: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Орлов Н.А.

Разбор военных действий Суворова в Италии в 1799 году

Публикуется по изданию: Орлов Н.А. Разбор военных действий Суворова в Италии в 1799 году. СПб, 1892.
 

XI. Сосредоточение к Алессандрии и движение к реке Тидоне

Распоряжения Суворова. Его марш от Турина к Алессандрии. Решение двинуться навстречу Макдональду. – Положение Моро и Макдональда в конце мая. План соединения их. Бой при Модене 1 июня. Движение Макдональда к р. Адде. – Распоряжения Суворова пред движением навстречу Макдональду. Форсированный марш Суворова 4 и 5 июня. Положение сторон накануне боя на р. Тидоне. Первая атака Отта французами 6 июня на р. Тидоне. Прибытие Меласа. Форсированный марш Суворова 6 июня. Атака французов в 3 часа дня. Прибытие Суворова с конницей. Прибытие всего авангарда союзников. Переход их в общее наступление. Конец боя на р. Тидоне.

 

[170] Раз решившись, фельдмаршал со всей энергией и быстротой приводил решение в исполнение. Поэтому немедленно он отдает диспозицию для начала движения русских войск из-под Турина (8,700 ч.) к Алессандрии1; генерала Кайма (8 тыс.) оставляет для осады Туринской цитадели и для прикрытия Пьемонта со стороны Франции; Бельгарду, стоявшему под Алессандрией, приказывает притянуть к себе Фрёлиха и Отта: Вукасовичу – идти через Асти к Акви (очевидный авангард войск, сосредоточивающихся под Алессандрией); Гогенцоллерну – оставить у Модены наблюдательный пост и усиленными переходами [171] следовать к Алессандрии; наконец, в письме от 29 мая Суворов просил Края поспешить к Алессандрии с теми войсками (особенно с кавалерией), которые может отделить, не снимая блокады Мантуи; «… мне приятно будет половиною победы быть обязанным вам, храброму моему другу», – писал Суворов, желая возбудить рвение австрийского генерала.
Если бы все войска сосредоточились к Алессандрии, то получилась бы масса более 50 тыс. чел.2. Принимая во внимание энергию Суворова и быстроту его маршей, нельзя было сомневаться в том, что сосредоточение это действительно состоится, а в таком случае нельзя упрекнуть его и в чрезмерной разброске сил, ибо он умел сосредоточить массу в нужную минуту.
Распоряжения его в период сосредоточения к Алессандрии замечательны своей обстоятельностью, обдуманностью и предусмотрительностью, что вновь подтверждает методический образ действий Суворова, сообразный с обстановкой, а не на «авось».
Кайму он дает наставления относительно осады Туринской цитадели и способов действий в случае появления неприятеля в превосходных силах. Бельгарду он советует избегать боя в горах, а стараться на равнине подавить неприятеля превосходством кавалерии, которая у союзников была и лучше, и многочисленнее, иными словами – указывает на необходимость выбирать поле сражения сообразно с составом отряда; в Валенце приказано устроить главный опорный и складочный пункт, для чего обнести крепость наружными пристройками, прикрытый путь усилить палисадом и [172] устроить предмостное укрепление на левом берегу р. По; такое же укрепление устроить и у д. Бассиньяна; между этим последним пунктом и Валенцией проложить дорогу и обеспечить ее укреплениями; на рр. По, Танаро и Бормиде навести мосты. Все эти меры должны были доставить армии, собранной под Алессандрией, большую свободу в маневрировании на местности, столь выгодно пересеченной несколькими реками. Затем приказывалось прикрыть переправу у Меццано-Корти и даны указания на меры к еще большему усилению крепостей, уже раньше приводившихся в оборонительное положение, к снабжению их артиллерией при помощи сплава по р. По из Туринского арсенала и, наконец, к снабжению запасом продовольствия гарнизона и жителей на соответственные каждой крепости сроки3. Работы главнокомандующий приказывал производить местными жителями за плату4, а желающим из населения давать боевые припасы.
30 августа все пришло в движение. Русские войска (13 батальонов и казачий полк Грекова) с австрийским драгунским полком Карачая, взяв продовольствия на 4 дня, выступили в 6 ч. утра 30 августа5 и следовали на Монкальери, Трофарелло, Поприно к Вилланова6, куда пришли в 7 ч. вечера, пройдя 30 верст. Отдохнув 4 часа, войска выступили в 11 ч. вечера7 и продолжали марш через д. Гамбетта к Асти, куда прибыли к 7½ утра 31 мая8, пройдя таким образом в одни сутки более 50 верст, хотя дорога была испорчена до крайности от проливных [173] дождей. Присоединив к себе дивизию Фрёлиха, войска в 10 ч. вечера того же числа выступили из Асти и, пройдя под дождем целую ночь, расположились лагерем под Алессандрией 1-го июня в 2 ч. дня9; в этот второй переход прошли более 25 верст. Сам Суворов прибыл в лагерь еще 31 мая. В общем, от Турина до Алессандрии, прошли 90 верст менее, нежели в 2½ суток. Этот марш представляется образцом форсированных маршей; недаром главнокомандующий объявил войскам в особом приказе благодарность «за скорое собрание и поспешность в марше».
1-й переход до Асти, когда встреча с противником была мало вероятна, совершался полумирным порядком: впереди колонны шли кашеварные повозки, прикрытые только казаками; но от Асти предстоял фланговый марш, неприятель мог быть близок, а потому пришлось принять меры предосторожности. Войска шли готовыми к построению в боевой порядок по правилам линейной тактики10, при войсках оставлены только кухни и легкие повозки, остальной же обоз отправлен в Валенцу, так что колонна шла налегке и прикрывала собою движение обозов; безопасность марша обеспечивалась войсками Швейковского и Бельгарда, находившимися под Алессандрией, т. е. впереди колонны Суворова, и с правого фланга – отрядами Чубарова и Секендорфа у Акви; кроме того, опасность марша уменьшилась быстротою движения и тем, что большая часть его совершена ночью. Чтобы по возможности облегчить походное движение, на половине перехода назначен привал на 3 ч. с варкой каши; сверх того, 2 привала по 1 часу и небольшой отдых при переправе через Танаро, т. е. при конце марше.
Люди шли бодро, возбужденные ожиданием близкой встречи с неприятелем11. Благоприятно действовало на дух войск [174] присутствие Константина Павловича, который находился при авангарде Багратиона, шел почти все время пешком, на привалах отдыхал на мокрой траве рядом с солдатами.
Хотя Суворов ожидал, что близ Алессандрии сосредоточится более 50 тыс. чел.12, однако 1-го июня собралось только 33 т. (Швейковский, Бельгард, Чубаров, Секендорф, Алькаини, блокировавший Тортону, Розенберг и Фрёлих), потому что Вукасович (4½ т.), задержанный на 2 дня переправою через р. Стуру у Кераско, прибыл в Асти только 2 июня, Отт (5,300), оставив полковника Княжевича (2,100 ч.) у Форново, еще шел от Пьяченцы к Вогере, Гогенцоллерн (4½ т.) остался у Модены, а Кленау (4½ т.) блокировал форт С. Урбано.
Вуксовича и Отта можно было еще притянуть, но Гогенцоллерн не пошел вследствие приказания Края, который затем прислала Суворову копию с предписания из Вены от 24 мая (4 июня), запрещавшего Краю до падения Мантуи отделять, куда бы то ни было, хотя бы одного солдата из находившихся там войск. Таким образом, неожиданно, в самую критическую минуту Суворов был лишен возможности «быть обязанным половиною победы своему храброму другу». В негодовании историк Клаузевиц называет такой поступок австрийского правительства «преступным вмешательством в естественный ход военной машины»; по его мнению, в этом случае «решительный замысел Суворова, которым нельзя достаточно восторгаться, рушился о подводный камень, о коем он не мог и думать»13. Австрийский кабинет, [175] недостаточно проученный кампанией 1796-97 г., находил положение дел в 1799 г. столь блестящим, что спешил закрепить за собою обладание Италией, для чего приказывал прежде всего стараться взять все крепости. Так как Тугуту казалось, что Суворов не придает этому особенной важности, но, увлеченный честолюбием и своим предприимчивым духом, стремиться к победам и расширению завоеваний, на обеспечивая последних за собою, то императорскими рескриптами всемогущий министр стал непосредственно повелевать подчиненными главнокомандующему генералами14. Теперь ясно, почему Край не пустил на присоединение к Бельгарду Гогенцоллерна, да и сам не пошел.
Несмотря на то, под Алессандрией собралось такое количество войск, что австрийское провиантское управление заявило о невозможности продовольствовать их в одном пункте, где они сосредоточились так внезапно. Пришлось в 6 часов вечера 2 июня отправить войска Розенберга, только что совершившие такой изумительный форсированный марш, назад в Асти (дошли в тот день только до Кватордио в 17 верстах)15.
Фельдмаршал решился на это потому, что противник со [176] стороны Генуи не предпринимал никаких движений. В Асти предполагали для удобства продовольствия перевести даже и другие войска; но вечером же 2 июня получены известия о движении сильных колонн неприятеля на Модену и Парму, а затем последовало донесение, что накануне (т. е. 1 июня) Гогенцоллерн разбит при Модене многочисленным неприятелем и отброшен к Мантуе. Сделалось ясным, что Макдональд перешел Апеннины, и что не от Генуи, а от Модены надо ожидать более опасного врага. Суворов решился идти навстречу Макдональду. Розенбергу приказано поспешно возвратиться. «Французы как пчелы, и почти из всех мест, роятся к Мантуе…», – писал ему фельдмаршал16.

*****

В сущности уже с 18 мая Макдональд и Моро находились в непосредственной связи и ничто не мешало их соединению в Ривьере, если бы они только этого одного и желали: до порта Лерича (близ Специи) в распоряжении Макдональда была колесная дорога, далее войска могли идти по береговой дороге (la cornice), легкая артиллерия – на вьюках, а все тяжести – морем, под прикрытием от нападения английского флота эскадрою адмирала Брюи, прибывшей в это время в Генуэзский залив.
Но дело в том, что движение по береговой дороге сопряжено было с большими трудностями, о которых Макдональд неоднократно писал Моро17; в Леричи не было заготовлено никаких средств для перевозки морем; только теперь начали заготовлять эти средства и сосредоточивать к Специи суда из Генуи и Ливорно, что и оказалось впоследствии весьма полезным18; скудные и совершенно истощенные средства [177] Ривьеры не позволяли и думать о сосредоточении там обеих армий, да, кроме того, обстоятельства требовали от французов не только соединения, но и немедленно наступления против союзников, дабы нанести им решительный удар, так как в это время они были заняты многими осадами и блокадами, вследствие чего силы были раздроблены, и момент для нападения был самый благоприятный; с течением же времени положение союзников должно было все более и более улучшаться, ибо с постепенным падением крепостей и цитаделей освобождались бы отдельные отряды, прибывали подкрепления, силы сосредоточивались, и картина переменилась бы совершенно.
Впрочем, воспользоваться выгодою разброски сил противника французы если и могли, то только в половине (14) мая, когда Макдональд прибыл во Флоренцию.
В это время Суворов еще двигался к Турину, Бельгард находился далеко, он даже начал посадку своих войск на флотилию на озере Комо, Гогенцоллерн выступил от Милана к Мантуе, а Моро подходил от Турина к северным склонам Апеннин. Предоставив Суворову идти к Турину, Моро мог вернуться к Алессандрии и притянуть к себе назад Виктора; соединенные их силы (не менее 15 иыс.) встретили бы под Алессандрией только Швейковского, Секендорфа и Алькаини, всего 9500 чел.; освободить Алессандрию и Тортону было бы не трудно.
Макдональд, по крайней мере с 25 т., перешел бы Апеннины и встретил только Отта и Кленау (9,500 чел.); отбросив их к р. По, он мог двинуться у северной подошвы гор через Пьяченцу и Вогеру к Алессандрии, где вместе с силами Моро составилось бы 40 т., занимавших внутреннее положение относительно Суворова (28 т.) и Края (25 т., если присоединятся Гогенцоллерн и отброшенные Отт и Кленау) и обеспеченных путем отступления через Боккетту в Геную.
Конечно, подобное положение Моро и Макдональда было [187] бы блестящим, но оно не могло быть достигнуто по весьма многим причинам.
Историк, имея перед собой достаточно точные данные относительно положения и намерений противников, легко и спокойно может созидать самые тонкие комбинации; но полководец имеет сведения далеко не полные, обстановка влияет на него лично, полной объективности в суждениях быть не может,– его комбинации не всегда извлекают из наличных обстоятельств все имеющиеся выгоды. Только гений с его проницательностью и воображением способен представлять себе разом всю обстановку и возможные в ней изменения.
Во-первых, французы не могли иметь точных сведений о союзниках, раздробленных на несколько отрядов, которые имели различные назначения.
Во-вторых, Моро был поглощен мыслью об отступлении через Апеннины, которому мешали восставшие жители, недостаток дорог и захват неприятелем Чевы. Сообщения с Макдональдом были сильно затруднены19, успеть списаться об общем плане действий невозможно, да и времени не было, а если бы Макдональд на свой риск двинулся через Апеннины20, то легко мог оказаться в самом опасном положении один по северную сторону гор, когда Моро спустился бы в Ривьеру, на южный их склон.
В-третьих, после трудного марша из Неаполя во Флоренцию армия Макдональда была сильно утомлена, а материальная часть ее расстроена; требовалось с неделю времени, чтобы отдохнуть, возобновить обувь, привести в порядок артиллерию, починить сбрую, перековать лошадей и т. д., словом – победить множество тех мелочей, которые часто так могущественно влияют на военные операции. [179]
Пока Моро спустился в Ривьеру и окончательно списался с Макдональдом, прошло много времени, и обстановка к концу мая, как известно, изменилась.
Желая облегчить наступление Макдональда через Апеннины и по долине По, Моро задумал отвлечь внимание Суворова от неаполитанской армии. Эскадра адмирала Брюи высадила на поддержку Моро всего 1,000 чел., но он распустил слухи, что прибыли подкрепления в 15 тыс., и от Генуи готовится наступление к Тортоне и Алессандрии; для подтверждения слухов производились различные передвижения колонн, мелкие нападения на передовые посты и пр. Хитрость удалась, но послужила во вред французам. Сначала Суворов остановил движение в горы отрядов, преследовавших отступившего в Ривьеру неприятеля, и таким образом не дал ему завлечь свои силы слишком далеко, – тогда бы фельдмаршал не мог быстро выдвинуться навстречу Макдональду. Затем демонстрации Моро побудили Суворова сосредоточиться к Алесссандрии, и теперь операции французов весьма затруднились.
Допуская, что Макдональд преодолел бы трудности движения по береговой дороге, а Моро изыскал бы средства продовольствия, и армии соединились бы у Генуи, то все-таки после этого им пришлось бы спуститься с гор на равнину у Алессандрии и Тортоны; направление это выводило на фронт главных сил Суворова и не могло привести к решительному стратегическому результату.
Задаваясь целью всеми силами устремиться не против фельдмаршала, а против отрядов, прикрывавших пути к Мантуе, и, разбив эти отряды, угрожать сообщениям союзников, Моро должен был идти на восток на соединение с Макдональдом и оставить свои сообщения через Ривьеру на воздухе с риском совершенно их потерять, а среднюю и южную Италию он не мог считать своим базисом.
Из этого выводим, что французы не могли действовать соединенными силами по одной операционной линии; приходилось [180]

№ 15.
Союзные войска.

Швейковский и Гр. Бельгард – при Алессандрии.
Чубаров и Секендорф – при Акви.
Алькаини – при Тортоне.
25 ⅓ бат.,
10 ¾ эск., 3 каз. п.
18,600
Розенберг и Фрёлих – на пути от Асти к Алессандрии. 20 бат., 18 эск, 1 каз. п. 14,500
Вукасович – на пути от Кераско к асти. 5 бат., 9 эск. 4,400
Отт – на пути от Пьяченцы к Вогере. 7 бат., 4 эск. 5,300
Княжевич - -у Форново. 2 бат., 6 эск. 2,100
Гр. Гогенцоллерн – у Модены. 6 бат., 4 эск. 4,500
Гр. Кленау – у форта Урабано. 5 ⅔⅔ бат., 8 эск. 4,500
Итого: 71 бат., 59 ¾ эск., 4 каз. п. 53,900
Сверх того:

Край – у Мантуи.
20 бат., 10 эск.15,300
Виртембергский драгунский полк – на пути от Мантуи к Пьяченце. 6 эск. 1,000
 

Французские войска.

Армия Моро. Примерно:
Гренье и Лабуасьер – около Генуи. 16,000
Лапоип – на пути к Боббио (в долине Треббии). 3,300
Виктор – на пути к Парме (в долине Таро). 6,700
  26,000
Армия Макдональда.  
Домбровский – долиною Секкии к реджио. 3,500
Сальм – долиною Драгоне к Рубиера. 3,000
Оливье и Ватрен – от Пистои к Модене. 10,700
  28,900
В обеих армиях: 54,900
Сверх того гарнизоны в крепостях и войска в Тоскане.  

[181] обратиться к двойным операционным линиям и примириться с разделением сил. Впрочем, в те времена господствовала теория, не считавшая последнее за зло; напротив, действиям по наружным концентрическим линиям отдавали предпочтение21.
Принятый французскими полководцами план заключался в следующем22. Макдональд должен был перейти Апеннины, спуститься к Болонье и Реджио; затем, угрожая корпусу, осаждавшему Мантую, наступать вдоль правого берега р. По через Пьяченцу и Вогеру к Тортоне, примыкая левым флангом к северным подошвам гор. Моро надлежало двигаться от Генуи через Гави и Серравалле к Тортоне, где и предполагалось соединиться обеим армиям, поставив находящегося там неприятеля между двух огней. Чтобы усилить Макдональда, которому предстояла наиболее трудная задача, Моро предполагал направить к нему на присоединение дивизию Виктора по долине р. Таро к Парме; а для связи между обеими армиями и для обеспечения левого фланга неаполитанской армии со стороны Апеннин, Моро согласился послать 3 тыс. лигурийских войск, под начальством Лапоипа, по долине р. Треббии к Биббио. Итак, у Моро оставалось около 14 тыс., а у Макдональда было бы 35,600 человек. Для одновременности действий условились, что Макдональд, которому предстоял длинный кружный путь, начнет движение 29 мая, а Моро только 6 июня.
План французских генералов имел крупные недостатки. Армии их были разделены огромным расстоянием (весь стратегический фронт, считая от Флоренции до Генуи, до 200 верст), да сначала они двигались еще по расходящимся [182] направлениям, одна на север, а другая на северо-восток; большого превосходства в силах не имели, а назначили пунктом соединения Тортону, находившуюся в руках Суворова23, который мог, действуя по внутренним операционным линиям, бить разделенные силы противника по частям.
29 мая армия Макдональда, оставив для обеспечения Тосканы генералов Готье и Миоллиса с несколькими батальонами (4-5 тыс.), двинулась через Апеннинские горы четырьмя колоннами (стратегический фронт 90 верст), да пятая колонна Виктора шла значительно левее в долину р. Таро. Артиллерии, вследствие трудности перетаскивать ее через горы, взято всего 12 орудий. Движение через горы небольшими колоннами встречается часто и вызывается нередко самой сущностью действий в горах; однако в данном случае мы видим чрезмерную разброску, за которую французы если и не были наказаны, то исключительно потому, что противник (Гогенцоллерн и Кленау) был малочислен и преследовал задачи пассивного характера.
1 июня Макдональд атаковал Гогенцоллерна у Модены, направив колонну Руска для обхода австрийцев с левого фланга через С. Джиовани на Мирандолу с целью отрезать путь отступления к р. По.
Атакованный в 10 часов утра Гогенцоллерн очистил Модену, потеряв до 1600 пленных, 3 знамени и 8 орудий; урон французов до 300 человек убитых и раненых; в числе последних Макдональд, получивший 2 сабельных удара и сильно помятый лошадьми.
Кленау еще раньше отошел от форта С. Урбано на С. Джиовани и за р. Панаро, где, несмотря на двойное превосходство противника, остановил обход колонны Руска, дал возможность остаткам отряда Гогенцоллерна отступить [183] через Мирандолу и С. Бенедетто за р. По и уничтожить за собою мост, а сам отступил к Ферраре24.
Первый успех Макдональда привел в большое смущение австрийцев, действовавших около Мантуи. Край опасался, что неприятель перейдет По и атакует его корпус; он поспешил остановить Виртембергский драгунский полк, посланный на присоединение к армии Суворова и подходивший к Кремоне. Но Макдональд и не думал предпринимать трудную операцию переправы через такую сильную преграду, как р. По, в виду многочисленного противника; эта операция могла потребовать много времени, увлекла бы его в другую сторону от Моро, с которым Макдональд спешил соединиться25. Соединение это казалось не трудным. Надобно иметь в виду, что когда Макдональд начал свое наступление 29 мая, то Суворов был еще в Турине, а в Алессандрию пришел именно в день боя у Модены, 1 июня; следовательно, Макдональд не мог знать о присутствии в Алессандрии главных сил союзников и не мог предполагать серьезного препятствия к соединению. Второго июня, оставив дивизию Монришара близ Карпи в виде заслона против войск Края у Мантуи и дивизию Оливье у Модены, вероятно, для поддержки Монришара, Макдональд двинулся через Реджио к Парме [184] и оттеснил полковника Княжевича. Последний отступил к Пьяченце, где соединился 4 июня с войсками Отта, возвратившегося от Вогеры после известия о бое при Модене; австрийские передовые посты расположились у р. Нуры. Так как Княжевич снял посты в горах, то Виктор беспрепятственно спустился в долину, соединился 3 июня у Боргоса-Донино с дивизией Домбровского, составлявшей авангард неаполитанской армии, и 4 июня этот соединенный авангард достиг Фиоренцоллы; 4 июня и три другие дивизии Макдональда подтянулись к р. Арде.

*****

Марш Макдональда был исполнен блистательно: в неделю (29 мая – 4 июня, 7 дней) пройдено дальней колонной 230 верст, причем армия перешла горный хребет и выдержала бой26.
Движение Макдональда представлялось австрийским генералам весьма опасным для союзников; историки тоже считают положение Суворова настолько критическим, что твердость всякого полководца могла поколебаться. «Неожиданное движение Макдональда угрожало крайней опасностью всем союзным войскам в Италии: неприятель мог напасть на корпус Края, освободить Мантую, разбить по частям разбросанные силы союзников и даже стать на пути отступления главной армии. Казалось, Суворов неминуемо должен был уступить разом все свои завоевания. Сбывались, по-видимому, те опасения, которые так давно уже тревожили Венский кабинет»27. Но именно все это «казалось»… Конечно, историк в данном случае разуметь тех посредственных военачальников, которые склонны преувеличивать опасности; да эти опасности и действительно делаются для них грозными, потому что они не умеют принять мер, соответствующих обстановке, и в колебаниях и сомнениях теряют [185] те благоприятные минуты, которые могут их критическое положение обратить в самое выгодное, дающее им в руки блистательный успех. Полководец талантливый, умеющий внутренним своим оком обнять дело в целом, понимает истинное значение опасности, но в то же время видит Ии существующие на его стороне выгоды; он отчетливо представляет себе те средства, которыми можно предотвратить опасность, срезу оценивает те способы, при помощи которых нанесет решительные удары угрожающему противнику; для него все это ясно, он спокоен и одерживает победу тогда, когда обыкновенные люди склонны считать его находящимся на краю гибели.
В глазах Суворова наступление французов сулило ему новые лавры: он занимает внутреннее положение относительно двух противников; поэтому теперь для действий по внутренним операционным линиям необходимо выбрать врага, наиболее опасного, броситься на него со всею быстротой и энергией и принудить к бою, – таковы свойства действий по внутренним линиям.
Наступление Моро от Генуи через Боккетту к Алессандрии с силами, сравнительно небольшими, не могло угрожать опасными последствиями. Между тем у Макдональда сосредоточивалась значительная масса сил, и устремлялся он в чрезвычайно опасном направлении – через Апеннины к Мантуе, т. е. на сообщения союзников, к их промежуточному базису на Минчио и Адиже. Ясно, что Макдональд был врагом наиболее опасным.
Фельдмаршал выбирает для своего удара Макдональда и решается не потерять ни секунды времени28. Распоряжения [186] главнокомандующего быстры, обстоятельны; всем он указывает полную программу предстоявших действий. Первые распоряжения последовали 2 июня, еще до получения известий о [187] бое при Модене, но когда уже определилось наступление Макдональда.
Отту приказано был вернуться на соединение с Княжевичем, стараться удерживать неприятеля между Пармой и Пьяченцой, но уклоняться от решительного боя29; Краю – отрядить все свободные войска на подкрепление главных сил, а также усилить Кленау и Гогенцоллерна для действий в был Макдональда30; Бельгарду (14,500 чел., считая вместе с Алькаини, блокировавшим Тортону) – оставаться при Алессандрии для наблюдения за Моро и обеспечения тыла главных сил Суворова, когда они двинутся против Макдональда; против Моро выдвинуть только слабые кавалерийские посты; все силы стянуть к Алессандрии, чтобы не получить поражения по частям, а если нельзя будет удержаться перед крепостью, то отступить в Валенцу; укрепления города Тортоны подорвать, и в случае наступления противника Алькаини должен вовсе снять блокаду и присоединиться к Бельгарду31; Кайма под Турином Суворов усиливает бригадой Нобили из корпуса Гаддика и вместе с тем просит эрцгерцога Карла занять позиции Гаддика в Швейцарии32; усилившийся Кайм должен спешить осадой Турина, что выражено в оригинальной записке от 5 июня: «Любезный генерал! Иду к Пьяченце разбить Макдональда. Поспешите осадными работами против Туринской цитадели, чтобы я не прежде вас пропел: Te Deum33.
Сам Суворов спешил идти навстречу Макдональду с 22 батальонами и 4 казачьими полками русских и 9 батальонами [188] и 18 эскадронами австрийцев, всего 24 т. чел.34. Соединившись с Оттом, фельдмаршал имел бы 38 батальонов, 6 рот егерей, 24 эскадрона и 4 казачьих полка35, т. е. немного менее 30 тыс. чел., из них до 6 тыс. конницы; русских орудий было 22, число австрийских неизвестно. Кроме того, главнокомандующий мог надеяться получить помощь от Края, но, как объяснено выше, обманулся в этой надежде36. [189] В особом приказе Суворов счел необходимым напомнить войскам главные основания боя37. Приказ этот дышит энергией и замечателен по совей краткости и полноте; в нескольких строках преподана чуть ли не вся тактика.
4 июня в 10 ч. вечера38 союзная армия двинулась для совершения своего беспримерного в истории форсированного марша. С первого раза может поразить, каким образом Суворов, которому так дорого было время, потерял двое суток, ибо известие о наступлении Макдональда и бое при Модене получено 2 июня, а двинулся он только 4-го. Причиною такой задержки послужило устройство переправы через р. Бормиду. Хотя Суворовым были приняты различные меры39 для ускорения постройки моста (инженерные офицеры посланы из Турина на почтовых, движение понтонов было ускорено), но так как приходилось строить одновременно несколько мостов через По, Танаро и Бормиду, то мост через последнюю был готов лишь к вечеру 4 июня.

[190]

№ 16.
Союзные войска.

Отт – у Пьяченцы. 7 ⅔⅔ бат., 6 эск. 5,900
Главная армия Суворова – на пути от Алессандрии к Пьяченце. 26 бат., 17 эск., 4 каз. п. 20,000
Велецкий – отряжен к Боббио. 1 бат.,½ эск. 700
Чубаров – идет вслед за главной армией. 3 бат. 1,300
Виртембергский драгунский полк – на пути от Мантуи к Пьяченце. 6 эск. 1,000
Итого: 37 ⅔⅔ бат., 30 эск., 4 каз. п. 28,900
Сверх того: 6 рот в цитадели Пьяченцской, 2 роты в Боббио и 1 батальон у Мецано-Корти.
Гр. Бельгард – у Алессандрии, с отрядами при акви, Нови и пр. 16 ⅓ бат., 19 ¾ эск. 14,500
Алькаини – у Тортоны. 3 бат., 2 эск. 2,000
Итого: 19 ⅓ бат., 19 ¾ эск. 14,500

Французские войска.

Армия Макдональда.
Авангард: Виктор и Домбровский. 10,300
Главные силы: Сальм, Руска и Ватрен. 13,300
Резервы: Оливье и Монришар. 11,600
Лапоип – на пути к Боббио. 3,300
Итого: 38,500
Армия Моро.
Гренье и Груши. 14,000
Лабуасьер. 2,000
Итого: 16,000

[191] Армия шла к р. Скривии двумя колоннами40: левая из австрийских войск, правая из русских с придачей 6 эскадронов драгун Карачая. В диспозиции для движения, между прочим, поучительно, что в каждой колонне был свой авангард; почти вся колонна (исключая по дивизиону для арьергардов) двинута впереди авангардов; по окончании перехода всю австрийскую колонну и авангард русской предполагалось [192] перебросить через р. Скривию; в колоннах впереди шли пионеры.
Быстротою марша пришлось наверстывать предшествовавшую невольную потерю времени. Шли чрезвычайно быстро. Первый отдых правой колонны был в С. Джулиано, т. е. когда прошли не менее 15 верст; отсюда, чтобы не задерживаться устройством моста через Скривию близ Тортоны, как предполагалось по диспозиции, правая колонна свернула на Сале и вслед за левою колонною на Кастель-Ново-ди-Скривия, где к утру 5 июня и соединились обе колонны. Движение прохладной ночью было так успешно, что к утру прошли около 30 верст.
В ту же ночь41 Суворов дал приказ с дополнительными наставлениями войскам. Приказ этот столь же оригинален и силен, как и приведенный выше от 3 июня.
В Кастельново-ди-Скривия отдыхали только 3 часа и затем следовали в одной колонне до Кастеджио, авангарды же (Даллера и Багратиона) до Страделлы. День был чрезвычайно [193] жаркий. Однако всего в сутки (с вечера 4-го июня до вечера 5-го) главные силы сделали 45-50 верст, авангарды же верст на 15 еще больше.
Из Кастеджио все обозы, кроме самых необходимых повозок, были отправлены на левый берег По через мост у Меццано-Корти, обеспеченный предмостным укреплением с 1 батальоном и 4 орудиями. По диспозиции на 6 июня всей армии назначено выступить в 4 ч. утра к С. Джиовани, авангардам же – к р. Треббии; переход небольшой, всего 25 верст, но по окончании его легко могла последовать диспозиция для дальнейшего ночного марша. В той же диспозиции указано выслать, для охранения правого фланга армии со стороны гор, к г. Боббио батальон с 50 казаками и 50 драгунами без артиллерии и обозов, под начальством генерал-майора Велецкого42.
Так как Макдональд 6 июня также двинулся к Треббии, то он неизбежно должен был столкнуться с Суворовым; поэтому необходимо сравнить положение обеих армий.
И та, и другая были сильно растянуты в глубину.
накануне 6-го июня силы Суворова были распределены так: у Тидоны – Отт (5,900 чел.); у Страделлы, верстах в 15 от р. Тидоны – Даллер и Багратион (около 8 тысяч); у Кастеджио, верстах в 30 от р. Тидоны – дивизии Фрёлиха, Фёрстера и Повало-Швейковского (12 т.), всего 26 тыс.; кроме того, Чубаров с 3 батальонами был еще у Тортоны, а Виртембергский драгунский полк шел от Мантуи, но этих считать пока не следует. Итак, через несколько часов к Отту на поддержку могли прибыть авангарды, т. е. сосредоточилось бы около 14 т., а главные силы могли прибыть разве только к вечеру.
Что касается армии Макдональда, то он приказал войскам двигаться к Требии и Тидоне и занять позицию, не [194] предпринимая, однако, ничего решительного. 5 июня Виктор (около 7 т.) подошел к Пьяченце. Отт оставил в цитадели 7 рот гарнизона, сломал мост через р. По и отступил за р. Тидону. Сальм, Домбровский и Руска (12 т.) продвинулись до р. Нуры, в 2 милях от Виктора; Ватрень (около 5 т.) остался у Фиоренцолы, верстах в 25 от Виктора; наконец Оливье и Монришару (11,500 чел.), находившимися у Карпи и Модены, в 15 милях (более 100 верст) сзади, послано приказание о движении вперед на соединение со всеми остальными войсками43. Итак, французы были растянуты более чем на 100 верст. Если при переходе через горы разброска сил Макдональда имела какое-нибудь оправдание, то с выходом на равнину он должен был спешить сосредоточить свою армию; между тем, прежняя разброска по фронту теперь обратилась в растяжку в глубину.
Для сосредоточения своих сил Макдональду необходимо был приостановить наступление головных частей и ускорить движение задних; тогда 6-го июня он мог бы собрать у Треббии дивизию Виктора, войска, бывшие на Нуре и у Фиоренцоллы, т. е. силы более многочисленные, нежели у Суворова. Если же французы предполагали и 6-го июня наступать, то для боя они могли рассчитывать собрать только 7 тысяч Виктора и 12 т. от Нуры, всего 19 тысяч. Но вот вопрос: следовало ли Макдональду вступать в решительный бой с Суворовым? так как Моро и Макдональд действовали по наружным операционным линиям, то на основании свойств [195] этих линий44 Макдональду следовало избегать решительного боя, если не было шансов на верный успех. Столкновение с главными силами, предводимыми Суворовым, не могло давать французам надежды на такой успех, так как они не могли иметь слишком большого перевеса в силах; поэтому Макдональд должен был избегать боя, а не искать его. Как же случилось, что он вступил в самое решительное столкновение с союзниками?
Вряд ли Макдональд знал о движении Суворова. Хотя Милютин (I, 524) и пишет: «Французский полководец готовился встретить самого Суворова всеми своими силами», но из имеющихся источников этого не видно. Правда Моро в письме от 2 июня45 предупреждал Макдональда, что союзники смогут встретить его на Треббии и охватить его левый фланг или правый самого Моро, но он тут же успокаивал, что неаполитанскую армию они не смогут остановить, особенно после соединения с Виктором. В этом письме Моро и не мог вовсе сообщить о движении Суворова к Треббии, потому что тот еще и не двигался. Допуская даже, что Макдональд получил сведение о выступлении фельдмаршала от Алессандрии, то мог ли он думать, что расстояние в 80 верст будет пройдено в столь короткое время? И действительно, в мемуарах своих Макдональд говорит (“Souvenirs du maréchal Macdonald”, p. 91), что он не рассчитывал встретить соединенными главные силы союзников. Сведений о Моро он не имел, а потому, выжидая его, страшно страдал от ран (главное от ушибов), полученных при Модене. Виктор также оставался в Пьяченце, дивизию же его расположил на позиции ген. Шарпантье. Руска настаивал на необходимости форсировать переправу через Тидону против слабого противника. Таким образом состоялась атака, в которой приняли участие дивизия Виктора, [196] под начальством Шарпантье, Руска, Сальм и Домбровский. Численное превосходство над силами Отта было более чем тройное, что сулило несомненный успех.
К ночи на 6-е июня союзный главнокомандующий получил донесение Отта о неудаче под Пьяченцой.
Генералу Меласу приказано немедленно вести на поддержку Отта авангард Даллера (3,500 чел.), который был впереди все. Может быть, в этом распоряжении был у Суворова расчет, что австрийцы на первое время хорошо поддержат своих, а к решительной минуте он подойдет с русскими. Остальной армии, которой назначено было выступить в 4 часа, приказано двинуться раньше, еще до рассвета.
В 10 часов утра 6-го июня главные силы Суворова дошли до Страделлы и только что предполагали отдохнуть, как пришло новое донесение Отта, что противник уже атакует его и на Тидоне.
В самом деле, уже в 8 часов утра дивизия Виктора сильно атаковала передовые посты Отта на Тидоне у Вратто-ди-Сопра. Вслед за тем Руска двинулся левее дивизии Виктора на Понте-Тидоне, а Сальм шел сзади; фронт около 3 верст. Левее Руска версты на 3 потянулся Домбровский к Моттациана для обхода правого фланга противника. Разброска республиканцев объясняется крайней пересеченностью местности (канавы, заборы, виноградники); р. Тидоне была везде проходима в брод. Австрийцы начали отступать в крайнем беспорядке, но в это время прибыл к С. Джиовани Мелас. Получив подкрепление, Отт (более 9 т. против 16) остановился у деревни Сармато, выставил на большой дороге, за широкими водяными рвами, батарею в 8 орудий и привел в беспорядок неприятеля. Макдональд поручил Виктору отправиться к войскам, принять общее командование и отбросить австрийцев; но Виктор остался в Пьяченце, и бой велся беспорядочно вследствие отсутствия единства в командовании. Войска дивизии Виктора чуть было не опрокинулись [197] на Сальма, но последний ловко принял вправо и открыл огонь во фланг австрийцам.
Макдональд не беспокоился за результат боя, ибо считал противника малочисленным и ожидал с минуты на минуту выхода войск Моро и Лапоипа во фланг и тыл неприятелю.
Между тем, войска Суворова не шли, а бежали. Июньское итальянское солнце стояло уже высоко; под палящим зноем люди выбивались из сил, падали от изнеможения, и многие из упавших уже не вставали46; страшный след обозначал движение армии, но жертвы были необходимы для выигрыша времени, которое теперь и было до крайности дорого. Недаром Суворов как-то выразился: «деньги дороги, жизнь человеческая еще дороже, а время дороже всего»47. Колонна сильно растянулась. Иностранные писатели заявляют, что, «кажется, тактический порядок перехода не заслуживал похвалы»48. Странное понятие о тактическом порядке!
Суворов употреблял все меры, чтобы напрячь силы людей: переезжал от головы к хвосту колонны, постоянно повторяя – «вперед, вперед, голова хвоста не ждет»; иногда неожиданно подъезжал к какой-нибудь части, шутил с солдатами, забавлял их разными прибаутками; появление его оживляло людей, колонна подтягивалась49.
Как только пришло известие, что неприятель теснит Отта к С. Джиовани, Суворов взял из авангарда казачьи полки и австрийских драгун и повел их сам к месту боя. Так как он взял с собою и Багратиона, то командование авангардом поручил Константину Павловичу, приказав [198] вести его как можно скорее; то же приказание неоднократно посылалось и в главные силы к Розенбергу.

Уже несколько часов Отт и Мелас были в горячем бою. Около 3 часов дня французы повели решительную атаку, захватили батарею у д. Сармато; Домбровский появился у д. Карамелло, грозя отрезать австрийцам путь отступления. В эту критическую минуту в тылу показалось густое облако выли: то был фельдмаршал с конницей. Он поскакал на холм, окинул оттуда быстрым взглядом все поле сражения и немедленно отдал свои распоряжения.
Не успев перевести дух, казаки Грекова и Поздеева и драгуны Лёвенера и Карачая несутся вправо против Домбровского; племянник Суворова, генерал-майор князь Горчаков, с казаками Молчанова и Семерникова бросается влево против правого фланга французов. Они еще в первый раз увидели наших донцов. Австрийские драгуны опрокидывают неприятельскую кавалерию, а казаки облетают левый фланг Домбровского, с криком и визгом атакуют рассыпанную польскую пехоту и приводят ее в замешательство.
Конечно, этим ударом сравнительно немногочисленной конницы Суворов не мог рассчитывать дать бою решительный поворот, но быстрая конная атака должна была ошеломить противника, задержать его хотя на самое короткое время, так как каждая минута была дорога – приближалась русская пехота авангарда.
Она подошла около 4 часов дня. Это и была критическая минута всего боя. Два гренадерских батальона направлены на поддержку левого фланга; остальные начали пристраиваться вправо, в промежутке между австрийской пехотой и казаками. Тогда фельдмаршал приказал перейти в общее наступление: Отт в центре, по обеим сторонам большой дороги, Багратион на правом фланге, а Горчаков на левом; приказано, не теряя времени на перестрелку, бросаться в штыки. [199]
Багратион подошел к Суворову и вполголоса просил повременить нападением, пока подтянется хотя часть отсталых, потому что в ротах не насчитывается и по 40 человек. Суворов отвечал ему на ухо: «а у Макдональда нет и по 20; атакуй с Богом. Ура!»
Очевидно Багратион не уяснил себе важности минуты, благоприятной для перехода в наступление против ошеломленного и уже истощенного боем противника; число не могло здесь играть слишком большой роли. Суворов же прекрасно оценил минуту; не для того же он и делал крайнюю форсировку движения войск и смелый удар конницей, лично им приведенной, чтобы потом ожидать и, быть может, пропустить минуту.
Войска дружно ударили на неприятеля. Пехота, взяв ружья на руку, двинулась с барабанным боем, музыкой и песнями. Суворов разъезжал по фронту и повторял: «вперед, вперед, коли, руби!» неприятель держался упорно, пользуясь пересеченной местностью: поражал наступающего огнем, атаки встречал штыками, высылал кавалерию; но все напрасно, войска Суворова безостановочно подвигались вперед. Уже д. Сармато осталась сзади. Пехота Багратиона напирала на Домбровского с фронта, а казаки Грекова и Поздеева бросались во фланг и тыл, врывались в каре, рубили и кололи все, что попадалось на пути. Несколько польских батальонов было совершенно рассеяно; сбита и подошедшая на выручку французская полубригада. Очевидцы говорят, что никогда еще казаки не производили такой блестящей атаки на стройную пехоту. Домбровский был опрокинут за Тидону, но Виктор и Сальм держались у д. Мецано. Теперь кавалерия правого крыла союзников атаковала их в левый фланг, а Горчаков теснил с фронта. Пехота Виктора выстроилась в каре у д. Кастель-Боско, но не выдержала стремительной конной атаки неприятеля: дивизия Виктора едва собралась за р. Тидоною. Темнота, пересеченная местность и утомление кавалерии союзников спасли французов от [200] преследования. Случалось, что целые эскадроны спешивались и вели лошадей в поводу или вытаскивали их из канав.
Макдональд приказал занять позицию между Тидоной и Треббией; но так как подходящей позиции не нашлось, то ему предложили, для более удобного сбора войск, отвести армия за Треббию, куда многие уже бежали. Макдональд согласился и приказал Сальму прикрывать остальные войска50.
В 9 часов вечера бой прекращен окончательно. В это время постепенно подходили войска главных сил Суворова, но совершенно изнуренные; преследовать с ними противника было невозможно. Артиллерийский и ружейный огонь союзников заставил французов отойти от правого берега Тидоны.
Потеря французов – 1000 чел., из них 400 пленных51; потеря союзников за этот день отдельно не показана.
Успех союзников 6 июня следует приписать, главным образом, быстроте прибытия Суворова с передовыми русскими войсками; однако до самого конца боя союзники (15 т.) числом были слабее французов (19 т.); таким образом удалось одержать победу над противником, превосходным в силах. Французы с самого утра ввели в бой уже все свои силы только против Отта и Меласса; резервов у них не было; между тем Суворов к концу боя ввел новые войска, хотя утомленные физически, но бодрые духом, что и позволило ему дать поворот бою и произвести общую контратаку. Нельзя не отметить замечательно искусное и настойчивое пользование союзной конницей. Глазомер Суворова поразителен как во время хода всей операции, так и во время боя.
Если прибавить к этому, что войска Суворова после переправы через Бормиду, спустя 36 часов (с 10 часов вечера 4 июня до 10 часов утра 6-го – прибытие Меласса на поддержку Отта), являются уже на р. Тидоне, в 80 верстах от Алессандрии, вместо отдыха вступают прямо в бой и одолевают [201] более сильного по числу противника, то будет вполне справедливо причислисть действия Суворова к самым редким и замечательным военным подвигам52. Моро называл впоследствии марш Суворова к Треббии верхом военного искусства53.
Однако бой на Тидоне составлял только начало грандиозной борьбы на Требии. Суворов поздравил войска с победою и уехал в С. Джиовани, чтобы сделать распоряжения для боя на следующий день.

 

 

Примечания

1. Фукс, II, 287. Диспозиция на 30 мая.
2. Клаузевиц насчитывает даже 65 тыс. чел. (стр. 361), но при этом он утверждает, будто Суворов приказал Краю отправить из-под Мантуи осадную артиллерию в Верону и Пескьеру, оставить под крепостью только наблюдательный отряд из 8 эск. с несколькими тысячами милиции, а самому со всеми остальными силами идти в Пьяченцу на соединение с Суворовым. Однако показание Клаузевица имеющимися источниками не подтверждается.
3. Фукс, II, стр. 282-296.
4. «Ландарбайтерами». Фукс, II, стр. 285.
5. Комаровский, «Военный Журнал», кн. 4, стр. 46. По диспозиции назначено выступление в 2 ч. пополуночи. Фукс, II, 287. Грязев подтверждает, что выступили утром. «Русский Вестник», 1890 г., № 6, стр. 139.
6. У Милютина путь этот не указан, а в имеющихся двух экземплярах диспозиции (см. Милютин, III, 227) разногласие. Принятое нами направление подтверждается журналом Комаровского («Военный Журнал», кн. 4, стр. 44)0 и записками Грязева.
7. Грязев пишет: «на утренней заре» (стр. 139).
8. Комаровский «Воен. Журнал», кн. 4, стр. 52.
9. Вероятно, войска растянулись или шли эшелонами, ибо Грязев («Русский Вестник», кн. 6, стр. 140) пишет, что «прибыли около вечера.
10. См. диспозицию на 1 июня. Фукс, II, 296-297.
11. «… войско горело желанием сразиться в полной уверенности на победу», – пишет Грязев («Русск. Вестник»), 6, стр. 140).
12. Для них был составлен чертеж боевого порядка, совершенно по правилам линейной тактики, с поданным вперед правым флангом. Чертеж напечатан у Милютина в т. I, стр. 508.
13. Clausewiz, 362-363. У Милютина (III, 278) не определено, когда именно Суворов получил это донесение Края; но так как это донесение было 24 мая послано из Вены, то Край не мог получить его раньше 4 июня, а фельдмаршал получил, вероятно, 5-го или 6-го июня.
Конечно, подобное донесение могло неприятно подействовать на Суворова, но энергии его не уменьшило нисколько. В этом случае интересно сравнить положение Суворова с положение Фридриха Великого в конце ноября 1757 г. во время движения его, после победы под Росбахом, к Бреславлю на соединение с армией герцога Бевернского. Фридрих рассчитывал вместе с войсками герцога Беверского иметь 60-65 тыс., с которыми и атаковать 808-90 т. австрийцев. На пути он узнает, что герцог Бевернский разбит, сам попался в плен, артиллерия потеряна, Бреславль захвачен австрийцами, остатки же прусской армии спасены Цитеном, который отвел их к Глогау. Теперь прусский король мог располагать только 32 т. против 80-90 т. неприятелей, гордых своей победою. Несмотря на столь неблагоприятные обстоятельства, решительный полководец все-таки решается привести в исполнение свой тщательно обдуманный план. «Хотя бы австрийцы стали на горе Цобтен, я все-таки их атакую» (Сухотин, «Фридрих Великий», Спб. 1882 года, стр. 186). Такова энергия полководца преодолевающего все препятствия. Суворов вследствие неблагоприятных обстоятельств (противодействие австрийского правительства) лишен был возможности сосредоточить превосходные силы в решительную минуту и все-таки бросился на противника и выполнил задуманный план.
14. Там же.
15. Комаровский, «Военный Журнал», 1810 г., кн. 4, стр. 54.
16. Милютин, I, 502-510.
17. Милютин, III, 281.
18. «Souvenirs du marechal Makdonald duc de Tarente», Camille Rousset. Paris, 1892, p. 78, 80 и 83.
19. “Souvenirs du maréchal Macdonald”, 78.
20. Макдональд предполагал это сделать тотчас по прибытии в Пистою, соединившись с Монришаром и Виктором, но его отговорил Дессоль (р. 79).
21. Клаузевиц (стр. 354) считает наиболее отвечавшим обстановке движение Макдональда через Понтремоли к Парме или прямо к Пьяченце, а Моро – к Боббио (на Треббии), причем он «наблюдал бы за возможными действиями Суворова против Боккетты и Генуи и таким образом прикрывал путь отступления обеих французских армий», а вместе с тем соединялся бы с Макдональдом.
22. Jomini, III, 367.
23. « Никогда не назначайте для сбора ваших войск такого пункта, на котором неприятель может предупредить вас в значительных силах».– Наполеон.
24. Здесь, между прочим, выказалась нераспорядительность Монришара. Действия его дивизии затруднились тем обстоятельством, что в голове шел полк, почему-то оказавшийся без патронов. На замечание Макдональда – почему же его не сдвинули в сторону и не пропустили вперед другие полки – Монришар опустил глаза в землю. Отрешить Монришара от командования Макдональд не считал себя в праве, ибо дивизия эта принадлежала к армии Моро. Вообще дивизии Монришара и Виктора выражали антагонизм к «Неаполитанской» армии. “Souvenirs du maréchal Macdonald”, p. 83, 88.
25. Он ограничился только распусканием слухов, что хочет переправиться через По и освободить Мантую; чтобы придать более вероятия слухам, собирали н ар. По перевозочные средства. Все это делалось с целью привлечь внимание противника к левому берегу реки По. Характерно, что больной Макдональд предлагал кому-либо из генералов принять от него командование армией, но никто не соглашался. “Souvenirs du maréchal Macdonald”, p. 89.
26. Clausewiz, 345-369. Jomini, III, 366-369. Милютин, I, 510-517.
27. Милютин, I, 510.
28. Подобное же решение мы встречаем у генерала Бонапарта в кампанию 1796 г. во время первого наступательного движения австрийцев для освобождения крепости Мантуи. Генерал Бонапарт осаждал крепость Мантую, имевшую для него чрезвычайно стратегическое значение, – он не мог продолжать дальнейшего наступления, пока крепость эта не будет взята. Такое важное стратегическое значение Мантуи вынудило австрийцев собрать в центре Тироли армию в 53,700 чел., под начальством старого фельдмаршала Вурмзера, и поставить ему главною задачей освобождение Мантуи от осады. Оставив 6,800 чел. в Тироле, для обеспечения своей операционной линии, Вурмзер с остальными 46,900 чел. приступил к исполнению возложенной на него операции, причем наступал разделенными силами по 4 направлениям: 1) 17,600 чел., под начальством Кваждановича, двинулись по западную сторону Гардского озера, на Сало и Брешию, для захвата пути отступления французской армии; 2) 14,400 чел., под начальством Меласса, должны были идти по восточную сторону Гардского озера, правым берегом Адижа; 3) 9,900 чел., под начальством Давидовича – идти левым берегом Адижа; обе колонны (Меласса и Давидовича) имели целью атаковать французов у Вероны и Мантуи; наконец 4) 5 тыс. чел., под начальством Мессароша, предназначались для демонстрации против правого фланга Бонапарта по долине Бренты.
Силы Бонапарта ( 43,900 чел., исключая 12,800 чел. оставленных в тылу) были распределены так: 12,500 ч. (Серрюрье) осаждали Мантую (гарнизон около 13 т.); дивизия Соре (4,500 чел.) на левом фланге у Сало; Массена (15,400 чел.) в центре, между Вероной и Гардским озером; Ожеро (5,300) на правом фланге у Леньяго; 6,200 чел. составляли резерв (4,700 чел. дивизии Деспинуа и 1,500 кавалерии Кильмена) и стояли, довольно разбросано, за серединой всего расположения. В общем, стратегический фронт армии Бонапарта тянулся на 120 верст – разброска значительная. Если не считать Серрюрье, то Бонапарт мог противопоставить Бурмзеру только 31,400 чел. Хотя Бонапарт и был много слабее Вурмзера, но очень хорошо понимал, что, атакуя каждую из отдельных австрийских масс всеми своими силами, он на поле сражения будет располагать численным превосходством над неприятелем. Наиболее опасной из австрийских колонн была наиболее многочисленная колонна Кваждановича, которая потеснила перед собою слабую дивизию Соре и захватывала пути сообщения французов. Поэтому Бонапарт, действуя по внутренним операционным линиям, избирает для своего удара Кваждадновича, дабы, освободившись от него и выиграв свой путь отступления, напасть на другие колонны Вурмзера и разбить их, а при неудаче свободно отступить за р. По через Кремону. Но для достижения решительного успеха Бонапарту нужно было иметь численное превосходство. В виду этого, он не остановился ни перед какими жертвами. В ночь на 1 августа он приказал Серрюрье снять осаду Мантуи, уже весьма близкой к падению, бросить осадный парк (120 орудий) под самой крепостью и двигаться на соединение со всей остальной сосредоточивающейся армией. Решение Бонапарта приводит в восторг Клацзевица, который говорит, что «оборона Бонапарта представляет один из лучших образцов в области военной истории». («Международная военно-историческая библиотека», т. VI, Спб. 1890 г., стр. 118-127).
29. Фукс, II, 300-301.
30. Фукс, II, 302-303. В это время Суворов еще не получил от Края знаменитого предписания из Вены от 24 мая, запрещавшего Краю отделять от Мантуи хотя бы одного солдата.
31. Фукс, II, 298-300, 318-322, предписания Бельгарду от 2 и 5 июня и Алькаини от 5 июня.
32. Фукс, II, 304, 522.
33. Фукс, II, 311.
34. В этом числе показаны 3 русских батальона, присоединившихся к Суворову только 8 июня, и 6 эскадронов Виртембергского драгунского полка, пришедшего тоже позднее от Края; не показан 1 австрийский батальон, назначенный для обеспечения моста у Меццано-Корти (Милютин, II, 285).
35. Не считая 7 рот, оставленных Оттом в гарнизоне Пьяченской цитадели (Милютин, I, 517).
36. Весьма характерны распоряжения трех великих полководцев (Бонапарта в 1796 г., Фридриха в 1757 г. и Суворова в 1799 г.) в аналогичных случаях действий по внутренним операционным линиям.
Бонапарт, преследуя свою главную цель и не задумываясь перед крайними пожертвованиями, снимает осаду Мантуи, пренебрегает до поры до времени угрожающими силами Меласса и Давидовича и устремляется против Кваждановича. Распоряжения Бонапарта решительны до высшей степени.
В октябре 1757 г. Фридрих Великий имеет 70 тысяч и находится во внутреннем положении. Австрийцы, под начальством Карла Лотарингского, в числе 90-100 т. угрожают Силезии; северная армия герцога Ришелье, 70 т.) находится в Ганновере; наконец, южная армия союзников, 60 т., под начальством принцев Субиза и Гильдбурггаузена у западных границ Саксонии. Фридрих деньгами и лестью подкупает герцога Ришелье и уговаривает его на временное бездействие; для защиты Силезии и крепости Бреславля оставляет большую часть своих сил – 45 т. герцога Бевернского; а с остальными 25 т. бросается на Субиза и Гильдбурггаузена, бьет их наголову под Россбахом 5-го ноября, быстро возвращается в Силезию на соединение с оставленными там войсками и бьет Карла Лотарингского под Лейтеном 5-го ноября. Распоряжения Фридриха весьма отличаются от распоряжений Бонапарта: этот последний старается все собрать для главного удара, первый же оставляет ⅔ своих сил для обеспечения занятой им области (Силезия) и крепости (Бреславль) и лишь с ⅓ наносит удар. Обе операции (Бонапарта и Фридриха) увенчиваются успехом и считаются образцовыми.
Суворов в июне 1799 г. не снимает осад Алессандрии и Турина и оставляет под ними довольно значительные отряды; он предполагает сосредоточить против Макдональда превосходные силы, но не успевает в этом по не зависящим от него причинам; однако и его операция удается, благодаря необычайной энергии исполнения.
37. Фукс, II, 304-305.
Приказ по соединенной армии.
Неприятеля поражать холодным ружьем, штыками, саблями и пиками. Артиллерия стреляет по своему рассмотрению, почему она и по линии не расписывается. Кавалерии и казакам стараться неприятелю во фланг ворваться.
В атаке не удерживать. Когда неприятель будет сколон, срублен – тотчас преследовать его и не давать ему времени ни сбираться, ни строиться. Есть ли неприятель будет сдаваться, то его щадить; только приказывать бросать оружие. При атаке кричать, чтоб неприятель сдавался; о чем все войска известить. Ничего не щадить; невзирая на труды, преследовать неприятеля денно и нощно до тех пор, пока истреблен не будет.
Чтобы все котлы и прочие легкие обозы были не в дальнем расстоянии при сближению к неприятелю, дабы по разбитии его можно было каши варить; а впрочем, победители должны быть довольны взятым в ранцах хлебом и в манерках водою.
Кавалерия должна о фураже сама пещись.
Суворов.
Александрия, 3 (14) июня 1799 г.
38. Комаровский, «Военный Журнал», кн. 4, 61.
39. Фукс, II, 228, диспозиция на 31 мая.
40. Фукс, II, 312-313.
Диспозиция к походу на неприятеля.
Александрия 4/15 июня 1799 г.
Армия делится на две колонны.
Левая из Имп. корол. войск выступит, как скоро чрез реку Бормиду наведен будет мост; идет чрез Сале и расположится лагерем по ту сторону Кастель-Ново-ди-Скривиа. Авангард сей колонны, под командою ген. Деллера, состоит из 6 эскадронов Лобковича или 6 эскадронов Левенера, из 2 батальонов драгунских и из полков: мушкетерского Фрёлиха и гренадерского Вовермана. Достигнув Казы, авангард сей расположится лагерем, а гренадеры займут квартиры в сем городе.
Правая колонна, состоящая их Имп. российских войск, следуя за левою, переправляется через Бормиду по упомянутому мосту, идет на Маренго, Сен-Жюльяно и становится у Торре-ди-Гарофоли. авангард сей колонны, под командою кн. Багратиона, состоит из
4 казачьих полков,
6 эскадронов драгун Карачая,
2 батальонов егерей,
4 батальонов гренадерских.
Переправясь через реку Скривию близ Тортоны, Идет он до Понте-Куроне. Мост через Скривию должно навести так, чтобы выстрелы их крепости и не могли вредить. Когда переправится резервная артиллерия, мост разобрать и всем 15 понтонам следовать за российским авангардом.
15 понтонов, составлявших мост в Валенце, немедленно прислать в Кастель-Ново-ди-Скрива, чтобы при корпусе находилось всегда 30 понтонов, т. е. при каждой колонне по 15.
Капитану Гогенцимерну и поручику Квельфу находиться при обозе.
Резервная артиллерия следует за армией. Отправить курьера в Павию с повелением капитану Оллингеру, чтобы он поспешил доставить в главную квартиру все 12-ти фунтовые пушки.
Перед каждою колонной находиться по одной пионерной роте.
За каждою колонною следует дивизион кавалерии, которая составляет арьергард. Из оной отделяется несколько взводов для прикрытия ген. Гевальдигера. Полк. Червенко должен послать несколько квартиргеров в город Тортону для размещения там главной квартиры.
41. Милютин (I, 523) определяет другое время отдачи этого приказа, мы берем данное из журнала Комаровского («Воен. Журн.», кн. 4, 61).
Приказ по армии.
Неприятельскую армию взять в полон.
Влиять твердо в армию, что их 27,000, из коих только 7,000 французов, а прочие всякий сбор реквизионеров.
Казаки колоть будут, но жестоко бы слушали, когда французы кричать будут пардон или бить шамад.
Казакам самим в атаке кричать балезарм, пардон, жетелезарм и, сим пользуясь, кавалерию жестоко рубить, а на батареи быстро пускаться, что особливо внушить.
Казакам, коим удобно испортить на реке Тарро мост, и тем зачать отчаяние – с пленными быть милосерду – при ударах делать большой крик и крепко бить в барабан; музыке играть, где случится, но особливо в погоне, когда кавалерия будет колоть и рубить, чтобы слышно было своим.
Их генералов, особливо казаки и прочие, примечают по кучкам около их; кричать пардон, а ежели не сдаются, убивать.
Суворов.
Александрия 5/16 июня 1799 г.
42. Милютин, I, 520. Собственно назначен был генерал-майор Чубаров, но пошел Велецкий, так как Чубаров еще не прибыл от Тортоны.
43. Сlausewiz, 373. Милютин относит посылку приказанья Оливье и Монришару к 6 июня, Jomini к 5 июня; но, принимая во внимание, что им пришлось пройти более 100 верст, что 7 июня они уже были на Треббии и что на движение они должны были потратить не менее 3 дней (5, 6 и 7 июня), следует признать, что уже 4 июня Макдональд решил притянуть их к себе. Это подтверждается показанием и самого Макдональда, правда не совсем определенным (“Souvenirs du maréchal Macdonald due de Tarente”, par Camille Rousset, Paris, 1892, p. 90).
44. Леер, «Стратегия», ч. I, стр. 264, 266, 276.
45. Милютин, III, 289.
46. Петрушевский, III, 115.
47. Фукс, II, 218.
48. Clausewiz, 375.
49. «Рассказы старого воина о Суворове», Москва, 1847 г., стр. 129-130. Здесь же говорится, что для возбуждения внимания Суворов приказал солдатам заучить 12 французских слов. Не были ли это те самые слова, которые он поместил в своих приказах?
50. “Souvenirs du maréchal Macdonald”, 92.
51. Австрийские источники показывают потерю французов в 2,000 чел., из них 1,200 пленных. Эти цифры тоже заслуживают доверия.
52. Милютин, I, 517-531. Clausewiz, 369-377. Jomini, III, 369-371. Souvenirs du maréchal Macdonald, 89-93.
53. “C’est le sublime de l’art militaire”. «Русская Старина», 1891 г., сентябрь, стр. 519.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru