: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Марченко М.К.

Суворов в своих рукописях

Публикуется по изданию: Марченко М.К. Александр Васильевич Суворов в своих рукописях. СПб., 1900.

 

IV

 

[45]
Пересматривая письма и бумаги Суворова, включенный в Сборник, хранящийся в рукописном отделении ИМПЕРАТОРСКОЙ Публичной библиотеки, внимательно сличая даты писем и сопоставляя их с полученными, невольно приходится заключить, что в драгоценном собрании этом найдутся пробелы; многих писем налицо нет, много месяцев, даже целые года (напр. 1782 г.; время с 1785 по октябрь 1786 г.) остаются без письменных следов, как бы в тени. Конечно Кончанский Сборник в известной степени пополняет этот пробел, но, думается мне, может быть в каком-нибудь хранилище Астрахани, Казани или Тульчина найдутся неизвестные еще документы, касающиеся деятельности великого полководца. Н. Ф. Дубровин указывает еще на город Кременец, как на возможный центр, где могли бы найтись новые письменные памятники.
Не без основания казалось мне, что и в Петербурге могут существовать мало или даже совсем неизвестные еще Суворовские рукописи. Такая мысль до известной степени оправдалась. В течение настоящей осени, разбирая архив князя А. Д. Меньшикова в академии наук, благодаря разрешению академика А. А. Шахматова и любезности Э. А. Вольтера и В. И. Срезневского, мне удалось ознакомиться с состоянием суворовских рукописей, хранившихся в рукописном отделе библиотеки 1-го отделения академии наук. Собрание это, на мой взгляд, составляет прямое дополнение рукописей Публичной библиотеки. Думается также, что, если некоторые из встречающихся здесь писем и были когда-нибудь напечатаны в повременных изданиях начала этого века, то есть среди них и другие, оставшиеся до сих пор, по-видимому, неизвестными. Можно с некоторою уверенностью утверждать, что А. Петрушевскому сборник этот знаком не был1. Сборник представляет собою переплетенную тетрадь, форматом в лист, в 129 писанных листов (не считая белых), без описи, с заглавным листом, вероятно позднейшего происхождения: «Письма Александра Васильевича князя Италийского графа Суворова Рымникского, [46] из коих 19 писем собственною его рукою и 32 подписанных им собственноручно»2. Собственноручные письма Суворова и часть им подписанных писаны к П. И. Турчанинову (самое раннее от 4-го августа 1778 года, позднейшее от 19-го ноября 1781 года). Некоторые из этих писем крайне любопытны, и я позволяю себе в дальнейшем изложении привести из них краткие выдержки.
Не менее интересны подлинные письма Александра Васильевича к С. А. Колычеву3 за 1799 год из Александрии, Асти, Фельдкирхена, Линдау, Аугсбурга, Нитенау и Праги; два из них (от 17-го июня и 22-го июля 1799 г.) написаны по-французски (видимо рукою князя А. Горчакова) и подписаны Суворовым. В отделе копий находи мы одно русское и два французских письма Суворова к Колычеву (1799 г.); два его письма к Викхаму (Wickham), английскому посланнику в Цюрихе (август 1799 г.); несколько донесений Суворова Императору Павлу (1799 и 1800 г.), писем к эрцгерцогу Карлу и отдельных заметок на французском языке, подписанных буквами «A. S». Далее копии трех рескриптов Суворову Императора Павла, копии письма Викхама, копия с донесении императору австрийскому из Аугсбурга 13-го ноября 1799 г.; любопытный план Суворова о вторжении во Францию на французском языке, выдержки из письма к нему эрцгерцога Карла из Донауешинга (6-го декабря 1799 г.); несколько писем кн. А. Горчакова к Колычеву; письмо к нему же (подлинное) графа Кутайсова; подлинное письмо Людовика XVIII к Колычеву из Митавы от 22-го февраля 1800 г. и несколько других документов, имеющих отношение к Суворову. [47]
Целый ряд писем Суворова к Д. И. Хвостову, просмотренный мною в книгах Рукописного Сборника очерчивают, как я уже упоминал, довольно определенно умственный склад великого полководца, а философски направленное мышление его производить глубокое неотразимое впечатление. Эго подтверждается и некоторыми письмами Александра Васильевича к П. И. Турчанинову, найденными в академическом сборнике:
«Жертвовать Суворовым грех, – пишет он 27-го декабря 17804, – и он добрый человек, годится лучше многих. Sap(ienti)sa5».
«Великотаинственна та наука, которою (можно) обладать в народе людьми доказанных заслуг большею частью уже своенравными не во зло, но по их добродетели и во благовремени уметь ими править, избирая их не ошибочно по способностям и талантам6. Часто розовые каблуки преимуществовать будут над мозгом в голове, складная самохвальная басенка – над искусством, тонкая лесть – над просто-душным жужжанием зрелаго духа.
Тот среди пороков имеющий добрыя качества, на вопрос, что ему в сих тунеядцах: они мне приятны, но я употребляю не приятных, а полезных.
Большое дарование в военном человеке есть счастье. Мазарин о выхваляемом ему военноначальнике спрашивал на конце всегда: счастлив ли он. Репнин велик, но несчастлив. Голицын счастлив, избирай Голицына, хотя заикающагося... достоинства обитает прилежней в пастуш(их) шалашах и там меньше портятся нравы, хотя к достижению оных всякое человеческое состояние равное право имеет, понеже у всех отец один. Не льстись на блистание но на стойкство... Верь лучше тому консулу, который из-под сохи торопится прежде времени достигнуть конца, чтоб бежать опять под соху»7.
«Самолюбие и самоблюдение, – писал Суворов П. II. Турчанинову8, – суть различны; первое повелено Богом, второе в начале испорчено гордостью; тем мои мысленные противоречия освящаются; большая часть философов их мешают... великодушие связало нас с обществом [48] теснее; мы его члены, должны ему себя пожертвовать, устраивать к тому наши способности, но почитать самоблюдение, дабы ему далее полезными быть.
Самоблюдение часто не от нас самих зависит, но от тех, у коих мы в зависимости и ежели те не прозрачны в свойствах, естеством каждому определенных, то, часто удручая наши способности по их своенравиям, целость их течения ослабляют, благоволие уменьшают; заключа душу в тесные пределы, действия ее чинят унылыми. Самолюбие наше сокращают, a цену платы нашего долга обществу безвозвратно похищают.
Нет правила без изъятия, нет вещества без недостатка
Всякая вещь никогда на одной степени возрастает, или упадает. Будет последнее и с умеренностью постепенно, так что, однажды целость непоколебавши, нечувствительно и ревность ваша станет воздушным метеором, ежели за время не подкрепится особою или особами, от коих мы зависим.
Большая часть сих, употребляя нас в одну их пользу, приметя в нас сию оспалость, с негодования, обыкновенно, нас меняют на первовстречающегося приятного, хотя неполезного, и часто сей выбор бывает обществу вреден, и от того часто великие намерения терпят крушение, или к желаемому концу совершенно не достигают...
Павел9, не обросши бородою, вопиет, что на старых людей нет никакой моды... Производство сие присвоени(ем) души в общественном виде прилагаю и (к) себе не из кичливости, во мне неведомой, но почти сорокалетнее испытание в одном роде служения, как бы оно посредственно не было, мне его верно приобрести способствовать надлежало; без науки в людских коварствах от них себя предостеречь всегда я был бессилен; подкрепляет добродетель; так; но и она имеет ее пределы, и мы иногда видим, что она уже после смерти блистает. Цветя превратно достоинствами, толкуют их пороками; добродетели вашей не долго дать им святотатства, потом, возвыся малые ваши недостатки, заставят сомневаться о лучших способностях вашего духа и смысла – к важным предприятиям.
В противоречии есть изгибы. Сей ослиная голова говорил на мое лицо: правит слепое счастье; я говорю – Цезарь правил счастьем...
Когда нет справедливости в сенате, она в одном Катоне... Позвольте любезный друг, моему невежеству, азиятским, либо восточным упитанному, вашим Европейским нежностям смеяться; у нас похитителю жизни ровная казнь; похитителю чести – кожу дерут, а у вас [49] только рубят правую руку... предавать судьбе Божией, куда спрятать данную им нам волю... некому меня учить; я сам знаю, ни Аристотелю, ни Сократу, ни вам. Я упрям; тот буду, с тем и умру... у опального дворянина правило: щей горшок – сам большой.... Знаете мою систему (о деньгах): Христос не оставить»...
В конце этого любопытного письма Суворов замечает: «Начертания мои часто мною не читанныя во зло не вмените и Respice finem10. Воображайте себе добраго за горами друга, имеющаго одно истинное утешение в сообщении вам его ежевременных мыслей»...

 

 

Примечания

1. Петрушевский (Генералиссимус князь Суворов, ч. 3, стр. 420), говоря о рукописных материалах, не упоминает о сборнике академии; цитируя (ч. I, стр. 211) письмо Суворова к Турчанинову от 25-го сентября 1778 г., Петрушевский ссылается на «Отеч. Записки» 1824 XX (подлинник этого письма занимает л. л. 6 и 7 сборника академии наук). Приводя письмо Суворова из Астрахани от 16-го мая 1786 (сборник академии, л. 36), Петрушевский (ч. I, стр. 220) ссылается на «Руск. Стар.» 1873 г. Н. Ф. Дубровин (А. В. Суворов среди преобразователей Екатерининской эпохи) не указывает среди источников (стр. 161) на этот сборник, упоминая также о четырех письмах Суворова к Турчанинову, напечатанных в 1824 г. в «Отеч. Записках» (т. 20, № 56, 1-е от 4-го августа 1778 г.; 4-е от 17-го сентября того же года).
2. 63 листа, писанных рукою Суворова, из них 39 нумерованных (двух листов 23 и 27 нет); 34 листа копий с писем Суворова; 32 листа писем разных лиц, относящихся к переписке гр. Суворова, здесь на листе, по счету 3-м (копия с рескрипта Императора Павла 31-го августа 1799 г.), имеется собственноручная помета Суворова.
3. Был нашим посланником в Гааге и Берлине, а затем в Вене; впоследствии в Париже, а к концу жизни был вице-канцлером; жил с 1746 по 1805 г.
4. Академический рукописн. сборн. л. 31.
5. Т. е. – мудрый, да принимает к сведению.
6. Академ. рукоп. сборн. л. л. 12 и 13 (10-го февраля 1781 г.).
7. На соседнем, 14-м, листе Акад. Сборника по поводу этого письма сохранилась сделанная неизвестной мне рукой позднейшая помета: «предыдущее под № 12 от 10-го февраля своеручное письмо очень важно, справедливо, нравоучительно и совершенно мудрое, но позволит ли цензура и даже общежитие употреблять фамилии известных и почтенных особ, как то: Рейника, Каменского и других, а исключая оных, выйдет письмо предиканта и т. д.
8. Академич. Рукоп. Сборн. л. л. 32 и 33. (3-го февраля 1781 г. чер.). Прекрасное письмо это, к сожалению, приходится здесь печатать лишь в выдержках.
9. Отрывочные перефразировки латинских классиков (Цезаря, Салюстия, Цицерона и др.).
10. Т. е. помните конец.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru