: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Орлов Н.А.

Разбор военных действий Суворова в Италии в 1799 году

Публикуется по изданию: Орлов Н.А. Разбор военных действий Суворова в Италии в 1799 году. СПб, 1892.
 

VIII. Фланговый марш к реке По

План Суворова после занятия Милана. – Рескрипты Франца от 1 и 2 мая; оценка их. Диспозиция Суворова на 20 и 21 апреля. – Распределение сил Суворова на театре войны; оценка; марш к р. По. – Вступление в Пьемонт и расположение армии Суворова на обеих сторонах р. По. – Затруднительное положение Моро после боя на р. Адде – Эксцентрическое отступление его на позицию Валенца – Алессандрия; значение этой позиции.

 

[98] Припомним, что инструкция Франца обязывала Суворова представлять в Вену на утверждение все предположения о дальнейших действиях. С занятием Милана фельдмаршал уже перешел границу предположений инструкции, – теперь, значит, настало время представить в Вену требовавшийся план. Суворов приказал маркизу Шателеру написать таковой план, причем основания его изложил с большою подробностью, так что ученый австрийский генерал с удивлением спросил, когда он успел все это обдумать?
Мы, со своей стороны, спросим, что за причина подобной аккуратности Суворова в деле, несомненно, для него неприятном?
Не имея никаких документальных данных, попытаемся сделать догадку. [99]
Бумага до Вены должна была идти не менее 12 дней, да столько же времени на ответ. Очевидно, фельдмаршал не мог остановить своих действий на 25 дней, да и неприятель ему не позволил бы этого; следовательно, он должен был действовать, не ожидая разрешения из Вены. Пришедшее из Вены разрешение или запрещение застало бы его уже при другой обстановке; т. е. он был вправе счесть повеление для себя необязательным; иначе сказать, он не считал, чтобы представленный им план мог стеснить его действия, но пользу принести мог, ибо в плане разъясняется необходимость согласовать движения армий Бельгарда и эрцгерцога Карла с положением союзной итальянской армии для успеха общего дела.
План, подписанный Шателером 20 апреля (1 мая), хотя составлен по главным указаниям Суворова, но составитель, разумеется, при согласовании подробностей внес кое-что и свое, кроме того и фельдмаршал вынужден был сделать уступки требованиям венского двора; поэтому план 20 апреля нельзя целиком ставить на счет Суворову.
В это время пришли известия (оказавшиеся ложными) о движении Макдональда в северную Италию; он мог соединиться с войсками, разбросанными в Римской республике и в Тоскане, и составить более серьезную силу, чем разбитый Моро, а в соединении с последним сделался бы и опасным. Теперь Суворов задался целью не допустить соединения Макдональда с Моро, причем первого считал более опасным. Эта идея и легла в основание операционного плана. Фельдмаршал, полагаясь на слухи, считал неаполитанскую армию гораздо ближе к себе, чем она находилась в действительности.
В течение всей кампании замечается у Суворова недостаток верных сведений о противнике (хотя союзники имели на своей стороне население и превосходство в коннице) и вследствие этого излишняя чувствительность, нервность к слухам. [100]
Вот сущность плана 20 апреля: союзные войска в Италии разделяются на 2 части:
Осадная армия Края (25 тыс.) осаждает Пескьеру, блокирует Мантую, занимает Верону, Леньяго, Брешию, охраняет Полезину, угрожает областям Ферраской и Моденской. Кроме того, 3,600 австрийцев и 1,500 далматинцев составят гарнизон Венеции.
Главная действующая армия Суворова, .18 тыс. русских и 18 тыс. австрийцев, переходит По, идет сперва навстречу врага, идущего из южной Италии, и, разбив его до соединения с армией, сосредоточивающейся в Пьемонте, поспешно возвращается назад через р. По и левым берегом ее идет к Туригу против пьемонтской армии1.
Для связи осадной и действующей армии Гогенцоллерн (2,500 чел.) расположится на левом берегу По, около Кремоны, а полковник граф Бюсси вооружит население Кремонской и Мантуанской областей. Когда же будет окончена осада Пескьеры и Мантуи, то генерал Край двинется к Пьяченце и обложит Тортону, а Кленау пойдет к Генуе и овладеет этим городом при содействии английского флота.
Латтерман (4½ т.) осадит миланскую цитадель, а Вукасович прикроет осаду со стороны Пьемонта.
Против Швейцарии составят заслоны отделенные от тирольской армии отряды: принца Виктора Рогана (2 тыс.) у Комского озера и полковника Штрауха (5 тыс.) у верховья Олио; они помогут Бельгарду оттеснить французов от верховий Инна и Рейна.
Армии эрцгерцога Карла, Готце и Бельгарда вытеснят французов из Швейцарии («столь важный ключ военный Италии, Германии и Франции» - вероятно, собственная мысль Шателера) и потом тирольская армия вместе с итальянской предпримут наступление к французским пределам. [101]
В этом плане обращают на себя внимание следующие особенности: 1) отделение 25 тыс. Края и 5 тыс. в Венецию составляет очевидную уступку требованиям гофкригсрата относительно завладения всеми крепостями в стране; 2) идея Суворова занять внутреннее положение между Моро и Макдональдом, чтобы разбить их по очереди; 3) занятие Кремоны, как переправы и этапного поста на коммуникационной линии; 4) вооружения Бюсси – тоже цель обеспечения сообщений; 5) идея движения Кленау для овладения Генуей имеет в виду не только прерывание сообщений французов с Ривьерой, но главным образом связь с английским флотом; 6) расположение Вукасовича, конечно, должно прикрыть не только осаду миланской цитадели, но и вообще это заслон против Моро, что видно также из диспозиции Суворова на 20 апреля; 7) наконец, Суворов не покидает основной, главной цели – вторжения во Францию, которое должно увенчать и закрепить все предшествовавшие действия, служившие только подготовкой к этой важнейшей операции.
Идеи Суворова вообще целесообразны, но если в чем грешат, то в сильной разброске войск для осад, блокад и прикрытий их; мы уже указали на источник этих идей; он не принадлежал Суворову.
Несмотря на все уступки со стороны фельдмаршала в угоду желаниям австрийцев, гофкригсрат все-таки не мог согласиться с предложениями главнокомандующего. Еще не получив его плана, но как бы предчувствуя замыслы деятельного полководца, ему напоминали в рескрипте от 1-го (12) мая, чтобы, руководствуясь инструкцией (может быть Суворов мечтал, что после его успехов инструкцию оставят без последствий? – заблуждение), «вы ограничивали главные действия свои левым берегом реки По; особенное же внимание обратили на обеспечение себя в завоеванных областях покорением находящихся в них крепостей, какова, например, Мантуа» … «не могу оставить вас без убеждений о принятии нужных мер к покорению Мантуи. Равномерно уверен [102] Я, что вы примете во внимание завоевание цитаделей миланской и пичигетонской».
Когда в Вене получили план, подписанный Шателером, то в дополнение к рескрипту от 1 мая написан рескрипт императора Франца от 2 мая; в нем, между прочим, говорилось: 1) правило об ограничении военных действий левым берегом По не изменяется, но допускается овладеть какой-либо крепостью на правом берегу реки, «в недальнем от нее расстоянии»; 2) Край обязательно должен иметь достаточно сил для осады Мантуи; 3) согласование в подробностях движения всех армий союзников невозможно (как будто Суворов имел в виду подробности); 4) по занятии Граубиндена значительная часть армии Бельнарда присоединиться к Суворову; 5) «никогда Я не могу согласиться на движение сей армии (Бельгарда) к Лозанне или по тамошней дороге во Францию, – чего и предполагать не следовало»; 6) армия эрцгерцога Карла не могла быть направлена к достижению какой-либо важной цели до прихода вспомогательного русского корпуса, назначенного на Рейн; это подвергло бы «опасности Империю и собственные Мои владения»; 7) относительно распоряжений Суворова по устройству завоеванного края говорилось, что прибудет уполномоченный комиссар для временного управления страною, заведования политической частью и для сношений с итальянскими владетелями и правительствами.
Узость взгляда гофкригсрата (лучше сказать Тугута) вполне выразилась в этих двух рескриптах. Суворов связывался по рукам и по ногам; за ним оставался только вид главнокомандующего, но в действительности из его таланта старались сделать послушное орудие для достижения целей исключительно венского двора; Мелас и «уполномоченный комиссар», креатуры Тугута, должны были или не давать хода распоряжениям главнокомандующего, или направлять их как угодно не ему, а близоруким интересам Австрии, хотя бы это отражалось ущербом на полноте успеха действий полководца. [103]
Удивительно в рескрипте обещание относительно усиления Суворова корпусом Бельгарда. С какой целью Тугут хотел сделать итальянскую армию более могущественной? Тут играло роль вовсе не сочувствие к широким замыслам фельдмаршала, но корыстолюбивое желание прочнее обеспечить за собою обладание сделанным завоеванием, т. е. цель та же, что и в требовании блокировать и осаждать крепости.
Насколько сам Суворов не сочувствовал операциям под крепостями, а считал, что с поражением армии неприятеля все эти ничтожные крепости падут сами собою, как назревший плод, – показывает оставление им вовсе без внимания крепостцы Орцинови, близ р. Олио, на дороге из Бреши в Крему, т. е. в тылу у него. Она была взята 18 апреля (500 чел. гарнизона) попутно генералом Алькаини (7 бат., 2 экс.), следовавшим от тирольской армии на соединение с итальянской.
Надобно сказать, что рескрипты Франца мало беспокоили Суворова, по крайне мере в это время, потому что, не дожидаясь ответа на свой план, он приступил к задуманной им операции и получил рескрипты много позже.
Недолго отдыхала союзная армия в Милане: 18 апреля австрийцы собрались у Милана, 19-го подошли русские, а в 3 часа пополудни 20-го уже назначено выступление; следовательно, австрийцы отдыхали 18-го (только небольшой переход от Кресенцаго) и 19-го, а русские даже не полные сутки, а между тем, уж если не было преследования, то после сражения войсками вполне законно дать дневку не столько для отдыха, сколько для приведения в порядок всей материальной части2. Во время отдыха под Миланом присоединилась к армии русская дивизия генерал-лейтенанта Ферстера (8 тыс.). Может быть желание присоединить эту дивизию тоже было причиною некоторой задержки под Миланом, но [104]

№ 7.
Союзные войска.

Главная армия Суворова.
Правая колонна: Розенберг к Парпанезе. 23 бат., 6 каз. п. 18,000
Левая колонна: Мелас к Пьяченце. 20 бат., 32 эск. 18,000
  43 бат., 32 эск., 6 каз. п. 36,000
Боковые отряды.
Отт – на пути чрез Павию к Пьяченце. 6 бат., 2 эск. 4,500
Вукасович – на реке Тичино. 7½ бат., 6 эск. 6,000
Пр. в, Роган – у Комского озера. 3½ бат., 1 эск. 3,000
Штраух – на пути в Вальтелин. 5 бат., 1 эск. 5,000
  22 бат., 10 эск. 18,500
Осадные корпуса.
Латтерман – при Миланской цитадели. 6 бат., 2эск. 4,500
Гр. Гогенцоллерн – при Пичигетоне. 5 бат., 6 эск. 5,000
Край – при Мантуе и Пескиере. 20 ⅔⅔ бат., 8 эск. 14,000
  31 ⅔⅔ бат. 16 эск. 23,500
В гарнизонах. 18 бат. 12,000
В следовании. 6 ⅔⅔ бат., 20 эск. 7,500
Всего: 121 ⅓ бат., 78 эск., 6 каз. п. 97,500

Французские войска.

Дивизия Гренье – отступает на Турин.
Дивизия Виктора – отступает на Алессандрию.
25 бат., 30 эск. 20,000
В гарнизонах.   9,000
В Ривьере Генуэзской.   5,000
    34,000
Сверх того:
Войска Монришара и Готье в Тоскане, в областях Феррарской, Моденской и Пармской.
  9,000

[105] вообще Суворов спешил выбраться поскорее. Он говорил: «боюсь, чтоб не затуманил меня фимиам! теперь пора рабочая!» Но фразу эту скорее можно отнести на счет его штаба и австрийских генералов.
Имея задачей перейти По, чтобы встретить Макдональда, якобы приближающегося из средней Италии, союзная армия должна была совершить фланговый марш относительно Моро. Наиболее удобным пунктом для переправы через По была Пьяченца; хотя мост и уничтожен Лемуанем при отступлении, но зато здесь, в сравнительно большом городе, можно было найти больше средств и легче построить мост, чем в других пунктах. Диспозиция для флангового марша к Пьяченце и Парпанезе составлена весьма тщательно сразу на 20 и 21 апреля, так как рассчитывали дойти до р. По в два перехода.
Марш производился под прикрытием р. Ттичино и бокового авангарда Отта (6 бат., 2 эск. – 4½ т.), который наблюдал до сих пор дорогу на Буфалору к новаре и который теперь должен был перейти к Павии.
На Новарской дороге Отта сменяет Вукасович (7½ бат. и 6 эск. – 6 т.3); он служит для прикрытия блокады Милана и для отражения неприятеля из Пьемонта или Швейцарии; выступает в 3 часа пополуночи4.
Первая колонна (20 бат. и 32 эск. – 18 т.) Меласа из дивизий Фрёлиха, Кайма и Цопфа выступает в 3 часа пополуночи и идет через Меленьяно к Лоди (4 мили), высылая вперед авангард полковника Княжевича (1 бат., 4 эск.); на другой день (21 апреля) колонна идет к Пьяченце, а Княжевич переправляется через По.
Вторая колонна (23 бат., 6 казач. полков – 17 т.) из русских войск выступает в 5 часов пополуночи и идет через Меленьяно к С. Анджело (4 мили), авангард же Багратиона [106] (2 бат., 2 казач. полка) – к р. По против С. Джиовани; 21-го идет к реке, через которую переправляется авангард.
Отметим в диспозиции Суворова искусную смену бокового авангарда Отта отрядом Вукасовича5; более поздний час выступления русской колонны, дабы она пропустила перед собою австрийскую; авангарды Княжевича и Багратиона обязаны были опрокинуть неприятельские посты, т. е. за р. По предполагался неприятель; в Павии, С. Анджело и Лоди колонны были на одной высоте, т. е. движение было уравнено, и соединялись хорошей дорогой, т. е. легко могли поддержать одна другую.
Кроме этих сил, для прикрытия со стороны Швейцарии и для связи с Бельгардом назначен отряд (3 т. – 3½ бат., 1 эск.) пр. Рогана к озеру Комо и Штрауха (5 бат., 1 эск. – 5 т.) в Вальтелин. В тылу для осады крепостей оставлены: 14 т. Края под Мантуей и Пескьерой; Гегенцоллерн и Секендорф (5 тыс.) окружили Пичигетоне; Латтерман (4½ т.) блокировал Миланскую цитадель и обязан был, в случае надобности, подкреплять Вукасовича. если присоединить 7½ т., следовавших на соединение с главной армией, да 12 т. в гарнизонах, то составится 98 тысяч. Но из этой грозной силы, по словам Милютина, полководец имел под рукою едва третью долю для главных наступательных действий против обеих французских армий; остальные же две трети употреблены [107] на прикрытие завоеванной части края и для обложения крепостей.
Замечание это, справедливое в общем (разброска вызвана настойчивыми требованиями Франца), требует некоторой поправки. нельзя считать в распоряжении Суворова 7½ т., следовавших на соединение, ибо они еще не пришли, и 9½ т. гарнизонов, разбросанных в Венеции, Фриуле и т. д.; ведь тогда придется присчитать и гарнизоны еще далее внутри страны; сам же Суворов употребил только 2½ тыс. для занятия Вероны и Леньяго, Бреши и Бергамо. Следовательно, в распоряжении Суворова было только 81 тысяча.
Затем, нельзя считать под рукою фельдмаршала только 2 колонны, т. е. 17 т. русских и 18 т. австрийцев, но следует присчитать и боковой авангард Отта 94½ т.), который составляет обыкновенную принадлежность армий при фланговых маршах; таким образом составится 39½ т. или половина, а не треть, а если присчитать Вукасовича (6 т.), который при движении против Моро, конечно, соединился бы с армией, то получилось бы и более половины.
Этот расчет опровергает вместе с тем и замечание Клаузевица (стр. 210), что армия Суворова разошлась по радиусам круга: 3т. в Швейцарию. 8 т. по дороге к Турину, 4½ т. в Павию, 17 т. русских в промежуток между Павией и Пьяченцей и 14 т. австрийцев в Пьяченцу. Он это называет бесцельным раздроблением.
Мы видели, что собственно можно считать отделенными только войска, посланные в Швейцарию; остальные группы составляли части армии, которая совершала фланговый марш и могла сосредоточиться когда угодною
Согласно с диспозицией, союзная армия 20 апреля двинулась к р. По, а 21-го русские расположились у Пиеве-Мороне против Парпанезе, австрийцы у Казаль-Пустерленго, в виду Пьяченцы; в Казаль-Пустерленго расположилась и главная квартира, но сам фельдмаршал все время ездил то к одному, то к другому отряду. Багратион и Княжевич, [108] обнаружив, что неприятеля на правом берегу нет, стали переправляться; Багратион с 6 часов утра 21-го апреля производил переправу на захваченной барке. Однако постройка мостов не обещала скорого успеха; понтонов оказалось мало, французский понтонный парк, взятый в Казаль-Маджиооре, был далеко, и на поднятие его вверх по реке к Пьяченце потребовалось бы слишком много времени; пришлось собирать немногие суда на реке и устраивать из них мост. В Пьяченце мост был готов не ранее 25-го апреля, а в Парпанезе совсем не удалось навести.
Между тем Суворов спешил перейти По и занять те пункты, через которые могло произойти соединение Макдональда и Моро, чтобы помешать движению неаполитанской армии под прикрытием р. По.
Видя, что постройка мостов у Пьяченцы и Парпанезе затянулась, фельдмаршал приказывает построить мост у Сеццано-Корти, выше устья р. Тичино, чтобы там переправить часть армии.
Вместе с тем, в течение последних дней, под влиянием новых известий несколько изменился план главнокомандующего, хотя сущность его осталась та же.
Различные признаки и известия заставляли догадываться, что Макдональд вовсе еще не так близко, как это предполагалось раньше6. Вукасович, пройдя Буфалору и Тичино, очень успешно продвигался вперед, не встречая неприятеля. Пьемонтцы встречали радушно австрийцев и уничтожали даже признаки республиканского правления. Носились слухи, что французы оставили Тортону, весьма важную крепость у подошвы Апеннин на дороге в Геную через Боккетский проход. Заняв Тортону, Суворов преграждал путь Макдональду для соединения с Моро и становился на пути в Геную, занятие которой имело для союзников большое значение, как указано выше. Вследствие всего этого фельдмаршал, [109] не оставляя внутреннего положения между двумя французскими армиями, решается продвинуться в Пьемонт. Русским приказано двинуться к Павии, где найдено много продовольственных и военных припасов, артиллерийский парк, госпиталь и пр. В Павию русские стали прибывать с 22-го апреля (приехал и сам фельдмаршал); затем прибыл и Багратион со своим авангардом и получил приказание переправиться через По на пароме у Червезино, выше Меццано-Корти, чтобы направиться на разведку в Тортоне и занять ее, если она оставлена. Так как Тортона оказалась занятой французами, то Багратион отошел к Вогере и составил как бы авангард Меласа, который 25-го апреля перешел через мост у Пьяченцы и подошел к С.Джиовани. В это же время Розенберг из Павии выдвинулся, на левом берегу По, к Дорно и выслал новый русский авангард генерал-майора Чубарова к Лумелло. Таким образом, главные силы Суворова расположились по обеим сторонам (à cheval) р. По; для сообщений служили: паром и Червезино, мосты у Меццано-Корти и Пьяченцы.
Так как войска Меласа и Багратиона стояли много впереди Пьяченцы, то для прикрытия сообщений, для действий против Монришара и Готье, находившихся в Тоскане, и для наблюдения за армией Макдональда, если бы она начала дебушировать из Апеннин, выслана дивизия Отта в направлении на Парму и Модену7; ему должен был содействовать [110]
№ 8.
Союзные войска (Суворов).

На левой стороне реки По.
Розенберг – у Дорно. 12 бат., 13 эск. 10,570
Чубаров – у Лумелло. 4 бат., 1 эск., 2 каз. п. 3,075
Вукасович – на пути к Турину. 6 бат., 7 эск. 5,100
На правой стороне реки По.
Мелас – у С.-Джиовани. 16 ⅓ бат., 16 эск. 13,865
Князь Багратион – у Вогенры. 7 бат., 2 эск.. 4 каз. п. 5,860
Морцин – на пути к Боббио. 3 бат. 2,000
Отт – на пути к Парме. 6 бат., 2 эск. 4,350

Французские войска (Моро).

Гренье – у Валенцы Примерно:

25 бат., 30 эск.
20,000
Виктор – у Алессандрии

[111] Кленау, отряженный Краем на правую сторону По; к городу Боббио послан отряд (3 бат. – 2 т.) ген. Морцина, подчиненный Отту.
Вукасовичу приказано продолжать свои успешные действия, наступать от Тичино к р. Сезия, рассылать во все стороны летучие отряды для вооружения жителей против французов и для распространения воззвания к бывшим пьемонтским войскам, чтобы они присоединились к союзникам для восстановления на престол сардинского короля, которому только и будут давать присягу.
При таком расположении своих сил фельдмаршал мог сосредоточивать их, смотря по надобности, или на правом берегу По против Моро, имея авангардом Вукасовича, или на левом против Макдональда, имея авангардом Отта.
25 апреля Вукасович занял Новару, а 27-го Верчелли, где оставлено французами 30 орудий; передовые партии его следили за отступавшим неприятелем и при помощи бывшего пьемонтской службы майора Лучионе сформировавшееся в короткое время ополчение, в несколько тысяч из вооруженных жителей и прежних солдат сардинской армии, заняли всю ту часть Пьемонта, которая лежит на левом берегу По, и даже подступили к Турину. Также заняты были крепостцы у подошвы Альп: Иврея в долине р. Дора-Балтеа, Арона у Лаго-Маджиоре. Таким образом пересечены пути сообщений французов со Швейцарией.
На другом фланге авангард Багратиона (7 бат., 4 каз. полка) 28 апреля продвинулся почти к самой крепости Алессандрии, а маркиз Шателер занял город Тортону, причем гарнизон (700 чел.) заперся в цитадели с 70 орудиями. 29 апреля в Тортону въехал сам фельдмаршал.
Движением Багратиона пресечены прямые пути сообщений французов с Генуей. Мало помалу Моро вытеснялся из северной Италии.
Положение его после проигранного сражения на Адде было весьма затруднительно. Получив известие о капитуляции Серрюрье [112] и присоединив остатки его дивизии, подошедшие кружными путями через Альпийские горы, Моро не мог долее оставаться на речке Тичино, так как если ему не следовало давать сражения на Адде, то тем более оно было рискованно на Тичино, когда он имел только 20 тысяч.
Подкрепления из Франции могли придти не скоро, притянуть что-нибудь из гарнизонов разных городов Пьемонта (всего 9 тыс.) невозможно, ибо население волновалось и готово было восстать каждую минуту; кроме того, здесь сосредоточивались значительные запасы продовольствия, оружия, пороха, приспособлений для устройства мостов и проч. Особенно сильные волнения были в Апеннинах, на путях сообщения, где восстания были бы особенно опасны. Вследствие этого Моро пришлось держать 5 тыс. в Лигурийской республике (в генуэзской Ривьере), под начальством генерала Периньона, и в восточных Апеннинах отряды Монришара (2600 чел.) и Готье (6400). Всего французов было 43 тыс., а если прибавить 20 тыс. Макдональда, то 63 тыс.; из них под рукою у Моро было только 20 тыс.8.
О сохранении связи с Массеной в Швейцарии он, конечно, не думал, но ему необходимо было сохранить в своей власти путь для соединения с Макдональдом, которого он уже давно настойчиво вызывал из южной Италии, чтобы затем напасть на Суворов; вместе с тем следовало удержать Турин, пункт весьма важный: здесь были не только главные французские магазины с разного рода запасами и арсенал с многочисленными орудиями, но это была сильная цитадель и столица, имевшая еще большее политическое значение, чем Милан; с занятием союзниками Турина французы окончательно лишались господства в северной Италии, а Суворов приобретал все огромные выгоды пользования краем и самой крепостью.
Итак, у Моро была двойная задача: удержать Турин, [113] что его тянуло влево, и сохранить возможность соединения с Макдональдом, а это тянуло вправо.
Счастье благоприятствовало Моро, ибо противник не преследовал, а хладнокровие французского главнокомандующего помогло не растеряться при действительно трудной обстановке. Армии своей он дал два направления для отступления: дивизиям Виктора и Лабуасьера – от Павии на Валенцу и к Алессандрии, а дивизии Гренье – от Буфалоры через Верчелли к Турину; Лемуан от Пьяченцы отошел к Тортоне.
Такое эксцентрическое отступление с малыми силами крайне рискованно; но счастье увенчало успехом распоряжения Моро, – отступление совершилось благополучно, хотя колонна Гренье была обременена громадными обозами республиканцев, уходивших во Францию из государства, окончившего свое кратковременное существование.
Прибыв с дивизией Гренье в Турин, Моро полагал, что можно защиту столицы предоставить одной национальной гвардии и позволил раздать оружие жителям; но они обратили его против самих французов. Тогда Моро был вынужден оставить для защиты цитадели 3400 чел., под начальством энергичного генерала Фиорелла, тяжести отправил во Францию через Фенестреллу и Бриансон, а сам с остальными войсками двинулся к Валенце, куда и прибыл 26 апреля.
Для удержания в руках страны французский главнокомандующий усилил гарнизоны Чевы, Кони, Фенестреллы, Сузы и для обеспечения сообщений Турина с Ниццей через Коль-ди-Тенде сформировал две подвижные колонны генералов Сера и Фрейсине.
Разделив свою армию на две дивизии, Моро занял весьма выгодную позицию между Валенцей и Алессандрией. Между Валенцией и д. Печетто стала дивизия Гренье, а дивизия Виктора у Алессандрии.
Позиция эта была выгодна и в стратегическом, и в тактическом отношении. Эта позиция прикрывала юго-западный Пьемонт и главные пути через Апеннины в Ривьеру; Моро [114]
№ 9.
Главная союзная армия (Суворов).

На левой стороне реки По.
Розенберг – у Лумелло. 12 бат., 13 эск. 10,571
Чубаров – у Борго-Франко и Фраскаролло. 4 бат., 1 эск., 2 каз. п. 3,075
Вукасович – у Казале. 6 бат., 7 эск. 5,100
На правой стороне реки По.
Бар. Мелас – у Тортоны. 14½ бат., 12 эск. 11,665
Карачай – у Торе-ди-Гарфолло. 2 бат., 4 эск. 2,200
Князь Багратион – у С. Джульяно. 7 бат., 2 эск., 4 каз п. 5,862

Главная французская армия (Моро).

Виктор у Алессандрии.
Шренье – у Валенцы.
25 бат., 30 эск. 20,000

[115] мог действовать по обеим сторонам р. По; мог поспеть к Турину по хорде скорее, чем Суворов, который должен был бы двигаться по дуге, по левому берегу По; наконец мог грозить тылу союзников, если бы они двинулись против Макдональда. Расстояние по прямому направлению между Валенцей и Алессандрией не более 15 верст; с фронта и с правого фланга позиция прикрыта р. Танаро, а с левого – о. По, правый берег которой от Валенцы до Казале и выше командует левым; кроме того, левый фланг упирается в укрепленный город Валенцу, а правый – в сильную крепость Алессандрию; в центре – весьма выгодные высоты с. Сальвадоре.
В своей крепкой позиции Моро выжидал дальнейшего хода дел. Итак, противники снова стояли лицом друг против друга.

 

 

Примечания

1. Фукс, II, стр. 60.
2. Мы недоумеваем, каким образом Милютин считает отдых союзной армии в Милане трехдневным, а Клаузевиц – четырехдневным?
3. Клаузевиц считает 8 т.
4. У Милютина (т. III, стр. 194) напечатано пополудни, у Фукса (т. II, стр. 51) – пополуночи.
5. Клаузевиц критикует направление движения Отта от правого фланга к левому; по его мнению, проще был бы оставить Отта на месте, а тут выдвинуть более близкие части. Милютин говорит (т. III, стр. 194), что Суворов направил Отта к Павии «для сближения всех австрийских войск итальянской армии»; к стороне же Пьемонта предпочел назначить Вукасовича, чтобы все войска, отряженные от Тирольской армии (т. е. Вукасович, пр. Роган, Штраух), находились к одному флангу, т. е. ближе к Альпам.
Может быть, это соображение тоже имело место, но нам кажется, что прежде всего движение Отта определяется как движение бокового авангарда, а Вукасович, стоявший сзади Отта, естественно его заменяет.
6. На самом деле Макдональд выступил из Неаполя только 26 апреля.
7. Представляется странным. что сюда выслана дивизия Отта: в то время, когда Розенберг двигается к Павии – Отт идет от Павии к Пьяченце и переправляется через По; выходит какое-то chassé croisé. Какие именно соображения заставили Суворова сделать такие передвижения, – сказать нельзя, ибо нет документальных данных, но, конечно, соображения были. Может быть, это случилось так: двинув русских как ближайших к Павии, Суворов не хотел перемешивать их с австрийцами Отта и отослал его к Пьяченце в колонну Меласа, тем более что для этого и время было – мосты еще не были готовы; раз что Отт пришел к Пьяченце, то Меласу естественно выдвинуть именно его в виде авангарда, так как Отт, кажется, был более самостоятельный генерал из австрийских и способен действовать в отделе.
8. Clausewitz, 208-209.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru