: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

П. Усов

История Суворова

 

XI. ВОЙНА В ШВЕЙЦАРИИ

Переход через Альпы. — Сен-Готард. — Чортов мост. — Обратный путь.

 

Войска Суворова ожидало новое, очень трудное дело — переход через Альпы, в Швейцарию.
Альпийские горы, через которые пришлось Суворову перейти, чтобы из Италии попасть в Швейцарию, очень высоки, дороги через них в то время были очень дурны, почти непроходимы. Между его солдатами, утомленными дальним походом, возникли толки о трудности похода. Услышав о том, Суворов предоставил им избрать любое: беспрекословно повиноваться ему или предать его земле у подошвы горы Сен-Готарда и велел рыть для себя могилу. Здесь похороните меня, — произнес герой, — вы более не дети мои, я более не отец ваш, мне ничего не остается, кроме смерти!”
Изумленные, растроганные солдаты, зная решительность вождя своего, бросились к нему с громкими восклицаниями: ,,Веди, веди нас!” и подняли его на руки. ,,Вот” — говорит очевидец Фукс, — первый шаг Суворова к победам на горах Альпийских!”
В донесении своем Государю, от 3-го октября (1799 г.), Суворов описал так знаменитый переход свой: ,,На каждом шагу в этом царстве ужаса, зияющие пропасти представляли отверзтые и поглотить готовые гробы смерти. Дремучие, мрачные ночи, непрерывно ударяющие громы, лиющие дожди и густой туман облаков, при шумных водопадах, с камнями, с вершин низвергавшихся, увеличивали трепет. Там явилась зрению нашему гора Сен-Готард, этот величающийся колосс гор, ниже которых громоносные тучи и облака плавают, и другая, уподобляющаяся ей, Фогельсберг. Все опасности, все трудности были преодолены, и, при такой борьбе со всеми стихиями, неприятель, согнездившийся в ущелинах и в неприступных, выгоднейших местоположениях, не мог противостоять храбрости воинов, явившихся неожиданно на этом новом театре: он всюду прогнан. Войска Вашего Императорского Величества прошли через горную пещеру Урзерн-Лох, заняли мост, удивительною игрой природы из двух гор сооруженный и проименованный Чортовым мостом (14 сент 1799 г.). Оный разрушен неприятелем; наши войска связывают доски шарфами офицеров, бегут по этим доскам, спускаются с вершины в бездны и, достигая врага, поражают его всюду. Напоследок надлежало восходить на снежную гору Биншнерберг, скалистою крутизною все прочие превышающую: утопая в скользкой грязи, должно было подниматься против и посреди водопада, низвергавшегося с ревом и низвергавшего с яростью страшные камни, снежные и земляные глыбы, на которых много людей с лошадьми с величайшим стремлением летели в преисподние пучины, где многие убивались, а многие спасались. Всякое выражение недостаточно к изображению этой картины во всем ее ужасе. Единое воспоминание преисполняет душу трепетом и теплым благодарственным молением ко Всевышнему. Его же невидимая, всесильная десница видимо охраняла воинство Вашего Императорского Величества, подвизавшееся святою Его верою”.
Суворов совершил неимоверный поход среди своего войска на лошади, едва влачившей ноги, в синем обветшалом плаще, который достался ему после отца и был известен под названием родительского, в круглой большой шляпе, взятой у одного капуцина. Ропот солдат, исторгаемый отчаянием, доходил до него: — ,,Старик наш, — говорили они вслух, Бог весть, куда нас завел!” — Суворов спрашивал: ,,Что они говорят?” Ему отвечали: ,,Вы слышите сами”. — ,,Да! — кричал он,— помилуй Бог! они меня хвалят; так хвалили они меня в Туречине и Польше”.— И утомленные солдаты хохотали, забывали свою усталость, радостно повторяли слова предводителя: ,,Вперед! с нами Бог! Русское войско победоносно. Ура!” — ,,3десь нет des belles retirades, — говорил Суворов, улыбаясь приближенным: — разве в пропастях”. — Одно слово ретирада приводило его в гнев и исступление. Окруженный со всех сторон неприятелем и оставленный союзниками, он повторял: ,,Не дам костей своих врагам, умру здесь, и изсеките на камне: Суворов — жертва измены, но не трусости”. Великий Князь Константин Павлович, еще в Италии приехавший к русскому войску, разделяя все его труды и невзгоды, проводил ночи с фельдмаршалом под открытым небом; иногда, в равнинах только, имели они пристанище в сараях где в летнее время укрываются от непогоды пасущиеся стада.
Положение русских войск было отчаянное. Войска голодали; есть было нечего; вьюки с провиантом тянулись далеко позади, а на себе у солдат оставалась лишь безделица. Обувь солдатская и офицерская сбилась, отодрались подошвы, искровянились ноги. Взбираться на горы было особенно тяжело; холодный туман обхватывал людей и мочил, будто дождем; они почти ничего не видали и лезли вперед ощупью. Спускаться с горы стоило еще большего труда. Было ужасно скользко, и потому многие падали в пропасти. Наконец, они спустились в Муттенскую долину, но там они, вместо союзников, застали французов. Французский главнокомандующий, Массена, так был уверен в победе, что говорил русским офицерам, бывшим у него в плену: ,,Я скоро приведу к вам Суворова и Великого Князя Константина!“
Суворов, признавая положение крайне опасным, созвал на военный совет Великого Князя и всех генералов. Он сказал: ,,Что нам делать”? Идти назад — стыдно: я еще никогда не отступал. Вперед идти невозможно: у Массены 60,000, а у нас нет и двадцати. Мы без провианта, без патронов, без пушек... Помощи нам ждать не от кого... Мы на краю гибели!” Все были очень опечалены; Суворов продолжал: ,,Теперь остается одна надежда на Всемогущего Бога да на храбрость наших войск. Мы русские! С нами Бог! Спасите честь России! Спасите сына нашего Императора!“ Суворов залился слезами и бросился к ногам Великого Князя. Константин Павлович поднял старика, обнимал, целовал его и рыдая, не мог произнести ни слова. Старший из генералов, Дерфельден, сказал, что войско готово идти на врагов, сколько бы их ни было. Суворов отвечал: ,,Да, мы русские, с помощью Божией мы всех одолеем!” И тотчас же распорядился напасть на французов. Половина его войска пошла открывать дорогу в Германию, другая осталась в Муттенской долине, что бы противиться войскам Массены.
Первая половина войска Суворова, перейдя гору Брагель, вступила в долину Кленталь. Впереди шли 2,000 австрийцев, которые только и остались у Суворова, с 16,000 русских. Немедленно завязалось ожесточенное сражение и французы были разбиты и прогнаны; много их утонуло в Клентальском озере, через которое пришлось им переходить. Но они заняли неприступное место в горах, и, несмотря на отчаянную храбрость, русские не могли выгнать их оттуда. На ночь наше войско осталось в виду неприятелей, так что даже огней нельзя было развести, потому что французы стали бы тогда стрелять наверняка. Ночь была холодная. Проливной дождь перемешался со снегом. Туман был до того густ, что едва видели в двух шагах. Солдаты, измученные, голодные, почти больные, не спали всю ночь. Суворов и Великий Князь ночевали в каком-то хлеву.
Между тем, вторая половина войска Суворова, оставшаяся в Муттенской долине, с своей стороны также одержала блистательную победу над французами, гнали их на протяжении нескольких верст, взяли несколько пушек знамен и много пленных.
Таким образом, благодаря этим успешным действиям, русскому войску был открыт свободный путь в Германию. Но для достижения этой страны русскому войску пришлось еще сделать переход по горам, значительно труднее прежних.
Узкая дорога, по которой они шли, от ненастья сделалась почти непроходима. С начала подъема люди едва вытаскивали ноги из грязи, спотыкались и обрывались в пропасти. Чем больше они шли, тем труднее становился путь. Свежий снег совсем закрыл дорогу, а густые облака одели поверхность гор, так что русские должны были идти впотьмах, по сугробам. Проводники разбежались, и потому пришлозь идти наобум. Все одинаково терпели на этом переходе; солдаты, офицеры и генералы были босы, голодны, изнурены и промочены до костей. Но они все выдержали, потому что одно слово, одна шутка Суворова во всех вселяли бодрость. Однажды, на трудном переходе, солдаты устали и приуныли. Суворов заметил это и вдруг, изо всей силы, запел:

,,Что с девушкой сделалось,
Что с красной случилося?”

Солдаты расхохотались и позабыли усталость. Наконец, они пришли в Германию и соединились с другими русскими войсками.
Так кончился злосчастный, но славный швейцарский поход. На гору Сен-Готард Суворов вел 21,000 человек, а обратно пришло около 15,000, в том числе много раненых. Приведенные в Швейцарию войска были утомлены донельзя. Но и с этим войском Суворов делал чудеса. Войска французские были преследуемы повсюду; но они ждали сильных подкреплений, а австрийцы не хотели помочь Суворову, интриговали, медлили, так что, наконец, Император Павел прекратил общее дело.
Суворов получил высочайшее повеление возвратиться в Россию. Признательный к заслугам, Император Павел I возвел героя в высший военный чин русского генералиссимуса, 29 октября 1799 г. „Побеждая всюду и во всю жизнь вашу врагов отечества, — писал к нему Павел I, — недоставало вам еще одного рода славы: преодолеть самую природу; но вы и над нею одержали ныне верх. Поразив еще раз злодеев веры, попрали вместе с ними козни сообщников их, злобою и завистью против вас вооруженных. Ныне, награждая вас, по мере признательности моей, и ставя на высшую степень, чести и геройству предоставленную, уверен, что возвожу на оную знаменитейшего полководца сего и других веков”. — ,,Это много для другого,—произнес тогда Император графу Растопчину, — а: Суворову мало: ему быть ангелом” — и Царь велел вылить бронзовую статую Суворова для украшения столицы, в память знаменитых подвигов — ,,в пример и поучение потомству” (статуя эта стоит в Петербурге, на Суворовской площади). Император Франц препроводил Суворову орден Марии-Терезии первой степени большого креста, предоставил ему по жизнь звание фельдмаршала и сопряженное с этим чином жалованье.



Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2021 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru