: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Орлов Н.А.

Разбор военных действий Суворова в Италии в 1799 году

Публикуется по изданию: Орлов Н.А. Разбор военных действий Суворова в Италии в 1799 году. СПб, 1892.
 

X. Стоянка в Турине

Взятие крепостей и цитаделей. Административное устройство края. Рескрипты императора Франца и бездействие Суворова. Расположение сил противников к 24 мая. Движение Макдональда в Тоскану. Расположение фельдмаршала в предвидении наступления французов.

 

[155] При таком стремительном движении вперед фельдмаршал оставлял в тылу много укрепленных пунктов, в которых засели гарнизоны неприятеля. Но взятие этих пунктов было только вопросом времени; сопротивление их не могло быть слишком продолжительным. Фельдмаршала мало увлекала борьба с крепостями и цитаделями, ибо у него была цель более важная; даже такая крупная крепость, как Мантуа, теряла для него значение перед стремлением окончательно вытеснить врага из Италии и вторгнуться в пределы его собственного отечества. В письме к гр. Толстому Суворов говорит: «Мантуа – с начала главная моя цель, но драгоценность ее не стоила лучшего потеряния времени кампании; субсистенция ее уменьшилась. [156] Теперь от Нордовой черты приступим тверже к иной; наполнив Героями край, пора помышлять о Зюйдовой черте: недорубленный лес опять вырастает»1.
Однако вследствие настояний гофкригсрата приходилось возиться с осадами и блокадами.
Еще в ночь на 25 апреля генерал Край (собственно подчиненный ему генерал Сен-Жюльен) сделал приготовления к открытию траншей против крепости Пескьеры на р. Минчио; но комендант, полковник Куто, вступил в переговоры и 25-го апреля утром подписал капитуляцию: весь гарнизон (1,200 чел.) обезоружен и отпущен во Францию на честное слово, не служить против союзной армии2, а бывшие в крепости реквизионеры распущены по домам. Добыча состояла из 90 орудий, флотилии в 18 больших канонерских лодок и большого количества пороха. Со взятием Пескьеры, по словам Суворова3, приобреталось господство на Гардском озере и обеспечивались сообщения с Тиролем. Освободившиеся из-под Пескьеры войска Край направил для осады мантуи, куда сплавлялись по Минчио и все осадные средства.
28 апреля сдалась крепость Пичигетоне на р. Адде (см. выше, стр. 129), и часть осаждавших ее войск направилась для осады Миланской цитадели.
8 мая заняты крепости Валенца и Казале (см. стр. 143) на правом берегу р. По, послужившие для прикрытия переправ через реку.
Сообщение крепостей Феррары и Равенны были отрезаны возмутившимся населением. 8 мая двинулась к Ферраре подчиненный Краю генерал Кленау с отрядом из 3 батальонов и 1 эскадрона с 10 орудиями. 10 мая он обложил город, и хотя казалось, что слабый отряд Кленау ничего не мог предпринять против изобильно снабженной, хорошо [157] устроенной и вооруженной крепости, но малодушный ее комендант, Лапуант, 12 мая после ничтожного бомбардирования сдался на капитуляцию: гарнизон (1,5000 чел.) обезоружен, но с воинскими почестями отпущен на честное слово, не служить полгода против союзников. Добыча состояла из 1,500 ружей, 75 новых медных пушек, полевой аптеки в 1½ миллиона ливров и на 6 месяцев провианта4.
Суворов так определил значение взятия Феррары: «Оная крепость обеспечивает в той стороне транспорты рекою По и способствует субсистенции войск, по причине тамошней хлебородной земли». Теперь Мантуа лишилась последней надежды получать поддержку с правого берега По5.
Одновременно с Феррарою сдалась и Миланская цитадель. В ночь на 10 мая граф Гогенцоллерн, по возвращении от Белинцоны, открыл траншеи, а 12-го были готовы батареи на 60 орудий. Тогда комендант Бешо подписал предложенную капитуляцию: гарнизон (2 т. чел.) отпущен, обезоруженный, с обязательством не служить год против союзников. Потеря Гогенцоллерна – 46 чел. убитых и раненых; добыча – 119 орудий и запасы6.
Гогенцоллерн оставил в Милане один батальон, осадную батарею отправил к Тортоне, а сам с 8 батальонами пошел к Мантуе на усиление Края, у которого таким образом собралось до 20 тысяч человек.
Вскоре после того сдалась Алессандрия. Швейковский от Валенцы и Секендорф от Тортоны приблизились согласно с приказаниями Суворова, 13 мая к Алессандрии. Так как жители обнаруживали явное расположение к союзникам, то комендант генерал Гардан подписал 14 мая капитуляцию, по которой положено гарнизону из 3 т. французов [158] отступить в цитадель, союзникам занять город, но со стороны его ничего не предпринимать против цитадели; раненым французам (600 чел.) обещано по выздоровлении свободное возвращение во Францию7.
Пьемонтские солдаты, бывшие в Алессандрии, большей частью поступили на службу в союзную армию. Швейковский занялся блокадою Алессандрийской цитадели, а Секендорф, оставив один батальон в гарнизоне города, с остальными силами выдвинулся к Акви для наблюдения за горными проходами в Апеннинах.
Суворов был очень недоволен условиями, заключенными Швейковским с Гарданом; они совершенно были не согласны с данной от фельдмаршала инструкцией8. Впрочем, в официальном донесении он скрыл свою досаду9.
Известия о взятии Феррары, Миланской цитадели и занятии города Алессандрии получены Суворовым в Турине около 16 мая. Вскоре пришло донесение и о взятии Равенны.
Подполковник Гриль отправился из Венеции на судах с 4 австрийскими ротами к Равенне и 16 мая овладел ею нечаянным нападением, при чем взял в плен 400 французов. Оставив гарнизон, Гриль возвратился в Венецию. Занятие Равенны способствовало распространению восстания в этом крае10.
Таким образом, на пространстве, занятом союзниками в северной Италии, находились еще во власти французов: крепость Мантуа и цитадели Алессандрийская и Тортонская.
Пространство это было весьма обширно, иными словами, операционная линия Суворова весьма удлинилась; следовало [159] принять меры к надлежащему устройству тыла, к правильному административному устройству занятого края.
Для обеспечения удлинившейся операционной линии, кроме высылки отрядов войск к стороне Швейцарии и Апеннин, фельдмаршал приказал приводить в оборонительное положение и снабдить запасами Миланскую цитадель, крепости Пичигетоне, Павию, Валенцу, Казале, Верруа, Иврею и замок Бард. Пьяченца имела большое стратегическое значение, как связывающая области, лежащие по обе стороны р. По; поэтому генералу Отту предписано укрепить Пьяченцкую цитадель и снабдить ее трехмесячным запасом продовольствия на 20 тыс. человек Огромный арсенал, найденный в Турине, доставил средства не только для открытия осады Туринской цитадели, но и для вооружения большей части названных пунктов.
Как при занятии Милана Суворов учредил временное управление областями бывшей Цизальпинской республики, так и теперь необходимо было организовать пользование Пьемонтом.
Еще при вступлении в Пьемонт фельдмаршал в прокламации объявлял народу, что идет для восстановления сардинского короля на престоле и призывал население собираться под королевские знамена; кроме того, приказано передовым войскам распускать слух о скором прибытии герцога Аостского, а за ним и короля.
По занятии Турина, первым делом Суворова было восстановление прежнего порядка управления, бывшего до 28 ноября 1798 г. (см. стр. 3); восстановлены прежние должности, звания, титулы, ордена. Устройство нового управления поручено временному верховному совету; губернатором Турина назначен прежний губернатор этого города граф С. Андре, а управление всем Пьемонтом по делам военным, политическим и административным поручено генералу барону де-Латуру.
Национальной гвардии Турина, расположенной в пользу [160] союзников, приказано продолжать службу для охранения спокойствия в городе, но от жителей велено отобрать оружие и всякие военные запасы, а также потребована выдача французов, укрывавшихся в домах.
Все эти распоряжения Суворова, хотя и сообразные с обстоятельствами и настроением населения, были, однако, не долговечны; они возбудили крайнее неудовольствие в Вене, и австрийский император счел нужным обратиться к главнокомандующему 6 (17) мая с рескриптом, подчиняясь которому , фельдмаршал вынужден был отменить много из установленного им. Гражданское управление в Пьемонте принял австрийский комиссар граф Кончини, а барону Меласу предоставлены все распоряжения по снабжению союзных войск11. В рескрипте от 6 мая, который союзный главнокомандующий получил, вероятно, в Турине 18 мая, в первый раз с совершенной ясностью обнаружились своекорыстные виды Венского двора. Говорилось прямо, что в занятых землях не должно быть другой власти, «кроме власти Моей» …»все, относящееся до гражданского управления и предметов политических, вы должны предоставить собственным Моим дальнейшим распоряжениям» … «Я изъявил уже согласие Свое на сформирование из пьемонтцев егерских батальонов для собственной моей службы»12… Из рескрипта легко было понять, что австрийцы хотят захватить Италию для себя; и действительно, их усилия были направлены теперь к достижению именно этой цели. Принимая во внимание, что война есть средство в руках политики для достижения государственных целей, австрийцы были правы, преследуя только свои интересы и мало заботясь об интересах императора Павла, столь великодушно приславшего им свою помощь; они были правы тем более, что эти последние интересы противоречили их собственным. С точки зрения австрийцев можно было бы оправдать все их мероприятия, [161] даже интриги против Суворова, если бы они были целесообразны. Но австрийские государственные люди чрезвычайно узко, близоруко понимали дело. Стремясь обеспечить за собою обладание Италией, они думали, что взятие крепостей, введение своей администрации, расквартирование повсюду мелких гарнизонов, способных держать в руках население и пр. – достаточны для осуществления их мечтаний. Они горько ошибались: по одному мановению Бонапарта в 1800 г. все хитропостроенное ими здание рухнуло, и они лишились завоеваний, доставленных победами Суворова. Они не могли понять, что широкие замыслы фельдмаршала, глубоко понимавшего военное искусство, направленные для нанесения врагу таких ударов, которые потрясли бы его могущество, обеспечивали завоевания наиболее надежным образом, а потому были весьма выгодными для Австрийской империи.
Быстрые успехи, обширные завоевания, восторг и благодарность населения радовали Суворова, но последний рескрипт да еще два предыдущих, от 1 (12) и 2 (13) мая (см. стр. 101), полученных на дороге к Турину, до крайней степени огорчали старого полководца. Он уже видел, как его стесняли не только в политической, но и в чисто военной деятельности; бесполезное сосредоточение под Мантуей 20 т. чел. было очевидным последствием давлений из Вены.
Ясно представляя себе обстоятельства, он никак не мог подчиниться бездарным писаниям, продиктованным ничего не понимавшим в военном деле Тугутом и настойчиво предъявляемым к исполнению. В конце рескрипта от 6 мая говорилось: «Прошу вас, любезный фельдмаршал, содержание письма сего, так как других предыдущих, всегда иметь в памяти»13.
«В Вене, – говорил Суворов, – любят только посредственность; а талант не охотник до узды».
Однако Тугут сумел накинуть «узду» и на русского полководца. Не только австрийские генерала доносили обо [162]

№ 13.
Союзные войска.

Главная армия Суворова при Турине:

Русские войска Розенберга.
14 бат., 3 каз п.9,450
Австрийские войска Меласа. 12 бат., 18 эск. 12,300
(Считая в том числе отдельные посты в Ланцо и Пиньероле).
Фрёлих – на пути в Кони. 5 бат., 6 эск. 3,300
Вукасович – на пути к Чеве. 5 бат., 9 эск. 4,500
Швейковский – при Алессандрии. 11 бат. 7 эск. 8,500
Чубаров и Секендорф – при Акви. 3 каз.п.
Алькаини – при Тортоне. 2 ⅓ бат., 1 эск. 1,900

Французские войска.

Остатки армии Моро – отступают за Апеннины. Примерно 6,000
Войска Виктора и Периньона – в Ривьере Генуэзской (с лигурийскими войсками). 11,000
Гарнизон Туринской цитадели (Фиорелла). 3,400
Гарнизон крепости Кони (Мюнье). 3,000

[163] всем прямо в гофкригсрат, но последний вмешивался во все распоряжения Суворова и, например, отзывал войска к Мантуе на усиление Края, даже не уведомляя о том главнокомандующего14. Туда же направлялись все подкрепления, шедшие из Австрии и Венеции. Суворов выражал неудовольствие в письме к гр. Разумовскому от 16 мая такими словами: «во мне здесь нужды нет, и я ныне же желаю домой. Сей кабинетный декрет разрушил порядок всех моих операций». Вследствие этого, не имея возможности сосредоточить достаточно сил для дальнейшего наступления (следовало, ведь, оставить войска для осады Туринской цитадели и для прикрытия этой осады), фельдмаршал должен был ожидать прибытия Бельгарда15, который, согласно с прежними обещаниями, шел от озера Комо к Алессандрии. До тех пор занимались приготовлениями к осаде Туринской цитадели, но из-за проливных дождей осадные работы долго не могли быть начаты; кроме того, ожидали из Милана осадной артиллерии.
В это время авангарды союзный армии продвигались вперед и делали в разных направлениях разведки. Так отряд из австрийских гренадер и казаков, высланный из Пиньероля в Фенестрелу 24 мая, обезоружил и распустил по домам отряд пьемонтцев в 600 человек. Другой отряд из русских войск занял Сузу и посылал разъезды до проходов М. Сенсис и М. Женевр (у французской границы). Повсюду усмирялись восстания жителей, водворялся порядок.
Вукасович 20 мая направился на юг через Кераско по направлению к Чеве и открыл местопребывание французских войск у Чевы и Кони. К последнему пункту Суворов приказал двинуться Фрёлиху для поддержки Вукасовича.
Все покушения Груши против Чевы, защищаемой всего 350 чел., до сих пор оставались безуспешными. Узнав о [164]

№ 14.
Союзные войска.

Главная армия Суворова – при Турине. 26 бат., 18 эск., 3 каз. п. 21,700
Фрёлих – у Кони. 5 бат., 6 эск. 3,300
Вукасович – у Чевы. 5 бат., 9 эск. 4,500
Швейковский – при Алессандрии. 11 бат., 7 эск., 3 каз. п. 8,500
Чубаров и Секендорф – у Акви.
Алькаини – у Тортоны. 2 ⅓ бат., 1 эск. 1,900
Отт – у Реджио. 9 бат., 10 эск. 7,400
Кленау – у Феррары. 5 ⅔⅔ бат., 8 эск. 4,500
Край – у Мантуи. 26 бат., 14 эск. 19,800
Гаддик     Штраух и С.-Жюльен – на С. Готарде. 11 ⅔⅔ бат., 1 эск. 6,800
Пр. В. Роган – на Симплоне. 3½ бат.,½ эск. 2,500
Пр К. Роган – в Аостской долине. 1 бат. 700
Бригады Нобили и де-Бри. 7 5/6 бат. 6,000
Гр. Бельгард – на пути к Алессандрии. 12 бат., 2 ¾ эск. 8,200
В следовании к армии. 1 бат., 6 эск. 2,000
Всего: 127 бат., 83 ¼ эск., 6 каз. п. 97,000
В гарнизонах. 19 бат. 11,800

Французские войска.

Армия «Итальянская» Моро (дивизии Гренье, Лабуасьера, Виктора). Примерно до 25,000
Монришар – на границах Тосканы. 5,800
Армия «Неаполитанская» Макдональда (ливизии Домбровского, Сальма, Оливье, Ватреня, Руска). 23,200
Всего: 54,000
Сверх того войска Готье и Миоллиса в Тоскане и гарнизоны крепостей в северной Италии.

[165] приближении Вукасовича, Груши 20 мая снял блокаду, бросив 16 орудий. Моро, оставив в Кони гарнизон из 3 т. чел., под руководством генерала Мюнье, сам расположился у Мондови и выслал половину своих людей, которые под руководством талантливого инженера Шаслу, работая день и ночь под проливным дождем, в 3 суток проложили обходную дорогу по долине р. Корсалиа на Гарессио; по ней к 26 мая войска Моро перешли Апеннины и спустились в генуэзскую Ривьеру.
Вукасович 22 мая расположился у Чевы, а Фрёлих обложил Кони.
К 24 мая войска союзников были расположены следующим образом:
Главные силы Суворова под Турином с выдвинутыми: Вукасовичем к Чеве и Фрёлихом к Кони – 29,600 чел. Для обеспечения со стороны Швейцарии выставлены отряды под общим начальством Гаддика – 16 тысяч.
Отряды Повало-Швековскойо, Секендорфа и Алькаини блокировали Алессандрийскую и Тортонскую цитадели и охраняли проходы через Апеннины со стороны Генуи – 10,400 человек. Отряд Отта – 7,400 – находился в Реджио, занимая Модену и горные ущелья рр. Треббии, Чено и Таро и составляя авангард против Макдональда. Край – 20 т. – осаждал Мантую, а Кленау – 4½ т., составлял его авангард у Феррары. Бельгард – 8,200 чел. – следовал от Комо через Милан и Павию к Алессандрии.
Кроме того, еще следовали к армии 2 т., в гарнизонах 12 т., да если прибавить 4 т. на артиллерию и пионер, то всего оказывается 114 т. человек16.
Как выше сказано, из этой массы было сосредоточено в главных силах под рукой у Суворова в Турине не более 30 т., т. е. менее одной трети всех сил; расстояние между главными массами, Суворова (Турин) и Края (Мантуа) – 250 верст. [166]
Подобная разброска послужила основанием некоторым историкам для упреков Суворова и обвинения его в недостаточном понимании стратегии.
Несомненно, что факт разброски сил существует; но мы уже видели, чем вызывалась эта разброска. Прежде всего она вызывалась настойчивыми требованиями гофкригсрата относительно блокады и осады крепостей и цитаделей. В рескрипте от 10 (21) мая, уже полученном в это время Суворовым, предписывается заняться исключительно осадой Мантуи и Миланской цитадели, для чего дать возможно больше войск Краю, а остальные обратить в обсервационный корпус. Да и кроме рескриптов, гофкригсрат направлял войска к Мантуе помимо Суворова, даже его не уведомляя.
Затем, когда операционная линия удлинилась, необходимо было оградить себя от нападения неприятеля, угрожавшего с трех сторон: с севера – из Швейцарии, с запада – из Франции и с юга – из Ривьеры и средней Италии.
Правда, что отряды Гаддика могли бы быть меньше, но только в таком случае, если бы австрийские войска в Швейцарии (Готце), по неоднократному требованию Суворова, «были приведены в большую деятельность».
Наконец, должно сказать, что Суворов не причем, если, например, Бельгард и др. еще не прибыли к армии, а из 12 т. гарнизонов только 3 т. израсходовано фельдмаршалом, а остальные 9 т. еще раньше его прибытия были расставлены в Венеции, Истрии и Фриуле.
Что касается французов, то 25 т. армия Моро располагалась в генуэзской Ривьере, занимая проходы в Апеннинах: Лапоип и Лабуасье р в центре у Генуи; левее, в Ривьере ли Понте – Гренье, а правее, в Ривьере ди Леванте – Виктор.
В Тоскане уже находился Макдональд.

Этот генерал, решительного характера, бескорыстный, но честолюбивый и жаждавший славы, получил в начале апреля, вскоре после поражения французов при Маньяно, предписание [167] директории о движении в долину По на помощь итальянской армии. Он выступил из Южной Италии 26-27 апреля и на пути должен был преодолевать чрезвычайные затруднения в стране, объятой пламенем мятежа против республиканцев, который вспыхнул с особенной силой после успехов Суворова в северной Италии. Руководителем мятежников явился уполномоченный неаполитанского короля, кардинал Руффо, отличавшийся страшной жестокостью. Окруженные шайками инсургентов, французы шли по опустошенной стране, терпели крайний недостаток в продовольствии, одежде и обуви. В начале мая неаполитанская армия достигла Рима, 14 мая дошла до Флоренции, а 18-го прибыла в Луку.
Несмотря на препятствия, Макдональд шел весьма быстро, ибо в 18 дней прошел до Флоренции около 400 верст.
Центр неаполитанской армии расположился у Луки и Пистои, левый фланг у Сарзаны, а правый у Флоренции. Вместе с войсками Монришара и Готьбе, оперировавшими у границ Модены и Болоньи, силы Макдональда простирались до 30 т. чел. (27 т. пехоты и 3 т. конницы). Таким образом, всего у французов было более 55 т., не считая войск, оставленных в гарнизонах укрепленных пунктов. Силы французов были немалые, если принять в расчет вынужденную разброску армии союзников.
Когда Макдональд прибыл в Луку, Моро находился еще по северную сторону Апеннин, а затем начал свое отступление через горы. Только проникнув в Ривьеру, удалось Моро войти в связь с Макдональдом, ибо до сих пор их курьеры часто перехватывались неприятелем или мятежниками. Может быть, это обстоятельство и было причиною, что Макдональд не двигался далее на соединение с Моро в течение 11 дней, т. е. до 29 мая: 26 мая Моро спустился в Ривьеру, и несколько дней могло пойти на соглашение главнокомандующих относительно плана дальнейших действий17.
[168] Фельдмаршал, получив донесения Вукасовича и Фрёлиха о том, что неприятель бежал от них в горы, немедленно сделал распоряжения о преследовании врага в Ривьеру, до самого морского берега, для чего Фрёлих и Вукасович должны были двинуться от Чевы, Секендорф и Чубаров (из войск Швейковского) от Акви и Алессандрии, Отт и Кленау, поддержанные Гогенцоллерном, от Реджио и Ферарры.
Однако движению в Ривьеру не суждено было исполнится. 24 мая пришло известие, что французы нанесли в Швейцарии поражение части отрядов Гаддика, что тысяч 12 следуют из Франции от Бриансона, а что в Ривьере французы получили морем сильные подкрепления; был слух, что Макдональд приплыл к Моро из Сестри в Геную на судах. В общем, картина выходила такая, как будто неприятель имеет в виду предпринять наступление, причем Суворов полагал, что «будет оное больше к Турину, нежели через Тортону к Алессандрии»18. Вследствие этого фельдмаршал, приготовляясь встретить врага, сделал распоряжение об остановке наступления и большем сосредоточении сил. Вукасович отошел к Свильяно и Кераско, Фрёлих к Асти, откуда, по предложению Суворова, они могли поспевать и к Турину, и к Алессандрии. При таком расположении главнокомандующий полагал возможным в 2-3 перехода сосредоточить более 30 тысяч к любому пункту, на который пошел бы противник. Если Моро двинется к Турину, то сюда присоединится Вукасович и Фрёлих, а Бельгард будет угрожать от Алессандрии; если французы пойдут к Тортоне и Алессандрии, то Бельгард притянет к себе Фрёлиха, Чубарова, Секендорфа и Отта, которому приказано сосредоточиться к Пьяченце. Расчет Суворова был совершенно правильный, если принять в соображение, что у Макдональда с Монришаром предполагали 17 тыс., у Моро 11 тыс., [169] а из Франции 12 тыс. новобранцев19. Правда, эти предположения были неверны, зато неверны были и донесения о соединении Моро и Макдональда морем; в общем, следовательно, сведения о числе войск в Ривьере были довольно точны.
Так как войска Бельгарда в первый раз поступили под команду Суворова, то он на основании постоянного своего правила сейчас же обратил внимание на подготовку их к штыковому бою, для чего послал Багратиона, к которому писал: «… отправьтесь немедля к Алессандрии, где вы таинство побиения неприятеля холодным ружьем Бельгардовым войсками откроете, и их к сей победительной атаке прилежно направите … а от ретирад отучите».
Несколько дней выжидал фельдмаршал разъяснения обстановки; из разноречивых данных можно было вывести заключение, что главные силы Моро – у Генуи, а значительная колонна выдвинуты на восток, навстречу Макдональду. Суворов начал подозревать, что наступление вероятнее к стороне Алессандрии и Тортоны; 29-го мая он убедился в этом окончательно,– и тотчас решился сосредоточить силы к Алессандрии20.

 

 

Примечания

1. «Военный Журнал», кн. I, стр. 51.
2. Комаровский, «Военный Журнал», 1810 г., кн. II, стр. 60-61.
3. Фукс, II, стр. 84.
4. Фукс, II, 178-193. Здесь печатаны и самые капитуляции, заключенные с Лапуантом. Clausewiz, 221.
5. Фукс, II, 274.
6. Фукс, II, 151-155 и 177. Clausewiz, 221.
7. Капитуляция у Фукса, II, 275-282.
8. В письме к го. Разумовскому от 19 мая 1799 г. Суворов говорит: «Рекрут генерал-лейтенант Швейковский сделал капитуляцию как невежа с комендантом Алессандрийского замка о увольнении оставшихся в городе больных и раненых; с другими не лучше артикулами: у нас эти везде были пленные». «Военный Журнал», 1810 г., кн. III, стр. 64.
9. Петрушевский, III, стр. 92.
10. Фукс, II, 274. Claisewiz, 221.
11. Милютин, I, 414.
12. Фукс, II, 146-147.
13. Фукс, II, 148.
14. Фукс, II, 195, письмо Суворова к Разумовскому от 16 мая.
15. Clausewiz, 219.
16. Милютин, III, 270-272.
17. Clausewiz, 339-340.
18. Фукс, II, 270 и 272.
19. Фукс, II, 271.
20. Милютин, I, 402-421, 497-502.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru