болонии, где сопротивлением своим они чрезвычайно способствовали пути и успехам Неапольской армии. [100]
Однако, несмотря на помощь Генерала Крея, корпусы Генералов Отта, Гогенцоллерна и Кленду, принуждены будучи растянуться и занять весьма великое пространство, не в состоянии были пробраться в Тоскану и действовать нападательно.
Генерал Макдональд прибыл во Флоренцию Мая 24-го; он тотчас усилил правое крыло свое дивизиею Монришарда, который вступил в Болонию, отразил корпус Генерала Кленау, и освободил Урбин. Левое крыло его, под начальством Домбровского, соединилось с дивизиею Генерала Виктора, отняло назад Понтремоли и долину Таро, которую Генерал Отт только было занял. Он перенес главную квартиру свою, в Луку в первых числах июня и с славною частию своей армии выступил с 7-го на 8-е из стана С. Пеллегрино, подле [101] Пистои, к Модене. Дивизии Домбровского и Виктора, составляя левое крыло, двинулись к Модене. Дивизии Монришарда и Руски, составлявшие правое крыло, вышли из Болонии и Кастельфранко, получив повеление обойти Модену и перейти через Таро, между сим городом и рекою По.
Сошедши с Апеннин, отделяющих со стороны Пистои Тоскану от области Моденской, — центральная его авангардия, состоящая из 8000 человек, под предводительством Генерала Оливье, встретилась 10-го Июня с аванпостами Генерала Гогенцоллерна, и прогнала их даже до Казино-Брюнетти, на милю от Модены. Июня 11-го произошло весьма сильное сражение между дивизиею Оливьера, бригадою Генерала Фореста и корпусом Гогенцоллерна, который, отступивши сперва, потом отразил [102] атаку, удержался в Салчиоло, и обезопасил сообщение свое с Реджио. Макдональд сам возобновил 12-го атаку с великою частию сил своих. Сражение было упорное и кровопролитное. Войска вступили в бой; но Генерал Гогенцоллерн должен был уступить превосходному числу. Будучи принужден оставить Модену, он отступил к Мирандоле. Генерал Макдональд ранен был в сражении шефом отряда союзников, беспокоивших Французские колонны. Модена взята и разграблена была Французами, которые первый свой успехе ознаменовали пиршествами.
Генерал Кленау, вдруг атакованный опять двумя Французскими колоннами, которые он сперва прогнал за Сарчежию и Сент-Агат, принужден был потом удалиться к Центо и Ферраре, узнав об отступлении Генерала Гогенцоллерна. [103]
Чтобы не допустить перейти чрез По и прикрыть блокаду Мантуи, Генерал Крей велел снять мост Казальмаджиоре и другие мосты и расположился в Санбенедетто, на левом берегу, с десятитысячным корпусом войска и почти четырьмя тысячами вооруженных крестьян.
Макдональд выступил из Модемы, взявши великую контрибуцию; он выступил 14-го Июня в Парму, где собрал все свои силы и 15-го прибыл в Пиаченцу. Увидя, что цитадель сего города занимают союзники, он и тотчас напал на нее и 16-го, расположивши свой порядок сражения, почел за нужное двинуться вперед и сразиться всеми соединенными своими силами.
Суворов, узнав об успехах Неапольской армии, выступил из Турина со всеми своими войсками, и оставляя Генералу [104] Кейму осаду цитадели, послал к нему следующую записку.

Любезный мой Генерал Кейм!
Я отправляюсь в Пиаченцу, иду разбить Макдональда. Возмите скорее цитадель Туринскую, чтоб я не пел благодарствнного молебна прежде вас.
Выходя из Турина, Суворов приказал Русскому Генералу Секендорфу расположиться с своею дивизиею между Чевою и Асти, а Генералу Беллегарду, пришедшему к стенам Тортоны, занять позицию между сим городом и Александрию, дабы помешать движениям Генерала Моро, который из Генуи грозил ворваться чрез Бокетту в Ломбардию.

Суворов прибыл 16-го Июня поутру в Александрию, где соединился с ним Великой Князь Константин Павлович. В вечеру 17-го он [105] перенес главную свою квартиру в крепость Кастель С. Джовани, в двух небольших милях от Пиаченцы, на левом берегу речки Тидоны. Он с такою точностию вычислил марше колонне своих, что нашел почти всю союзную армию соединенною и готовою действовать между Тортоною и Пиаченцою. Сумма соединенных сил под непосредственным начальством Суворова простиралась до 40,000 человек, в числе которых около 10,000 было конницы. Суворов не давал ни малейшего отдыху своим солдатам, хотя большая часть корпусов без остановки прошла 40 миль. Он думал только о плане битвы, долженствующей решить судьбу Италии. Июня 16-го велел Суворов прочесть армии порядок, который должен быть наблюдаем в сражении. Он заключался в следующем [106]

«До Требии остается не больше полторы мили и столько же до неприятельской армии.
На полмили от них, наша линия должна будет построиться, и все корпусы должны будут расположиться в боевой порядок с величайшею скоростию.
Нападение сделано будет за полчаса до рассвета.
Армия двинется потом в нескольких колоннах для начатия сражения,
Естьли неприятель выступит к нам навстречу, то все тотчас должны стать в боевой порядок, без малейшего замешательства.
Естьли неприятель отступит, то конница и Козаки, подкрепляемые пехотою, должны без отдыху гнаться за ним не в боевом порядке, но в колоннах и без всякого замедления. [107]
Надобно будет употребить все средства сорвать мосты, наведенные неприятелем на Таро, как в случае сражения, так и в случае перехода чрез реку.
Конница расположится в две линии, на весьма великое расстояние одна от другой, дабы вторая линия могла пройти в интервалы, естьли первая приведена будет в беспорядок.
Остановки никакой не будет; — это не моя привычка. Сражайтесь, нападайте с саблями, со штыками, рубище в куски, колите с громкими восклицаниями ура! ура!».

Впрочем некоторые из сих расположений были переменены, потому что с Французами встретились за Тидоною.
Июня 17-го Генерал-Макдональд пошел из Пиаченцы на Кастель С. Джованни, и в четыре часа вечера встретился и напал, при реке Требии, на [108] дивизию Генерала Отта, состоящую почти из 8,000 человек и составляющую, так сказать, авангардию армии Суворова. Генерал Отт, желая избегнуть сражения с превосходнейшими силами, велел отступить своим колоннам, дабы приближиться к воспомогательным войскам, которые привел Суворов; — он переправился через Требию, и с потерею нескольких пленных, отступил Ротофредо. Будучи беспрестанно преследуем, он перешел потом чрез Тидону к Кастель С. Джованни, и когда неприятель опять напал на него за Тидоною, то авангардия Генерала Меласа, командующего левым Крылом союзников, тотчас помогла ему. Она форсированным маршем подоспела и соединилась с дивизиею К. Багратиона и Фрелиха. Колонна правого крыла Французской армии, устремившись по плотине Кастель С. [109] Джованни, старалось оторвать левое крыло союзников, и завладеть плотиною По, на пути к Павии, дабы окружить и отделить центр позиции Генерала Меласа, и таким образом пресечь сообщение его с силами, поспешавшими соединиться с ним. Это нападение Макдональда выдержано было с великою неустрашимостию. Дивизия Отта, соединившись с дивизиею Фрелиха, умела удержать позиции до прибытия Суворова с Русскою авангардиею, состоящею из двух Козацких полков Грекова и Поздеева, которые расположились на правой стороне Генерала Отта с авангардиею Князя Багратиона. Козаки удивительным проворством бросились на левой фланг Французской армии, между тем как Русская пехота мужественно устремилась со штыками, на левое крыло ее. Суворове, подвинувши все свои силы, велел Генералу [110] Горчакову1 напасть и опрокинуть правое крыло республиканцев. Горчаков устремился на неприятеля с Козаками Семеншикова и Молчанова, двумя баталионами Русских гренадиров, десятью ротами Австрийцев и баталионом гренадеров Бувермана между тем, как центр дивизии Генерала Отта нападал на него с большой дороги. Тогда сражение сделалось всеобщим. Целый час производили Французские колонны весьма сильной огонь, от которого ряды союзников сделались реже и на несколько минут расстроились: но скоро все корпусы устремились опять на неприятеля и разрушили все препятствия. Великой Князь Константин Павлович, подвергая величайшим опасностям жизнь свою, пробегал ряды, ободрял солдат и, приметив, что Макдональд всеми силами старается прорвать [111] левое крыло со стороны По, бросился к угрожаемому месту с двумя баталионами, едва прибывшими, и чрезвычайно много способствовал успеху сражения. Место почти непроходимое, изрытое рвами, и покрытое срубленными деревьями, не остановило ярости солдат Фрелиха, которые бросились со штуками на неприятеля. Гусары Эрцгерцога Иосифа споспешествовали стремительному нападению пехоты. Напрасно несколько полубригад Французских устремились на Россиян и опрокинули их в некоторых местах. Будучи атакованы в свою очередь, колонны Макдональда не могли воспротивиться стремлению войск, управляемых Суворовым. Французы, будучи разбиты и потерявши много места, отступили, оставив поле сражения, покрытое трупами.
Они были прогнаны за Тидону полками Караксая,т Ловенгера и [112] конницею Лобковича, будучи сопровождаемы в отступлении своем огнем артиллерии и ружейными выстрелами, и не прежде могли остановиться и собраться между Тидоною и Требиею, как по наступлении ночи. Армия Суворова завладела полем сражения и потеряла только 1200 человек убитых и раненых. Потеря Французов простиралась до 2000 человек убитых и 300 пленных.
Узнавши на другой день, что Макдональд приготовлялся дать решительное сражение, Суворов решился предупредить его и в 9 часов утра собрал к себе всех Генералов армии и дал им наставления в рассуждении порядка баталии и образа атаки. Он тотчас велел ударить генеральную тревогу; пехота бросилась к ружью, а конница села на лошадей. Около десяти часов утра, при выстреле из всей артиллерии, армия [113] двинулась при военном звуке Российской музыки. Будучи сперва разделена на три сильные колонны, она перешла вброд реку Тидону и нашла Французскую армию в боевом порядке на левом берегу Требии. Она тотчас приняла порядок атаки.
Какое ужасное воспоминание для истории! То самое поле сражения, которое напоминало уже о таких великих подвигах, сделалось славным в нынешних летописях, став театром поражения Французов в трех действиях, одно за другим следовавших и навсегда славных. Описание самой сей земли, напитанной кровию, покрытой человеческими костями, может увеличить то участие, какое внушает и воспоминание об униженном Риме и воспоминание о сей троякой баталии, в которой нынешние республиканцы нашли другого Аннибала. [114]
Тидона и Требия, выводя из Апеннин, параллельно впадают с Юга на Север в По, на милю расстояния одна от другой. Тидона есть маленькая речка, — Требия поток, чрез которой переходят вброд и которого раковинное ложе простирается в ширину более мили. Она течет на Запад от Пиаченцы и впадает в По, на небольшую милю от сего города. Между левым ее берегом и Тидоною, подле Ротофредо, находится довольно пространная долина, отделяемая к Северу рекою По, к Югу Апеннинами. Она имеет местоположение неровное; пересекается рвами, ручьями; усеяна деревьями, кустарниками, и покрыта некоторыми селениями. На сем самом месте, обагренном кровию Римлян в 534-м году от основания Рима, Аннибал одержал над сими гордыми республиканцами славную победу, называемую Требийскою. [115] На сем самом месте, на безмерном пространстве при сей же самой реке, 18-го и 19-го Июня 1799-го, Австро-Россияне и Французы решила между собою участь Италии.
Французская армия, защищаемая страшною, артиллериею, но слабая в рассуждении конницы, представляла линию из 30,000 воинов. Она состояла из семи дивизий, включая тут резервную армию и отряженный корпус Генерала Сальма, который составлял конец правого крыла ее, примыкаясь к По. Левое крыло составлял Польской легион, под начальством Генерала Домбровского. Дивизия Оливьера поддерживала правое, а дивизия Руски левое крыло. Дивизии Монтришарда и Виктора были в центре. Генерал Ватрен командовал резервным войском. Макдональд учредил главную свою квартиру [116] в монастыре С. Антония, между Пиаченцою и Требиею.
Армия союзников, заключавшая более 40000 человек, была защищаема сто пушками. Русские составляли правое, Австрийцы левое крыло, примыкаясь к По. Суворов составил четыре сильные колонны. Левая со стороны По, под предводительством Меласа, состоящая из дивизий Отта и Фрелиха, устремилась на Понтди Мера, чрез Келендано и плотину вправо от Пиаченцы. Правая, составленная из Россиян под командою Генерала Роземберга, Князя Багратиона, Генерал-Порутчика Форстера и Генерала Швейковского, пошла через центр на Ваккари, а в правую сторону на Рипальту и Санджорджио, дабы захватить левое крыло Французов.
Вся линия шла сими разными путями на Французскую армию, которая, расположившись на [117] левом берегу Требии, с гордым и важным видом ожидала союзников.
Русские начали действовать правым крылом своим на левой крыло Французов.
Авангардия Князя Багратиона, умноженная четырьмя эскадронами Караксая, и четырьмя полками Козаков, будучи задержана в пути своем многими препятствиями, — не прежде могла напасть на левое крыло Французов, как в час после обеда. Республиканцы приближились, и первые встретили из ружей так удачно, что в некоторых Российских баталионах произошел было беспорядок во они тотчас опять собрались, отвечали также сильным огнем, и потом напали со штыками. Французы не могли выдержать атаки, и примкнулись к своей линии. Тогда конница погналась за беглецами. Более 400 осталось на поле [118] сражения. Дивизионный Генерал Адъютант Домбровский, два бригадных Шефа и около 500 солдат взяты были в плен, и две пушки с знаменами были отняты.
Макдональд, видя, что левое крыло его уступает, подкрепил его почти десятью тысячами отборного войска, дивизиями Руски и Виктора. Тут началось новое сражение. Обе стороны дрались с яростию; огонь продолжался несколько часов; — вдруг Генерал Роземб-рг, командовавший Русскою пехотою, усилил атаку дивизиею Швейковского. Тогда произошло жестокое сражение между двумя линиями. Французы были снова опрокинуты и искали спасения за Требиею, потерявши около 300 человек, из которых часть была ранена, и около 300 взято в плен.
Средняя колонна Русского Генерала Порутчика Форстера, [119] предшествуемая легкою авангардиею, составленною из Казаков и эскадрона Ловенгерова, встретило Французскую авангардию Генерала Оливьера на большой дороге между Тидоною и Требиею. Эти два корпуса напали друг на друга с яростию. Республиканцы подавались уже назад, как прибытие нескольких Российских рот, под начальством Полковника Ловарова, привели ряды их в совершенный беспорядок. Они примкнулись тогда к своему центру, который был также разбит и прогнан за Требию при страшном огне с картечами.
Макдональд, сопровождаемый своим штабом, прибегал ряды и старался ободрить солдат. Он переправил чрез Требию десяти тысячной корпус, в намерении пробиться сквозь линии союзников. Суворов, узнав о сем движении, противопоставил ему Русскую [120] колонну, которая с твердостию ожидала Французов. Как скоро они были на ружейной выстрел, то она напала на них в другой раз и прогнала к правому берегу Требии, причиня им потерю шести сот убитых человек и несколько пленных. Огонь из пушек и ружей продолжался напереди двух армий и на обоих берегах Требии до 11 часов вечера.
Левое крыло Суворовой армии, составленное из дивизии Отта и Фрелиха, из 4-х эскадронов и одного отряда Козаков, под предводительством Генерала Меласа, с великою стремительностию напало на правое крыло Французское, состоящее из 10000 человек. После яростного нападения и упорного сопротивления со стороны Французов, сии последние равно были прогнаны, отбиты за Требию, с уроном 1000 убитых и 500 пленных. [121]
Долго не решена была страшная сия битва. Наконец, после великого кровопролития победа склонилась на сторону союзников. В этот день потеряли они столько же людей, сколько и Французы, и ужасное сие сражение равно пагубно было и победителям и побежденным.
Наступившая ночь прекратила сражение, и Макдональд отступил на правой берег Требии. Армия Суворова, которого пехота особливо утомлена была до чрезвычайности, не могла продолжать успешных своих подвигов.
Сей бдительный и неутомимый Генерал расположил изнуренных воинов своих на левом берегу, прямо против Французов, и приказал разложить огни во всю ночь, чтобы быть в безопасности от всякого нечаянного нападения. Движения Французов явно показывали ему, что их Генерал [122] помышляет о новом сражении. Так как Суворов не сходил с лошади более шести часов, и имел нужду в успокоении и сне, то он завернулся в плащ и лег за кустами позади армии.
Макдональд, отступив в генеральную квартиру свою в Сент-Антонию, провел всю ночь в приготовлениях к третьему сражению. Он старался возбудить храбрость солдат своих, обнадеживая их скорым прибытием Моро, которой с своею армиею должен был ударить на союзников сзади; между тем как Лигурийский легионе под начальством Лапоипа, вышедши из гор Апеннинских через Боббио, нападет на них с правого крыла2.
В одиннадцать часов утра, вся линия Французский армии двинулась в одно время, почти в том же порядке, какой был накануне. Она предшествуема [123] была несколькими егерями, которых встретили пушечные выстрелы. Первая линия вошла в Требию, перешла сию реку, не смотря на картечи и ядры, и опрокинула сперва передовые посты, одна сильная колонна приблизилась с тем, чтобы обойти правое крыло Австро-Российских войск, между тем как другая переходила чрез Требию при ее устье, дабы напасть на левое крыло союзников, примыкавшееся к По. На правом крыле Князь Багратион отвечал сильным огнем, чем и расстроил сперва нападающих; но, получая беспрестанно вспоможения, они напали на корпус Генерал-Порутчика Швейковского, опрокинули его и изрубили целой полк, преследовав его до деревни Казаледжио.
Генерал Австрийский Далгейм пошел на помощь Русским. Тут произошло [124] жестокое сражение; кровь текла со всех сторон. После геройских усилий, с обоих сторон сделанных, союзники прорвали ряды Французов: но сии снова соединились и опять возвратились к бою. Тогда Генерал от инфантерии Роземберг велел подвинуть несколько полевых орудий; направив их против неприятельской линии, он разорвал ее и с своею колонною пробился в ее центр. Но, совокупясь снова, Французы возвратились к третьему нападению; только одна беспримерная неустрашимость Русских могла устоять против их неистовства. Наконец Князь Багратион напал на них с своею колонною и решил успех сражения. Польской легион под начальством Домбровского, будучи окружен Русскими, составил баталион каре, защищался с отчаянным мужеством и почти весь погиб совершенно. [125]
Будучи принуждена отступить, вся левая колонна Французская не прежде оставила поле сражения, как ипотеряв около 1000 человек убитыми, 500 пленными, одну пушку и три знамя; число убитых не менее было и у союзников.
В то время, как левое крыло Французское оспаривало теряемую победу, артиллерия их расстраивала среднюю колонну Генерала Форстера и прикрывала переходе чрез Требию в сем пункте. Пехота Русская отбила сперва Французскую; но когда вторая линия Французов подоспела на помощь бегущим, тогда обе стороны сразились на штыках и саблях грудь против груди, — и долгая битва сия сделалась побоищем ужасно кровопролитным. Союзники и Французы получали подкрепление, но дивизия Монтришардова, опоздав в марше, [126] атакована была конным полком Ловенгера.
Когда передние ряды были опрокинуты, то и все бросились в бегство в величайшем беспорядке, успех сего сражения довершил поражение сей дивизии, всего центра Французской армии, и способствовал выиграть баталию. В самом деле левая и правая колонны Французские, которые нападали в одно время, не будучи подкрепляемы центром и поражаемые союзною конницею, принуждены были ускорить свой отступе под ружейным и пушечным огнем. Преследуемые в центре полком Ловенгеровым за Требию, Французы оставили 200 пленных. Поле сражения осталось усеяно двумя тысячами убитых, как со стороны победителей, так и со стороны побежденных.
Мы видели, что правая колонна Французской армии [127] перешла Требию при устье сей реки, дабы ударить на левое крыло союзников и отрезать ему опору у реки По. Генерал Мелас многочисленною своею артиллериею разил нападающих, но не мог воспрепятствовать им перейти Требию и подвигаться по другому берегу. Отрядный корпус Генерала Сальма тянулся по плотине реки По и хотел обхватить левое крыло Генерала Отта. Князь Лихтенштейн, начальствовавший конницею, выдержал первые атаки; он напал потом на конницу Французскую, которую и опрокинул на пехоту, ее поддерживавшую. Построившись снова, Французы сделали другое нападение. Князь Лихтенштейн опять ударил на них и гнал их до их батарей, которых гибельного огня не мог он избежать иначе, как поворотя назад, и, проскакав во весь опор сквозь [128] ряды гренадеров Бувермановых, которые, сомкнувшись потом, пошли под предводительством Оливьера на встречу Французам, преследовавшим конницу. Князь Лихтенштейн возвратился на помощь пехоте с полком Лобковича. После ужасной битвы, продолжавшейся целой час, республиканцы совершенно были разбиты и ушли за Требию. Корпус Сальма, поставленный против дивизии Генерала Отта, сражался долго и имел туже участь. Сеча была ужасна. Все поле между Тидоною и Пиаченцою было усеяно убитыми. Требия была ими покрыта. В сем случае Французы потеряли около 1400 человек, из которых 900 было убито и ранено, 500 взято в плен.
Генерал-Майоры Милорадович и Чубаров, Полковник Лавров, подполковники Кушников и Вейротер, Майор Эккард, Князь [129] Гагарин и два штаб-Капитана, Брудерн и Траум, не оставляли Суворова в продолжение сих трех достопамятных дней и оказали весьма важные услуги своим мужественным усердием, своею исправностию и проворством в исполнении и раздавании повелений Фельдмаршала.
Генерал Отт и Князь Лихтенштейн, под которым убито 4 лошади, равно отличили себя своим хладнокровием и неустрашимостию, также и Генерал Готтесгейм, а особливо Гренадиры Бувермановы, сражавшиеся с отважностию, и храбростию удивительною. Они прикрывали конницу, гнали Французов даже в реку Требию, стояли в воде по пояс и опрокидывали все силы, попеременно им противополагаемые.
Генерал Макдональд, отчаявшись получить помощь от Моро и легиона Лигурийского, [130] был так разбит, что не смел ничего предпринять. Он думал только о том, как воспользоваться темнотою ночи для собрания и спасения останков своей армии. Он пошел в Пиаченцу, которую и оставил во время дня.
Макдональд принужден был покинуть здесь около 4000 раненых, между которыми находились дивизионные Генералы Руска и Оливьер, бригадные Генералы Сальме3 и Камбрай, восемь Бригадиров и около 300 нижних Офицеров.
Тотчас после сражения неутомимый Суворов отдал повеление преследовать Французов; но сего исполнить было невозможно. Люди, лошади, изнуренные усталостию, имели нужду в отдыхе. На другой день, в нетерпении достичь побежденных, сей Генерал отправился сам с двумя колоннами. Правая догнала их у Нуры близ Сен-Жоржа. [131] Ариергардия Макдональдова упорно защищалась; но после разных нападений Русский Генерал Чубаров обошел 17-ю полубригаду, прикрывавшую отступ, которая принуждена была положить ружье и отдаться в плен; она состояла почти из 1000 человек, в числе коих было два бригадира, Шефе баталионный и 26 офицеров. — У них отняли одну пушку и три знамя. Полк Караксаев, также гнавшийся за французами, взял у них мортиру и пушку, а Козаки завладели багажом пленной полубригады. Левая колонна также достигла некоторые корпусы Арриергардии у Нуры; но они ускорили отступ и потеряли только несколько пленных.
Никогда не бывало примера троекратного сражения, столь продолжительного и кровопролитного, как сражение при Требии; оно началось поутру [132] 17-го Июня и кончилось уже ночью с 19-го на 20-е число. В сию трехдневную битву выстрелено с обеих сторон более пяти милионовЬ зарядов, и сделано по крайней мере сем-десяш тысяч пушечных выстрелов. Французской армии никаких почти снарядов не осталось. В продолжении многих часов штыки заменяли недостаток пороху, убитых с обеих сторон полагают более 12000, из коих 8000 легло на поле сражения.
Из сравнения урона обоюдного выходит, что, Французов убито 4000, 2300 человек в плен взято на поле сражения, кроме того, что около 4000 раненых найдено в Пиаченце. Притом потеряли они 8 пушек, десять знамен и несколько багажу.
Со стороны союзников считают, что, Австрийцев десять человеке высших [133] Офицеров и 1800 солдат убито на поле сражения, девяносто же офицеров и 1900 солдат ранено. У Русских убито: один Полковник, сорок офицеров и 2000 солдат; ранено три Генерала, три Полковника, один Подполковник, пять Майоров, тридцать пять Офицеров, и 2041 солдат.
Почти все Французские Генералы были ранены. Бригадный Генерал Камбрай убит. Дивизионные Генералы: Оливьер, Руска, Виктор, Домбровский, бригадные Генералы: Сальме, Гранжан, Генерал-Адъютанты: Либод, Саррацин, Блондо и проч. — были все ранены, и некоторые тяжело. Генерал-Аншеф Макдональд сам получил две раны саблею от гусара Венгерского. Более всего потерпели дивизии Оливьера и Руски.
Быстротою своего марша, верностию соображений, твердостию мер, точностию [134] маневров — Суворов в сем достопамятном сражении доказал высокий ум, способный все предпринимать, побеждать все, препятствия и торжествовать над отважностию и мужеством: ибо должно признаться, что Французы явили такую героическую твердость, которой бы уступил всякой другой, кроме Суворова.
Утверждали, что Суворов подверг неминуемой опасности армии Имперские, не прикрыв полуденную Италию, развеяв силы свои в Пиемонте для осады городов, вместо того, чтобы месяцом ранее всею массою пойти на Макдональда, не давая ему времени совершить почти самый трудный отступ, и получить в Тоскане вспоможение, удвоившее силы его. Мнение такое не совсем основательно. Суворов не мог оставить своего плана и главной цели своей, чтобы заняться делом [135] посторонним. Он потерял бы сообщение, подмогу из Швейцарии, а может быть и из Мантуи; дал бы Генералу Моро выгоды, которыми бы не преминул воспользоваться сей искусный полководец. Моро мог бы получить силы вспомогательные, которые хотя подлинно и не прибыли, но «могли и должны были прибыть. Он совокупил бы гарнизоны, собрал бы все средства свои и с тылу ударил бы на Суворова, который сам, зашедши внутрь Италии, был бы принужден вести на Апеннинах войну, которая продолжила бы компанию, назначенную быть быстрою и решительною. Нет сомнения, что Суворов противупоставив Макдональду слабейшие силы, имел преднамеренный замысел вывести его в долину, завлечь в сети и потом ударить на него со всеми своими силами. Мы видели, что своею [136] деятельностию, скоростию марша, точностию своих соображений, он умел славною победою предупредить соединение двух Французских Генералов, — соединение, которое от одной ошибки, от одной дурной меры, от одного потерянного марша, от одного часа медления произошло бы непременно.
Событие оправдало то, что в Суворове называли дерзостию и что подлинно было успехом его соображений мгновенных, смелых и зрело обдуманных.
Когда поведение победоносного Суворова подвержено было суждению, то поступки Макдональдовы еще более не могли избегнуть от исследования критики. Обвиняют Французского Генерала за то, что он 19 дней промедлил во Флоренции, между тем как должен бы был ускорить свои движения; далее, что он один устремился в поприще, и что с слабейшими [137] силами отважился сражаться, в надежде одержать победу славнейшую, вместо того, чтобы учинить соединение столь дерзновенно замышленное между им и Моро, — соединение, которое он успел сделать неизбежным маневрами и маршами, искусно разочтенными. Кажется, в самом деле, что недостаток в содействовании к сему соединению был со стороны Макдональда, который, уведомясь о позиции союзников, мог более ускоришь свой марте со времени прибытия в Тоскану. Моро, напротив, не мог скорее оставить положения своего около Генуи, и не мог удалиться от нее более.
Макдональд прибыл с своею армиею в Луку, куда и перенес главную свою квартиру в начале Июня. Тогда уже соединение его с Моро по сию или по ту сторону Апеннинов было неминуемо, и Суворов [138] был уже не в состоянии воспрепятствовать оному. Когда соединение сие было надежно за Апеннинами чрез высоты Моденские, Пармезанские, и Плезантинские; то тем вернее оно было чрез Понтремоли, Сарзану, Специю, откуда легко было достигнуть Генуи по берегу Восточного залива, и дороге, называемой ла Корниш. Макдональд к силам Моро присоединил бы массу свежих еще сил, и тем привел бы сего Генерала в состояние вести опять оборонительную войну с силою, почти равною Суворовой.
Впрочем здесь не место исследовать, каким образом могло учиниться соединение; оно произошло. Макдональд овладел Понтремолем, и дивизия Виктора соединилась с ним. После сего он мог иметь свободное сообщение с Моро.
Правда, не было ни единодушия, ни согласия, ни повиновения [139] между разными дивизиями, составляющими армию Неапольскую. Марш Монтришардовой дивизии был слишком медлителен. Хотя она была в линии с центром, но в третий день сражения избегла битвы, и обратилась в бегство в величайшем беспорядке при первом нападении конницы Австрийской; и оба крыла Французской армии, которые сперва получили было некоторый успех, должны были уклониться; ибо центр был пробит, и тыл угрожаем союзною конницей.
Дивизия Лапоипа, вышедшая из гор чрез Боббио и долженствовавшая соединиться с Макдональдом, прибыла уже после сражения.
Из всех сих происшествий следует, что благоразумнее было бы избегнуть сражения, произведши соединение чрез Понтремоли. Для сего было еще время после первого сражения, [140] данного 17-го при С. Джовани, по сю сторону Тидоны, где Макдональд мог увериться, что будет обременен всеми силами Суворова.
По причине безуспешной диверсии, предпринятой Генералом Моро, Суворов продолжал теснить арриергардию Макдональдову всеми своими дивизиями, обошел ее со стороны гор, а между тем Генералы Гогенцоллерн и Кленау соединившись между Моденою и Реджио, атаковали бы его с флангу и замедлили марш его4.
В донесении своем Венскому двору фельдмаршал Суворов говорит так: «Капитан Торрес, находившийся на трехдневном сражении при Требии, может известить Ваше Величество о славных и знаменитых происшествиях, при сем случившихся. Неприятель оказал чудесную храбрость; но союзные войска умели превзойти его [141] в героизме. Что касается до меня, то я ничем не могу похвалиться, кроме того только, что исполнил повеление Вашего Величества. Вы повелели мне напасть на неприятеля и освободить Италию. Неприятель побежден и Италия свободна».
Близ Нуры появился, но слишком поздно тот Лигурийский легион, которого напрасно ожидал Макдональд. Он овладел сперва некоторым количеством багажу, которого самая большая часть была переправлена 16-го числа с другого берегу По. Суворов тотчас отрядил два полка Козаков, для прикрытия багажу, но Лигурийцы не стали дожидаться Русских, и отступили к Боббио.
Тогда Суворов послал в след за ними Генерала Бетецкого с одним баталионом Русских и 50-ю драгунами Караксаевыми. Генерал сей пустился вверх по Требии, пробрался в горы, [142] достиг легион Лигурийский близ Боббио и, не смотря на силу его и сопротивление, обратил его в бегство с уроном 400 человек убитыми и 100 раненными.
Генерал Макдональд шел в полной ретираде в двух колоннах, из которых одна следовала по большой Пармской дороге, через Форново, в долину Таро, а другая через Реджио и Модену, держась подошвы гор. Артиллерия его и багаж тянулись по дороге, ведущей из Болонии в Тоскану, и прикрываемы были дивизиею Монтришарда.
Суворов, непрестанно преследуя Макдональда, прибыл 21-го в Фиренцоло, где солдаты его день отдыхали. В сие время первая мысль его была возблагодарить Провидение за победу, им одержанную. Он велел отправить благодарственное молебствие, при котором ил сам [143] находился. Устремясь потом к Парме, он вступил в нее 22-го и нашел там Генерала Гогенцоллерна, выгнавшего оттуда Французов.
Генералы Отт и Кленау также соединились там, и устремились за Макдональдом.
В Парме Суворов получил известие, что Моро выступил из Генуи с армиею, вновь усиленною, которая, проходя чрез Бокету, Нови и Гави, принудила уже снять блокаду Тортоны и простерлась даже до Вогеры. Напрасно Генерал Беллегард5 с одиннадцатью тысячами человек покушался воспрепятствовать маршу армии Моро, имевшей более 15000 воинов, напрасно хотел отдалить его от Апеннинских гор. Он мог только замедлишь его успехи, обороняясь более 4 дней самым упорным образом и потеряв половину сил своих. [144]
Суворов, желая пресечь успехи Моро6, с сожалением перестал гнаться за Макдональдом, которого бы он достиг при Таро, совокупя с собою корпусы Гогенцоллерна и Кленау, и захватил бы его прежде, нежели бы он мог достигнуть гор. Будучи принужден вверить Генералу Отту преследование остатков Неапольской армии, он пошел назад 23-го с главною своею армиею, состоявшею почти из 28000 человек, навстречу Генералу Моро. Сей контрмарш был также быстр, как и прежние. Корпус Суворова шел всю ночь 24-го числа и 25-го пришел на берега Скривии в фас армии Генерала Моро. Он присоединил 26-го корпус своей армии к корпусу Генерала Беллегарда между Тортоною и Александриею и присовокупил также к себе корпус Генерала Кейма, сделавшийся свободным [145] по причине скорой сдачи цитадели Туринской равно, как и двенадцатитысячной корпус Генерала Гаддика, сошедший чрез Сен-Готард вслед за колонною Генерала Беллегарда.
Моро, будучи не в состоянии противостать столь многим соединенным силам, избег решительного бою и уклонился к Нови в непрестанно оборонительном положении. Суворов велел снова блокировать цитадель Тортонскую Русскому корпусу Генерала Чубарова.
Генерал-Макдональд, которого армия уменьшилась до 14000 человек, продолжал ретираду свою к Генуе чрез Тоскану; как вдруг одна часть дивизии Генерала Клена, явилась на Секкии, чтобы преградить путь ему. Французы, будучи многочисленнее, ворвались на мосте Рубиерской, и Кленау принужден был отступать, не преставая сражаться. В вечеру [146] 25-го Макдональд нечаянно вступил в Модену7 среди народного смятения и наложил на сей город большую контрибуцию. На другой день Кленау, усиленный семью тысячами человек, возвратился и напал на него, прежде нежели он успел собрать наложенную контрибуцию. Макдональд занял опять прежнее свое положение в Луке и Пистои, куда прибыл 28-го числа, вспомоществуемый потом дивизиею Виктора8, который, взошедши вверх по долине Таро, занимал с дивизиею Лапоипа проходы Апеннинские. Теперь невозможно уже было воспрепятствовать отступлению его в область Генуезскую чрез Сарзану, Специю, Сестри-ди-Леванше. Макдональд оставил несколько подкрепительных войск в Болонии и крепости Урбинской. Сей медленный и многотрудный марш тем злополучнее был [147] для Макдональда, что он принужден был бросить большую часть своей артиллерии, палатки, платье и прочие богатые добычи Италианские. Передовые войска колонне, оставшихся от Неапольской армии, появились в окрестностях Генуи не прежде, как в конце Июля.
Моро с своей стороны, уклонившись к Нови, переправился 26-го чрез Бокетту, и занял прежние свои позиции и стране Генуезской.
Таким образом в 8 дней, — такое короткое время, — Суворов разбил и истребил почти всю новую неприятельскую армию, ускорил осаду и взятие Мантуи, освободил реку По, возобновил блокаду Тортоны и сбил Моро с прежнего его положения. В сии достопамятные и кровопролитные дни почти 20000 человек, — целая четверть всех сил воюющих, — были убиты и ранены. [148] Союзники потеряли почти столько же людей, сколько и Французы.
Вторая Русская вспомогательная дивизия, — которая состояла из одиннадцати тысяч человек, шла в Италию по новой Венгерской дороге, и прибыла в Падую 27 Июня, — едва заменила потерю, сделанную в первые сражения сей достопамятной кампании, Герцог Пармский, убежавший из своей столицы, узнав от Суворова, что он совершенно безопасен, — поспешил возвратиться в свои области.

 

Примечания

1. Племянник Суворова.
2. Корпус Генерала Лапоипа состоял из 2500 солдат и 1500 крестьян Лигурийских. Он вступил 11-го Июня в Боббио, откуда союзники ретировались. Он послал отряд в С. Себастиане.
3. Генерал Сальм, взятый в плен, жаловался Суворову, что он претерпел некоторые неудовольствия в госпитали Пиаченской, где он лежал.
4. Ни Французское правительство, ни Генералы не выдали в свете ничего оффициального о сражении при Требии. Хотя Генерал-Макдональд обещал историческое сокращение кампании Неапольской армии; но его еще ожидают.
5. Беллегард и Секкендорф попеременно нападали на дивизии Генералов Груши и Гренье, которыми командовал сам Моро; союзники были прогнаны до Бормиды с уроном почти 4000 человек, из которых 2000 взяты в плен, а прочие убиты или ранены. У них отняли пять пушек; под Генералом Моро убита лошадь.
6. Когда поколочу Макдональда, то ворочусь поколотить Моро, сказал Суворов пред сражением при Требии.
7. Июня 24-го, в 10 часов поутру Французский авангард вступил неожиданно в Модену. Он предшествовал сильной колонне, прибывшей по полудни и в следующую ночь. Арриергард остался в Марсалии в двух милях от Модены для охранения моста на Секкии. Австрийский корпус, преследовавший его, прибыл 25-го в Рубьеру и с жаром напал на него. После упорного сражения, Французы разломали мост, и продолжали свою ретираду. Во время сего сражения, Французской Комендант, бывший в Модене, наложил контрибуции триста тысяч франков, которые должно было заплатить в шесть часов, и взял 25 аманатов. Но едва часть сей суммы была заплачена, как Австрийцы, перешедши Секкию, явились, городских ворот; Французы поспешно вышли из города и отпустили аманатов. Австрийцы в числе семи или осьми тысяч вступили в Модену 26-го, в шесть часов поутру. Французы удалились, иные к крепости Урбенской, а другие к горам; сии последние атакованы были во время отступа при Формижино. Реджио; взят был силою Генерал Адъютантом Лакруа. Сия же дивизия овладела городом Сассоло, местом чрезвычайно важным, чрез которое союзники хотели первые захватить выходы горе Апеннинских.
8. Дивизии Виктора и Лапоипа, храйне расстроенные, удалились на горы Лигурийские чрез долину Таро. Они заняли выходы Генуезских Апеннинов и защищали дорогу Corniche при заливеВосточном.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru