: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Осташкевич В.Ю.

Суворов

и его отношение к Фанагорийскому Гренадерскому полку

 

По изданию: А.В. Суворов и его отношение к Фанагорийскому Гренадерскому полку. Сообщение поручика Осташкевича 5-го Мая 1900 года.- Ярославль. 1900.

© OCR, web-публикация - военно-исторический проект Адъютант! http://adjudant.ru

Дата публикации в сети Интернет: 24.10.2014.


Осташкевич В.Ю. Суворов и его отношение к Фанагорийскому Гренадерскому полку. Титульный лист издания 1900 года. А.В. Суворов. С портрета, хранящегося в Фанагорийском Гренадерском полку. Писан масляными красками с натуры в Италии в 1799 году.
Титульный лист издания 1900 года. А.В. Суворов. С портрета, хранящегося в Фанагорийском Гренадерском полку. Писан масляными красками с натуры в Италии в 1799 году.

 

 

[5] 13 Ноября 1730 года в небогатой, но родовитой, дворянской семье подпоручика л.-гв. Преображенского полка Василия Ивановича Суворова и его жены Авдотьи Федосеевны родился сын Александр, будущий генералиссимус. Ребенок родился тощим и хилым, не радовал родительское сердце здоровьем, был мал ростом и некрасив, поэтому отец предназначал его к гражданской службе. Но призвание ребенка было совсем другое. Ребенок отличался врожденными высокими способностями и необыкновенной любознательностью. Едва ознакомившись с несколькими языками (французским, немецким, отчасти итальянским) и принявшись за детское чтение, маленький Суворов стал останавливаться на книгах военно-исторического содержания, потом искать их и ими зачитываться. А такие книги и нашлись в библиотеке отца. Оказавшись по силам ребенку, они исполняли роль масла, подливаемого [6] в огонь. Занятия принимали усиленный ход и влияли на характер ребенка. Мальчик, от природы живой, веселый, подвижный, стал засиживаться за книгами, убегал от сверстников, пренебрегал детскими играми, старался не выходить к гостям или тайком уходил в свою светелку.
К этому присоединялись странности и неровности характера: бросив книги, маленький Суворов скакал верхом, возвращался домой усталый, промоченный дождем, пронизанный ветром. Даже в то патриархальное время все заметили как будто ненормальность ребенка и дали мальчику какую-то насмешливую кличку. Отец делал ему замечания, выговоры — ничто не помогало. Ребенок еще больше замыкался в своем любимом мире, распаляя свой ум мечтами и грезами, препятствия же только вырабатывали в нем волю.
Наконец и отец, человек вообще сильной воли, не стал упорствовать склонностям сына и, по совету генерала Ганнибала (арапа Петра Великого), записал 12-ти летнего сына в л-гв. Семеновский полк. Однако фактическое поступление на службу произошло через три года, в 1845 г.
Здесь опять сказалась исключительность натуры Суворова. Не пренебрегая никаким служебным делом, не пропуская ни одного строевого учения, Суворов ходил в караул, сам чистил свое ружье и тянул служебную лямку [7] наравне с простыми солдатами, упражняясь во многом, чего от солдата дворянина и не требовалось. Воинские уставы и постановления он изучил до тонкости, всякое поручение выполнял до мелочей, скоро сделавшись образцом для всех. Между тем, будучи слабой физической организации от природы, тяжелая солдатская служба давалась ему нелегко. И вот мы видим, что Суворов укрепляет свое слабое тело физическими упражнениями, обливаньями холодной водой, гигиенической пищей и питьем.
Это был целый прикладной курс гигиены, обдуманной и с большой настойчивостью до самой смерти выполняемой.
В этом отношении Суворов добился того, что будучи с виду тщедушным и хилым, лучше других здоровяков переносил усталость, голод, ненастье, болезни, а потом и раны. Девять долгих лет прослужил Суворов настоящим солдатом, без всяких льгот, как бы взятым из крепостных, и только на 25 году был произведен в офицеры. В эти годы его сверстники бывали уже штаб-офицерами, а некоторые и генералами. Так, Румянцев был 19 лет полковником, 22 — генералом, Салтыков генералом 25, Репнин — 28, Каменский — на 31 году.
И офицером, как и нижним чином, Суворов продолжал ревностно заниматься науками. Если солдатом Суворов в казармах не [8] жил, чтобы свободнее посещать лекции Кадетского Корпуса и обстоятельнее проходить домашние научные занятия, зато он решительно нигде не бывал, все свои скудные средства употребляя на приобретение книг. Таким образом, самоучкою он познакомился с Плутархом, Корнелием Непотом, с деяниями Александра Македонского, Цезаря, Аннибала и др. знаменитых полководцев древности, с походами Карла XII,. Монтекукули, Конде, Тюренна, принца Евгения Савойского, маршала Саксонского и других. Изучение истории и географии шло по Гюбнеру и Ролленю, а начала философии по Вольфу и Лейбницу. Только артиллерию и фортификацию он проходил под руководством отца.
С производством в офицеры его образование приняло лишь еще более общее развитие. Он изучал современную русскую литературу и знал ее в совершенстве, сошелся со многими литераторами лично (Дмитриев, Херасков, Державин), пробовал, наконец, сам писать.
Но вот открылась семилетняя война, которая застала Суворова уже премьер-майором. Его неудержимо потянуло на то поприще, к которому он так настойчиво готовился с детства. Однако, попав в 1757 году в действующую армию, он только через два года, благодаря протекции отца, добился, уже в чине подполковника, на 29 годзг жизни, боевого иазииачения Он участвовал в 1759 году в кровопролитном сражении [9] под Кунерсдорфом, в 1760 г. в захвате Берлина, а в 1761 г. в целом ряде партизанских действий, самостоятельно командуя отрядами. Выделившись перед всеми, как лихой кавалерист и партизан, Суворов, подполковник, стал известен не только своей, но и неприятельской армии, больше, чем другие генералы. Императрице Елизавете Петровне доносили, что Суворов "перед прочими себя гораздо отличил", а отцу писали, что его храбрый сын "у всех командиров особливую приобрел любовь и похвалу".
В 1762 г. (32 лет от роду) Суворов был произведен в полковники и назначен командиром полка. Командование полком Суздальским продолжалось 6 лет и стало знаменитым в русской армии под именем "Суздальского Учреждения". Оно не дошло до нас в подробностях, но легко восстановляется из последующей известной деятельности Суворова, как воспитателя войск. За время командования полком, Суворов выстроил полковую церковь и здания для школы, в которой открыл два отделения: для солдатских детей и для дворянских, школы эти разделил на классы и сам стал учить. Учил арифметике, для этого написал учебник, составил молитвенник и коротенький катехизис. Само военное воспитание полка было крайне своеобразно и имело характер преимущественно прикладной, боевой, т. е. солдат учили тому, что понадобится на войне, развивая в них присущую [10] вообще в русском солдате необыкновенную выносливость. Для выполнения этого Суворов не стеснялся ни временем, ни погодою. Учил своих суздальцев перепрыгивать через широкие рвы, плаванью, переправе в брод, ночным маневрам. Полк часто вызывался по тревоге во всякое время дня и ночи, зимою и летом. Производились форсированные марши и примерные штурмы, в роде известного штурма монастыря.
Поддержание дисциплины в полку Суворов ставил выше всего, как главный залог к победе, но прививал ее не страхом наказаний, которые были тогда крайне суровы, не палками, которые были тогда в ходу, а нравственным влиянием на солдат, разумным обучением их и беседами.
Когда, наконец, Суздальский полк двинули против польских конфедератов, в 1768 году, то афоризм Суворова "тяжело в ученье, легко в походе, легко в ученье, тяжело в походе" блистательно оправдался. Марш Суздальского полка был необыкновенно быстр. По осенним северным дорогам, в короткие дни и темные ночи, полк прошел 850 верст в 30 дней, причем только 6 человек захворало на походе. Действия Суворова в Польше и Литве были блистательны. Мы не будем останавливаться на подробностях, хорошо известных всем. [11] Ланцкорона, Становичи, Краков — вот имена его блистательных успехов.
На пути в Польшу Суворов был произведен в бригадиры, а в 1770 году, 40 лет от роду — в генерал-майоры. Едва окончилась первая польская война с конфедератами, как Суворов отпросился уже на Дунай в армию Румянцева, где и пожал победные лавры под Туртукаем (дважды), Гирсово и Козлуджи.
Известность, приобретенная за это время Суворовым, указала на него Императрице Екатерине II, как на человека способного изловить Пугачева, и вот мы видим его в Заволжье в погоне за самозванцем. "Неутомимость и труды Суворова, доносил о его деятельности Панин, выше сил человеческих. По степи с худейшею пищею рядовых солдат, в погоду ненастнейшую, без дров и без зимнего платья, с командами майорскими, а не генеральскими, гонялся Суворов до последней крайности. Хотя не самому Суворову выпало на долю поймать Пугачева, но его необыкновенно настойчивое преследование ускорило развязку.

Затем мы видим Александра Васильевича в Крыму и на Кубани. Деятельность его здесь обнимает не только военное дело, но и административную и политическую часть. И на этом пути Суворов поборол все трудности и оказался разумным администратором и дальновидным политиком. Ему удалось успокоить и замирить [12] Ногайских татар, ослабить Крымского хана переселением торгово-промышленного христианского населения, которое хан грабил, на пустынные северные берега Азовского моря и на Дон и тем создать там культуру. В присоединении к России в 1783 году Крыма Суворов играл выдающуюся роль, а Тамань (древняя Тмутаракань, древнегреческая Фанагория) и Прикубанский край присоединены исключительно искусством и энергией Суворова.
Когда в 1786 году Суворова произвели в генерал-аншефы, то в воздаяние и в память вот этих его заслуг, Императрица пожаловала его шефом Фанагорийского полка. Этим именем был назван, в 1785 году, 4-й Гренадерский полк (ныне 10 грен. Малороссийский).
В 1787 году открылась новая, вторая, война с Турцией, которая по справедливости называется многими суворовской. Кинбурн, Фокшаны, Рымник и Измаил — вот славные имена его чудных подвигов в эту войну!... Я не буду говорить о всем известных подробностях этих побед. С именем Рымника связано громкое пожалование графского достоинства с прозванием Рымникский. С именем Измаила связаны мы, Фанагорийские гренадеры, получившие первое боевое крещение, как боевая единица — как полк под руководством Суворова. Но для этого скажем подробнее о сформировании нового фанагорийского полка, нового потому, что, как [13] я уже сказал, в 1785 г. был этим именем назван 4-й Гренадерский полк.

Вторая турецкая война с 1787 г. затянулась и на 1790 год и кроме того Россия продолжала войну на севере, в Финляндии, со Швецией. Да вообще весь политический горизонт омрачился не в пользу России. Тайно поддерживаемая Англией и Пруссией, Т?рция напрягала все силы, чтобы продолжать борьбу с Россией. Сама Пруссия мобилизовала свои войска и готовясь к нападению на Россию, принудила Австрию, угрозою войны, выйти из союза с Россией. Англия угрожала посылкой своего флота в Балтийское море. Польша заволновалась и открыто готовилась примкнуть на сторону врагов России. Большую часть победоносной в войне с Турцией армии пришлось двинуть к пределам Польши на случай разрыва с ней и Пруссией. Против турок осталось два слабых корпуса генерал-аншефов Меллер-Закомельского на нижнем Дунае и гр. Суворова-Рымникского с штаб-квартирою в Молдаванском городке Бырладе. Администраторский и реформаторский гений фельдмаршала Потемкина изощрялся в изобретении средств к продолжению войны с Турцией.
Продолжая свои реформы и переформирования, перешедшей к нему в 1789 г, по повелению Императрицы, армии фельдмаршала Румянцева, Потемкин отдал 2 го апреля 1790 г. за №. 1151, такой приказ:

"Графу Суворову-Рымникскому. [14] Почитаю я за полезное для службы, чтобы Ваше сиятельство Фанагорийский Гренадерский, всемилостивейше вам вверенный, полк имели в присутственной вашей команде, и как сей полк еще не сформирован, то и полагаю я, состоящие у вас баталионы гренадерские соединя, наименовать Фанагорийским гренадерским полком Ваше сиятельство изволите, исполняя сие, представить ко мне списки и ведомости, как об излишних по полковому комплекту, так и о недостающих чинах1 и пр."
Суворов в это время, по выражению биографа г. Петрушевского, "сидя у себя в Бырладе в течение нескольких месяцев подряд, скучал бездействием боевым, занимаясь прежде всего и больше всего обучением войск, объездами и осмотрами их, употребляя досуги на умственные занятия, занятия по изучению турецкого языка и корана".
Приказ о сформировании пришел таким образом кстати. Суворов получил дело по душе и занялся им с радостью, тем более, что формирование предстояло из лучших отборных людей, какими были тогда гренадеры в мушкетерских полках (по 2 роты на полк). А что в предназначенных 6 гренадерских батальонах для сформирования Фанагорийского полка не только люди, но ружья, амуниция и пр. были лучше [15] — доказательством служит следующая собственноручная пометка фельдмаршала Румянцева: "все сии полки (кавалерийские) и батальоны гренадерские имеют лучшими людьми, ружьями, мундирами, амуницией и обозы с упряжью соразмерно их теперешнему числу получить, а гренадерские батальоны и лекарями или подлекарями и надобнымии лекарствами снабжены бытъ“. Лично для Суворова это были к тому же его старые, боевые товаршци, "чудо-богатыри“ Фокшан и Рымника. Наконец, Суворов становился шефом вновь формируемого полка, согласно прежнего расписания шефов и подтверждения их словами приказа: "почитаю я (Потемкин) за полезное для службы, чтобы Наше сиятельство (Суворов) Фанагорийский гренадерский всемилостивейше Вам вверенный полк, имели в присутственной вашей команде".
К сожалению, не сохранилось рассказов, воспоминаний об этом времени офицеров полка, как равно нет документальных данных, объясняющих нам побуждения Потемкина назвать новый полк именем "Фанагории"2 приятной Суворову по воспоминаниям его недавней плодотворной деятельности. Надо думать, дальновидный Потемкин, оценивший много раньше особу Суворова в 10000 человек, делая ему приятное и на этот раз рассчитывал, что таланты [16] Суворова удесятерят небольшие силы русских против турок. По крайней мере штурм Измаила доказывает нам это. К 26 апреля Суворов уже окончил формирование полка, о чем и донес Потемкину, которому предстояло старый Фанагорийский наименовать иначе; он назвал его Малороссийским гренадерским полком, но и Малороссийский гренадерский полк был — Потемкин посадил людей этого полка на коней и назвал конно-гренадерским Военного ордена полком (ныне 40 Драгунский Малороссийский полк). Даже в мелочах сказывалось расположение Суворова к полку. Так, Суворов просил о назначении в этот полк командиром Золотухина, самого любимого и лучшего офицера своего штаба, да и вообще человека выдающегося по уму и образованию.3 А когда затем боевой товарищ Суворова, австрийской службы барон Карачай, [17] попросил его выхлопотать своему сыну, крестнику Суворова, патент на офицерский чин, то выхлопотав у Императрицы патент, Суворов зачислил крестника Александра поручиком в свой Фанагорийский полк.
Но если при мирных обстоятельствах самого сформирования сложились прочно симпатии Суворова к Фанагорийскому полку, то первое боевое крещение полка под Измаилом, освятило, так сказать, эти чувства.
"Измаил вяжет руки для предприятий дальних", говорил Потемкин. Взятие поэтому грозной твердыни было необходимо, но взять Измаил было очень трудно.
Дважды отст